Иви

Каллум смотрит на часы «Вашерон Константин» из нержавеющей стали, которые я подарила ему на Рождество, а затем снова на меня (примеч. Vacheron Constantin — швейцарский производитель часов. Данная марка часов считается одной из самых дорогих, престижных и традиционных марок).

— Я на дежурстве.

— Ты на дежурстве со мной. — Я использую свой лучший настойчивый тон. Тон генерального директора.

Только на Каллума это не действует. Он непоколебим, когда дело доходит до правил. Так было всегда.

— Я не пью на работе, — произносит он четким и сдержанным голосом. Сталь, содержащаяся в нем, разжигает внутри меня огонь. Я хочу, чтобы он использовал этот голос со мной другим способом. Столькими многими другими способами.

— Никогда?

Каллум качает головой.

— Я никогда не нарушаю это правило. Нарушение не спасет тебя. Но присоединюсь к тебе и выпью воды. Я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью, Иви. Немного расслабилась.

Фыркаю, словно это величайший компромисс, но, по правде говоря, я с удовольствием любым доступным мне способом проведу с ним несколько лишних минут.

Украдкой, даже если на публике.

Но я приму то, что смогу получить. Год тоски по одному мужчине и не такое может сотворить с женщиной. Может заставить жаждать малейшие крупицы большего.

Я одариваю его улыбкой.

— Я слышала, что в «Спикизи» потрясающая вода, — говорю, пока мы идем к новому бару. — Как и все коктейли. Они не только потрясающе вкусные, но и красивые, на них приятно смотреть.

— В конце концов, это тематика этого места. Красота, — говорит Каллум, и я клянусь, мне кажется, он добавляет: «Как ты».

Но это всего лишь моя разыгравшаяся фантазия. Всего лишь мечты и желания.

Каллум бы так не поступил. Он бы такое не сказал.

Мой телохранитель весь день может блуждать по мне взглядом, но это легко можно списать на то, что он просто выполняет свою работу. Я не могу позволить себе представить, что мужчина, которого я безумно жажду, тоже желает и хочет того же.

От быстрого просмотра меню в баре в винтажном стиле у меня идет кругом голова. Все выглядит очень аппетитно, но я так устала думать. Поэтому, вздохнув, опускаю руку на плечо мужчины.

— Ты сделаешь заказ за меня? Я не хочу думать. Потом мы поболтаем. Хочу узнать, что ты обо всем этом думаешь. Ты же знаешь, как я ценю твое мнение и верю, что ты честно выскажешь его мне.

Каллум пристально смотрит мне в глаза.

— Я всегда честен с тобой, Иви.

То, как этот мужчина смотрит на меня, посылает волну жара в мою грудь, которая затем распространяется вниз по телу и собирается прямо между ног. Он не отводит взгляда, и мне становится душно, жар под моей кожей растет. Я не знаю, случайный ли это взгляд. Или один напряженный, интенсивный год кипящего желания повлиял и на него тоже.

— Я тоже честна с тобой, — говорю я, у меня немного перехватывает дыхание от его горячего взгляда.

Это правда, за исключением одной мелочи.

Я фантазирую о нем. И я не честна в этом.

Представляю, как он делает со мной очень плохие вещи. Бросает меня на мою кровать королевского размера, связывает, прижимает к себе, жестко берет меня.

Так много раз, что я не могу сосчитать.

Я не честна с ним в этом. Или в том, что он бурно кончает в этих фантазиях.

Нет необходимости говорить Каллуму, что по ночам он делает со мной грязные вещи, о которых стыдно говорить вслух. Я должна держать свои самые темные, сокровенные мысли при себе. В конце концов, именно там им и место.

Тем не менее, я вздрагиваю, когда образы проносятся в моем сознании, хотя изо всех сил стараюсь отогнать их, пока Каллум подает сигнал бармену.

Мужчина с козлиной бородкой в считанные секунды сокращает расстояние, обращая на меня взгляд своих серых глаз.

— Что я могу предложить вам, мисс Кармайкл?

Каллум опирается локтем на стойку бара.

— Она будет «Любовник на расстоянии», — говорит он мужчине, но смотрит на меня. Боже, слово «любовник» в устах Каллума звучит греховно. И произносит его так, будто я — то, что он хочет выпить.

Или, может быть, у меня снова разыгралось мое порочное воображение.

Это будет не в первый раз.

— А для вас?

— Сделай чай со льдом, — произносит Каллум.

— Сейчас сделаю, сэр, — отвечает бармен с козлиной бородкой, затем улыбается мне. — Рад видеть вас, мисс Кармайкл. Это будет лучший «Любовник на расстоянии», который вы когда-либо пробовали.

Я одариваю его радостной улыбкой.

— Не сомневаюсь, Генри, — отвечаю я.

Взгляд бармена загорается, он явно рад, что я знаю его имя. Что ж, бейджики с именами действительно помогают.

Мужчина разворачивается, чтобы смешать напиток, в то время как мы занимаем тихую кабинку в углу, окруженную двумя стенами. Это в стиле Каллума. Он никогда не оставляет меня на виду. Вот как сталкер смог подобраться ко мне год назад. Слишком близко, чтобы я могла чувствовать себя комфортно, говорил что-то о моей семье, моих родителях, словно это они сами рассказали ему обо мне. Содрогаюсь при воспоминаниях о той ужасной ночи, но искренне благодарна, что с тех пор он больше тут не появлялся.

— Итак, какие планы на сегодня, после того как ты закончишь работать? Что-то должно быть поздней ночью, раз ты перешел на чай со льдом.

— О да. Я готовлюсь к вечеринке.

Я смеюсь, потому что это совсем не вяжется с ним.

— И под «вечеринкой», полагаю, ты подразумеваешь поход в боксерский зал? На стрельбище? Занятие крав-мага (примеч. индийская система рукопашного боя)? — спрашиваю я, поддразнивая, но не совсем. Он стремиться поддерживать все свои необходимые рабочие навыки.

Каллум снова смотрит на часы.

— Вообще-то я встречаюсь с другом.

Другом? На меня накатывает дикая волна ревности. У Каллума есть кто-то? Уходит ли он ночью домой к женщине? Как я могу не знать этого? Он знает обо мне почти все, а я только теперь узнаю, что у него есть друг.

— С другом? — спрашиваю я, и слова звучат сдавленно.

Он кривит губы. Это ухмылка. Озорная, дерзкая ухмылка. Каллум придвигается чуть ближе.

— С приятелем. Из далекого прошлого.

Я выдыхаю с видимым облегчением.

— Хорошо, — говорю я, прежде чем осознаю, что это слово сорвалось с моих губ.

Он приподнимает бровь.

— Почему это хорошо?

Я пытаюсь легкомысленно свести свою оплошность к шутке, но легкомыслие превращается во флирт.

— Это значит, что я владею всем твоим вниманием.

В его глазах светится озорство.

— Ты уже это сделала, Иви.

Бармен приносит мой напиток и чай со льдом для Каллума, и я благодарю Генри, затем делаю глоток, наслаждаясь смесью джина и лимонада.

— Потрясающе. Некрепко. Немного сладковато, но с легкой терпкой ноткой.

— Похоже на тебя, — замечает Каллум. Он определенно тоже флиртует.

Может, сегодня что-то этакое витает в воздухе.

— Итак, почему ты выбрал для меня «Любовник на расстоянии»? — спрашиваю я, а затем на мгновение отвлекаюсь на сцену, разворачивающуюся через несколько кабинок от нас.

Великолепную рыжеволосую девушку в облегающем изумрудном платье окружают двое мужчин.

Один запускает руку ей в волосы, поглаживая локоны. Другой опускает ладонь ей на ногу.

— Наверное, на твоих губах он еще вкуснее, — говорит Каллум, и намек в этих кокетливых, потенциально грязных словах оседает на моей коже, как секс, пока я продолжаю смотреть на трио.

Бесстыдно.

Я должна прекратить смотреть.

Они мои клиенты, и так пялиться на них некрасиво.

Но смотреть так приятно.

И так сексуально.

Потому что она наслаждается собой на публике, позволяя чувствовать себя обожаемой двумя сильными мужчинами, которые выглядят очарованными ею.

Когда его слова доходят до меня, я начинаю ерзать на своем месте и на долю секунды отвожу взгляд.

— О, правда? — улыбаясь ему, игриво интересуюсь я. Этот момент становится значимее благодаря компании, за которой я наблюдала, и этому мужчине рядом, который заставляет меня чувствовать все. И я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно еще раз взглянуть.

Она… в центре внимания. Ее глаза закрыты. Один мужчина что-то шепчет ей на ухо.

Я сглатываю. Мой разум захлестывает новая волна образов. Представляю, что они делают с ней, как возбуждаются с ней, для нее, на ней.

Я пытаюсь отодвинуть картинки в сторону, но игнорировать их слишком сложно. Поэтому делаю еще один глоток.

— Думаю, тебе нравится твой напиток, — говорит Каллум понимающим голосом.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Мне очень нравится.

Даже для собственных ушей мой голос звучит так, словно я нахожусь в туманном трансе.

Я и чувствую себя так.

И думаю, что мой телохранитель знает.

Думаю, ему это тоже нравится.

И мне вот интересно, понравятся ли ему другие мои извращенные фантазии. Или придется продолжать держать их при себе.