Нова

Немного придя в себя и совладав с хаосом в душе, я отстраняюсь от Рэйчел. Выдавив улыбку, я спрашиваю: — Что я могу сделать?

Она качает головой.

— Мне нужно только, чтобы ты была рядом. — Ее полные страха глаза встречаются с моими. — До самого конца, Нова. Пожалуйста.

Мой подбородок сильно дрожит, когда я киваю.

— И после того, как… — подруга делает несколько прерывистых вдохов, пытаясь сдержать слезы, — после того, как я уйду, мне нужно, чтобы ты была рядом с Лэйни.

Боже. Мое сердце.

Я быстро киваю, отчаянно моргая, чтобы сдержать слезы.

Одна моя половина хочет спрятаться от невыносимой мысли о том, что я могу потерять Рэйчел, а другая думает о том, как облегчить ей жизнь.

На губах подруги появляется слабая улыбка.

— Нам нужно тебя разместить. Лэйни скоро вернется.

— Мне только нужно забрать вещи из машины.

Я иду с Рэйчел к входной двери, жадно хватая ртом воздух. Кажется, сердце обливается кровью от пережитого шока. Когда мы подходим к пикапу, подруга качает головой: — Боже, Нова. Поверить не могу, что ты проделала весь путь от Вероны на этой старой развалюхе.

Совершенно раздавленная новостью о ее болезни, я не нахожу слов и просто пожимаю плечами. Когда я вытаскиваю сумку с пассажирского сиденья, Рэйчел спрашивает: — И это все? Только одна сумка?

— Я уезжала от Трента в спешке, — признаюсь я. От одной мысли о человеке, который превратил мою жизнь в ад, по спине бегут мурашки, и мне хочется спрятаться.

Я никогда не скрывала от Рэйчел ничего, кроме двух вещей. Она понятия не имеет ни о том, как жестоко со мной обращался Трент, ни о моих чувствах к Истону.

Она будет очень разочарована, узнав, что после того, как я ушла от Джона, моего первого парня-тирана, я в итоге сошлась с другим подонком.

Боже, я определенно умею выбирать мужчин.

После моих предыдущих отношений, которые были очень жестокими, я теперь дергаюсь от любого мужского присутствия. Не думаю, что когда-нибудь снова решусь пойти на свидание. Одного упоминания о том, чтобы остаться наедине с мужчиной, достаточно, чтобы меня охватила паника.

От этих мыслей у меня начинается дрожь, и я надеюсь, что Рэйчел этого не заметит, пока мы возвращаемся в дом. Роскошь и богатство особняка снова пугают меня. Словно я попала в другой мир, где все лишено смысла.

Поднимаясь за подругой по лестнице с чугунными перилами, я замечаю на стене фотографии в рамках. Скользнув по ним взглядом, я вижу Истона — это напоминает мне о том, кто он такой и что он скоро вернется.

— Так… — я прочищаю горло, когда мы выходим в коридор второго этажа. — М-м… Истон.

Остановившись у первой двери справа, Рэйчел с интересом смотрит на меня, слегка приподняв бровь. После этого она открывает дверь и спрашивает: — А что с ним?

Мы заходим в спальню, и я буквально теряю дар речи.

— Черт возьми, — шепчу я, глядя на огромную кровать с шелковым кремовым покрывалом и подушками.

Здесь есть современный туалетный столик с лампочками по периметру зеркала, а слева стоит пятиуровневый стеллаж, украшенный дорогими безделушками и растениями. Я стараюсь наступать осторожно, чтобы не испачкать пушистый кремовый ковер. Справа — гардеробная размером с ту спальню, которую мы делили с Трентом.

Как только я вспоминаю этого ублюдка, привычный страх сжимает все внутри.

Не думай о нем.

Мои проблемы должны отойти на второй план по сравнению с тем, что происходит с Рэйчел.

— У тебя своя ванная, я проследила, чтобы там было все необходимое, — говорит подруга, открывая дверь слева.

Я заглядываю в огромную ванную комнату — такие я видела только в журналах про пятизвездочные отели. Не зная, что еще сказать, я бормочу: — Спасибо.

Она переводит взгляд на мою единственную сумку.

— Скоро сходим за одеждой. Я оплачу. Это меньшее, что я могу сделать после того, как вытянула тебя в Лос-Анджелес так внезапно.

Я машу рукой.

— Все в порядке. Мне ничего не нужно.

Подруга грустно усмехается: — Тебе придется привыкнуть к шопингу, потому что это одно из любимых занятий Лэйни.

Я снова оглядываю роскошную комнату.

— Я посижу с тобой, пока ты разбираешь вещи, — говорит Рэйчел, опускаясь в кресло у окна. — Так что ты хотела сказать об Истоне?

— О… — Не желая класть сумку на белоснежное покрывало, я кидаю ее на пол и открываю. — Он не будет против, что я здесь?

— Конечно, нет. — Она слегка хмурится.

Я кладу сумочку рядом с дорожной сумкой и достаю два платья. Идя к гардеробной, я признаюсь: — Скажу честно. Он знаменитый актер, и я просто не знаю, как себя вести, когда снова его увижу.

Рэйчел прыскает со смеху. Подойдя к моей сумке, она достает свитер и подходит ко мне.

— Он все тот же Истон, которого ты знала в школе.

— Сомневаюсь, — бормочу я, вешая платья и глядя, как она кладет мой поношенный свитер на полку.

Она ободряюще улыбается: — Не переживай об Истоне.

Легко сказать, да трудно сделать.

Не зная, как объяснить, что я очень нервничаю перед встречей с ним, я перевожу разговор на другую тему.

Пока мы разбираем вещи, я слышу, как мой телефон бешено пищит, оповещая о входящих сообщениях. От этого звука меня мгновенно охватывает тревога, напрягаются все мышцы.

Наверное, Трент заметил, что меня нет. Черт, он, скорее всего, в ярости.

Я смотрю на сумку на полу, думая о том, как сильно он меня изобьет за этот побег.

— Не проверишь телефон?

Вынырнув из своих мыслей, я быстро мотаю головой.

— Это подождет.

Трента здесь нет, и он не знает, где я.

С Рэйчел я в безопасности.

Сделай глубокий вдох.

— Значит, у вас с Трентом все кончено? — спрашивает Рэйчел, прищурившись. — Что произошло?

Дрожащими руками я складываю легинсы на полку. Все, чего мне хочется — это броситься в объятия подруги и выплакаться, но вместо этого я даю дежурный ответ: — Мы просто не сошлись характерами.

У Рэйчел и так полно забот.

В этот момент мы слышим голос Лэйни: — Мам, я дома!

— Мы в гостевой комнате, милая, — отзывается Рэйчел.

Лэйни влетает в спальню, и на моем лице расплывается широкая улыбка. Я едва успеваю раскрыть объятия, как она врезается в меня.

— Ты приехала! — радостно восклицает она.

Я вздрагиваю от боли в ребрах, вызванной ударом ее тела о мое, и, тяжело дыша, говорю: — Привет, милая.

Мы обнимаемся, а когда отстраняемся друг от друга, она начинает прыгать от радости.

— Мы с мамой вчера столько всего запланировали! Мы пойдем по магазинам и покажем тебе Лос-Анджелес. Будет так круто!

— Но сначала ты сделаешь домашнее задание, — напоминает Рэйчел дочери.

— Фу, — недовольно ворчит Лэйни. — Не хочу.

Боже, как же она выросла с тех пор, как я видела ее в последний раз. Не могу поверить, что ей уже десять лет.

Я протягиваю руку и провожу пальцами по ее длинным прямым волосам такого же темно-каштанового цвета, как у Истона.

— Сделай уроки сейчас, чтобы в выходные мы могли развлекаться и не думать о них, — подбадриваю я ее.

— Ладно. — Ее серые глаза сияют. — Я быстро!

Я киваю и смотрю, как она убегает. Как только топот затихает, Рэйчел спрашивает: — Почему ты вздрогнула, когда Лэйни тебя обняла?

Черт.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем встретиться с ней взглядом.

— Это пустяки.

Она подходит ближе, вглядываясь в мое лицо.

— Какие пустяки?

Я медлю еще мгновение, но, когда она бросает на меня обеспокоенный взгляд, не выдерживаю. Я обнимаю и зарываюсь лицом в ее волосы. Стена рушится, и из меня вырываются слезы.

— Нова? — шепчет подруга, ее голос напряжен от беспокойства, пока она крепко обнимает меня. — Поговори со мной.

— Трент причинил мне боль, — выдавливаю я сквозь рыдания.

Рэйчел слегка отодвигается от меня, ее взгляд скользит по моему лицу.

— Что значит причинил тебе боль?

Сгорая от стыда, я медленно снимаю свитер. Как только ее взгляд падает на багровые следы на моем плече, ее лицо искажается от шока.

— Господи, Нова! — Она снова смотрит мне в глаза. — Где еще болит?

Я подхожу к двери и закрываю ее, опустив голову. Дрожащими руками я задираю платье, обнажая ребра.

— Нова! — вскрикивает подруга в ужасе и подбегает ко мне. — Ты была в больнице? Делала рентген?

— Нет. Ничего не сломано. — Мой голос звучит так же слабо, как я сама. Не желая ее пугать, я лгу: — Я в порядке. Честно.

Рэйчел бросает на меня гневный взгляд и резко говорит: — Не похоже. Нам нужно показать тебя врачу.

Я хватаю ее за руку и умоляюще качаю головой.

— Я в порядке. Правда. Я знаю, как ощущаются сломанные ребра.

Она замирает, и на ее лице появляется странное выражение.

— Почему ты не сказала мне?

Я опускаю голову, обхватив себя руками.

— Мне было стыдно. Наши еженедельные звонки были единственной радостью в жизни. Я не хотела портить их своими проблемами. — Мне становится не по себе, когда я добавляю: — И после того ужаса с Джоном мне меньше всего хотелось признаваться, что Трент тоже меня бьет.

— Ох, милая. — Рэйчел нежно обнимает меня, и в ее руках я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

— Я в порядке, — снова лгу я. Учитывая побои бывших и смертельную болезнь Рэйчел, я сомневаюсь, что когда-нибудь снова буду «в порядке». — Я ушла от него, все кончено. Пожалуйста, не волнуйся.

Она отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Жаль, что ты не сказала раньше. Ты точно не хочешь пойти к врачу?

— Да, — неловко усмехаюсь я. — Синяки скоро пройдут.

Я снова надеваю легкий свитер и достаю из сумки последнюю вещь. Положив ее на полку, я не могу не заметить, как сиротливо смотрится моя одежда в этой огромной гардеробной.

Глядя на Рэйчел, я пытаюсь разрядить обстановку шуткой: — Я точно знаю, как выбирать мужчин.

Она подходит и заправляет прядь моих рыжих волос мне за ухо.

— Это не твоя вина, Нова.

Я снова пожимаю плечами: — Тебе будет приятно узнать, что я завязала с мужчинами. С этим покончено.

— Честно говоря, одиночество было лучшим решением для меня после рождения Лэйни. — В ее глазах по-прежнему тревога. — Ты была у психолога?

Я качаю головой.

— Не хочу изливать душу незнакомцу.

Рэйчел кладет ладонь мне на щеку.

— Думаю, следует сходить к психотерапевту. Тебе будет полезно поговорить с профессионалом о том, через что тебе пришлось пройти.

Желая закрыть тему, я бормочу: — Я подумаю.

— Хорошо. Дай мне знать, когда примешь решение. Я помогу тебе найти лучшего психотерапевта в Лос-Анджелесе. — Она берет меня под руку, и мы идем к двери. — Пойдем чего-нибудь выпьем.

Когда мы выходим в коридор, я спрашиваю: — А где твоя комната?

Она указывает направо: — Моя рядом с твоей, а комната Лэйни напротив моей. Спальня Истона в конце коридора.

Спускаясь по лестнице на кухню, я изо всех сил пытаюсь сдержать разрушительные эмоции, бушующие в моей душе.

Я смотрю на Рэйчел, и меня снова пронзает горькая мысль о том, что она больна.

Дрожа от волнения, я сажусь на высокий стул у кухонного острова и смотрю, как она достает стаканы и наливает нам газировку.

Боже, мне нужно больше сил, чтобы со всем справиться. Помоги мне быть сильной ради Рэйчел.

Я прочищаю горло, ненавидя то, что ничем не могу помочь, и спрашиваю: — Как ты сама держишься?

Усталость и отчаяние проступают на ее лице.

— Никак. В голове постоянно крутится миллион мыслей. — Подруга косится в сторону лестницы и шепчет: — Нужно столько всего привести в порядок. Одна мысль о смерти пугает меня до чертиков.

Когда она садится рядом, я нежно глажу ее по руке, надеясь, что мое прикосновение даст ей хоть каплю утешения.

— Я здесь. Я буду с тобой на каждом шагу.

Я не знаю, как облегчить ее участь, но я что-нибудь придумаю. Я обязана. Все, что сейчас имеет значение — это Рэйчел, Лэйни и Истон.