Алиса оказалась бойкой девчонкой, острой на язычок. Она хотела казаться сильнее, чем она есть, и это делало ее просто очаровательной. При каждой удобной возможности я старался наблюдать за ней, отслеживать ее эмоции, которые были написаны у нее на лице. Она совершенно не умела притворяться, хоть и была уверена в том, что может любого обвести вокруг пальца. Даже не знаю, как ей раньше удавалось обводить вокруг пальца своих родных. А ей это точно удавалось, я хорошо помню, как подвозил ее после того случая в ночном клубе. И то, с какой ловкостью она выпорхнула из окна, когда я забирал ее из дома, говорило о том, что этим путем она не раз сбегала из дома.

Уверен, что и от меня сбежать она мечтает. И наверняка, уже не раз сожалела о том, что под окном ее комнаты не растет никакое дерево. Глупенькая и смешная, даже забавная. Но от того не менее интересная. А еще красивая.

Я помнил ее с ярким макияжем, в тот день, когда мы встретились в ночном клубе, год назад. И теперь видел ее совсем без косметики, когда она старалась проскользнуть мимо меня незаметно. Это странно, но без макияжа она мне даже больше нравится. Уж слишком она красива для всей этой наносной мишуры.

Вижу, что боится меня. Меня это не удивляет, многие меня боятся, и я привык к этому. Отчасти это благодаря моей внешности, отчасти это результат моей репутации. Но вот что напридумывала себе эта малышка — кто знает? Сама она точно не скажет. А мне нужно догадываться самому. Наверняка, считает меня чудовищем и врагом номер один.

Ее можно понять. Я ведь силой увез ее из родительского дома. Вот только совсем я не уверен в том, что Анастасия с ней особо церемонилась после смерти Михаила. Предприимчивая женщина, она просто урвала себе жирный кусок в виде хорошо отлаженного бизнеса, не думая о том, какое будущее ждет законную наследницу. Странно еще, что Алиса не выскочила замуж за кого угодно, лишь бы вернуть себе то, что так по праву принадлежит ей. Но, а пока, девчонке нужно привыкать ко мне. И просто доверять. Потому что так сложились обстоятельства, что никто, кроме меня, теперь не заинтересован в ее благополучии. Ну, разве что сама Алиса. Вот только, не уверен, что она понимает реальный ход вещей. Нам еще предстоит серьезный разговор. Но это позже, она пока не готова.

Я никогда не переживал из-за своей внешности. Знал, что не красавец, но меня это не волновало. Всегда были заботы поважнее. И мое отражение в зеркале вполне меня устраивало. Так было ровно до того момента, пока я не увидел свое отражение в зеркале рядом с ней в белоснежном платье.

Такая нежная, маленькая и хрупкая, она была похожа на видение из сказки. Я видел много разных женщин. Актрисы, моделями, просто шлюхи. Но Алиса завораживала чистой и невинной красотой. Мы стояли напротив зеркала. Я в черном костюме. Она в белоснежном кружевном платье с фатой на голове. И казалось, что нет более неподходящих друг другу людей.

Хрупкая невинность и великан.

Красавица и чудовище.

Как только у нее хватило смелости вложить свою руку в мою ладонь? Я чуть сжал ее пальцы, ощущая, насколько маленькая и хрупкая у нее ручка. И весь путь до загса я чувствовал, как она противится всему, что происходит с ней. Если бы у нее была возможность, она бы выбежала из машины и побежала, куда глаза глядят. Что она и сделала, когда мы вернулись из загса. Убежала от меня так быстро, что я даже не успел выйти из машины. Отчего-то это больно кольнуло в груди.

Хотел сразу пойти за ней, но не осмелился. Самому стало странно от того, что испугался ее неодобрения. А еще того, что она оттолкнет меня. А ведь она боится меня. Боится и не доверяет. Только сама в этом не признается. Смелая. Дочь своего отца.

Я не ошибся в своих догадках. Она заперла двери изнутри. Вот только она еще не знает, что для меня не существует закрытых дверей. И справиться с этим замком, как и с любым другим, для меня обычное дело.

Девчонка так вжалась в подушку, стоило мне только приблизиться к ней, что сразу стало понятно — она не просто боится, в панике. Блть, неужели я такой страшный?

Она пахнет молоком и невинностью. И еще чем-то вкусно-сладким. Хотелось хотя бы потрогать это чудо, которое по странному стечению обстоятельств стало моей женой. Но ее слова ударили больнее кувалды, осели в животе, раздирали грудь на части.

— Ты можешь купить моих родственников, заставить меня выйти за тебя замуж. — Голос ее звенел от напряжения. — Можешь даже взять меня силой. Но ты никогда не заставишь меня полюбить тебя.

Никогда раньше я не мечтал о любви до гроба, и о семье не думал. Но ее слова ранили больнее ножа, обожгли, словно каленым железом, заставляя руки сжиматься в кулаки.

Взять силой? Что за бред она несет! Хотел бы — давно так и сделал бы, и отсутствие штампа в паспорте меня бы не остановило. Мне хотелось просто побыть с ней, почувствовать бархат ее кожи под своими пальцами. А еще мне дико хотелось того ощущения единения и душевного трепета, которое было у меня во время нашего ночного ужина на кухне. Но ей было все равно, чего мне хочется. Она просто не хотела даже находиться рядом со мной. И я разозлился.

— У меня было много женщин, — прошептал, склонившись к ее уху и вдыхая ее запах, от воспоминаний о котором мне теперь не уснуть, — но ни одну из них я не брал силой. Они все приходили ко мне сами. Ты тоже придешь.

Понимал я, что перегнул? Да, понимал. Но тогда, в тот самый момент я об этом и не думал. Непривычный оставлять обиды безнаказанными, я просто дал сдачи. А когда услышал ее всхлипы за закрытой дверью, едва сдержался, чтобы не вернуться и не начать вымаливать прощение. Совсем не этого я хотел, совсем не этого.

* * *

Возвращаюсь в кабинет, наливаю себе виски. Выпиваю залпом. Спать так рано я никогда не ложусь, дел всегда по горло. Но сегодня я просто сижу в кабинете, постоянно проигрывая в голове наш разговор с Алисой.

Слышу сигнал, сообщающий о том, что ко мне кто-то пришел. На видео с камер наблюдения вижу машину Князева, поэтому без промедлений открываю ворота и иду встречать Максима.

— Привет, — говорит он, встречая меня в холле.

— Привет, — отвечаю ему и протягиваю руку, которую он тут же жмет.

— Только сейчас получилось выбраться, — говорит Макс, — я не мог не поздравить тебя, друг.

— Спасибо, — отвечаю ему. Вот только с чем? Если отношение Алисы ко мне не измениться, то этот брак останется просто очередной сделкой, коих в моей жизни и раньше было много.

— Что будешь делать с товаром? — спрашивает Максим о партии оружия, которая должна прийти со дня на день.

— Нужен склад. — Говорю задумчиво. — Помещения Торонина подходят идеально, но он вцепился в них зубами.

— А ты поговори с ним. Но сначала напомни владелице сети салонов «Клеопатра» о долге Князю. — Советует Макс. Вот только при чем тут эти салоны красоты? И какое мне дело до этого бабского бизнеса?

— Напомнить — дело недолгое. Не вижу связи со складами Торонина.

— Если я прав в своих догадках, то связь есть. — Говорит Максим, изогнув губы в подобии улыбки. — А если даже нет, ты ничего не теряешь.

— Хорошо, сделаю. Спасибо. — Отвечаю ему. Я знаю, что Максим не станет ничего советовать просто так. Да, теперь мы по разные стороны баррикад. Но это только публичная сторона вопроса. Нашу многолетнюю дружбу не сломать такими условностями.

В этот момент я замечаю движение на лестнице и понимаю, что это может быть лишь один человек. Алиса. Не знаю, зачем она вышла из комнаты в столь поздний час, но сейчас девушка наблюдает за нами. Я ощущаю на себе ее взгляд. И, конечно, она узнала Максима. Надо быть совсем не от мира сего, чтобы не узнать в лицо мэра города, а Алиса совсем не глупа.

Я мог бы увести Максима в кабинет, чтобы она не видела нас. Но не стал. Теперь она моя жена и имеет право знать, что происходит и в ее доме тоже. А, если уж быть честным перед самим собой, то мне хотелось, чтобы у нее был повод для разговора со мной завтра. Уверен, что после того, что мы наговорили друг другу в спальне, она сделает все, чтобы отдалиться от меня. Поэтому делаю вид, что не заметил ее.

— Твои дела-то как? — спрашиваю Максима. — Как Лена?

— Работы по горло. Но мне не привыкать. — Отвечает друг. — Лена уже лучше. Утренняя тошнота уже не беспокоит. Она тоже передавала тебе свои поздравления. И просила не задерживаться. — Говорит с улыбкой. О своей жене Макс всегда говорит с улыбкой. И сейчас мне дико захотелось, чтобы у меня тоже так было. Чтобы спешить домой к любимой женщине, и чтобы всегда знать, что дома меня ждут.

— Тогда не смею задерживать. — Максим уже идет в сторону двери, а я иду за ним следом. — Жене привет передавай. — Макс согласно кивает. — И спасибо за поздравления.

Мы жмем друг другу руку, и он уходит.

Я возвращаюсь назад, поднимаю глаза и встречаюсь с испуганным взглядом Алисы. На ней махровый халат, который на ее хрупкой фигурке кажется огромным. Она выглядит маленькой, робкой и сбитой с толку. Подавляю в себе порыв подбежать к ней, чтобы обнять и успокоить. Отвожу взгляд в сторону и иду в кабинет.

* * *

Когда утром захожу на кухню, с удивлением обнаруживаю там Алису. Она настороженно поднимает на меня взгляд, но потом отводит глаза в сторону своего стаканчика с йогуртом.

— Доброе утро, — говорю ей. Она молчит, будто не замечая меня.

Делаю себе кофе и с чашкой направляюсь в кабинет. Девушка явно не хочет со мной говорить, а у меня слишком полно работы, чтобы раздумывать над ее настроением сегодня.

— Ты уже получил, что хотел. — Говорит она мне в спину. — Когда я получу свободу?

Разворачиваюсь к ней лицом. Она отставила свой йогурт и смотрит мне в глаза. Какие же ярко-голубые, словно кристально-чистые у нее глаза. Сейчас, без косметики и с небрежно собранными в пучок на затылке волосами, она выглядит красивой и по-теплому притягательной в своей естественности. Молочная, чувственно-юная кожа будто светится изнутри, ресницы чуть выцвели на солнце. Где она успела так загореть, интересно? Вот только губы упрямо сжаты в тонкую линию, но даже это ее не портит.

— Разве ты пленница? — я, как маньяк, стараюсь рассмотреть ее всю, каждую черточку. Запомнить ее такой, как сейчас. Зачем? Ведь теперь могу видеть ее такой каждый день.

— А разве нет? — хмуро спрашивает она. — Я заперта в этом доме с двухметровым забором. У меня даже мобильного нет.

— Ты не заперта в доме. — Интересно, что она уже там себе придумала? И куда надумала податься? — Только скажи водителю, и он отвезет тебя, куда захочешь.

Она облегченно выдыхает. Этот вопрос явно очень важен для нее. Почему тогда столько времени молчала? Держать ее взаперти в мои планы не входило.

— Спасибо, — бубнит она в ответ. Я киваю ей и выхожу из кухни.

Провозившись с бумагами полдня, я вспоминаю совет Максима. Не знаю, зачем он посоветовал мне надавить на владельца сети салонов красоты, но Князь никогда ничего просто так не советует. Наверняка, у него есть полезная для меня информация, которой он не спешит делиться. Одно из двух: или ему нельзя эту информацию разглашать, или он сам не до конца в ней уверен и хочет, чтобы я просто проверил его гипотезу. Что ж, жаловаться мне в любом случае не на что. Да и пренебрегать его советами я не привык.

Владелицу сети салонов «Клеопатра» нахожу быстро. Офис Валерии Лукьяновой находится в многоэтажном офисном центре, на пятом этаже.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает она, когда я захожу в ее кабинет. Она оценивающе осматривает меня с головы до ног, ее взгляд цепляется на черном костюме, скользит к обуви и поднимается снова к лицу. Она вглядывается в меня так, как и все женщины до нее, — без интереса, даже с опаской. Боится? И не зря.

— Пришло время напомнить тебе про долг Князю, — чеканю тем же ровным тоном, которым обычно выбивал долги у всех должников и до нее. Она тут же бледнеет. Значит, вспомнила. Это хорошо. Максим не вдавался в подробности, сказал только напомнить. Я даже не знаю, о какой именно сумме идет речь.

— Сейчас я не готова все вернуть, — говорит охрипшим внезапно голосом и с ужасом глядя на меня. Уверен, что сейчас она уже мысленно прикидывает, сколько зубов останется в ее милом ротике после того, как Князя ее ответ не устроит.

— У тебя три дня, — бросаю ей и встаю со стула, на который уселся, не спрашивая ее разрешения. Выхожу из ее кабинета, даже не закрывая за собой двери. Я знаю, что эта дамочка будет сходить с ума от страха, глядя мне в след. А дальше останется только ждать ее ответных действий.

Когда я выхожу из офиса и забираюсь на водительское кресло своего внедорожника, когда в кармане вибрирует мобильный.

— Да? — рявкаю в трубку.

— Николай Антонович, — сипит в трубке голос моего помощника, — ваша жена…

Что еще придумала эта девчонка?

— Попросила водителя отвезти ее по делам. И он сделал, как она просила. Вот только, вам не понравится, куда она поехала…

— Скинь мне координаты. Я разберусь. — Отключаю звонок и вжимаю педаль газа в пол.