Я быстро встал и подошёл к ней.

— Детка, почему ты не спишь? — сказал я первое, что пришло в голову.

Она не ответила, только молча стояла и смотрела на меня, с широко открытыми глазами. В её глазах стояли слёзы, губы дрожали, и я понял, что она слышала последний наш разговор. Новость о моём бессмертии её потрясла!

— Присядь, — я подвёл её к дивану и усадил, сел рядом.

Я не знал, что ей сказать. И никто не знал, все молчали. Наташа опустила голову и оперлась обеими руками о диван. Я не видел её лица, скрывавшееся за волосами, но понял, что услышанное для неё было настоящим шоком.

— Вильем, принеси капли, что на кухне стоят, и воды стакан заодно, — попросил я.

Вильем встал и пошёл на кухню. Я боялся, что Наташи станет плохо, и успокаивающие капли ей сейчас не помешают. Вильем принёс всё необходимое, и я, накапав средство в воду, протянул стакан Наташе. Но она как будто не заметила этого, всё также продолжая молча сидеть.

— Эмиль, сделай что-нибудь! Она впала в ступор! — сказала обеспокоенная Аврора.

Я подсел к ней ближе и приподнял её голову за подбородок.

— С тобой всё хорошо? — чуть слышно, почти не дыша, произнёс я.

Наташа опять ничего не ответила. Я вгляделся в её лицо. Глаза её были закрыты, на лице отразилась мука, но слёз уже не было, что меня очень встревожило. Лучше бы она истерику закатила, чем вот так сидела молча! Наташа вдруг забралась с ногами на диван и прильнула к моей груди, крепко обняв меня руками. Я посмотрел на своих братьев и сестёр, и аккуратно обнял её за плечи. Все всё поняли, и они по одному начали уходить из гостиной, стараясь ступать как можно тише. Мы с Наташей долго молчали. Потом она вздохнула и спросила:

— Ты думаешь, что нам надо расстаться?

Я молчал, не зная, что сказать, не хотелось делать ей ещё больнее.

— Как ты сама думаешь на этот счёт? — через минуту спросил я.

— Я хочу поговорить с твоими родными, и узнать их мнение на этот счёт, — тихо сказала она.

— Зачем, детка? Какое мнение ты хочешь узнать у них? — её просьба, показалась мне абсурдной.

— Я пока сама не знаю, зачем мне это, но я хочу узнать их мнение.

— Хорошо, если хочешь, поговори, — успокаивающе погладил я её по волосам.

— Эмиль, ты меня любишь? Не бойся, больней мне уже не станет, чем сейчас, — она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

Я колебался какое-то время. Мне хотелось кричать, что я люблю её и не хочу её терять, но давать ей надежду на наше будущее, было жестоко.

— Скажи мне, пожалуйста, — её голос стал умоляющим.

Я не выдержал, притянул её к себе и уткнулся ей в волосы.

— Я люблю тебя, больше своей бессмертной жизни! Я искал тебя двести пятьдесят лет! И если тебя вдруг не станет, не станет и меня.

Наташа прильнула губами к моим губам и замерла. Я хотел, чтобы этот миг никогда не кончался. Эта хрупкая, маленькая девочка, была любовью всей моей жизни!

— Прости, что не сказал об этом раньше, я не мог... - она положила свой тоненький пальчик мне на губы.

— Не надо, ты ни в чём не виноват, это не только твоя тайна, я тебя понимаю и ни в чём не виню. Но я надеюсь, что теперь я всё про тебя знаю? — она внимательно посмотрела мне в глаза.

Я вздохнул.

— Что не всё? У тебя ещё есть тайны от меня? — беспокойно спросила она.

— Нет, — выдохнул я, — всё, больше тайн нет. Но если только ты, не всё знаешь о моей прошлой жизни.

— Она так ужасна? — спросила Наташа.

— Нет, просто я ещё не всё успел тебе рассказать. Жизнь моя, была слишком долгой до тебя, и в ней произошло много событий.

— У нас ещё будет время об этом поговорить… — она запнулась, и добавила. — Надеюсь.

— Время ещё есть, целых полтора месяца, — добавил я.

Она грустно улыбнулась, и погладила меня по щеке. Я посмотрел на часы.

— Тебе пора спать.

— Пожалуй, я бы поспала, но думаю, не смогу уснуть, после всего, что узнала сегодня.

— Пойдём, я помогу тебе уснуть, — я взял её на руки и поднял с дивана. В комнате, я накрыл Наташу одеялом и лёг рядом.

— Не уходи больше, — прошептала она мне на ухо.

— Больше не уйду. Когда ты проснёшься, я буду рядом, — ответил я и положил ей на голову свою руку, применив свою способность успокаивать людей.

Она не спала, но я не хотел отвлекать её разговорами, в надежде, что она всё-таки уснёт. Её пальчики крутили пуговицу на моей рубашке, она о чём-то думала, не замечая того, что скоро пуговица будет оторвана.

«Интересно, — подумал я, — если она оторвёт её, она наверно примется за другие пуговицы, и так, пока не останется ни одной». Я улыбнулся своим мыслям, но прерывать её не стал, пусть крутит, её это наверно отвлекает. Через некоторое время, её рука начала слабеть, а потом и вовсе успокоилась, расслабленно лежа на моей груди.

Уснула, это хорошо, она всё-таки человек, и ей надо высыпаться каждый день. Я лежал, не шевелясь, боясь её побеспокоить, и смотрел, как она спит. Я хотел запомнить Наташу на всю свою оставшуюся жизнь. Я знал, и решил уже для себя, что мне надо её оставить, для её же блага. Но эта мысль мучила меня и убивала. Так не должно было быть, но я ничего не мог изменить, разлука была неизбежна! Хотя я знал, что она думает по-другому. Она будет искать способ, изменить ситуацию и остаться со мной. Я знал, она будет бороться до конца, и это ещё больше огорчало и ранило меня.

Лучше бы она меня бросила, узнав о моём бессмертии! Мне было бы легче, зная, что она не будет страдать из-за нашей разлуки, себя в расчёт я не брал. Наташа попытается выведать у моих родных, всё, что касается нашей жизни. Она будет изучать все легенды, где говорится об отношениях нашего народа с людьми. Это я прочитал в её мыслях, когда она сидела неподвижно на диване. Мысли её, в тот момент, были хаотичны, но она зацепилась за эту мысль и теперь она её не отпустит. Наташа была далеко не глупой девочкой, и она сразу поняла, что моё бессмертие может привести нас к разлуке. Я не хотел копаться у неё в голове, но я был настолько встревожен её отсутствующим видом, что не удержался, готовый в любой момент прийти ей на помощь, если её мысли оказались бы опасны для неё.

Многие юные девушки, влюбляясь в этом возрасте, переживают сильные эмоциональные чувства, и если их любовь претерпевает крах, у многих из них возникают суицидные мысли. Таких мыслей я не увидел в голове Наташи. Но, что будет дальше, когда нам действительно придётся расстаться? Сможет ли она справиться с этим и идти по жизни дальше? Не возникнут ли эти мысли впоследствии? «Если я обнаружу у неё подобное желание, я не смогу её оставить!» — решил я для себя.

Надо попытаться поговорить с ней так, чтобы это не было для неё ещё одним шоком. Но её реакция для меня, была непредсказуема. Если я не смогу её оставить, то это будет тупик для нас обоих.

Ещё полтора месяца до её отъезда, да и до моего тоже. В сентябре я должен вернуться в Москву и выйти на работу. Надеюсь, что за эти полтора месяца, я смогу её убедить, что без меня ей будет лучше, что без меня она обретёт обыкновенное человеческое счастье. Я тяжело вздохнул от своих мрачных мыслей.

Наташа зашевелилась, её пухлые губки зачмокали, и она тихо произнесла:

— Эмиль, не уходи.

Я посмотрел на неё, но она спала. Я не хотел смотреть, что снилось ей, пусть для меня это останется тайной, но ей явно снился я. Приподнявшись я поцеловал её в висок, закрыв на мгновение глаза. «Бедная моя девочка, во что я тебя втянул» — подумал я.

Первый луч солнца пробился в комнату и упал на лицо Наташе. Она отвернулась и уткнулась мне в подмышку, а я перестал дышать, давая ей возможность хоть ещё немного поспать. Но луч солнца разбудил её. Она перевернулась на спину и откинула ногой одеяло. Мой взгляд упал на её обнажённые ноги, и на мгновение остановился на них. Стройные, длинные ноги, с нежной кожей, вызвал во мне бурю эмоций, в висках застучало! Я усилием воли нагнулся, поднял одеяло с пола и прикрыл это великолепие.

— Фу — выдохнул я.

Наташа открыла глаза и с удивлением посмотрела на меня, затем улыбнулась:

— Эмиль, я и забыла, что я у тебя, мне показалось, что я дома, — она прижалась ко мне. — Хорошо, что ты здесь.

— Поспи, ещё рано, солнце только всходит, — шепнул я.

— Не хочу, я выспалась. Ты сегодня снился мне, — она чему-то улыбнулась.

— Я знаю, — провёл я пальцем по её щеке.

Она округлила глаза:

— Откуда ты знаешь?!

— Ты разговаривала во сне, просила, чтобы я не уходил, — я улыбнулся и чмокнул её в нос.

— А подслушивать нехорошо, — она, шутя, шлёпнула меня по плечу и надула пухлые губки. — Почему ты не спал?

— Не хотел. Я на той неделе отдыхал часа четыре, поэтому спать не хотелось.

Она потянулась.

— Везёт же тебе! Три часа сна в месяц и тебе этого достаточно. Как бы я хотела быть такой как ты, и не тратить уйму времени на сон, — мечтательно сказала она. Но в её фразе был другой подтекст, и я это понял, и весь напрягся

— Это невозможно, — с горечью произнёс я.

— Ты просто этого не знаешь. Доказательств того, что этого не может быть, нет.

Я кивнул головой.

— Как и нет доказательств, что это возможно.

Она грустно мне улыбнулась.

— Вот это мы и будем выяснять.

Я занервничал.

— Я не хочу, чтобы ты экспериментировала над собой, боюсь что... - она снова не дала мне договорить, положив свой пальчик мне на губы.

— За себя, я буду решать сама, и ты меня не остановишь, — она нахмурилась и посмотрела мне в глаза. — Может ты просто не хочешь быть со мной?

Я молчал, не зная, что ответить. Наташа вела себя непринуждённо, как будто забыла о том, что услышала вчера, или была уверена, что выход найдётся из создавшейся ситуации. Моё молчание затянулось, и её губы задрожали.

— Не хочешь?

Мне стало её очень жалко. Я выглядел подлецом! Обнадёжить её ещё раз я не хотел, но и отвергать очевидное, не хватало сил, и я сдался под её взглядом.

— Я готов быть с тобою рядом каждую минуту своей жизни, и никогда, слышишь, никогда не расставаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы у тебя была нормальная семья, муж, дети. Я не могу всего этого тебе дать, и ты знаешь почему.

Она положила мне голову на плечо.

— Ты уже, всё дал мне, и не тебе решать, с кем я буду счастлива, без тебя у меня не будет счастья, я наверно..., - её голос дрогнул, — просто умру. Если ты этого хочешь, тогда оставь меня.

После её слов, моё сердце разлетелось на куски. Я обнял её.

— Прошу тебя, Наташенька, только не это! Живи, прошу тебя! Мне больно даже думать, что тебя не станет.

Она обвила мою шею руками.

— Тогда не решай за меня. Я верю, что мы найдём выход.

— Боюсь, что полтора месяца будет мало, чтобы найти выход, — печально заметил я.

— Это твой срок, чтобы решить проблему? — она вопросительно на меня посмотрела, потом сдвинула брови. — Поняла, ты не хочешь быть со мною, после того как закончится лето. Надо было сразу сказать мне об этом.

— Нет! — почти крикнул я на неё. Ты опять всё неправильно поняла! Я смотрю, ты тоже решаешь всё за меня!

В комнату постучали.

— Войдите, — на автомате крикнул я.

В комнату вошла Аврора и удивлённо посмотрела на наши сердитые лица. Мы сидели на кровати, напротив друг друга, и смотрели друг другу в глаза, не удосужив Аврору внимания. Она замешкалась в дверях, потом с улыбкой сказала:

— Милые бранятся, только тешатся. Ладно, не буду мешать, только не раздеритесь, — и вышла из комнаты.

Последняя её фраза меня рассмешила, и я рассмеялся во весь голос, упав на подушки. Наташа сердито посмотрела на меня, не понимая, чему я смеюсь? Она ударила меня по плечу.

— Ты надо мной смеёшься, Кейн?!

Но я не смог ей ответить, меня душил смех. Она стала бить меня, везде, где попадала, но это ещё больше забавляло меня. Наконец я не вытерпел и обхватил её руками, перевернув её на спину.

— Пусти! — пыталась она сопротивляться.

— Не-а, — я отрицательно покачал головой.

— Ты бессовестный и наглый тип, я тебя... - я не дал ей договорить, покрыв её рот поцелуем.

Наташа продолжала колотить меня по спине, но я не обращал внимания. Чем я дольше её целовал, тем слабее и реже были её удары, а затем и вовсе стихли. Она обняла меня и прижалась.

«Вот и хорошо, теперь она в порядке» — подумал я и отпустил её.

Она, как и раньше, посмотрела на меня непонимающим взглядом, потом сузила глаза.

— Я так и знала, что ты коварный, Эмиль, — но злости в её голосе уже не было.

— Пошли завтракать, а то мои братья и сёстры ничего нам не оставят, — я потянул её за руку, помогая встать с кровати.