Истон

Требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы не потерять контроль с Новой. Ощущать каждый напряженный сантиметр ее влажного тела, невероятно плотно обхватывающего меня, чертовски сложно.

Ее кожа шелковистая и нежная, и от ее прикосновений все нервные окончания в моем теле словно загораются. Я прижимаюсь к ней лбом и вижу, как она хмурится, а ее зеленые глаза блестят от непролитых слез.

— Ты моя, — шепчу я, снова глубоко погружаясь в нее. Желая, чтобы Нова точно знала, что я чувствую, я произношу: — Я никогда не полюблю другую женщину так, как люблю тебя.

Из нее вырывается всхлип, и она крепко обвивает руками мою шею.

Мы оба на пределе, и я теряю контроль. Мои бедра двигаются быстрее, и я начинаю жестко входить в нее. Ее тело извивается подо мной, слезы быстро высыхают и сменяются стонами удовольствия.

Черт, эта женщина — моя погибель.

Ее тело напрягается еще сильнее и прижимается к моему, а бедра приподнимаются навстречу каждому мощному толчку, который я ей даю.

Нова задыхается и стонет, а я вхожу в нее в бешеном ритме, пока она не выкрикивает мое имя, испытывая оргазм.

— Истон!

Музыка для моих ушей.

— Вот так, красавица, — хвалю я ее, мой голос хриплый от невероятного удовольствия и эмоций, которые я испытываю. — Кончай для меня.

Я сжимаю Нову еще крепче, когда она бьется в конвульсиях подо мной, и продолжаю двигаться, пока моя собственная разрядка не вышибает воздух из легких. Мое тело неконтролируемо дергается, из груди вырывается удовлетворенный стон.

Зависимый от ощущений, которые дарит Нова, я продолжаю проникать в нее во время оргазма, сцепив челюсти от интенсивного экстаза, охватившего мое тело.

Идеально. Так чертовски идеально.

Когда удовольствие начинает угасать, я замедляюсь, оставаясь глубоко внутри нее. Наше прерывистое дыхание согревает воздух между нами, и какое-то время мы просто смотрим друг на друга.

Я наслаждаюсь видом ее сияющего после оргазма лица и радуюсь, что именно я стал причиной этого выражения полного удовлетворения.

Я всем весом наваливаюсь на Нову, прижимая ее к кровати. Обхватив ее лицо ладонями, я начинаю целовать ее до потери пульса.

— Моя, — рычу я между поцелуями. — Вся моя.

Кажется, эти слова исходят из самой глубины ее души, когда она шепчет: — Я так сильно тебя люблю.

Я ловлю каждое слово с ее губ, мой язык доминирует над ее, и мы целуемся еще несколько минут, прежде чем я снова поднимаю голову.

Когда я смотрю в зеленые глаза Новы, мое сердце переполняется всем: от чувства собственничества до безумной одержимости защитить ее от всего плохого в этом мире.

— Тебе принадлежит мое сердце, Нова.

Она кладет руки мне на шею и запрокидывает голову, глядя на меня с нескрываемым изумлением.

— Я вижу тебя. — Она делает вдох, затем добавляет: — Настоящего тебя.

Эти слова бьют меня прямо в грудь. Я и не знал, что мне нужно было услышать это от Новы.

Я заглядываю ей в глаза, затем спрашиваю: — Значит ли это, что ты готова дать нам шанс? — Когда она просто смотрит на меня, не отвечая сразу же, я качаю головой и смотрю на нее умоляющим взглядом. — Не говори «нет». Не после сегодняшней ночи.

Ее подбородок дрожит, а голос звучит напряженно, когда она признается: — Мне страшно.

Надеясь, что на моем лице отражается каждая капля любви, которую я к ней испытываю, я спрашиваю: — Ты мне доверяешь?

Нова кивает, но ее глаза снова блестят от слез, и одна из них скатывается в волосы.

— Я не доверяю себе. Что, если я все испорчу?

— Это невозможно. — Я ловлю одну из ее слезинок подушечкой большого пальца. — Жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами.

— А если мы поссоримся?

— Тогда мы будем обсуждать проблему, пока не решим ее.

Я смотрю, как она задумывается на мгновение, а затем спрашивает: — Что, если твои фанатки будут меня ненавидеть?

Я усмехаюсь.

— Это не их дело. Это решение касается только нас двоих. — Когда ее губы приоткрываются, я быстро добавляю: — Но я уверен, что они тебя полюбят.

— А Лэйни?

— Наши отношения сделают семью только крепче. Вместе мы сможем дать Лэйни любящий дом. — Когда Нова продолжает молчать, я спрашиваю: — Еще вопросы?

Она на мгновение колеблется, затем произносит: — Ты правда меня любишь?

Я провожу пальцами по ее виску, глядя ей прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Нова. Пожалуйста, позволь мне дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь.

На ее губах появляется трогательная улыбка, и когда она кивает, на душе у меня становится легко.

— Хорошо.

— Спасибо. — Я осыпаю ее поцелуями. — Блядь. Спасибо. — Только когда мы оба задыхаемся от поцелуев, я отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз. Ее тело содрогается, вызывая улыбку в уголках моих губ. — Мне нравится, какая ты чувствительная.

Встав с кровати, я иду в ванную, чтобы выбросить презерватив. Закончив, я мою руки, провожу пальцами по растрепанным волосам и возвращаюсь в комнату, но обнаруживаю, что моя кровать пуста.

Какого черта?

Схватив спортивные штаны, я натягиваю их. Заметив легинсы и футболку Новы, я поднимаю их, задаваясь вопросом, почему она голышом сбежала из моей спальни сразу после того, как мы впервые занялись сексом и договорились быть вместе.

Когда я вставал, все казалось нормальным.

Я выхожу из комнаты, и как раз в тот момент, когда я поворачиваю налево, к ее спальне, она врезается в меня. Я роняю ее одежду и быстро обхватываю ее рукой, чтобы она не упала.

Хмуро глядя на нее, я спрашиваю: — Почему ты ушла?

— Мне тоже нужно было в ванную.

Ну да. Конечно.

Она высвобождается из моих объятий, поднимает упавшую на пол одежду и возвращается в свою комнату.

Я беззастенчиво пялюсь на ее тело, пока она одевается, думая о том, какой же я чертовски везучий ублюдок.

Нова заскакивает в ванную, чтобы расчесать волосы, и пока она занята, я оглядываю почти пустую комнату.

Нахмурившись, я спрашиваю: — Когда ты собираешься обустроить эту комнату под себя?

Она выходит из ванной, вопросительно глядя на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь нет ничего личного.

— Моя одежда в гардеробной, — отвечает она, а затем выглядит смущенной. — Это все, что я привезла из Вероны.

Я подхожу к ее гардеробной, и то, как мало у Новы вещей, заставляет меня чувствовать себя отвратительно из-за того, что я не заметил этого раньше.

— Помнишь лимит, который я тебе установил?

— На кредитке? — спрашивает она.

Я смотрю на нее, стоящую у кровати.

— Давай увеличим его до ста тысяч. Я хочу, чтобы ты заполнила это место одеждой.

— Что? — ахает Нова, глядя на меня так, будто я сошел с ума.

Сократив расстояние между нами, я обхватываю ее шею рукой и смотрю ей прямо в глаза.

— Сто тысяч долларов, Нова. Тебе лучше потратить все на одежду для себя, иначе, клянусь, я сам потащу тебя по магазинам. И тогда тебе придется иметь дело с толпой фанаток, преследующих нас, пока я буду заставлять тебя тратить деньги до последнего цента.

Широко раскрыв глаза, за что я люблю ее еще больше, она шепчет: — Не думаю, что смогу потратить столько денег. Как… вообще?

Уголок моего рта приподнимается.

— Возьми с собой Лэйни. Она покажет тебе, как потратить эту сумму за пару часов. — Я целую ее приоткрытые губы, затем добавляю: — Ах да, кстати, сто тысяч — это минимальная сумма. Максимальной нет. Я хочу, чтобы ты покупала все, чего пожелает твоя душа.

Нова берет меня за запястье и смотрит на меня с благодарностью.

— Спасибо, Истон. — Она хмурит брови. — Но я с тобой не из-за денег.

— Я знаю. — Мои губы изгибаются в любящей улыбке. — У тебя эта карточка уже давно, а ты, очевидно, не купила себе ни единой вещи.

На ее лице появляется застенчивое выражение.

— Я оплатила маникюр твоей кредиткой.

— Теперь это твоя кредитка. — Я целую ее в лоб. — Пользуйся ей. Пожалуйста.

Она кивает, сокращая то небольшое расстояние, что оставалось между нами, и обхватывает меня за талию.

Я крепко обнимаю свою женщину, наслаждаясь ощущением ее тела, крепко прижатого к моей груди.

— Рэйчел написала мне в письме, что будет преследовать меня во снах, если я позволю тебе ускользнуть.

Хотя в глазах Новы мелькает грусть, она усмехается.

— Если кто и найдет способ доставать тебя с того света, так это Рэйч.

— Вот именно. — Я склоняю голову, и на моих губах появляется улыбка. — Так… четырнадцать лет?

Щеки Новы заливает красивый румянец.

— Да. — Она немного нервничает, но все же признается: — Ты моя первая любовь.

Глядя глубоко в ее глаза, я говорю: — Мне жаль, что у меня ушло так много времени, чтобы понять, что ты — та самая женщина для меня.

— Думаю, все произошло так, как должно было, потому что Рэйчел заслуживала всего твоего внимания перед смертью.

— Спасибо, что так говоришь, но я совершил ошибку, бросив тебя в Вероне. Я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину.

Нова качает головой.

— Хватит корить себя. Ты не сделал ничего плохого. — Ее глаза сияют, как изумруды, когда она смотрит на меня. — Я сама принимала решения. Я могла бы последовать за тобой сюда, но вместо этого осталась в Вероне. — Мягкая улыбка трогает ее губы. — Но теперь я здесь, и это все, что имеет значение.

— Верно. — Подняв руку к ее лицу, я заправляю ей за ухо несколько прядей. — И я никогда тебя не отпущу.

Нова высвобождается из моих объятий.

— Хочешь кофе?

— Конечно.

Я иду за ней, и когда мы заходим на кухню, она начинает готовить напитки, попутно спрашивая: — Когда ты хочешь рассказать Лэйни?

— Когда она вернется домой. Думаю, эта новость пойдет ей на пользу.

Заметив, что Нова стала гораздо более расслабленной, я чувствую облегчение. Она ставит кружки на островок и садится рядом со мной.

Я делаю глоток, прежде чем сказать: — Мне нужно будет сделать официальное заявление о наших отношениях.

— Черт, — бормочет она. — А это обязательно?

— Пресса любит все вынюхивать. Как только мир узнает о нас, про это напечатают кучу дерьма. Не верь всему, что прочитаешь.

— Хорошо.

Боже, она наконец-то моя. Нова — моя девушка.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, затем я усмехаюсь и признаюсь: — Ты даже не представляешь, какое облегчение я сейчас испытываю.

— Представляю. — Ее губы растягиваются в счастливой улыбке. — Поверь мне, представляю.

— Ты будешь навещать меня на съемочной площадке?

Ее взгляд устремляется на меня.

— Конечно. Когда?

— Я начинаю на следующей неделе. Можешь приносить мне смузи.

— Только покажи, как их делать.

Я не могу перестать улыбаться, глядя на Нову.

— Спасибо, что дала нам шанс.

— Спасибо, что был терпелив со мной.

— Я бы ждал тебя вечность, если бы пришлось, — признаюсь я.

На ее лице отражается волнение, она хмурит брови.

— Правда?

— Ну, или хотя бы четырнадцать лет, — усмехаюсь я, прежде чем стать серьезным. — Ты единственная для меня, Нова. И всегда будешь только ты.

Она поднимает руку к моему лицу и прикасается к моей щеке.

— Это самое романтичное, что я когда-либо слышала.

Подмигнув ей, я игриво говорю: — Да?

— Да. — Нова наклоняется и нежно целует меня в губы.

Как только мы допиваем кофе, я встаю и, взяв Нову за руку, тяну ее к дивану. Сев, я беру ее за бедра и усаживаю к себе на колени, так что она оказывается верхом на мне.

— Так-то лучше, — ухмыляюсь я, поглаживая ее по бокам.

С легкостью и радостью в голосе она отвечает: — Это точно.

Я обхватываю ее шею рукой и притягиваю к себе для поцелуя, который быстро выходит из-под контроля. Я издаю недовольный стон, испытывая дикое желание обладать своей женщиной.

— Презервативы наверху.

— У меня стоит спираль.

Моя бровь ползет вверх, когда я дразню ее: — Могла бы и раньше об этом упомянуть.

Нова игриво улыбается мне.

— Ты выглядел так сексуально, когда разрывал фольгу зубами и надевал презерватив.

— Да? — Я толкаю ее на спину, и, стягивая с ее ног легинсы, спрашиваю: — Тебе это понравилось?

С потемневшими от желания глазами она признается: — Мне нравится все, что ты делаешь.

Как только мы оба оказываемся голыми, я снова усаживаю ее к себе на колени, чтобы она обхватила меня ногами, а затем начинаю страстно ее целовать.

На вкус она такая сладкая, с легким привкусом невинности, который вызывает настоящую зависимость.

— Черт, Нова, — стону я, массируя ее грудь, которая идеально помещается в моей ладони. — Ты такая приятная на ощупь. — Мой язык скользит вверх по ее шее. — И на вкус ты невероятна.

— Истон. — Мое имя звучит на ее губах как молитва, и мне это чертовски нравится.

— Я хочу изучить каждый сантиметр твоего сексуального тела, — говорю я голосом, глубоким от желания. — Я хочу узнать, что заставляет тебя умолять о большем, а что — молить о пощаде.

— Ты, — выдыхает Нова, зарываясь пальцами в мои волосы, пока трется о мой член. — Твой рот. Твои руки. Твое тело.

Я целую ее в ложбинку между грудей, а потом снова поднимаюсь выше. Легонько прикусываю ее за подбородок, наслаждаясь ощущением ее нежной кожи, и говорю: — Ты чертовски красива.

Я тянусь вниз и направляю свой член к ее входу, и когда Нова принимает меня глубоко в себя, она выглядит очень сексуально.

Как только я погружаюсь в нее до упора, ее губы приоткрываются в судорожном вдохе.

Чувствуя, какая она горячая и влажная, я стону: — Ты вся мокрая для меня, детка.

Нова начинает двигаться, ее бедра вращаются каждый раз, когда она насаживается на меня, и я без памяти влюбляюсь в это захватывающее выражение экстаза на ее лице.

Я опускаю руку вниз и касаюсь ее клитора, тело Новы вздрагивает, показывая, насколько она чувствительна.

— Боже, мне так нравится доводить тебя до оргазма, — рычу я, прежде чем впиться губами в ее губы и взять инициативу в свои руки.

— Пожалуйста, — скулит она мне в губы.

Я пью ее стоны и вздохи, как мужчина, умирающий от жажды, и довольно рычу, когда ее тело напрягается в предвкушении оргазма.

Прервав поцелуй, я прижимаюсь лбом ко лбу Новы и вижу, как напрягается ее лицо. Мы дышим в унисон. Я толкаюсь сильнее, она вскрикивает, и я растворяюсь в этом моменте, когда она находит свое освобождение.

— Так чертовски идеально, — стону я, прежде чем меня накрывает собственный оргазм.