Айдар

— Что по графику? Укладываемся? — спрашиваю, переводя взгляд с компьютера на Влада.

Мой голос звучит чуть более напряженно, чем хотелось бы.

Влад нервно потирает пальцами переносицу, и мне это не нравится.

— В целом, да. Движемся. Но есть нюансы, которые нужно утрясти. По той позиции, что мы обсуждали на прошлой неделе.

Он продолжает говорить, я внимательно слушаю, стараясь не упустить ни одной детали. Но мысли то и дело ускользают за пределы офиса. В сторону дома. А если точнее, то к Лере.

Ни о чём другом думать не получается. Она и так практически постоянно была в моих мыслях, однако раньше мне удавалось это контролировать.

С моей меткой на её теле это делать стало сложнее.

Привычные схемы дали конкретный сбой.

А ещё… для меня оказалась полной неожиданностью отстранённость Леры.

Для девочки, которая была так долго в меня влюблена, она держится охрененно.

Открыто избегает меня.

И это не напускное, моя пара действительно не хочет сближаться. При этом я точно знаю, что метка работает.

Лера в натянутую до звона струну превращается стоит мне оказаться с ней рядом.

Сегодня ровно неделя как она вернулась в наш дом, но я ни на шаг не приблизился к своей цели. Скорее даже наоборот, с каждым днём я всё больше отдаляюсь от неё.

Валерия хочет вернуться в свою квартиру, ещё не зная, что этого не будет.

Да, мне пришлось её обмануть сказав, что совместное проживание — это необходимость. По факту при большом желании мы можем жить отдельно. Дело в том, что я не хочу этого.

И так упустил слишком много времени из-за чужого коварства и лжи.

— Это всё? — уточняю я, когда Влад замолкает.

— Да.

— Хорошо. Действуй.

Дожидаюсь, когда он покинет мой кабинет и набираю Астахова, Альфу местной стаи оборотней волков.

— Айдар, — отвечает он после нескольких гудков.

— Привет, Демид. Есть информация?

Настороженно жду его ответа.

Хоть я и не являюсь членом его стаи, Альфа по собственной инициативе поручился за меня перед старейшинами, что должно увеличить мои шансы на благоприятный исход.

— За Валерию и сына не переживай, я их заберу в свою стаю, на время твоего отсутствия.

Да вашу ж мать…

В принципе к такому исходу я тоже был готов.

Ничего не отвечаю. Молча жду продолжения.

Мысленно пытаюсь представить разговор с Лерой, в котором озвучу ей жуткую реальность.

— Надеюсь ты песни знаешь? — этот вопрос вгоняет меня в ступор.

— Какие, нахер, песни?

— Ну что-то из шансона, — выдаёт вполне серьёзно. — Будешь сокамерников развлекать.

Вот же…

Не будь он моим другом, выслушал бы сейчас от меня много чего в свой адрес.

— Демид, бля… — всё же срываюсь, на что в трубке раздаётся его искренний смех.

— Ладно-ладно, — закончив веселиться, сдаётся он. — Я не мог упустить возможность поиздеваться над тобой. Извини.

— Не смешно.

— Шакуров, ты чист как стёклышко, — став полностью серьёзным, говорит Альфа. — Выяснилось, что Илоне, в её мести помогал отец, теперь все обвинения от покойной дочери перейдут к нему.

Не могу сказать, что удивлён.

— Но он же Альфа.

— В его случае это скорее отягчающее обстоятельство.

— Ясно.

На самом деле мне сложно понять как здравомыслящий человек, глава стаи, мог пойти на поводу у своей, явно психически нездоровой, дочери.

— Спасибо, Демид.

— Сочтёмся, — отвечает он и сбрасывает звонок.

Откладываю телефон и шумно выдыхаю.

От его чёртовой шутки сердце дёрнулось, чего уж там.

Решив, что с делами на сегодня достаточно, еду домой.

В венах клубится предвкушение встречи с Лерой. Оно пылает огнём, выжигая нутро.

Каждый раз рядом с ней я сдерживаюсь, боясь перегнуть. Осторожничаю, что мне в принципе не свойственно.

Оказавшись дома, чувствую, как мгновенно просыпаются инстинкты зверя.

Иду в сторону кухни.

Потому что знаю, что найду Леру там.

— Привет, — останавливаюсь в дверях и привалившись плечом к косяку, рассматриваю свою пару.

Стоит мне появиться рядом как она вся напрягается.

— Привет.

Возится у плиты. Ко мне не поворачивается.

— Где Матвей?

Сын, пожалуй, единственная тема для разговора, которую Лера охотно поддерживает.

— Антонина Николаевна повезла его в бассейн, на очередное занятие.

Я это и так знаю, но как ещё разговорить её?

— Хорошо. Ужин готовишь?

— Да.

Вот и весь, блядь, разговор.

— Мы с тобой завтра приглашены на открытие нового ресторана, — по сути не такое уж и важное мероприятие, я с лёгкостью бы его проигнорировал, но вижу в этом повод провести время с Лерой. — Там нужно быть к семи.

— Я не пойду, — заявляет сухо.

Я бы даже сказал безразлично.

Жаль, что сейчас не вижу её лица. Что в нём? Попытка задеть или искреннее нежелание находится рядом со мной?

— Почему? — сохраняю хладнокровие, но под кожей характерно зудеть начинает.

Прищурившись, блуждаю взглядом по её телу.

Воображение так некстати оживляет слишком горячие картины.

Лера будто прочувствовав всё то, что я мысленно с ней делаю, резко поворачивается ко мне.

Перехватываю пылающий взгляд, а в следующее мгновение слепну от вспышки её ярости.

— Что значит «почему»? Я тебе больше не жена, Шакуров, и не обязана сопровождать. Уверена для этого у тебя есть более подходящие кандидатуры.

Её выпад очень похож на ревность.

Многое бы отдал чтобы это так и было.

— У меня никого нет, — говорю чистую правду. — Только ты.

На что Лера громко усмехается.

— Ошибаешься, Айдар, меня у тебя нет.

Звучит как вызов, мать его…

Который я, конечно же, принимаю.

Не без удовольствия замечаю, как меняется выражение её лица, когда, оттолкнувшись от косяка, я медленно иду к ней.

Двигаюсь неспеша, осторожно, что в моём состоянии сейчас сравнимо с подвигом.

Лера, сделав шаг назад, вжимается бёдрами в столешницу кухонного шкафа.

Её грудь часто вздымается от сорванного дыхания.

От такой реакции у меня закипает и шипит в венах кровь.

Приблизившись вплотную, кладу ладонь на основание её шеи. Подушечкой большого пальца очерчиваю метку.

Глаза в глаза.

Взгляд Леры пьянеет.

У меня в мозгах троит от этого, действую на инстинктах.

Одним движением подхватываю малышку под бёдра и усаживаю на столешницу.

Разведя её ноги в стороны, устраиваюсь между ними.

— Ты что творишь? — шипит ядовитой змеёй, но не сопротивляется.

Её дрожь через себя пропускаю.

В глазах темнеет от откровенности нашего положения.

Хочу её до судорог в теле.

— Пусти, Шакуров!

Обхватив ладонью затылок, затыкаю рот поцелуем.

Атакую без какого-либо намёка на нежность.

Протолкнув язык между плотно сжатых губ, глотаю её хриплый стон.

Терзаю рот до тех пор, пока задыхаться не начинает.

— Ненавижу тебя!.. — тональность её голоса меняется, отзываясь во мне новым приливом возбуждения.

Обхватив ладонями ягодицы Леры, подсаживаю её на себя.

Тут же получаю оплеуху и поток оскорблений.

— Шакуров! — верещит, царапая мои плечи, шею. — Сейчас же поставь меня на пол!

Сцепив зубы, игнорирую её агрессию и иду из кухни.

Дверь своей спальни отворяю с ноги. Перешагнув порог, не оборачиваясь, так же захлопываю её.

— Какого чёрта? Я не буду с тобой спать! Слышишь?

Несколько шагов вперёд, и я роняю Леру на кровать, наваливаясь сверху.

— Иди нахрен! — хлещет ладонью мне по лицу.

Прихватив оба запястья, придавливаю к кровати над её головой и снова целую.

Просунув руку под футболку, обхватываю ладонью упругую грудь. Сжимаю плоть пальцами.

Лера мычит, извивается.

Чувствую, что борется не только со мной.

Растолкав коленом её ноги, обездвиживаю весом своего тела.

Выдержка трещит по швам, когда она начинает трепыхаться подо мной.

Качнув бёдрами, вдавливаю в её промежность член. Леру выгибает.

Блядь!..

— Я пойду! Пойду! — выдыхает на эмоциях. — Только отпусти!

Чего?

Не врубаюсь.

Приподнявшись, заглядываю ей в глаза.

— Я согласна пойти с тобой! Только, пожалуйста, отпусти меня!

Осознание приходит слишком медленно.

Она… серьёзно?..

Это просто лютый звиздец…