Нова

Боже мой. У меня ужасно болят ноги.

Лэйни таскала меня по магазинам, пока я не почувствовала, что вот-вот упаду. После того как мы заехали в «Свит Спот» за молочными коктейлями, Изак отвез нас на пляж Санта-Моника.

Я не свожу глаз с набегающих волн, пока открываю дверь, чтобы выйти из внедорожника.

О боже. Запахи. Звуки. Виды. Это самое потрясающее, что я когда-либо видела.

Я стою и несколько секунд смотрю на океан, прежде чем Лэйни говорит: — Снимай обувь, оставим ее в машине.

Я скидываю балетки и не могу сдержать стон, шевеля пальцами ног.

Это чертовски приятно.

— Туфли меня просто убивали, — усмехаюсь я, пока мы идем к песчаному пляжу. Когда мы ступаем на песок и я чувствую под ногами мягкую почву, на моем лице расплывается широкая улыбка. — Боже, как же красиво.

— Мне нравится здесь бывать, — говорит Лэйни.

— Я никогда раньше не видела океана, — признаюсь я. — Ну, кроме как в журналах и по телевизору.

Она указывает на место.

— Давай расположимся вон там.

Я не могу оторвать глаз от волн и усаживаюсь на песок рядом с Лэйни. Минуту или две мы пьем густые коктейли, наслаждаясь видом, а потом Лэйни спрашивает: — Можно открыть тебе секрет?

Я переключаю все внимание на нее.

— Конечно.

На ее губах играет застенчивая улыбка.

— Есть один мальчик. Тайрел. Он подарил мне шоколадку. Я была так рада, пока не узнала, что он подарил по шоколадке еще Кейси и Эбигейл.

— Вот черт, — бормочу я.

Она бросает на меня вопросительный взгляд.

— Я знаю, что должна игнорировать Тайрела, потому что он бабник. Но… — Я терпеливо жду, пока она закончит. — Но он мне очень нравится. Я чувствую себя дурой.

Подняв правую руку, я глажу ее по волосам.

— Ох, милая. Ты не дура. Это нормально, что он тебе нравится, но не позволяй ему вытирать о тебя ноги. Ты заслуживаешь луну, звезды и вообще все на свете.

Если бы только я сама следовала этому совету в прошлом.

Лэйни хмурит брови.

— Почему мальчишки такие?

— Не все, — отвечаю я. Бросив взгляд на океан, я признаюсь: — Есть такие мужчины, как твой дядя, — они потрясающие. Однажды ты встретишь хорошего парня, который захочет дарить шоколадки только тебе и никому больше.

Она вздыхает.

— Надеюсь. — Затем, подумав мгновение, добавляет: — У него есть брат-близнец, Шайло, он всегда вежливый. Но рядом со мной он постоянно ведет себя неловко.

Моя улыбка становится шире.

— Может, ему неловко, потому что ты ему нравишься.

Ее глаза округляются.

— Думаешь?

— Я тоже веду себя неловко с мужчинами, которые мне нравятся, — признаюсь я. — Чем сильнее он мне нравится, тем больше я превращаюсь в неуклюжую идиотку.

Лэйни звонко смеется.

— Ты не такая. — Она оглядывает меня с ног до головы. — Ты красивая.

Я притягиваю ее к себе и обнимаю за плечи.

— О, спасибо, милая.

Когда я втягиваю коктейль через трубочку, она спрашивает: — Ну, что скажешь? Лучший милкшейк на свете, правда?

Я киваю.

— Обожаю его.

Мы снова смотрим на океан, и мои мысли возвращаются к тому моменту, когда я влюбилась в Истона. Кажется, мне было четырнадцать. Мы с Рэйчел устроили ночевку у нее дома, и Истон вышел из ванной в одних шортах. Его волосы были влажными, а по груди и прессу стекали капли воды.

Меня бросило в жар, я не знала, куда отвести взгляд. В итоге я впечаталась в дверной косяк, когда попыталась шмыгнуть в спальню Рэйчел.

Да уж, в тот день я была настоящей неуклюжей идиоткой.

— Нова? — мягко спрашивает Лэйни. — Почему мама плакала сегодня утром?

Черт.

Пытаясь уйти от ответа, я спрашиваю: — С чего ты взяла, что она плакала?

— У нее все лицо было в красных пятнах.

Я делаю глубокий вдох и, чувствуя себя паршиво из-за того, что приходится лгать, отвечаю: — Она просто обрадовалась, увидев Истона.

Лэйни задумывается на мгновение, а затем говорит: — Она никогда раньше не плакала, когда он возвращался со съемок.

Мой мозг лихорадочно ищет ложь получше, и я выдаю: — Может, она счастлива, потому что я тоже здесь. Мы впервые собрались все вместе.

К счастью, мое оправдание успокаивает Лэйни.

— Это правда. — Она улыбается мне. — Поехали домой, покажем им наши покупки.

— Отличная идея. — Я встаю и отряхиваю платье от песка, пока мы идем к внедорожнику.

Мы останавливаемся, чтобы выбросить пустые стаканчики в урну, и я оглядываюсь на океан, надеясь, что скоро снова его увижу.

Забравшись в машину, Лэйни командует: — Можем ехать домой, Изак.

Во время короткой поездки крестница довольно улыбается: — Маме точно понравится платье, которое я купила для школьной ярмарки.

— Ты в нем отлично выглядишь, — говорю я. — Хотела бы я иметь твое чувство стиля. В твоем возрасте я носила только шорты и футболки.

Она оглядывает меня.

— Мне нравится платье, которое на тебе сегодня. Оно красивое.

Ее комплимент повышает мою хрупкую самооценку, и я улыбаюсь: — О, спасибо.

Когда внедорожник подъезжает к особняку, я снова поражаюсь тому, насколько этот дом огромный и роскошный.

— Давай заберем твои пакеты, — бормочу я.

— Не переживай об этом. Тайлер и Изак занесут все внутрь, — говорит Лэйни, толкая дверцу.

Ранее, когда мы ходили по магазинам, я с удивлением обнаружила, что водитель и телохранитель Лэйни таскали за ней пакеты. И при этом они ни разу не пожаловались.

Боже, здесь совсем другая жизнь.

И снова я ловлю себя на мысли, что нахожусь в доме Истона и вижу его после стольких лет. Несмотря на то, что меня тяготит груз пережитого и болезнь Рэйчел, мое сердце бьется чаще при виде человека, которого я любила большую часть своей жизни.

Мы вылезаем из машины, и я иду следом за Лэйни в особняк.

— Мам, мы дома! — кричит она.

— Мы здесь, — отзывается Рэйчел со стороны веранды.

Когда мы проходим через открытые раздвижные двери, я вижу Рэйчел, сидящую в шезлонге. Истон стоит у гриля, переворачивая сочный стейк. На его лице залегли тревожные морщины, но он все равно выглядит невероятно привлекательным.

Моему влечению к этому мужчине нет конца, и я молюсь всем святым, чтобы мне удалось скрыть это от всех.

— Повеселились? — спрашивает Рэйчел, переводя взгляд с Лэйни на меня.

— Еще как! — отвечает Лэйни, а я киваю.

Я сажусь рядом с Рэйчел и, не в силах сдержаться, беру ее за руку и крепко сжимаю. Когда ее пальцы обхватывают мои, я вглядываюсь в ее лицо и замечаю, какой уставшей и бледной она выглядит.

Сердце болезненно сжимается в груди, и мне хочется схватить ее и не отпускать.

Меня снова охватывает острое чувство безысходности и страха. Я пытаюсь справиться с тяжелыми эмоциями, пока Лэйни рассказывает: — Я купила новые платья! Они такие же красивые, как у Новы. А еще я купила кроссовки, туфли, милейшую сумочку и очаровательную шляпку.

— Зачем тебе шляпка? — спрашивает Рэйчел, улыбаясь.

Лэйни пожимает плечами.

— Думаю сделать это своим новым стилем.

Рэйчел заливается смехом.

— Боже, помоги нам. Я все еще пытаюсь оправиться от твоей одержимости шарфами. Большую часть из них ты даже не надевала.

— Зато они красиво смотрятся как украшения, — спорит Лэйни, подходя к Истону. — Мы с Новой уже поели, но пахнет очень вкусно.

Истон по-отечески проводит рукой по ее волосам.

— Съешь свою порцию позже.

Интересно, женится ли он когда-нибудь и заведет ли своих детей. Думаю, из него вышел бы потрясающий отец.

Однажды я читала, что он встречался с моделью, но это длилось недолго, и с тех пор о его отношениях ничего не известно.

Аромат стейков отвлекает меня от моих мыслей, и, несмотря на то, что мы с Лэйни уже объелись, я спрашиваю: — Может, мне сделать салат? Или картофельную запеканку?

— Не переживай, — отвечает Рэйчел. — Фрэнсис уже приготовила зеленую фасоль и картофельное пюре.

Я бросаю на нее вопросительный взгляд.

— Фрэнсис?

— О, это наша домработница. Она тебе понравится, — сообщает подруга. — Еще ты будешь встречать на территории Джоша и Рэнди. Они садовники. А в какой-то момент, наверное, познакомишься и с остальными охранниками: Ноем, Райаном и Эдди.

Матерь божья, сколько имен придется запомнить.

Должно быть, Рэйчел читает мои мысли, потому что говорит: — Я буду напоминать тебе их имена, пока ты всех не запомнишь.

Я с облегчением смеюсь.

— Спасибо.

— Все пакеты в гостиной, — внезапно подает голос Изак, стоящий у открытых раздвижных дверей.

— Спасибо, — отвечает Истон. — Можешь быть свободен до конца выходных.

— Просто позвоните, если планы изменятся и я понадоблюсь. — Изак вежливо улыбается и скрывается в доме.

Лэйни хватает Рэйчел за вторую руку и тянет на себя.

— Пойдем, мамочка. Я хочу, чтобы ты все увидела.

Рэйчел поднимается на ноги.

— Устроишь мне показ мод?

— Да! — Лэйни пулей влетает в дом, и ее возбуждение немного разряжает витающее в воздухе напряжение.

С того места, где я сижу, мне видно гостиную, но при этом я остаюсь на веранде с Истоном, чтобы он не был один.

Лэйни без умолку тараторит обо всем, чем мы занимались, опустошая один пакет за другим.

— Спасибо за сегодняшний день, Нова, — говорит Истон.

Я перевожу взгляд на него, и, заметив, что он пристально смотрит на меня, мое сердце пропускает удар. Мой голос звучит немного хрипло, когда я отвечаю: — Мне было только в радость. Я отлично провела время с Лэйни.

Я снова заглядываю в дом и, видя, что крестница поглощена демонстрацией покупок Рэйчел, быстро пользуюсь моментом, чтобы спросить: — Тот врач из Австралии ответил?

Истон кивает, переворачивая стейк, а затем его глаза снова встречаются с моими.

— Мы отправили ему всю информацию о болезни Рэйчел и связали с врачом здесь, в Лос-Анджелесе. Он изучает документы и потом свяжется с нами.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Думаешь, он сможет ей помочь?

Истон тяжело вздыхает.

— Надеюсь.

Я снова смотрю на Рэйчел и наблюдаю, как она смеется вместе с Лэйни, которая демонстрирует фиолетовую шляпку, корча забавные рожицы.

Сильная волна печали и тревоги выбивает воздух из моих легких, горло сжимается, а на глаза наворачиваются слезы. Я поднимаю руку, чтобы закрыть рот, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Я всматриваюсь в прекрасное лицо подруги и вижу страх, застывший на его чертах. Она такая бледная и уставшая.

Я не могу тебя потерять, Рэйч.

Словно прочитав мои мысли, она переводит взгляд на меня, и несколько секунд мы смотрим друг на друга, пока Лэйни снова не привлекает ее внимание.

Когда на глаза наворачиваются слезы, я встаю, прохожу мимо бассейна и иду в случайном направлении прочь от веранды.

— Нова? — слышу я оклик Истона, но притворяюсь, что не замечаю.

Не обращая внимания на красивые клумбы вокруг, я делаю глубокий вдох, но успокоиться не могу. Мне кажется, что боль в сердце и отчаяние вот-вот разорвут мою грудь.

Я спешу за угол особняка и, убедившись, что меня никто не видит, даю волю слезам. Обхватив себя руками, я сгибаюсь пополам от разрушающего меня горя.

Тебе нужно успокоиться.

Задыхаясь от боли, я отчаянно пытаюсь взять эмоции под контроль, вытирая слезы с лица.

Ты должна быть сильнее.

Внезапно чья-то рука касается моей спины, и я резко оборачиваюсь. Истон стоит прямо передо мной.

Черт, я не хотела, чтобы кто-то видел мои слезы.

Его серые глаза полны той же печали, что душит и меня.

— Прости, — говорю я надломленным голосом. — Я возьму себя в руки.

Он хмурится и склоняет голову набок.

— Иди сюда, — бормочет Истон. Его тон мягкий и полный понимания, когда он притягивает меня в объятия, чем чертовски меня удивляет.

Вместо того чтобы растеряться и запаниковать от того, что Истон действительно обнимает меня, это производит совершенно иной эффект.

В тот момент, когда его руки обвиваются вокруг меня, я понимаю, что не могу больше сдерживаться. Утешение, которое он мне предлагает, словно прорывает плотину, и я пла́чу еще сильнее.

Я прижимаю руки к груди и закрываю рот ладонью, пока мои слезы пропитывают его дорогую футболку. Каждый раз, когда я прерывисто вздыхаю, в нос мне ударяет его древесный аромат.

Если бы я не была так сломлена, а Рэйчел не была бы больна, это мог бы быть один из лучших моментов в моей жизни. Но это не так. Потому что я могу потерять свою лучшую подругу и вряд ли когда-нибудь снова стану прежней.

Примерно через минуту мои эмоции из безутешного смятения превращаются в опустошенность, от которой на душе становится тяжело. Слезы высыхают, рыдания стихают.

Истон отстраняется, наклоняя голову, чтобы заглянуть мне в глаза: — Лучше?

Я смотрю на него всего пару секунд, а потом отвожу взгляд, потому что он слишком пристальный.

— Да. — Я торопливо прочищаю горло. — Спасибо. — Затем я замечаю мокрое пятно на его футболке и добавляю: — Прости, что испортила тебе одежду.

— Не переживай. — Он делает шаг назад, засовывая руки в карманы джинсов. — Ничего из этого не будет легким.

Я киваю и поднимаю на него глаза. Заметив, что он смотрит на траву, я не отвожу взгляд сразу и вижу, что на его лице тревога и душевная боль.

— Что я могу сделать, чтобы хоть как-то помочь? — Слова слетают с моих губ автоматически.

Истон поворачивает ко мне голову, и когда мы встречаемся взглядами, мое сердцебиение учащается.

— Ты и так делаешь очень многое, Нова. Просто будь рядом с Рэйчел и Лэйни.

Мой голос превращается в тихий шепот, когда я осмеливаюсь спросить: — А с тобой?

Уголок его губ слегка приподнимается.

— Обо мне не беспокойся.

Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Он кивком головы указывает в сторону дома.

— Пойдем обратно.

Не желая, чтобы Рэйчел заметила, что я плакала, я спрашиваю: — Как мое лицо? Сильно заметно, что я ревела?

Истон смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, прежде чем ответить: — Местами немного покраснело. Побудь здесь еще пару минут.

Я киваю, глядя, как он уходит и скрывается за углом.

Как бы мне ни нужны были эти слезы, я действительно должна держать себя в руках.