Февраль 1775 года. Москва, Российская империя

Вечером следующего дня, вернувшись в Кусково, я первым делом приказал Антипу созвать секретарей. Афанасий, Митенька и Иван Белозёров явились через пять минут. Скорее всего, ждали воспитанника, осваивающего управленческую науку и помогающего Чубарову. Поэтому юноша бегает по усадьбе как ошпаренный.

Я сидел за секретером, пил крепкий чай и смотрел на карту, разложенную на столе.

— Садитесь, доставайте блокноты, — киваю на стол для совещаний. — Иван, сначала ты. Задача простая: собрать все сведения по Оренбургской губернии. Что сейчас творится после пугачёвщины. Состояние крепостей, гарнизонов, дорог. Особенно про Орскую крепость и окрестные деревни. Слухи, купеческие байки и даже сплетни пригодятся.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал секретарь, — у нас есть знакомые купцы, кто торгует с Оренбургом. И в канцелярии генерал-губернатора можно запросить справки. Но это займёт время.

— Даю два месяца, но отчёт должен быть детальным, — после моего ответа Ваня незаметно выдохнул. — Кстати, хорошая мысль. Только кроме канцелярии, разыщи в Москве офицеров, вернувшихся с Яика и участвовавших в подавлении восстания. Не тыловиков и обозников, а настоящих воинов. Желательно в чинах пониже, кто лично видел всю грязь и кровь. Можно приглашать героев в трактир, взбодрив их несколькими чарками, но не больше. Под действием вина они расскажут правду, которую умолчат трезвыми, заменив её глупыми байками.

— Но я ведь…

— Знаю, что господа офицеры не будут разговаривать с крепостным, будь он хоть секретарь самой императрицы, — перебиваю Белозёрова, поняв, о чём он. — Пить с тобой они тем более не станут. Для этого у нас есть фон Шик. Я поговорю с Вальдемаром, дабы он помог. Составишь ему вопросник и будешь сопровождать при встречах. Заодно одёрнешь нашего воина, когда фон Шик начнёт перебарщивать с вином. А то дай ему волю, он половину Москвы споит.

После этих слов три юнца одновременно улыбнулись, но сразу сделали серьёзные лица. Только у Ивана вместо улыбки вышла какая-то кривая усмешка. Надо позже спросить, чего у него произошло. Нельзя игнорировать проблемы у людей, занимающих столь важный пост.

Вон, обидели простого мужика, метившего на место старосты в Рязанской вотчине, а он возьми, и помоги Караеву сбежать. Да, я уже выяснил, что произошло. Оказывается, крестьянин, посланный с донесением о бегстве изувера, заболел по дороге. В итоге информацию мы получили только позавчера. Чубаров просто не успел меня известить, так как я уже уехал на встречу с Волконским.

— Пока фон Шик будет спаи… разговаривать с офицерами, запоминай и фиксируй каждую мелочь, — продолжаю инструктаж. — Нужны имена каждого атамана, хана, мурзы или просто известного разбойника. То же самое касается упоминания всех станиц, хуторов, стоянок кочевников. Заодно выпытывайте знания о чиновниках и иных представителях власти. Офицеры эту публику не любят и всегда готовы посплетничать. Точно так же узнавай всё о руководстве края. В первую очередь о губернаторе и его ближайшем окружении. Мне нужно всё. Всё равно в дороге делать нечего — изучу. Задача ясна?

Белозёров задумался, чего-то почеркал в блокноте и задал несколько вопросов. Он парень дотошный, иногда даже слишком, но обычно на пользу дела.

Решив с первым заданием, тычу пальцем в Митеньку.

— Задача вторая: определить самый удобный путь до Орской крепости. Зимний и летний. И чтобы с расчётами — сколько дней, вёрст и необходимые припасы на дорогу. Я пока не занимался этим вопросом.

Митенька, быстрый и немного суетливый, ответил сразу:

— Ваше сиятельство, есть карты почтовых трактов. До Самары дорога известная, ямские станции каждые тридцать вёрст. А от Самары до Оренбурга хуже. Степь, тракты не обустроены, а теперь разбойники и кочевники шалят. Приходится идти с большой охраной. Это если по суше. Есть водный путь до Самарской луки, а там по реке Самарке волоком до Сорочинской крепости. Затем снова суша, и после Оренбурга можно перевозить грузы по Яику. Конечно, если придётся тащить тяжести.

— Придётся! Груз у нас получится немалый, поэтому сразу прокладывай дорогу по рекам. Найди знающих купцов, перекупи контракты, но нам необходим проводник, знающий каждую мель и корягу от Москвы-реки до Яика. Это не шутка. Денег выделю, сколько потребуется. Еду я туда надолго, поэтому все мелочи мы обязаны избежать заранее. Придётся брать с собой всё. Особо учти, что со мной пойдёт отряд не менее сорока человек. И это ещё не всё. У вас с Афанасием будет пересекающаяся задача.

— А меня с собой возьмёте? — тут же спросил Митенька и ойкнул.

Балую я их, есть грех. Но секретари знают меру. Ну, и Митя у меня на особом счету из-за Анны. Хотя нагрузка у него тоже максимальная.

— Скорее всего, нет, — решаю сразу объяснить ситуацию. — Ты нужен здесь, особенно в школе. С учётом нового приёма учеников летом нам не удастся набрать нужное количество наставников. Тебе придётся даже не преподавать детям, а готовить учителей. Сам понимаешь, это гораздо важнее вояжа в дикие степи.

Юноша не смог сдержать эмоций и грустно вздохнул. Молодой, не понимает, что лучше всего размеренная и мирная жизнь, чем сомнительные приключения.

— Для скорого поиска купца обратись к Чубарову. Я его предупрежу и объясню, что требуется. Сроки у тебя меньше, около двух месяцев. В мае мы уже должны быть готовы двинуться в путь.

— Теперь третье и, наверное, самое важное задание, — перевожу взгляд на ожидающего Афанасия. — Нам необходима система постоянного снабжения. Меня ссылают не просто служить, но и помочь разорённой провинции. Значит, придётся кормить голодающих и прочих несчастных. Их там сейчас очень много. А на следующий год нужно будет обеспечить людей инструментом, семенами, скотом и тканями. Список всего необходимого уточни у Замятина. Он главный управляющий и знает всё на свете. Насчёт денег тоже не думай, главное — дело. Это нужно в первую очередь мне, поэтому экономить глупо.

Я сделал паузу, пока секретарь черкал в блокноте.

— Сразу договаривайся о складах, аренде или покупке. Основными нашими базами снабжения станут Коломна, Нижний Новгород и Самара, — указываю города карандашом на карте. — Думаю, тебе придётся самому ехать и осмотреть весь путь. Поэтому сразу начинайте работать совместно с Митей. Также подготовь несколько судов для перевозки картошки, которая поедет с нами. Ещё постарайся найти человека, знающего обстановку именно вокруг Орской крепости. Чую, что в первый год нам придётся самим разбивать огороды. Насчёт зерна и прочего продовольствия я также предупрежу Чубарова. Наши склады заполнены, получишь всё оттуда, думаю, с рязанских вотчин.

Далее мы более часа обсуждали детали. Ведь я действительно уезжаю, бог знает, на какой срок, беру много людей, а ещё больше количество нам придётся кормить и трудоустраивать на месте.

* * *

Пока я писал распоряжения для управляющих, в кабинете появились дядька, фон Шик и Федот.

— Садитесь, чего мнётесь?

Мой вопрос касался охранника, редко посещающего моё логово. Федот больше работает на улице, организовывая охрану кортежей. Поэтому он встал за баламутами, ещё и не знал, куда деть свои лопатообразные ручищи.

— Всем уже известно о моём отъезде. Насколько я понял, вы едете со мной? — слегка подкалываю бойцов.

— Барин, зачем обижаешь? Куда же ты без нас? Может, какие схизматики решили отказаться…

Так как фон Шик не стал реагировать на троллинг, то дядька не стал продолжать.

— Пошутили и хватит. Давайте к делу. Касательно продовольствия и транспорта приказы уже отданы. Это не должно вас беспокоить. Единственное, что — мы поплывём по реке, поэтому надо обсудить перевозку лошадей. Либо используем суда, либо погоним их по суше.

Ермолай кивнул, показав, что он займётся этим вопросом.

— Теперь к более важному вопросу — люди. Нам нужно увеличивать отряд.

— У нас сейчас двадцать три бойца, готовых воевать и сопровождать обоз в любых условиях. Мы готовились отражать нападение в лесу и степи, вне зависимости, зима на дворе или лето, — произнёс словак. — Надо учитывать, что в Орской крепости есть гарнизон. Такое множество людей сложно кормить, и их необходимо разместить. Если вдруг нам перережут снабжение, то начнутся проблемы. Если мы прибудем на Яик в конце лета, то сможем построить дома и приготовить дрова. Нужен человек на месте, который подготовит условия для нашего приезда.

— Секретари должны найти человека, знающего местность. Обсудите с ним все моменты и отправите в Орскую крепость нашего квартирмейстера, — киваю логичным словам фон Шика. — Только есть ещё одна проблема. Мы не можем забрать всех подготовленных бойцов. Заводы надо охранять. Демидов просто обязан воспользоваться столь удачным случаем. С юридической стороны я полностью защищу свои предприятия, приставив управляющих, а также обяжу Кублицкого следить за движениями наших противников. Но никто не мешает сжечь цех или натравить на посёлок разбойничью шайку. Поэтому конные бойцы и заводской караул, прошедший нашу подготовку, необходимы.

— Что мы будем делать? — вступил в разговор Федот, отвечающий за охрану предприятий.

— Разделим отряд на две части, включая караульных. Далее срочно вербуем новичков в Алексеевской вотчине и начинаем подготовку. Оставшиеся бойцы будут поднимать своё мастерство под началом Федота.

— Я? Хозяин, как же так? Вы без меня? А я? — здоровяк стал похож на ребёнка, у которого отняли конфету.

— Да, именно ты, — строго смотрю в обиженные глаза Федота. — Больше некому. Дядька с Вальдемаром необходимы мне на Яике. Без их опыта мне никак. Тебе будет помогать капитан Козодавлев. Иван Петрович — человек опытный и уже создал целую сеть, должную помочь отслеживать все опасности. Разве что Демидов зашлёт к нам своих людей, которые будут вредить производству изнутри. Но для этого есть внутренняя служба, уже поймавшая несколько воров и одного засланца. Или заводчик притащит отряд издалека и незаметно соберёт его в своей вотчине. Хотя и здесь должна сработать разведка.

Делаю небольшую паузу и пью воду. Горло пересохло, и после длительных возлияний организм постоянно требует жидкость.

— Мы будем обучать новичков в дороге. Другого варианта просто нет. Поэтому важно решить, все ли бойцы поплывут по реке или отправятся конными. Второй случай с виду легче, но займёт гораздо больше времени. Может, имеет смысл быстрее спуститься по реке и оставить всё на потом. Вам предстоит обдумать ситуацию и принять верное решение.

Снова молчание. Думаю, силовой блок всё обдумает и позже обсудит со мной детали. Здесь спешка без необходимости. Учебный процесс у нас налажен. Потянет ли Федот самостоятельную работу? В одиночку нет, но для этого есть Козодавлев. Капитан обеспечит должную поддержку и поднимет самооценку некогда крестьянского парня, ставшего отличным бойцом.

— Теперь ещё важнейший вопрос, — продолжаю совещание. — Как мы повезём порох?

— Как обычно. К тому же он должен быть в крепости, — произнёс словак, но уточнил, почуяв подвох: — Какой порох?

— Для пушек, — отвечаю, едва сдерживая улыбку.

— Каких пушек? — уже в унисон воскликнула троица.

— Бронзовые малышки, которые я видел на тульском оружейном заводе. Для армии они дорогие и маломощные. Но для вылазок против кочевников — это просто идеальное оружие!

— Каких вылазок? — продолжали удивляться бойцы, сделав круглые глаза.

Думаю, я достаточно огорошил своих людей и поднял себе настроение. Пора начать объяснять свои замыслы.

Насколько я помню историю, последствия восстания Пугачёва ликвидировали лет десять, если не больше. Дело даже не в общей разрухе Оренбургской губернии и Урала. Очень много народу ушло в леса, а непримиримые кочевники постоянно атаковали ослабленные русские рубежи.

Поэтому решил действовать комплексно. Системно не получится — слабо верится во вменяемость тамошних властей. А вот принести пользу сразу на нескольких направлениях сам бог велел. Поэтому я накормлю голодных, дам им возможность восстановить или создать хозяйства. Параллельно же займусь очисткой окрестностей от сорняков в человеческом обличии.

Пусть в будущем меня назовут карателем, душителем свобод и прочими нехорошими словами. Надо учитывать простую истину — власть победила. Теперь надо строить мирную жизнь, стараться облегчить ситуацию с карательными мерами и уничтожить или примирить остатки восставших. В моём случае появляется хорошая возможность проверить кое-какие мероприятия на практике.

Мы беседовали до вечера. Рассмотрели множество интересных предложений. Например, вспомнили, что нельзя соваться в такую даль без докторов и лекарств. Чего-то я упустил этот момент.

После ухода бойцов, озадаченных, но довольных предстоящим фронтом работ, я решил подышать воздухом перед ужином, заодно дойти до могилы Анны. Боль утраты никуда не ушла, но погружение в дела позволило не думать о ней постоянно. Даже двигаясь по дорожкам, освещаемым идущими впереди слугами, я старался анализировать проделанную работу, совершённые ошибки и завтрашний день. Вроде всё идеи нормальные, окружение адекватно восприняло происходящее и погрузилось в новое задание.

Надо ещё объяснить ситуацию ван дер Хеку, дю Пре, Горюшкову и будущему управляющему Ясенковского промышленного центра. К встрече с акционерами компаний и активом МОП требуется отдельная подготовка. Там слишком много цифр, придётся покорпеть. Но всё это решаемые вопросы.

Осталась одна важная встреча, по сравнению с которой все остальные — тлен.

* * *

Дорога до Ясенева заняла половину дня. Это в будущем садишься на метро «Новогиреево» и через пятьдесят минут ты на месте. На машине вообще минут сорок, если без пробок. Зато в XVIII веке это целый вояж, сопряжённый с различными сложностями. Коммунальные службы в нынешней Москве уже работают, но за пределами города всё плохо. Оживлённые тракты, конечно, накатаны, и ехать на санях по ним сплошное удовольствие. Чего не скажешь про второстепенные дороги. Их может завалить снегом, или иногда приходится убирать упавшее дерево. Только побывав в прошлом, прокатившись по местным трассам и ознакомившись с бытовыми неудобствами, можно понять, что в будущем люди живут как здешние короли. Если учитывать уровень медицины, то даже лучше.

Февральское утро выдалось морозным и ясным. Небо голубое, высокое, снег сверкает на солнце так, что глазам больно. Лес по обеим сторонам тракта стоял в густом инее, ветки согнулись под тяжестью белых шапок. Изредка попадались деревни — несколько изб, крытых соломой, дым из дырок в крышах, откуда иногда раздавался собачий лай. Редкие телеги с крестьянами уступали дорогу моему кортежу.

Ясенево встретило тишиной. Проехав насквозь большое село с недавно построенным храмом, перед нами открылась вотчина Лопухиных.

Здание располагалось на небольшой возвышенности, окружённое парком, где вековые дубы и липы перемежались с молодыми деревцами. В отличие от ярких Кусково и Останкина, здесь всё скромнее, зато уютнее. Дом — одноэтажный с высоким цоколем, окрашенный в белые и розовые цвета. Железные ворота открыты, и из них как раз выезжала повозка. Крыльцо с витыми столбами, несколько ступенек — и вход в дом. По бокам господского дома — хозяйственные постройки. Мне всегда нравилось здесь, как-то всё по-домашнему.

Я вышел из возка, и морозный воздух сразу ударил в лицо. Где-то вдалеке залаяла собака, из труб вился дымок — дом жил своей размеренной жизнью. Поднявшись на крыльцо, захожу в дверь, открытую расторопным лакеем.

Меня уже ждали, что логично. Княгиня была предупреждена заранее.

— Николенька, голубчик! — Вера Борисовна стояла в прихожей, кутаясь в тёплую шаль. — А я ждала, ждала. Вчера гонец прискакал, сказал, что ты приедешь. Проходи, раздевайся скорее. Сейчас будет обед, ты вовремя. Пока же выпьем чаю.

Она обняла меня, прижавшись щекой к груди.

В прихожей было тепло, пахло деревом и сушёными травами. Вера Борисовна повела меня в гостиную — небольшую комнату, где стояла изразцовая печь, полыхающая жаром. Окна завешены светлыми шторами, на стенах — портреты предков и несколько акварелей с видами Ясенева. В углу стоит пианино. Обстановка скромная, но приятная. Княгиня любит проводить здесь время, читая книги и слушая музыку.

— Садись, садись, — засуетилась тётушка, указывая на стул. — Иван, чтоб через пять минут был самовар! И варенья смородинового, которое Николенька любит!

Слуги забегали, а я сел, вытянув ноги под столом. Неожиданно навалилась усталость. Не физическая — моральная. Но в этом доме можно ненадолго забыться.

— Ну, рассказывай, — Вера Борисовна села напротив, сложив руки на коленях. — Всё рассказывай. Что в письме не напишешь. Я знаю о твоём горе и сочувствую. Жалко Аннушку! Прибрал её Господь.

Тётушка быстро и искренне перекрестилась.

Я помолчал, собираясь с мыслями. В гостиной тикали часы, потрескивали дрова в печи. За окном резвились воробьи.

— Тётя Вера, я уезжаю. На службу. В Орскую крепость, что вблизи Оренбурга. Меня не будет пять лет, но постараюсь сократить срок. Однако это фактически ссылка, поэтому буду готовиться к худшему.

— Знаю. Слухи уже пошли, что ты выбрал армию, а не ссылку. Молодец! Я б на твоём месте сделала так же. Ссылка — это для слабых! А ты у нас сильный! Весь в деда, Бориса Петровича.

Нормальное сравнение, приятное! Всё-таки фельдмаршал Шереметев был неординарной фигурой. Впрочем, сейчас речь о другом.

— Спасибо! Но я приехал по делу. Вернее, просить. Вы же знаете о сыне, я назвал его Александром. Пока он очень слаб, но, слава богу, не болеет.

Теперь я начал креститься, в чём был поддержан тётушкой.

Вера Борисовна первой нарушила повисшее в комнате молчание.

— И ты хочешь, чтобы я…

— Взяли Сашу к себе, — заканчиваю фразу за тётушкой. — Или присматривали за ним в Кусково. Я распоряжусь, выделю людей, кормилиц, нянек. Но нужен пригляд родного человека.

В гостиной снова стало тихо. Впрочем, тут же появился давешний Иван с самоваром и две молодые служанки, несущие на подносе посуду, сушки и варенье. Когда стол был сервирован, и нам налили душистый чай, Вера Борисовна ответила:

— Конечно, присмотрю. Понятно, что младенцу без матери тяжело. Ещё и отец уезжает. Но есть что-то ещё?

— Фёкла и Аксинья. Они здесь часто бывают и вам нравятся. Но когда меня не будет… девочки останутся одни. Митя будет занят в вешняковской школе. А девочкам куда податься? Их положение в моём доме покажется сомнительным. Или вдруг кто-то обидит? Они ведь не дворянки. Я хочу, чтобы воспитанницы жили у вас. Или приезжали часто и смотрели за Сашенькой. Девочки его считают родным племянником. Не хотелось бы их разлучать. За их содержание не переживайте, я выделил всем воспитанникам тёти Фетиньи денег, хотя у них есть и свои.

Вера Борисовна молчала. Смотрела в окно, где на ветке продолжали шалить воробьи. Потом повернулась ко мне.

— Дурак ты, Коля! — вдруг огорошила меня княгиня. — Неужели ты думал, что я откажусь? Ещё о деньгах речь завёл! Я ведь крёстная Аксиньи, хоть мы об этом не распространяемся. Конечно, я присмотрю за девочками и внуком. Дочери мои давно замужем и разъехались. Для меня такая компания в радость. Заодно мы твой театр сохраним. Аксинья скоро Вороблёвского и Прокофьева превзойдёт в режиссёрском мастерстве. Музицирует она точно лучше, ещё и пьесы пишет. Нам будет чем заняться.

— Спасибо, тётя!

Мы пили чай из фарфоровых чашек с малиновым вареньем и сушками. Вера Борисовна слушала внимательно мои планы, иногда кивала. Затем пошли вопросы — дельные, хозяйственные. Когда я закончил, она сказала:

— Ты молодец. Всё продумал. Но я ещё кое-что сделаю.

— Что?

— Напишу сестрице Кате и ещё кое-кому в Петербург. Будем ходатайствовать перед Её Величеством о снижении срока ссылки. Главное — прояви себя и веди прилично. За тобой будут внимательно следить и не простят любой ошибки.

— Тётя…

— Не спорь. Мы спешить не будем и потихоньку соберём своих людей. Знаешь ли, это слишком — отправлять знатного человека в ссылку из-за отродья, разворовавшего имение. Ещё Караева изгнали с позором из армии, что не забыли в свете. А я помню, как Салтыков просил Петра устроить сына. Божился, что всё будет хорошо. Почему брат согласился на это — не знаю. Видно, были ещё какие-то договорённости, мне неизвестные.

Я хотел сказать что-то тёплое, но не нашёл слов. Просто поцеловал её сухую руку.

— Ладно, хватит нежностей, — произнесла явно довольная тётушка. — Пойдём, покажу тебе свои оранжереи. Зимой там красота — розы цветут, лимоны зреют. Может, на душу легче станет. А потом обедать. Я приказала повару приготовить твою любимую картошку с котлетами.

Мы вышли через веранду в зимний сад. Стеклянная крыша, отопление, горшки с цветами и грядки. Запах просто одуряющий! Ещё меня впервые за три недели начало потихоньку отпускать. Тоска осталась, но жизнь берёт своё. Надо продвигать изменения в обществе. А ещё у меня теперь есть сын! Надо его вырастить, воспитать и оставить достойное наследство. Думаю, Анна полностью одобрила бы такое поведение.