Нова

Прошло несколько дней с тех пор, как Истон посоветовал мне заполнить свою гардеробную одеждой, и, не желая откладывать это надолго, я готовлюсь ходить по магазинам до упаду.

Когда мы с Лэйни заходим в первый магазин, то осматриваем все выставленные на витринах вещи.

С чего бы начать?

— Давай пойдем туда. Те платья выглядят симпатично, и на тебе они будут смотреться просто великолепно, — говорит Лэйни, таща меня в левую часть бутика.

Мы просматриваем несколько платьев, и когда я замечаю, что они стоят больше четырех тысяч долларов за штуку, у меня чуть не случается сердечный приступ.

Это для Истона. Ты должна хорошо выглядеть рядом с ним. Больше не смотри на ценники.

Лэйни сует мне в руки охапку платьев, а затем приказывает: — Иди примерь их. Я хочу посмотреть, как они на тебе сидят.

— Слушаюсь, мэм, — дразню я ее, направляясь в примерочную.

Я быстро снимаю свое платье, которому уже больше пяти лет и на котором видны следы износа, а затем натягиваю темно-синюю шелковую ткань с потрясающим цветочным принтом. Я расправляю платье на себе и затягиваю пояс на талии.

Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, мои губы растягиваются в улыбке.

Боже. Оно прекрасно.

Я открываю дверь и быстро подхожу к Лэйни, которая листает ленту в телефоне. Она поднимает взгляд, и на ее лице расплывается широкая улыбка.

— О боже мой! Оно такое красивое. Ты просто обязана его взять.

Я примеряю платье за платьем, пока не становлюсь вся потная и уставшая. После того как мы расплачиваемся, Изак забирает у нас пакеты с покупками, чтобы отнести их во внедорожник.

Лэйни хватает меня за руку и тащит в следующий магазин, где одежда стоит еще дороже.

Я останавливаю свой выбор на кремовом брючном костюме и говорю: — Давай посмотрим, как это будет на мне смотреться, а потом нам нужно сделать перерыв.

— Ладно, — соглашается Лэйни.

Я иду в примерочную и быстро надеваю костюм. Когда я выхожу, чтобы показать его Лэйни, она ставит передо мной пару туфель на каблуке.

— Думаю, они отлично подойдут к этому наряду.

Я надеваю туфли и жду ее вердикта.

Она оглядывает меня с ног до головы, затем прищуривается.

— Ооо! Подожди секундочку.

Отбежав от меня, Лэйни, как я вижу, о чем-то говорит с продавцом-консультантом. С полки снимают маленькую черную сумочку и передают моей крестнице, которая бежит обратно ко мне.

— Возьми это, — приказывает она, и я вешаю ремешок на плечо.

На ее лице расплывается довольная улыбка.

— Идеально. Иди переодевайся, чтобы мы могли пойти в «Луи Виттон». У нас запись через двадцать минут.

— Нам нужно сделать перерыв, — напоминаю я ей, возвращаясь в примерочную.

Я снимаю дорогую одежду и надеваю свое платье и туфли. Собрав все в охапку, я выношу вещи туда, где у кассы ждет Лэйни.

Пока консультант пробивает нашу покупку, я смотрю на крестницу.

— Нам нужно немного сбавить обороты.

— После «Луи Виттон». Хорошо? У них лучшие шарфы и сумки.

Не в силах ей ни в чем отказать, я соглашаюсь: — Хорошо.

Обычно я покупаю одежду в «Уолмарт» или «Таргет», так что все это выходит далеко за рамки моей зоны комфорта, но я терплю ради Лэйни, которая, кажется, чувствует себя в своей стихии.

После четвертого магазина Лэйни наконец тянет меня в сторону ресторана.

— Слава богу, — бормочу я.

Она смеется.

— Не волнуйся. Ты к этому привыкнешь.

— Не за один день, — усмехаюсь я, опускаясь на стул за предложенным нам столиком. Мне приходится бороться с желанием скинуть туфли, чтобы потереть ноющие пальцы на ногах.

— Тебе нравится все, что ты пока купила? — спрашивает Лэйни, просматривая меню.

— Я в восторге от всего. — Нуждаясь в чем-то прохладном, я говорю официанту: — Мне чай со льдом и куриный салат.

— Мне то же самое, — бормочет Лэйни. Ее подбородок дрожит, а глаза начинают блестеть от слез.

Так как Лэйни пережила такую душераздирающую потерю, терапевт сказал, что для нее нормально срываться в самые неожиданные моменты.

Протянув руку через стол, я кладу свою ладонь на ее.

— Ты в порядке?

Она опускает голову и шепчет: — Я скучаю по маме.

— Я тоже, моя милая. — Я наклоняюсь вперед и склоняю голову. — Как насчет того, чтобы поехать домой, включить одно из ее видео и утопить наши печали в пицце и большом ведерке мороженого?

Изо всех сил стараясь сдержать слезы, Лэйни кивает, и мы быстро встаем. Направляясь к двери, я прошу одного из официантов отменить наш заказ. Когда мы выходим из ресторана, Тайлер бросает на меня вопросительный взгляд.

— Планы изменились. Мы едем домой, — сообщаю я нашему охраннику.

Мы идем к внедорожнику, и как только садимся на заднее сиденье, Лэйни забирается ко мне под руку и прижимается к моему боку.

Иногда она ведет себя как настоящий маленький взрослый, но бывают моменты, вроде этого, когда она — просто десятилетняя девочка с разбитым сердцем.

Всю дорогу домой я обнимаю ее и целую в макушку, а когда Изак останавливает машину перед особняком, мы выходим и направляемся внутрь.

— Привет, Фрэнсис. Извини, что предупреждаю так поздно, но не могла бы ты приготовить нам одну из твоих вкуснейших пицц, пожалуйста?

— Конечно. Будет готово через тридцать минут, — отвечает она, бросая на Лэйни сочувственный взгляд. — Я положу для тебя побольше ананасов.

Тайлер и Изак заносят все пакеты, и я говорю: — Не могли бы вы отнести их в мою спальню, пожалуйста? Первая комната направо.

— Конечно, — отвечает Тайлер.

Я кладу руку Лэйни на плечо и спрашиваю: — Хочешь переодеться во что-нибудь более удобное, пока мы ждем, когда Фрэнсис приготовит пиццу?

Она кивает, и когда она идет к лестнице, я следую за ней. Пока Лэйни направляется в свою спальню, я иду в комнату Рэйчел. Там просматриваю флешки и выбираю ту, на которой написано «Лэйни 1».

Я беру с прикроватной тумбочки коробку салфеток и возвращаюсь в гостиную.

— Держись, Фрэнсис, — предупреждаю я ее. — Мы собираемся смотреть видео с Рэйчел, так что будет много слез.

— Я просто поплачу вместе с вами, — грустно усмехается она.

Я все подготавливаю, и когда Лэйни входит в гостиную в удобных шортах и футболке, я протягиваю ей коробку с салфетками.

Сев рядом с ней, я прижимаю ее к себе, прежде чем нажать на воспроизведение.

Я действительно чувствую себя красивой, направляясь туда, куда мне велел идти Изак. Я вымыла волосы, потратила час на то, чтобы завить кончики, и не спеша сделала макияж.

Неся смузи для Истона, я смотрю на высокие здания и с любопытством разглядываю группу людей, работающих в большом ангаре. Не могу сказать наверняка, но, кажется, они строят там лес.

Изак сказал повернуть налево.

Я сворачиваю на улицу и слышу, как кто-то кричит в рупор: «Мотор!»

От одного этого слова на моем лице расплывается улыбка, а затем мое внимание привлекает мужчина, бегущий по крыше, и я замираю как вкопанная.

Раздаются выстрелы, Истон бежит и стреляет в кого-то. На нем черная тактическая одежда, которая ему очень идет.

Внезапно он прыгает и с профессиональным кувырком приземляется на соседнюю крышу, после чего снова бросается бежать.

Боже мой!

Я не свожу с него глаз, наблюдая за происходящим, но когда Истон перепрыгивает на следующую крышу, у него едва получается.

Я закрываю рот рукой и кричу: — Нет!

Истон хватается за край крыши, и, к счастью, другой актер, за которым он гнался, оборачивается и подходит к краю. Но вместо того чтобы помочь Истону подняться, он направляет на него пистолет, и раздается выстрел.

Когда Истон падает, я ахаю и бросаюсь вперед, чтобы добраться до него, но тут он приземляется на страховочную сетку, и я мгновенно чувствую себя дурочкой, замедляя шаг и останавливаясь.

— Снято! — кричит режиссер. — Отличная работа, Истон. Думаю, этот дубль нам подойдет.

Истон слезает с сетки, и я улыбаюсь, глядя, как он направляется туда, где за камерой сидит режиссер.

Я немного подожду. Не хочу им мешать.

— Эй! — кричит мужчина позади меня. — Как вы попали на площадку?

Я оглядываюсь через плечо на мужчину с планшетом в руках. В его ухе наушник, в который он говорит: — Вызовите охрану на площадку. Здесь еще одна сумасшедшая фанатка.

Я качаю головой и усмехаюсь.

— Все в порядке. Я не фанатка.

Он со злостью хватает меня за руку и пытается увести.

— Все вы так говорите. Это проникновение на частную территорию, леди. Как, черт возьми, вы прошли мимо охраны?

— Подождите, — говорю я, пытаясь вырваться из его хватки. — Я девушка Истона.

Мужчина издает недоверчивый смешок.

— Ага, а я — президент.

Он резко дергает меня за руку, отчего острая боль пронзает плечо, и меня накрывает волна паники. В голове всплывает воспоминание о том, как Трент таскал меня за волосы, и на несколько секунд я замираю.

Мое тело начинает дрожать, дыхание становится прерывистым.

— Пожалуйста, — скулю я, инстинктивно зная, что дальше последуют пинки и удары. Они всегда следуют за этим.

— Нова! — слышу я крик Истона, и это вырывает меня из пелены паники, заставляя вырвать руку из хватки мужчины.

Я падаю на бок, и смузи расплескивается по тротуару.

Когда мужчина снова пытается схватить меня, Истон рычит: — Убери от нее свои гребаные руки.

В следующую секунду Истон проносится мимо меня, отталкивает мужчину назад, а затем резко оборачивается и садится на корточки рядом со мной.

Не желая устраивать еще большую сцену, я торопливо говорю: — Прости. — Я пытаюсь подняться на ноги, но руки Истона подхватывают меня, и я взлетаю в воздух. Я быстро обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом.

Жадно вдыхая его запах, я пытаюсь унять дрожь в теле, чтобы больше не заставлять его волноваться.

— Все в порядке? — слышу я женский голос.

— Я хочу, чтобы этого ублюдка уволили, — злобно рявкает Истон, прежде чем удалиться со мной.

Я понятия не имею, куда он меня несет, но примерно через минуту он ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь, а затем меня заводят в огромный трейлер.

За те несколько секунд, что я успеваю оглядеться, я вижу сверкающее дерево, столик с большим зеркалом и яркими лампами, где ему, вероятно, накладывают грим, коричневые кожаные диваны, небольшую кухню и барную стойку.

Истон захлопывает за нами дверь, а затем поднимает руки к моему лицу. Обхватив мои щеки ладонями, он заставляет меня посмотреть на него.

— Боже, Нова, ты в порядке?

— Да, — шепчу я, немного ошарашенная тем, что только что произошло.

Отпустив мое лицо, он оглядывает меня с головы до ног, а затем рычит. Он хватает меня за бедра, и я отступаю назад, пока не упираюсь ногами в один из диванов и не падаю на мягкую кожу.

Я смотрю, как Истон достает из шкафчика аптечку, прежде чем опуститься передо мной на колени.

Видя гнев на его лице, я говорю: — Я правда в порядке.

Он бросает на меня взгляд и без единого слова обрабатывает ссадину на моем колене. Я даже не поняла, что поранилась. Я смотрю на ладонь, на которую оперлась при падении, и стряхиваю гравий с кожи.

Когда Истон наклеивает пластырь, его взгляд снова падает на мое лицо.

— Мне так чертовски жаль, что это случилось с тобой.

Я качаю головой.

— Не извиняйся. Ты не виноват. — Я смотрю на дверь. — У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты ушел с работы?

Он усмехается, садясь рядом со мной.

— Если я говорю, что мы делаем перерыв, значит, мы делаем перерыв.

Его взгляд опускается на мою руку, и морщинки вокруг его рта становятся еще глубже, когда он нежно берет меня за бицепс, проводя пальцами по красным следам.

— Я убью этого ублюдка за то, что он причинил тебе боль.

— Не надо этого делать, и не увольняй его тоже. Он просто делал свою работу.

— Черта с два он ее делал, — огрызается Истон. — Твое имя есть в списке тех, у кого есть доступ. Если бы он делал свою работу, ничего этого бы не случилось. И даже если ты фанатка, я не потерплю, чтобы женщину дергали за руки.

Он наклоняется и целует следы на моей коже.

— Клянусь, если останется синяк и тебе снова придется носить этот чертов кардиган, я сорвусь.

Я поднимаю руку и кладу ладонь ему на щеку. Смотрю ему в глаза и успокаивающе улыбаюсь.

— Я в порядке. Правда.

Истон резко выдыхает, прежде чем прижаться губами к моим губам.

Боже, этот мужчина заставляет меня чувствовать себя такой защищенной и любимой.

Внезапно в дверь стучат, и женщина спрашивает: — Истон, все в порядке?

Он стонет, разрывая поцелуй.

— Да. Я выйду через пять минут.

— Я оставлю сумочку Новы у двери, на случай если она ей понадобится, — говорит женщина.

— Спасибо. — Поднявшись с дивана, он помогает мне встать. Я смотрю, как он подходит к двери, чтобы взять мою сумочку, и, протягивая ее мне, говорит: — За той дверью уборная. Я размазал всю твою помаду.

— Спасибо. — Я захожу в туалет, удивляясь тому, насколько там все роскошно. Там даже есть большая душевая кабина.

Проверив свое отражение в зеркале, я поправляю волосы и помаду, а затем убеждаюсь, что все в порядке и я выгляжу на все сто.

Когда я выхожу, я вижу, что Истон что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его обратно в карман. Мой взгляд скользит по каждому мускулистому сантиметру его тела, и мне нравится этот брутальный образ для сцены, которую они снимают.

Истон поднимает голову, и на его лицо возвращается улыбка.

— Ты выглядишь прекрасно, детка.

От того, что он называет меня «деткой», мое сердце замирает, а в животе порхают бабочки.

— Мне это нравится, — бормочу я, подходя к нему ближе.

— Что?

— Что ты называешь меня «деткой».

Истон прижимается губами к моему лбу, а затем впивается в меня взглядом. От выражения чистого обожания на его лице у меня замирает сердце, а потом он говорит: — Я люблю тебя так сильно, что мне самому страшно. Когда я увидел, как тот ублюдок хватает тебя, я был готов оторвать ему голову. Мои чувства к тебе продолжают расти. Я слишком опекаю тебя. Слишком собственнически к тебе отношусь. — Его руки снова обхватывают мое лицо. — Ты въелась в мою гребаную душу, Нова.

От осознания того, как много я для него значу, все мое существо наполняется счастьем.