Иви

Но для начала.

Еще один напиток.

Стоун опрокидывает половину бокала за считанные секунды, объявляя его восхитительным.

Я наблюдаю за ними со своего места на полу, оставаясь на коленях, все еще полностью одетая и в галстуке Каллума.

Стоун смотрит на меня, улыбаясь довольной ухмылкой.

— Горячая штучка.

— Как и ты.

— Мы собираемся закончить то, что, похоже, ты здесь начал? — спрашивает Стоун.

Каллум подходит ко мне и проводит рукой по моим волосам.

— Держу пари, ты хочешь, чтобы мы были в твоей спальне. Чтобы ты могла откинуться на свои роскошные простыни, мягкие подушки, массивную кровать. Я прав, красавица? — Это вопрос, но мужчина знает, что попал в точку.

Тем не менее, я все равно отвечаю.

— В спальню, — говорю я, думая о том, что оставила на одеяле.

Мы направляемся туда, Стоун по пути сбрасывает футболку и джинсы. И как только мы оказываемся в спальне, я останавливаюсь перед кроватью с двумя мужчинами, глядя на мою подборку.

Тут не так много, но я оставила кое-что из игрушек на сегодня — фиолетовый вибратор и смазку.

Я такая заботливая.

Дрочить легче со смазкой.

— Это первоклассная смазка, джентльмены, — говорю, шевеля бровями, и, черт возьми, прямо сейчас я чувствую себя могущественной.

И это так чертовски приятно.

Это не похоже на раскол. Я не пытаюсь примирить обе стороны себя.

Кажется правильным говорить им то, чего я хочу, чего жажду. Так что просто продолжаю.

— Я хочу, чтобы вы оба раздели меня, — говорю я.

— Но оставим галстук, — говорит Каллум, двигаясь позади меня, скользя руками по моей талии, поднимая подол моего топа, в то время как Стоун подносит свои длинные пальцы — пальцы, которые бренчали и играли все эти эпические песни сегодня вечером — к пуговице и молнии моих кожаных брюк.

Он расстегивает молнию, в то время как Каллум стаскивает топ через голову, удерживая свободно завязанный галстук на месте.

Я снимаю туфли на огромных каблуках, но как только стягиваю брюки, снова надеваю их.

Туфли заставляют меня чувствовать себя могущественной. И я начинаю понимать, что мне нравится сила моей сексуальности, это противоречие между тем, чтобы позволить им взять все под контроль, а также владеть моими нуждами и желаниями, даже зная, что они собираются сделать со мной, что я попросила их сделать.

Когда на мне остаются только черный кружевной лифчик, трусики и туфли на каблуках, а также галстук моего любовника, я подхожу к кровати, пока Каллум снова снимает брюки.

Опускаюсь на подушки, глядя на двух моих прекрасных мужчин. Один высокий и широкоплечий, другой высокий и жилистый.

У одного короткие, аккуратно уложенные волосы.

У другого растрепанные.

Их боксеры с трудом скрывают твердые, толстые выпуклости. Оба возбуждены, до невозможного возбуждены. Совсем как я.

Я промокшая насквозь, и это не скрыть моими кружевными трусиками, пока двое мужчин беззастенчиво пялятся на меня.

Я поворачиваюсь к Каллуму, в моем голосе звенит такое же отчаяние, как и в моем теле.

— Сними с меня трусики. И лифчик. Пожалуйста.

— С превеликим удовольствием.

Каллум подходит ближе, расстегивает мой лифчик и останавливается, обхватывая мои сиськи и грубо дергая за соски, заставляя меня вскрикнуть.

Это напоминание.

Напоминание о том, что есть удовольствие и боль.

Доминирование и подчинение.

Что я хочу всего этого. Что я могу получить все это.

Он стягивает мои трусики с бедер, лодыжек и бросает их Стоуну, который без особых усилий ловит их.

— Она потрясающе пахнет, — говорит Каллум своему другу. — Вдохни ее.

Я распаляюсь еще больше.

Стоун подносит кружево к своему носу и стонет, уткнувшись в вырез моих трусиков.

— Вкуснятина. Ты ведь позволишь мне попробовать тебя на вкус, сладкая штучка, да?

Я киваю, тяжело дыша, желание, словно молнии, пульсирует во мне.

— Но сначала я хочу увидеть вас обоих обнаженными. Хочу пососать ваши члены.

И в мгновение ока их боксеры исчезают, и два потрясающих мужчины забираются на мою кровать — по одному с каждой стороны от меня.

Я поднимаюсь и опускаюсь на колени перед двумя моими мужчинами, мои туфли все еще на мне, а шелковый галстук Каллума болтается между моих грудей. Они кажутся соответствующими, как аксессуары-близнецы. Соответствующими моим желаниям и соответствующие моему сердцу. Но когда я перевожу взгляд от рок-звезды к телохранителю, от моего нового друга к моему любовнику на одну ночь, я не знаю, с кого начать.

Я застываю в нерешительности. Кого ублажить в первую очередь?

Чья-то рука скользит вверх по моей спине. Знакомая рука. Теплая, большая и уютная. Каллум дотягивается рукой до моих волос, проскальзывая в мои локоны. Я вздрагиваю, когда тот сжимает пальцы, притягивая мое лицо к своему. Он притягивает меня к своим губам, оставляя мягкий, нежный поцелуй, затем горячо шепчет:

— Отсоси ему, пока я буду играть с твоей киской. А теперь… встань на четвереньки.

И когда я делаю то, что он говорит, меня накрывает ослепляющая волна похоти.