Каллум

Я ревнивый мужчина.

Я такой.

Не люблю, когда другие прикасаются к тому, что принадлежит мне. Никогда не любил.

Но я не чувствую ни капли ревности, когда Иви поднимает для меня свою задницу, а подбородок для Стоуна.

Зависть не входит в мой лексикон сегодня вечером, когда я обхватываю руками ее великолепные ягодицы, раздвигаю их, открывая себе прекрасный вид на всю эту блестящую розовую влагу между ее бедер.

Желание правит этим моментом.

Даже когда Стоун трется головкой своего члена о ее губы, даже когда я на долю секунды напрягаюсь, думая, что сейчас взорвусь яростью обладания... потому что я хочу обладать ее удовольствием.

Но когда она выгибает спину, приподнимая свою задницу выше, меня переполняет нечто совершенно иное. Совершенно другая эмоция.

Уверенность.

Провожу рукой по ее влажности, и Иви вздрагивает, прижимаясь ко мне. Затем она издает пронзительный стон, когда я касаюсь пальцем ее клитора. Мой член пульсирует, жаждет принять участие в действии. Но время еще будет. Уйма времени.

Я вхожу в нее пальцем, и она обволакивает меня.

— Ох, красавица, ты так сильно хочешь этого, не так ли? — Я целую ее поясницу.

Она кивает, ее голова энергично двигается, когда она принимает еще больше Стоуна.

Он издает долгий, благодарный стон, а затем «да, черт возьми».

— Тогда я дам тебе это. Дам тебе все, — говорю ей, прокладывая свой путь вниз по ее спине, целуя верхнюю часть задницы, сгибаю палец внутри нее, а другой рукой сжимаю ее ягодицу.

Поднимаю лицо, чтобы наблюдать за ней, когда снова поглаживаю ее клитор, в то время как Стоун толкается ей в рот.

Она наклоняет бедра, двигаясь навстречу моим пальцам, постанывая с его членом во рту.

Боже, вот это зрелище. Такое распутное, плотское зрелище.

Я убираю свободную руку, затем опускаю обратно, шлепая Иви по заднице.

Она кричит, не выпуская член Стоуна изо рта.

Он хмыкает.

Я стону.

И Иви раскачивается под моими пальцами, мы втроем синхронно набираем ритм. Все это, вся эта порочная, прекрасная картина передо мной, зажигает меня.

Моя женщина.

Моя потребность в ней. Это захватывает все мое существо.

— Все, что ты захочешь, Иви, — хриплю я. Снова поднимаю руку. Еще один шлепок по ее заднице. — Все, что угодно. Я дам тебе это.

Она раскачивается быстрее, будто отвечает мне, будто говорит «да». Будто хочет того же, черт возьми, что и я.

Ее желание разжигает во мне бушующий огонь. Иви — женщина, которая заслуживает сотни оргазмов, тысячи ночей блаженства и всего удовольствия в мире.

Но более того, она заслуживает любви.

Заслуживает того, кто будет любить, лелеять и обожать все, что она может дать.

Я начну с ее первого оргазма. Потому что чувствую, как она напрягается, и поскольку знаю, чего она хочет, я отдаю Стоуну приказ:

— Вытащи, пока она кончает со мной. Пусть она кричит. Пусть вопит.

Он так и делает.

Иви поднимает голову и громко кричит:

— О боже, о боже, о боже!

И я знаю, к чему приведет сегодняшний вечер.

Но сначала женщина снова берет верх, переворачиваясь на спину. Она ухмыляется мне, затем Стоуну.

И отдает свой приказ.