* * * * *

КАК ТОЛЬКО СУД ОБЪЯВЛЯЮТ ОТКРЫТЫМ, я объявляю, что защита отдыхает. Харрисон спрашивает Дилана, не хочет ли он прерваться до обеда, чтобы подготовить своё заключительное слово, но Дилан предпочитает не ждать. Он явно правильно предсказал, что я не позволю Кенни давать показания, и полностью готов.

— Дамы и господа, — начинает Дилан. — Когда я стоял перед вами в начале этого процесса, я говорил вам, что мистер Карпентер будет выдумывать теории и пытаться сбить вас с толку не относящимися к делу вещами. Я говорил вам, что вы должны сосредоточиться на уликах и не позволить его фокусам обмануть вас. Но должен быть честен: я понятия не имел, как далеко он зайдёт в этом.

— Подумайте об этом. Ничто из этого не имело никакого отношения к фактам. Эти факты не изменились, их даже не оспаривали. Кенни Шиллинга видели выходящим из бара с Троем Престоном незадолго до того, как тот был убит. Кровь мистера Престона была найдена в брошенной машине Шиллинга. Его тело было найдено в шкафу в доме Шиллинга.

— Но мы слышим, что мистер Шиллинг был как-то подставлен; что он невиновен, чист как снег. И как же вёл себя этот невиновный человек, когда прибыла полиция? Он стрелял в них и забаррикадировался в своём доме. — Дилан печально качает головой. — Удивительно.

— Мистер Карпентер — очень умный адвокат, но, столкнувшись с этими фактами, он вёл себя как человек в ловушке. Сначала он попытался выбраться из этой ловушки, заявив, что это сделала мексиканская наркобанда, но он не говорит, почему. Затем, когда он понял, что этот выход закрыт, он попытался убежать из ловушки, полностью развернувшись на сто восемьдесят градусов: он заявил, что это часть серии убийств и что это сделал тренер. — Дилан слегка усмехается и качает головой от абсурдности этого.

— Я не знаю, как умерли те бедные молодые люди, но я знаю, что полиция в каждом случае не сочла их убийствами… даже не подозрительными. И я также знаю, что эти смерти не имеют никакого сходства с той смертью, которую понёс Трой Престон: сброшенный в шкаф и застреленный в грудь.

— Я также не знаю, что заставляет человека вроде Бобби Полларда симулировать такую серьёзную травму. И я не знаю, как работают сотовые телефоны, или что удерживает самолёты в воздухе, или как мы высадили человека на Луну. И всё, чего я не знаю, не имеет никакого отношения к этому делу.

— Я знаю, что Трой Престон мёртв, — говорит он и указывает на Кенни. — И что этот человек убил его. И я уверен, что вы тоже это знаете и что вы признаете его виновным по предъявленным обвинениям.

Дилан превзошёл самого себя; я никогда не слышал его лучше. Меня охватывает мгновенная паника, что, пока я был так сосредоточен на смертях всех этих футболистов, присяжные вполне могли посчитать их неуместными.

Я встаю и медленно иду к присяжным.

— В декабрьские выходные почти восемь лет назад одиннадцать подростков собрались вместе. Они приехали из Айовы, Висконсина, Алабамы, Техаса, Калифорнии, Пенсильвании, Небраски, Огайо, Северной Каролины и двое прямо отсюда, из Нью-Джерси.

— За исключением двух мужчин из Нью-Джерси, Кенни Шиллинга и Бобби Полларда, они встретились впервые. Итак, они провели выходные вместе и разговаривали. Более того, один из их разговоров был настолько секретным, что они попросили единственного взрослого в комнате выйти, чтобы он их не слышал.

— А затем выходные закончились, они разъехались по домам, и один за другим они начали умирать.

— Это просто не может быть совпадением. Вы не слышали, чтобы я спорил с анализом ДНК, потому что это был просто вопрос математики, а числа не лгут. Что ж, вы слышали эксперта, который сказал вам, что шансы на то, что эти смерти — совпадение, составляют один на семьдесят восемь миллиардов, и эти числа тоже не лгут.

— Но если вы сомневаетесь в этих цифрах, добавьте к этому тот факт, что Бобби Поллард и Кенни Шиллинг оба были географически доступны, чтобы совершить каждое из этих убийств. Я должен был спросить профессора математики, каковы были бы шансы против этого. Они, наверное, слишком велики, чтобы я мог их сосчитать.

— Итак, разумно предположить, что либо Бобби Поллард, либо Кенни Шиллинг убили этих людей. Это само по себе должно подсказать вам, после того как вы выслушаете наставление судьи Харрисона, что вы должны оправдать мистера Шиллинга. Если это мог быть кто-то из них, то по определению существует более чем разумное сомнение в том, что это был мистер Шиллинг.

— Но это ещё не всё, что вы знаете. Вы знаете, что Адам Стрикленд, который как раз расследовал Бобби Полларда, был внезапно и жестоко убит, чтобы скрыть то, что он узнал. Вы также знаете, что мистер Шиллинг сидел в тюрьме и проходил этот процесс в то время. Даже обвинение признало бы, что Кенни Шиллинг не убивал Адама Стрикленда.

— И самое главное, вы знаете, что Бобби Поллард — лжец. Лжец под присягой. Лжец мега-масштабов. Чтобы поверить, что Кенни Шиллинг — убийца, вы должны верить Бобби Полларду. Я утверждаю, что никто не должен верить Бобби Полларду.

— У Кенни Шиллинга было очень трудное детство, такое, которое разрушает слишком много жизней. Нужен очень сильный человек, чтобы преодолеть это, но Кенни не только преодолел невезение. Он стал образцовым гражданином, хорошим парнем в эпоху и в профессии, в которой плохих парней слишком много.

— Нет ничего такого, что Кенни Шиллинг когда-либо сделал или даже сказал, что дало бы хоть малейшее основание полагать, что он мог внезапно совершить такое чудовищное преступление. И он не совершал этого преступления, как и всех других, о которых вы слышали.

— Не заканчивайте ещё одну жизнь — на самом деле только начинающуюся — жизнь, полную таких надежд. — Я указываю на Кенни. — Этот человек заслуживает того, чтобы вернуть себе свою жизнь. Спасибо.

Я никогда не произносил заключительную речь, не будучи уверенным, что всё испортил, и комментарии Кевина, Лори и Кенни не проникают сквозь этот пессимизм. Думаю, я чувствую это потому, что это был мой последний шанс повлиять на присяжных, и теперь всё полностью в чужих руках.

Харрисон решает изолировать присяжных на время их обсуждения и после того, как дал им наставления, отправляет приступать. Теперь я беспомощно жду, когда двенадцать граждан решат судьбу человека, которого я считаю невиновным. Я также жду, столь же беспомощно, когда Лори решит, уйти ли ей из моей жизни.

Достаточно сказать, что я не в радостном настроении.