Двери в комнате открываются, и я мгновенно просыпаюсь. В полоске света вижу знакомый силуэт, и сердце радостно ускоряет бег. Я приподнимаюсь на локтях и сажусь в кровати.

— Привет, — говорит он тихо. И его настроение мне сразу не нравится.

— Привет.

— Нам нужно поговорить. — Он присаживается на край кровати. В темноте я не вижу его лица, но чувствую, что этот разговор мне не понравится.

Замираю и жду, что он мне скажет. Все время, пока его не было, я ждала его возвращения. А теперь вот словно приросла к месту, и не могу даже обнять.

— Тебе скоро вернут дом твоего отца, — мои брови удивленно ползут вверх. — И ты сможешь туда вернуться. — А вот такого я не ожидала. Выгоняет меня?

— А ты? — Я сглатываю. — Переедешь со мной?

— Нет, Алиса. Ты переедешь одна.

Одна? Значит, наигрался и отправляет меня обратно? Ну и скотина!

Подскакиваю в кровати и, замахнувшись, со всей силы бью его по лицу кулаком.

— Ай! — вскрикиваю, дую на ушибленную руку. Оказалось, что это только в кино так просто, а на самом деле, очень больно. И еще непонятно кому из нас больнее.

— Полегчало? — спросил он, потирая место ушиба на лице. Еще и издевается!

Хватаю подушку у себя за спиной, и начинаю лупить его, что есть силы. Он легко уворачивается, закрывается руками и хохочет. Отбрасываю подушку и кидаюсь на него. Хочу расцарапать ему лицо, чтобы ему не было так уж весело. Ненавижу! Но он ловко перехватывает мои запястья и опрокидывает меня на спину, наваливаясь сверху.

— Ну хватит! — шепчет мне в губы.

— Хватит? — выкрикиваю ему в лицо. — Хватит тебе? Поиграл со мной и решил выбросить, как вещь? Ух, ненавижу тебя!

— Что?!

— Это ты все устроил! — кричу ему в лицо. — Все эти погони, и люстра упавшая. Еще и заставил меня залезть в дом к своему помощнику! Ну, что ты за человек такой?!

Изворачиваюсь и больно кусаю его руку. Он рычит, но я не отпускаю его руку, пока на губах не ощущаю отчетливый привкус крови. И только тогда разжимаю зубы, чувствуя удовлетворение, что хоть немного удалось ему отомстить.

Но не тут-то было! Он ловко сжимает мои запястья, поднимая их у меня над головой. Наклоняется к моему рту и жадно целует, как раз в тот момент, когда моя коленка больно ударяет ему в пах.

— Сучка! — шипит он от боли, разжимая руки у меня над головой. Я тут же толкаю его в сторону и вскакиваю с кровати.

Победно смотрю на то, как он скрутился от боли на кровати. И совсем не ожидаю его следующего маневра. Он в одно движение оказывается у меня за спиной и больно сжимает талию своими ручищами.

— Без меня ты будешь в безопасности, — шепчет, наклонившись к моему уху и сильно вжимая меня в свое тело. Спиной чувствую стальные мускулы, его прикосновения ко мне обжигают сквозь тонкую ткань ночнушки.

— А, может, это тебе без меня будет лучше? — шиплю, повернув лицо к нему. — Какая же ты скотина!

Он сильнее сжимает мою талию, и я вскрикиваю, когда электрический импульс простреливает тело, опускаясь в низ живота. Поддавшись порыву, трусь о него спиной, как кошка, и слышу его рваное дыхание у самого уха.

— Дурочка, я даю тебе возможность уйти. Со мной ты никогда не будешь в безопасности. — Шепчет он мне, а рука уже скользит по телу, сминая шелк ночной рубашки.

Поднимаю руку и, запустив пальцы ему в волосы, больно сжимаю, притягивая его голову ближе. Немного наклоняю голову, чтобы дать ему больший доступ к шее, в которую он тут же впивается губами. До сладкой боли всасывает нежную кожу, вырывая из груди стон, и, наверняка, оставляя багровые отметины на коже. А потом резко все прекращает, отпуская меня и делая шаг назад.

Я поворачиваюсь к нему лицом. В комнате темно, лишь уличный фонарь бьет в окно, наполняя комнату слабым теплым светом. Я не вижу его лица, но его присутствие — как магнит. Хочется прижаться к нему, в безопасность его сильного тела. Что он там говорил? Рядом с ним небезопасно? Нет, рядом с ним находится самое безопасное место на планете.

— Я хочу, как лучше, пойми, — его шепот отбивается в висках, больно ударяя в черепную перегородку. Лучше? Разве мне без тебя будет лучше? — Ты сможешь спокойно жить, не озираясь по сторонам в ожидании нападения. Никто не посмеет тронуть тебя.

Заботится обо мне? Или это я ему наскучила, и он решил уйти красиво? Не выйдет!

— Хорошо, — говорю, сощурив глаза, — ты прав. Мне нужно вернуться к моей жизни. И к моим друзьям. — Последнюю фразу добавляю, чувствуя, как он напрягается. — И Леша за мной соскучился уже. — Клянусь, я услышала, как в темноте скрипнули его зубы, когда он сжал челюсть.

— Да, ты прав. — Добавляю веселым уже голосом. — Мне так и правда будет лучше. И безопаснее. — Его мышцы напряглись под рубашкой, а на скулах заиграли желваки. — Да и Леша целуется лучше тебя. — А вот этого точно не стоило говорить, но остановиться я уже не могла. — Точно, как вернусь домой, сразу позвоню ему.

Делаю шаг в сторону двери, он тут же настигает, хватает меня за талию и бросает на кровать. Наваливается сверху.

— Не смей меня трогать, — шиплю ему в губы. — Сам же сказал, что без тебя мне будет лучше. Я осознала, что ты прав. И что… — договорить мне не дали. Он впился в губы поцелуем, жадно орудуя во рту языком.

— Сама напросилась, — шипит мне в губы, отрываясь. Я со всей силы толкаю его в грудь. Но все мои попытки освободиться не увенчались успехом, а оттолкнуть эту гору мышц можно, только если он сам захочет отстраниться.

— Пусти меня, — кричу ему в губы, пиная в грудь кулачком. — Я к Леше хочу! — Хочу сделать ему больно, но физически он намного сильнее. Остается только бить по больному, топтаться на его самолюбии.

Он поднимается и расстегивает ремень, резким движением вытаскивая его из шлевок.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, испуганно глядя в его бешенные от злости глаза.

— Воспитывать тебя буду, — рычит в ответ.

— Еще чего?! — Но на самом деле, мне очень страшно. Не станет же он…?

Я отскакиваю к спинке кровати, прижавшись к ней, как к спасательному кругу. Он хватает меня за лодыжки и тянет на себя. Обматывает мои запястью ремнем, больно их стягивая вместе, а потом привязывает другой край ремня к спинке кровати. Вот теперь мне реально страшно. Никогда раньше я не видела его таким злым. Даже, когда он забирал меня из дома, и я пыталась от него сбежать, я не видела его таким разъяренным. Тогда я могла сопротивляться, хотя бы видимость такая у меня была, а теперь, со связанными руками, я чувствовала, что полностью нахожусь в его власти. И это пугало и возбуждало одновременно.

Медленно он провел рукой по моему телу, спускаясь от шеи к животу. Собрал ткань в кулак и потянул вверх. Шелк плавно струился по телу, поднимаясь все выше, пока не собрался складками в районе запястий. Его бережные касания отзывались в теле мурашками по коже. Но я чувствовала, что он просто играет со мной, сейчас он напоминал хищника, который играет с добычей. И я замерла, не зная, как мне вырваться из этой ловушки.

Шершавые пальцы прошлись по нежной коже, лаская грудь и цепляясь за сосок. Я шумно выдохнула, и он перекатил между пальцами тугую горошину, больно сдавливая, вызывая электрический импульс, который прошел по телу и осел внизу живота. Выгнулась ему навстречу и грудь легла в его ладонь, так, словно для нее была создана. Он тут же больно сжал ее, наблюдая, как мое тело реагирует на его прикосновения.

Он сглотнул и убрал руку от груди, из моего горла вырвался разочарованный стон. Провел рукой по животу, сжал талию пальцами. В его сильных руках мое тело казалось маленьким и беспомощным. Переместил руку на лобок и провел пальцем между складочек, размазывая влагу. Он едва касался меня, и я подалась бедрами вперед, насаживаясь на его пальцы.

— С огнем играешь, детка, — прозвучала угроза.

— А чего мне волноваться? — ответила в тон ему. — Ты прав, мне без тебя будет лучше.

Резкий рывок, и он с громким рычанием перевернул меня на живот. Подхватил за талию, заставив упереться коленками в матрац. Звонкий шлепок по попке разрезал тишину, вырывая крик возмущения из горла. Меня никто никогда не бил, и это было обидно.

— Не смей! — Крикнула, пытаясь повернуться к нему, насколько это получалось со связанными руками.

Его рука скользнула по талии и опустилась к складочкам. Он провел ребром ладони, размазывая влагу и вызывая импульсы возбуждения. Продолжал водить рукой, то больно надавливая, то нежно поглаживая. Наклонился и укусил сзади за шею. Это было больно и странно, но мне понравилось. Из горла вырвался всхлип, и я удивилась тому, насколько хрипло звучал сейчас мой голос. Мышцы напряглись в ожидании разрядки, а ощущения нарастали, как снежный ком. Он продолжал ласкать меня, надавливая на чувствительный бугорок, а я, уже не стесняясь, стонала все громче, чувствуя приближение разрядки. Внезапно он убрал руку, а потом снова шлепнул по попке, но на этот раз мне не было больно. Возбуждение волной прокатилось от места удара и ударило внизу живота. Громко всхлипнула, чувствуя, как между ног все тянет от напряжения, ожидая разрядки. Это было почти физически больно.

— Не останавливайся, — почти хныкала я.

Он ловко отстегнул ремень, сковывающий мои запястья, и отстранился, вставая с кровати.

— Можешь идти к своему Леше, — выдохнул в темноту.

Злость, смешанная с раздражением, распирала грудную клетку. Соски налились и больно гудели, а внизу живота все горело и стягивало узлом. А он стоял и смотрел на смену эмоций на моем лице с видом победителя. Ах, так! Ну, все, получай, фашист, гранату!

Хватаю подушку и бросаю в него. Он не ожидал от меня такой скорости реакции, поэтому я попала ему точно в лицо. Вторая подушка летит туда же. Когда подушки закончились, я оглядела комнату в поисках метательного снаряда потяжелее. Взгляд упал на вазу, стоящую на комоде. И я даже успела ее схватить, но вот запустить ее ему в голову не удалось, потому что крепкие руки обвили талию. Наэлектризованная его игрой с моим телом кожа, тут же отреагировала. Ток побежал по венам, а он обхватил мой подбородок и повернул к себе, больно впиваясь в губы.

— Ненавижу тебя! — крикнула ему в лицо, как только он дал мне возможность отдышаться.

— Не похоже, детка, — сказал, просовывая палец между складок и размазывая влагу, которой было непривычно много. Я потерлась промежностью о его ладонь, надеясь довести себя до разрядки. Но он, наверное, решил свести меня с ума, потому что тут же убрал руку.

Я хотела повернуться к нему, чтобы стукнуть еще сильнее, так, чтобы наверняка прибить. Но он считал мой порыв, и, не дал мне это сделать. Одной рукой он обхватил талию, второй надавил на спину, заставляя наклониться, упираясь рукой в матрац на кровати. Рукой расставил мои ноги шире, и, не давая мне опомниться, ввел в лоно сразу два пальца. Я громко вскрикнула, когда распухшая от возбуждения плоть отозвалась спазмом на это вторжение. Мужчина принялся грубо трахать меня пальцами, вбиваясь размашистыми толчками, немного больно упираясь в стеночку, вызывая непривычные ощущения. Ощутив первую волну оргазма, я вскрикнула, а по ногам потекла влага. Мне было стыдно и хорошо одновременно.

Он снова задвигал пальцами, и вторая волна оргазма заставила все тело дрожать, а пальчики на ногах поджиматься. И я снова почувствовала, как из меня потекло. Что это? Все казалось какой-то дикостью, от которой было мучительно хорошо. Он вытащил из меня пальцы и провел рукой по попке, а потом снова шлепнул, но я не ощутила удара. Только электрический заряд, который разорвался где-то в животе. Громко вскрикнула, и он обхватил меня за талию, заставив подняться.

— Последний шанс уйти, Алиса, — прошептал мне в ухо. Я помотала головой в стороны, а по лицу уже расползалась улыбка.

Услышала звук расстегивающейся ширинки, а потом он резким движением заставил меня снова наклониться, упираясь в матрац. Вошел мощным рывком и замер, наматывая мои волосы на кулак. А потом начал двигаться, быстро набирая темп и вбиваясь размашистыми толчками. Он трахал меня, как вещь, которая ему принадлежит, и мне нравилось быть полностью в его власти. С глухим рычанием он резко вышел из меня и кончил на спину. А потом помог мне выпрямиться и прижал к себе.

— Что ты делаешь со мной, детка? — прошептал мне в ухо обреченно. — Не играй со мной больше, я не железный.

— Ты все перепутал, это ты любишь поиграть. — Вроде поругала, но мои пальцы уже запутались в его волосах, нежно поглаживая кожу головы.

— Я люблю тебя, малыш. — И это признание не было частью игры, я точно знаю.