Все сидели за столом и что-то жевали, стараясь не смотреть на нас, и делая вид, что они не знают о небольшой нашей ссоре. Я посмотрел на Аврору, которая с отсутствующим видом намазывала шоколадный крем на тост. Она заметила мой взгляд и, отложив тост, вопросительно посмотрела на меня.

— Что?

— Ничего, потом поговорим, — буркнул я, усаживая Наташу за стол.

Вильем не выдержал и улыбнулся.

— Как спалось, Наташа?

Она подняла на него глаза, не понимая, что он хочет этим сказать.

— Нормально, — ответила она.

Вильем попытался скрыть улыбку, но у него это плохо получилось.

— Я надеюсь, ты не сильно избила моего брата?

Все переглянулись, и смешок прокатился среди моих родственников.

— Ах, вот ты о чём! — Наташа закатила глаза. — Спроси у него, я надеюсь, что серьёзных травм я ему не нанесла.

Все рассмеялись, не в силах больше сдерживать смех.

— Спасибо, Аврора, теперь мы с Наташей стали объектом всеобщего внимания, — опять буркнул я.

— Не сердись, Эмиль, это было так забавно, я не могла не поделиться этим с ними, — она кивнула на родных.

— Наташа, лупи его почаще. Как говорится: «бьёт, значит, любит», — смеясь, сказал Эрик.

— Я так и сделаю, — она улыбнулась и подмигнула ему.

— Эмиль, может тебе надо обратиться к врачу? Снять побои? — подтрунила надо мной Фрейя.

— Ну, хватит уже ребята! — я не выдержал и рассмеялся сам. Моё негодование прошло, мне было приятно, что они с юмором восприняли нашу с Наташей небольшую ссору.

Завтрак закончился, все пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим делам.

— Надо позвонить в больницу, — с задумчивым видом сказала Наташа.

Я подошёл и взял её за руку.

— Позволь, это сделаю я. Всё-таки я врач, и лучше смогу понять в каком состоянии твоя бабушка.

Она согласно кивнула головой, продолжая сидеть на стуле обняв одной рукой колени, потом тяжело вздохнула и продолжила:

— А ещё надо позвонить родителям, а то они меня не простят, если я оставлю их в неведение.

— Это лучше сделать тебе, меня они ещё не знают, — согласился я.

Она быстро посмотрела на меня и в её глазах отразилась радость. Сначала я не понял её реакции, но потом до меня дошло. Я сказал: «они меня пока не знают», ключевое слово тут «пока», а значит, я не исключаю возможности познакомиться с ними, и это её обрадовало.

Я позвонил в больницу главному врачу и представился. Он минуту помолчал, потом воскликнул:

— Это тот самый Кейн из Москвы?! Молодой, талантливый нейрохирург, о котором весь мир говорит?!

Я вздохнул.

— Да, это я.

Его голос приобрёл дружелюбные нотки:

— Чем могу служить, столь известной личности?

— К вам вчера поступила Шведова Мария Михайловна, с диагнозом инсульт. Я бы хотел узнать о состоянии её здоровья. И если можно, я с неё внучкой хотел бы навестить её.

— Минутку, — в трубке послышались чьи-то шаги, главврач позвал медсестру. — Анечка, принесите мне историю болезни Шведовой. Да-да, которая вчера поступила.

Через некоторое время он ответил:

— Всё верно, у неё произошёл инсульт. Она, в данный момент, находится в реанимации. Состояние стабильное, я думаю всё будет хорошо.

— Так нам можно её навестит? — опять спросил я.

— Господин Кейн, вам, как мировой известности, можно всё! Приезжайте, мы будем очень рады! Возможно, вы дадите нам несколько полезных советов, как быстрей поставить на ноги Марию Михайловну.

Его откровенная лесть мне не понравилась, но я был рад, что помог Наташе увидеться с бабушкой.

— Хорошо, мы подъедем сегодня после обеда, благодарю, — и я отключился.

Наташа стояла за моей спиной и с тревогой наблюдала за нашим разговором. Стоило мне положить телефон в карман, как она тут же спросила:

— Ну, как она?

— Всё хорошо, сегодня мы поедем к ней, — успокоил я её.

Она от радости подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— Эмиль, ты самый лучший! — встав на цыпочки и обняв меня, сказала она.

— Ты хотела родителям позвонить, — напомнил я ей.

— Ах, да! — она начала глазами искать свой телефон. — Эмиль, я не знаю где мой телефон, — беспомощно сказала она.

— Наташа, он у тебя в сумке, во внутреннем кармане. Ты бываешь такой рассеянной, — подал я ей сумку.

Я не стал слушать разговор Наташи с родителями, и вышел из комнаты. Навстречу мне попался Вильем, он шёл в библиотеку и, увидев меня, кивком головы пригласил меня следовать за ним. Мы вошли в просторное помещение библиотеки.

— Эмиль, как Наташа? Как она восприняла новость о твоём бессмертии?

— Всё сложно брат. Она хочет поговорить с вами со всеми на эту тему.

Вильем поднял брови.

— Вот как? И что это ей даст?

— Не знаю. Она хочет найти какой-нибудь выход из этого, и продолжить наши отношения. Я тебе скажу больше, она серьёзно настроена и не собирается отступать.

Вильем похлопал меня по плечу.

— Ты ей говорил, что вам, возможно, придётся расстаться? Ты извини, Эмиль, я знаю как она дорога тебе, но представь её сорокалетней женщиной, у которой нет будущего с тобой, и вообще, ничего нет в жизни, потому что в её жизни ничего и никого не было, кроме тебя.

Меня передёрнуло от его слов. Я не мог представить Наташу сорокалетней женщиной, но я понимал, что время её не пощадит и это когда-нибудь произойдёт. Я буду всё таким же двадцатичетырёхлетним лелем, а она, на глазах у меня будет стареть, и это было невыносимо. Да и ей будет не легче, смотреть на меня вечно молодого. И тогда, хочу я этого или нет, мне придётся её оставить, оставить в одиночестве, до конца её жизни.

— Вильем, я не знаю что делать. Я боюсь, что если я её оставлю, то не дай Бог, она решит что-нибудь с собой сделать, ты же понимаешь в каком она человеческом возрасте. Я пытался с ней поговорить об этом, но её реакция была просто ужасна! И если её не станет, я не смогу прожить и дня.

Вильем понимающе кивнул головой.

— Сочувствую, брат. Но ты не сможешь жить и тогда, когда расстанешься с ней, ты просто продлишь свои муки и всё. Ты также не сможешь жить, когда она умрёт от старости. Вспомни нашего брата — Алана, он не смог жить, когда демоны похитили его Люси, и потом она умерла от горячки. Мы всё тогда сделали, чтобы сохранить ему жизнь, но он не смог. За всё наше существование, насколько я знаю, это второй случай, когда лель влюбляется в девушку. Не знаю, были ли ещё такие случаи? Хотя легенды говорят, что были. Но мы не можем быть уверены на сто процентов, что они заканчивались хорошо, хотя в легендах они все заканчивались хорошо, и даже больше того.

— Но я не встречал ещё ни разу леля или ладу, которые в прошлой жизни были людьми, Вильем.

— Возможно, они есть, но их так мало, что мы о них просто не знаем.

Я усмехнулся.

— Вот именно, не знаем. Если бы они существовали, мы должны были бы знать о них.

— Если такое возможно, то это держится в строгом секрете, чтобы люди не узнали об этом и массово не начали обращаться в нас подобных. Тогда бы начался хаос! — Вильем закатил кверху глаза.

Наш разговор прервал голос Наташи:

— Эмиль, ты где?

Уходя я повернулся к брату.

— Вильем, ты и правда, считаешь, что это возможно?

— Эмиль, почему бы и нет? Ведь этот феномен никогда не изучался нами.

Я кивнул головой и вышел из библиотеки.

— Как дела? Что сказали родители? — спросил я у Наташи.

Она взяла меня за руку.

— Завтра они выезжают и утром будут здесь. Мама сильно расстроилась, боюсь, как бы ей самой плохо не стало.

Я обнял её за плечи.

— Всё будет хорошо, детка. А теперь нам надо собираться в больницу. Завтра поедем встречать твоих родителей на вокзал.

Наташа доверчиво прижалась ко мне.

— Эмиль, я знала, что на тебя можно рассчитывать, спасибо.

— Пока ещё не за что, — погладил я её по голове. — Собирайся, поехали.

Дорога до областной больницы города Лахденпохья, заняла два часа, после обеда мы были уже там. Нас встретил мужчина лет пятидесяти, с довольно внушительной внешностью, толстым животом и заметной лысиной на голове.

— Приветствую вас, проходите! — он шёл впереди, иногда останавливаясь и вытирая пот с лица и шеи. — Мы очень рады такому высокому гостю, как вы, господин Кейн. Не часто к нам заходят такие знаменитые люди! Чай, кофе, а может что-нибудь покрепче? — услужливо предложил он.

— Нет, спасибо. Мы хотели бы увидеть Марию Михайловну, а позже мне надо поговорить с вами, — сказал я.

— Конечно, конечно, господин Кейн, как скажете. Вот, прошу, это в реанимацию, — он указал нам на белую дверь в коридоре. — Люда, принесите два новых халата, — крикнул он в одну из открытых дверей, и как-то виновато посмотрел на нас. — Простите, порядок есть порядок.

Я кивнул головой, и мы стали ждать медсестру. Она вернулась быстро, неся в руках два белоснежных медицинских халата. Как только мы вошли в палату реанимации, Наташа бросилась к бабушке.

— Бабуля, милая, как ты?! — её губы задрожали, она была готова расплакаться.

— Наташенька, внученька, пришла родная, — еле слышно произнесла Мария Михайловна.

Она выглядела бледной, правый угол её рта скосило набок, и слова она произносила с трудом.

— Старая я стала, пора... - она закрыла глаза, не договорив.

— Бабуля, ты, что такое говоришь?! Ты поправишься, вот увидишь, — она посмотрела на меня. — Вот и Эмиль готов тебе помочь.

Мария Михайловна повернула ко мне голову.

— Эмиль, ты тоже пришёл. Я рада видеть тебя, — она замолчала, переводя дыхание. — Только чем ты можешь мне помочь? — продолжила она, через некоторое время.

Я шагнул к постели и нагнулся над старушкой.

— Мария Михайловна, я врач, и сделаю всё, что в моих силах, вы поправитесь.

— Врач? — тихо произнесла она. — Наташа мне не говорила об этом. Это хорошо, что ты врач, хорошая профессия, — она устало откинула голову на подушку.

Я положил ей руку на лоб и сразу увидел очаг поражения головного мозга. Я направил свою энергию на поражённые участки сосудов. Через пять минут я увидел улучшение и убрал руку.

— Я буду приезжать к вам каждый день, и мы поставим вас на ноги, — улыбнувшись, сказал я.

— Спасибо, Эмиль, мне стало лучше, — она улыбнулась мне, и румянец появился на её щеках.

— Бабуль, тебе лучше?! — наклонившись к ней, спросила Наташа.

— Да, дорогая, мне лучше. У Эмиля волшебные руки, — хоть она и сказала о моих руках образно, но она попала в точку, сама этого не понимая.

— Наташа, ты посиди с бабушкой, а я пойду, схожу к главврачу, — сказал я.

Она кивнула мне и сжала мою руку.

— Узнай у него всё, о здоровье бабушки.

В кабинете главврача, к моему приходу, уже был накрыт стол. Колбаса, сыр, фрукты, нарезанный лимон, коньяк и кофе — красовались на столе. Увидев меня, он встал из-за стола и направился ко мне с протянутой рукой.

— Очень рады, очень рады, просим к нашему скромному столу, господин Кейн.

— Зовите меня — Эмиль, — попросил я. — А, как к вам обращаться?

— О, я не так знаменит, как вы, Эмиль. Зовите меня Тимофей, моя фамилия Спиридонов.

Я пожал ему руку и сел за стол.

— Я хотел бы обсудить с вами вашу пациентку, Шведову Марию Михайловну, — начал я.

— О, не волнуйтесь, Эмиль, мы делаем всё, чтобы поставить её на ноги.

— Я верю вам. Но у меня к вам будет одна просьба.

Он наклонился, внимательно слушая меня.

— Обеспечьте ей, пожалуйста, самый лучший уход, и если можно VIP палату. Я буду приезжать сюда каждый день, и следить за ходом лечения. А теперь, попрошу вас её карточку, хочу ознакомиться с курсом лечения, который вы ей назначили.

Он тут же встал, подошёл к шкафчику и вынул из ящика историю болезни.

— Прошу, — он протянул карточку мне.

Пробежав глазами по списку назначенных медикаментов, я удовлетворённо кивнул головой:

— Неплохо. Вы знаете толк в лечении.

Он расплылся в улыбке.

— Очень приятно, слышать похвалу, от такого человека, как вы, Эмиль, — он привстал, показывая на бутылку коньяка. — Может по рюмочке, так скажем, за знакомство?

— Нет, спасибо, я не пью, — я встал и протянул ему руку. — Мне пора, рад был познакомиться, увидимся завтра.

— Я провожу вас, — главврач встал из-за стола.

— Спасибо, не надо, мы найдём выход, — ответил я.

Выйдя из кабинета, я с удивлением обнаружил в коридоре, человек десять медсестёр. Увидев меня, они замолчали, и стали быстро расходиться, как ни в чём не бывало, искоса бросая на меня взгляды. Наташу я не сразу заметил, она сидела на стуле за дверью.

— Наташа, ты чего здесь сидишь? Почему не зашла в кабинет?

Она смущённо улыбнулась.

— Не хотела мешать вашему деловому разговору, вот и решила подождать тебя здесь.

— Как Мария Михайловна? — спросил я.

— Нормально. Она сейчас уснула. Я обещала ей приехать завтра с родителями. Эмиль, ей и правда, стало легче после того, как ты положил ей руку на голову, спасибо тебе.

Я обнял её.

— Я обещаю, что поставлю её на ноги. А теперь, поехали домой.

Мы направились к выходу, и в холле, чуть не наткнулись на группу медсестёр. Они отскочили, и быстро стали расходиться, как и в первый раз, перешёптываясь между собой и хихикая. Наташа недовольно посмотрела на них.

— Чего это они наблюдают за нами?

Я обнял её за талию.

— Не обращай внимания, женское любопытство.

На обратном пути, Наташа спросила у меня:

— Эмиль, почему главврач назвал тебя "господином" и "великим человеком", ты что, так знаменит?

Я посмотрел на неё и улыбнулся.

— Ну да, наверно. Но я себя таким не считаю, хотя меня знает весь мир, как талантливого нейрохирурга.

— Ого! — воскликнула она. — А ты мне про это не рассказывал! Тебя и правда, знают во всём мире? Ты знаменит?!

Я пожал плечами.

— Знаменит. Но я не считаю себя, среди людей, кем-то особенным. Ведь люди со своими способностями не могут тягаться со мной. Вся моя заслуга, в нечеловеческих способностях, поэтому, я не считаю себя великим человеком, так как я не человек. Хотя, будь я человеком, я действительно мог бы считаться великой знаменитостью.

Наташа заулыбалась.

— Понятно, звёздной болезни у тебя нет.

— Согласен, нет, — подтвердил я. — Я думаю, что слава мне не нужна, я ведь не старею, поэтому мне придётся оставить эту профессию.

— И кем ты хочешь стать, после нейрохирурга? — спросила она.

— Не знаю пока, но я подумаю.