Нова

Лежа в постели, я снова и снова прокручиваю в голове события этого вечера.

Я совершенно не следила за фильмом, потому что была слишком сосредоточена на Истоне.

На том, как он меня обнимал.

Как его пальцы скользили по моей руке.

Как его дыхание шевелило мои волосы.

Я никогда еще не чувствовала себя такой возбужденной.

Перевернувшись на другой бок, я возвращаюсь мыслями к тому, что Рэйчел написала в письме.

В глубине души я знаю, что с Истоном я в безопасности и он никогда намеренно не причинит мне боли, но готова ли я рискнуть и завязать с ним романтические отношения?

Боже, как же мне страшно.

Что, если мы начнем встречаться, и я каким-то образом все испорчу?

Что, если со временем я начну раздражать его так же, как раздражала Джона и Трента?

Вглядываясь в темноту, я закусываю нижнюю губу.

Что, если… мои неудачные отношения были не моей виной?

Что, если Истон — тот самый мужчина, с которым я должна быть, и у нас действительно все получится?

От этой мысли мое сердце начинает биться быстрее.

Что, если мы поженимся и сможем создать для Лэйни стабильную семью?

Не заглядывай так далеко вперед. Решай проблемы по мере их поступления.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, пытаясь успокоить свой разум. Это занимает некоторое время, но в конце концов мне удается заснуть.

Когда я вхожу в особняк, все кажется мне каким-то не таким, и я вдруг оказываюсь в маленьком домике, где мы с Трентом жили вместе.

У окон толпятся разгневанные люди, и я почему-то чувствую, что это фанаты Истона.

Затем внезапно я оказываюсь посреди поля, и огромные небоскребы движутся по равнине, пока вокруг меня воют сирены, предупреждающие о торнадо.

Меня охватывает сильная паника, и я начинаю бежать. Увидев бассейн, я ныряю в воду, но падаю на твердый деревянный пол.

— Ты недостаточно хороша, — усмехается Трент, ударяя меня ногой в бок. — Ты никогда не будешь для него достаточно хороша.

Мрачные и удушающие чувства переполняют меня.

— Истон! — кричу я, пытаясь отползти от Трента. Дерево превращается в грязь, мешая двигаться, и когда я начинаю погружаться в темную липкую жижу, я кричу: — Истон!

Я резко сажусь и врезаюсь в твердую стену мускулов. Мои глаза широко распахиваются, я отчаянно хватаю ртом воздух и, увидев Истона, обнимаю его за шею и начинаю рыдать.

Он практически прижимает меня к себе, и я вздрагиваю от отголосков кошмара.

— Ты в безопасности. Я держу тебя, — шепчет Истон, и, когда он подхватывает меня на руки, я утыкаюсь лицом ему в шею, пытаясь совладать с бушующими в душе эмоциями.

Он относит меня в свою спальню, укладывает на кровать, ложится рядом и снова обнимает меня.

— Тшш… Я здесь, — говорит он нежным и успокаивающим тоном.

Я прижимаюсь к нему так близко, как только могу, и, вдыхая его древесный аромат, наконец-то начинаю успокаиваться.

Чувствуя вину за то, что разбудила его, я шепчу: — Прости.

— Тебе не за что извиняться, — уверяет он меня. — Тебе приснился кошмар?

Я киваю, прижимаясь щекой к его обнаженной груди.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я мало что помню, — отвечаю я. — Просто поле и сирены, предупреждающие о торнадо. Трент бил меня ногами, а я не могла добраться до тебя.

Хватка Истона становится еще крепче, и он закидывает одну ногу на мою, прижимая меня к кровати самым лучшим образом из возможных.

— Я никому и никогда больше не позволю тронуть тебя и пальцем.

Моя левая рука зажата между нами, но правой я могу обнимать его. С каждой минутой мне становится немного лучше, но я сомневаюсь, что смогу снова заснуть.

— Который час? — спрашиваю я.

— Около трех ночи.

Истон гладит меня по спине, и в какой-то момент он скользит рукой под мою футболку, вырисовывая на моей коже случайные узоры.

Как и раньше, когда мы смотрели телевизор, я начинаю слишком остро реагировать на его присутствие — до такой степени, что мир вокруг нас может провалиться в тартарары, а я и не замечу.

Я понятия не имею, сколько времени прошло, я слишком поглощена мыслями о человеке, которого люблю больше жизни.

Не в силах остановиться, я кладу ладонь на его спину и медленно исследую каждый изгиб его мышц.

Мое дыхание учащается, и Истон меняет позу, так что мы оказываемся лицом к лицу. Его рука все еще скользит вверх и вниз по моей спине, и, пока мы дышим в унисон, он медленно проводит пальцами по моим ребрам.

Мои губы приоткрываются, и, положив руку на его предплечье, я упиваюсь ощущением его теплой кожи, пока моя ладонь поднимается к его плечу.

Я хочу его больше, чем следующего вздоха.

Он придвигается чуть ближе, но потом замирает. Когда я кладу руку ему на щеку, он стонет: — Я больше не выдержу.

Я тяжело дышу и, не в силах больше бороться с нарастающим между нами сексуальным напряжением, сдаюсь и прижимаюсь к его губам.

Истон снова стонет, и я чувствую, как от него волнами исходит сильное желание, когда он начинает меня целовать. Его язык проникает в мой рот, и, используя свое тело, он толкает меня на спину.

Наши языки сплетаются, и я растворяюсь в опьяняющем вкусе Истона.

Его руки лихорадочно начинают исследовать мое тело, и кажется, будто он не может насытиться прикосновениями ко мне, что вызывает у меня удовлетворенный стон. Его губы завладевают моими, пока они не опухают и не начинают покалывать. Мои пальцы зарываются в его волосы, каждый нерв в моем теле оживает ради него.

Боже, я хочу этого мужчину целиком и полностью. Я ждала так долго, что просьба подождать еще хотя бы секунду может стать для меня концом.

Каждое его прикосновение и поцелуй обжигают меня и вызывают бурю эмоций, потому что я наконец-то могу осуществить свою единственную мечту — чтобы Истон любил меня так, как я любила его все эти четырнадцать лет.

— Истон. — Я хочу умолять его ласкать меня сильнее, целовать глубже, взять мое тело и сделать его своим.

— Боже, Нова, — стонет он, прежде чем отстраниться, чтобы стянуть с меня легинсы и белье. Я быстро хватаюсь за футболку и стягиваю ее через голову.

— Скажи, что я могу трахнуть тебя, — приказывает он хриплым от желания голосом. Это звучит так чертовски сексуально, что мой живот сжимается, а жар заливает промежность.

Пока он включает прикроватную лампу, я лихорадочно киваю, не сводя глаз с его лица, пока его горящие серые глаза пожирают каждый сантиметр моей обнаженной кожи.

— Так чертовски идеально. — Истон возвращается на кровать и, устроившись между моих ног, наклоняется и целует меня в бедро, прежде чем опустить голову ниже.

В то же мгновение, когда его язык касается моего клитора, мои брови взлетают вверх, а губы приоткрываются в судорожном вдохе.

Вау.

С каждым движением его языка меня пронзает острое наслаждение, а когда он обхватывает меня губами и начинает посасывать, я выгибаюсь и вскрикиваю.

По моей коже бегут мурашки, а в ответ на мой стон он начинает лизать и покусывать чувствительный нервный узел у меня между ног, пока я не превращаюсь в хнычущую развалину, которая не может сдержать стоны.

Ни один мужчина никогда не опускался туда, и то, что Истон стал моим первым, делает все ощущения во сто крат сильнее.

— Истон, — выкрикиваю я, чувствуя, что меня вот-вот накроет волна удовольствия. Я никогда раньше не испытывала ничего столь сильного.

Я выгибаю спину еще сильнее, и каждая мышца в моем теле напрягается, когда он начинает кружить подушечкой пальца вокруг моего входа.

— О боже, — скулю я. — Пожалуйста.

В тот момент, когда он проталкивает палец внутрь меня, весь мой мир раскалывается на части в парализующем экстазе. Чистое блаженство переполняет меня, я издаю хриплый крик, мое тело содрогается, словно от удара током.

Истон покрывает поцелуями мой живот и ложбинку между грудей. Когда его рот захватывает мой в диком поцелуе, он вытаскивает из меня палец.

Он долго и страстно целует меня, а потом поднимает голову и смотрит на меня с такой любовью и страстью, что мое сердце от счастья увеличивается вдвое. Затем он рычит: — Ты такая чертовски вкусная.

Я кладу руки ему на шею, прежде чем признаться: — Для меня это было впервые, и это просто невероятно.

— Хорошо, — собственнически бормочет Истон. Он опускает голову к моей груди, его зубы прикусывают сосок, а затем губы смыкаются вокруг твердого бугорка. Он ласкает то одну, то другую грудь, пока они не становятся чувствительными, и я снова вся горю от возбуждения.

— Мне нужно, чтобы ты был во мне, — умоляю я, мое тело извивается под ним.

Истон отодвигается от меня, и я вижу, как он встает с кровати. Затем он стягивает с себя спортивные штаны, и у меня округляются глаза при виде его длинного, твердого члена. У двоих мужчин, с которыми я была, размеры были вдвое меньше, и я боюсь, что мне будет больно.

Открыв ящик прикроватной тумбочки, Истон достает презерватив. Его глаза устремлены на меня, пока он разрывает фольгу зубами.

Это чертовски сексуально.

То, как он надевает презерватив на свою твердую плоть, то, как он прикасается к себе, заводит невероятно.

Зная, что сейчас произойдет, я дрожу от предвкушения и нервозности. Затаив дыхание, я смотрю, как Истон забирается обратно на кровать. Он крепко берет меня за правую ногу и, ложась сверху, закидывает ее себе на бедро. Его член задевает мой вход, и воздух резко вырывается из моих легких.

Опустив голову, он властно впивается в мои губы поцелуем, словно пытаясь заклеймить меня языком и зубами. Он опускает руку между нами и вводит в меня палец, несколько раз двигая им внутри, а затем добавляет второй.

Это так чертовски приятно.

Мои бедра начинают двигаться по кругу, тело умоляет о большем.

Я никогда раньше не кончала во время секса, поэтому меня до невероятно удивляет, что я чувствую, как внутри нарастает еще один оргазм.

Из меня вырываются стоны и всхлипы; интимный момент, который мы разделяем, окутывает нас. Наши поцелуи становятся еще более страстными, в них сквозит отчаянное желание поглотить друг друга.

Истон вынимает из меня пальцы и, приставив свой твердый член к моему входу, начинает входить в меня.

Наконец-то!

Как только головка его члена растягивает меня, он отстраняется, прежде чем ворваться в меня одним сильным толчком.

О боже.

Мое тело выгибается дугой над кроватью, и я не могу сдержать крик, срывающийся с губ, от жгучей боли глубоко внутри.

— Прости, — шипит Истон, покрывая поцелуями все мое лицо. — Черт, ты такая узкая. — Он прижимается своим лбом к моему, его лицо напряжено от усилий, которые требуются, чтобы сохранять неподвижность.

Судорожный вздох срывается с моих губ, а затем я понимаю, что Истон внутри меня, и эмоции грозят захлестнуть меня с головой.

Между его бровями появляется морщинка.

— Ты в порядке?

Я заставляю себя улыбнуться и обвиваю руками его шею, чтобы он не отстранился от меня.

— Все хорошо. Просто немного расчувствовалась.

— В хорошем смысле? — переспрашивает он.

— В очень хорошем. — Глядя ему в глаза, я признаюсь: — Я мечтала об этом четырнадцать лет.

На его лице мелькает удивление.

— Четырнадцать?

Когда я киваю, выражение его лица смягчается, и он нежно целует меня. Затем крепче сжимает мое бедро и медленно выходит из меня. Я чувствую легкое жжение, но ничего такого, с чем бы я не справилась, пока он снова не погружается в меня, и жжение не возвращается.

Истон замечает вспышку боли на моем лице, и когда кажется, что он собирается остановиться, я говорю: — Продолжай, чтобы я могла к тебе привыкнуть.

К счастью, он слушается и, сохраняя медленный темп, делает еще несколько толчков. Его тело дрожит, а мышцы напрягаются, говоря мне о том, что ему требуется немалый самоконтроль, чтобы подстроиться под меня.

Я кладу руки ему на щеки и, глядя в глаза, говорю: — Тебе не обязательно сдерживаться. Мне больше не больно.

Рука Истона перемещается на мою ягодицу, и его пальцы впиваются в кожу. Удерживая меня на месте, он начинает двигаться сильнее. Он продолжает ускоряться, его кожа трется о мою, вызывая во мне целый мир острых ощущений.

Он не сводит с меня глаз, и этот момент кажется настолько интимным, что в горле встает ком.

Истон занимается со мной любовью.

— Черт, ты так хорошо меня принимаешь, детка. — Он стонет от удовольствия, снова проникая в меня. — Это невероятное чувство — быть внутри тебя.

Я обвиваю его второй ногой, прижимая его тело к своему, прежде чем признаться: — Ты — все, чего я когда-либо хотела.