1. Деятельность Перикла. Около 462 г. до н. э. впервые выдвинулся на политическую сцену и сразу зарекомендовал себя в качестве выдающегося лидера Перикл (494–429 гг. до н. э.) — самый блестящий деятель афинской демократии. Знатный аристократ по происхождению, Перикл тем не менее сумел порвать узкосословными предрассудками и решительно встал на сторону демоса, стремясь выражать интересы не какой-то одной группы, а всех афинских граждан. Начиная с 444 г. до н. э. Перикл был практически единовластным правителем Афинской морской державы. Сограждане ежегодно избирали его стратегом. Тонкий политик, прекрасный оратор, широко образованный человек, Перикл не был, однако, диктатором, правившим через голову народа. Все демократические учреждения при нем функционировали и развивались. Власть и влияние Перикла были основаны исключительно на его огромном личном авторитете. Народное собрание, как правило, без возражений принимало его предложения, считая их наилучшими.
Внутренняя политика Перикла характеризовалась заботой об укреплении демократии в Афинах. Он стремился обеспечить средства существования свободной финской бедноте. Именно с него пошел обычай платить за исполнение многих должностей[47]. На землях потисов-союзников он основывал военно-земледельческие поселения афинских граждан — клерухии, обеспечивая таким образом безземельных афинян земельными наделами. На деньги, вносимые союзниками, Перикл организовал в Афинах грандиозное строительство, обеспечив работой нуждающихся. В ходе этого строительства на афинском Акрополе был воздвигнут величайший шедевр мирового зодчества — Парфенон и другие замечательные здания, составившие цельный и неповторимый ансамбль. Все это служило возвеличению родного полиса Перикла. Афины превратились в прекраснейший город Эллады, куда начали стекаться выдающиеся деятели культуры. Сам Перикл сплотил вокруг себя целый кружок, состоявший из видных философов, ученых, поэтов. Все эти меры привели к тому, что Афины стали, по выражению самого Перикла, настоящей «школой Эллады».
2. Внешняя политика Перикла и начало Пелопоннесской войны. Вся внешнеполитическая деятельность Перикла была посвящена одной цели — укреплению славы, величия и могущества родного города. Афинский полис, по планам его руководителя, должен был стать гегемоном (вождем) всего греческого мира. Опираясь на огромную морскую мощь Афинской державы, на ее неисчерпаемые денежные ресурсы, Перикл шаг за шагом воплощал в жизнь разработанную им программу.
В 448 г. до н. э., после заключения мира с Персией, он выступил инициатором созыва в Афинах общегреческого конгресса по вопросам послевоенного мироустройства. Этот конгресс выдвинул бы Афины на ведущие позиции в Элладе, но он был сорван из-за противодействия Спарты. Тогда Перикл обратился к другим методам достижения господства. Он интенсивно расширял Афинскую морскую державу, включая в нее все новые и новые города. Союзниками Афин в это время стали даже некоторые полисы Причерноморья. Уже вошедшие в державу полисы Перикл крепко удерживал в ней, подавляя военной силой любые попытки выхода. Пелопоннесский союз он старался изолировать, уменьшая его политическое влияние. Для этого Афины все более энергично начали проникать на запад — в Южную Италию и Сицилию.
Но полисы Великой Греции традиционно были сферой влияния Коринфа — важного центра Пелопоннесского союза. Отношения между Афинами и Коринфом стали враждебными. Все большее недовольство возрастанием афинского могущества проявляла и сама Спарта. В 432 г. до н. э., после нескольких локальных пограничных инцидентов, Пелопоннесский союз направил Афинам ряд ультимативных требований, угрожая войной.
К этому времени внутреннее положение Перикла несколько пошатнулось. Недовольство единоличным характером его власти, нападки его политических протйвников привели к тому, что были отданы под суд несколько близких ему людей (в том числе даже его жена Аспасия). В этих условиях Перикл отказался идти на какие-либо уступки спартанцам, решив форсировать начало войны, чтобы заставить народ вновь сплотиться вокруг своего испытанного лидера. Так началась Пелопоннесская война между Афинской державой и Пелопоннесским союзом, между Афинами и Спартой (431–404 гг. до н. э.) — крупнейший междоусобный конфликт в истории Древней Греции.
3. Первый период военных действий. В многолетнюю и кровопролитную войну оказались втянутыми почти все греческие государства, поскольку каждое из них тяготело либо к Спарте, либо к Афинам. При этом афинян, как правило, поддерживали демократические полисы, спартанцев — полисы с олигархическим устройством. Силы воюющих сторон казались примерно равными. Афины располагали сухопутным войском в 32 тыс. человек и прекрасным флотом из 400 триер. Сухопутное войско Пелопоннесского союза насчитывало 60 тыс. человек, среди них были спартанцы — непревзойденные воины. Но флот пелопоннесцев вдвое, если не втрое уступал афинскому; несравненно меньшими были и их финансовые возможности.
И Афины, и Спарта разработали планы ведения военных действий, учитывая свои сильные и слабые стороны. Спартанцы начиная с 431 г. до н. э. из года в год вторгались в Аттику и опустошали сельскохозяйственные территории, стремясь вызвать афинян на генеральное сражение и разгромить их. Перикл же приказал эвакуировать все сельское население из деревень в город, под надежную защиту стен (брать штурмом городские укрепления в то время еще не умели) и не поддавался на спартанские провокации. В то же время афинский флот совершал рейды вокруг Пелопоннеса, наносил неожиданные удары с моря, высаживал десанты в уязвимых для противника местах.
Осуществлению планов Перикла помешала вспыхнувшая в переполненных эвакуированными Афинах эпидемия чумы, которая свирепствовала до 426 г. и унесла в могилу до четверти всего населения. Жертвой болезни стал и сам Перикл. Достойного преемника ему не нашлось. После него на роли лидеров в городе выдвинулись два политика: демагог Клеон, призывавший к войне «до победного конца», и осторожный военачальник Никий, склонный к заключению мира.
Первые десять лет война шла с переменным успехом. Афиняне захватили несколько ключевых для Спарты стратегических пунктов, в том числе город Пилос в Мессении. При этом в плену оказались 120 спар-тиатов, что было неслыханным позором для Спарты. В то же время пелопоннесцы воспрепятствовали закреплению афинян в Сицилии, подорвали их важные позиции на полуострове Халкидика. После гибели в одной из битв Клеона Никию удалось склонить Афины к мирным переговорам. В 421 г. до н. э. был заключен мир, возвращавший стороны к положению, существовавшему до войны. Таким образом, имевшиеся противоречия не были устранены. Мир был непрочным, и это все понимали.
Уже первый период междоусобной войны продемонстрировал катастрофическое падение нравов в греческих полисах. По словам Фукидида, «сломленные несчастьем люди, не зная, что им делать, теряли уважение к божеским и человеческим законам». Во многих городах вспыхнула борьба демократов и олигархов, которая велась с крайней ожесточенностью и приводила к массовым убийствам. Воюющие стороны также не церемонились друг с другом: зачастую все население захваченного города или острова предавалось смерти или продавалось в рабство. Таких войн Греция еще не знала.
4. Алкивиад и Сицилийская экспедиция. В первые годы после заключения мира в Афинах стал играть видную роль молодой племянник Перикла Алкивиад. Это была личность одаренная во многих отношениях:
талантливый полководец, умелый политик, обаятельный человек. В то же время он отличался непомерным тщеславием и беспринципностью.
Алкивиад толкал афинян на завоевание острова Сицилии, считая, что это решит все их военно-политические задачи, обезвредит Пелопоннесский союз, обеспечит Афинам гегемонию в Греции. Тщетно осторожный Никий отговаривал афинский демос, убеждая его в заведомой невыполнимости готовящейся авантюры. В 415 г. до н. э. огромная армада из 136 кораблей отбыла из Афин к Сицилии; позже туда прибыло подкрепление, так что всего в экспедиции участвовало со стороны Афин более 200 судов. Во главе похода были поставлены Алкивиад и — для противовеса ему — Никий. Однако вскоре Алкивиада отозвали в Афины: его противники организовали против него судебный процесс. Алкивиад, зная переменчивость настроения демоса и опасаясь казни, предпочел в Афины не возвращаться и бежал в Спарту, к своим бывшим противникам.
По иронии судьбы командующим остался Никий, убежденный в провале экспедиции. Около двух лет он безуспешно и чрезмерно осторожно осаждал крупнейший город Сицилии — Сиракузы. Сиракузцы обратились за помощью в Спарту, и их просьба была удовлетворена. Наконец, в 413 г. г. до н. э. афинский флот и войска были наголову разбиты, Никий взят в плен и казнен. Поражение в Сицилии стало страшной катастрофой для Афин. Было потеряно 200 кораблей, 10 тысяч воинов (треть всего афинского ополчения), безвозвратно истрачены огромные финансовые средства. Оправиться от потрясения Афины так и не смогли. В войне произошел перелом, стратегическая инициатива перешла к Спарте.
5. Последний период войны. Военные неудачи повели к кризису демократии в Афинах. Активизировались олигархи — враги демократического правления и сторонники примирения со Спартой. В 411 г. до н. э. в Афинах произошел государственный переворот; к власти пришло олигархическое правительство из 400 человек. Однако оно оказалось непопулярным и через несколько месяцев было низложено, а демократия восстановлена. Афины настраивались на продолжение борьбы.
Спартанцы тем временем развивали свой успех. По совету Алкивиада, прекрасно знавшего все слабые места афинян, они сменили тактику боевых действий на суше. Вместо периодических вторжений в Аттику они укрепили на ее территории постоянный плацдарм — крепость Декелею, — поместили там гарнизон и тем самым поддерживали в Афинах постоянное напряжение. Из Афин в Декелею перебежало большое количество рабов. Вместе с тем Спарта приступила к строительству мощного флота, сознавая, что исход войны в конечном счете будет решен на море. За деньгами на постройку кораблей спартанцы обратились к исконному врагу эллинов — персидскому царю. Персы, действовавшие в отношении греческих полисов по принципу «Разделяй и властвуй», с готовностью предоставили финансовую помощь, добившись за это от Спарты ряда выгодных для себя уступок.
Почувствовав слабость Афин, от них стали один за другим отпадать и переходить на сторону Спарты полисы, входившие в Афинскую морскую державу. Однако афиняне были еще достаточно сильны, чтобы снарядить новый флот взамен погибшего в Сицилии и направить его на усмирение отделившихся союзников. На сторону Афин вновь перешел Алкивиад, и благодаря его таланту полководца удалось одержать несколько крупных морских побед над спартанским флотом в районе Черноморских проливов. В 407 г. до н. э. Алкивиад с триумфом возвратился в Афины. Ему были торжественно прощены все его былые прегрешения, и афиняне вопреки своим обычаям назначили его единоличным командующим (автократором) на суше и на море. Но уже в следующем году Алкивиад вновь впал в немилость к демосу и был отстранен.
Афинский демос в последние годы войны вел себя в высшей степени импульсивно и непоследовательно.
В 406 г. до н. э. шесть стратегов, одержавших победу над спартанским флотом, были… казнены по решению народного собрания за то, что они из-за начавшейся бури не сумели собрать и предать погребению тела погибших, совершив таким образом религиозное преступление. Афинские морские силы оказались обезглавленными и в 405 г. до н. э. потерпели сокрушительное поражение от спартанского наварха Лисандра при Эгоспотамах (в проливе Геллеспонт). После этого Афины были осаждены с суши и с моря и в 404 г. до н. э. сдались на милость победителя. Условия мира, продиктованные спартанцами, были суровыми. Афинская морская держава распускалась, афинский флот передавался спартанцам, большая часть афинских укреплений была срыта. Афины были вынуждены войти в Пелопоннесский союз и превратились из важнейшего политического центра Эллады в рядовой полис.
Главной причиной поражения Афин в Пелопоннесской войне была внутренняя непрочность созданной ими морской державы. Жестокая эксплуатация союзников порождала в их среде сепаратистские устремления. Афины переоценили собственные силы, допустили ряд серьезных стратегических и тактических ошибок, были подвержены авантюризму и нервозности. Определенную роль в победе Спарты сыграла и персидская помощь.
6. Тридцать тиранов. По настоянию Спарты в Афинах была ликвидирована демократия. Власть была передана правительству из тридцати человек, спартанских ставленников, во главе с Критием — умным, жестоким и циничным политиком, убежденным олигархом. Тридцать тиранов (так их называли афиняне) установили в городе режим террора и репрессий. Приверженцы демократии частью были казнены, частью бежали. Олигархи убивали без суда и следствия всех неугодных им лиц, да и просто невиновных людей из числа состоятельных в надежде поживиться их богатством. Но уже в 403 г. до н. э. изгнанники-демократы, объединившись, вторглись в Аттику и нанесли войску тиранов ряд поражений. Критий погиб, правительство Тридцати было свергнуто. В Афинах восстановилась прежняя демократия со всеми ее достоинствами и недостатками.
1. Греция в IV в. до н. э. Единоличным гегемоном Греции после Пелопоннесской войны стала Спарта. Но прошло лишь несколько лет, и большинство полисов осознало, что спартанское владычество ничуть не легче, а, напротив, тяжелее афинского. Негибкая, опиравшаяся на грубую военную силу политика спартанцев, насаждавших по всей Элладе олигархические режимы, привела в 395 г. до н. э. к восстанию против них целой коалиции городов, в которую вошли как давние противники Спарты (Афины, Аргос), так и ее бывшие союзники (Коринф, Фивы). Началась Коринфская война, длившаяся с переменным успехом до 387 г. до н. э., когда при посредничестве персидского царя был заключен мир. Условия мира подтверждали спартанскую гегемонию; все союзы греческих полисов, кроме Пелопоннесского, распускались. Гарантом соблюдения мира выступала Персия; за это ей передавались греческие города Малой Азии, отвоеванные у нее в ходе Грекоперсидских войн. От заключения этого мира выиграла только держава Ахеменидов, для греков же он был крайне невыгоден и получил репутацию «позорного».
Владычество Спарты в Греции было восстановлено, но ненадолго. В 379 г. до н. э. произошел демократический переворот в Фивах. Пришедшее к власти правительство во главе с выдающимся полководцем Эпаминондом сплотило вокруг себя все города Беотии, создав Беотийский союз, и бросило вызов Спарте. В 371 г. до н. э. спартанское войско двинулось на подавление «мятежа», но в битве при Левктрах потерпело одно из самых крупных поражений в своей истории. Эпаминонд применил тактику, новую для греческого военного искусства: он сильно укрепил левый фланг беотийской фаланги (до 50 шеренг в глубину), выстроив его в форме клина и поставив на его острие «священный отряд» из отборных воинов. Этот мощный «клин» нанес страшный удар по правому флангу спартанцев и обратил их в бегство.
Воодушевленные победой фиванцы после этого совершили несколько походов на Пелопоннес. Они вторгались даже в Лаконику и подходили к самой Спарте (до того спартанцы не видели врагов на своей земле в течение нескольких веков!). Гегемония в Греции перешла от Спарты к Фивам. Спарта серьезно ослабела; от нее отпала Мессения, что было тяжелой потерей для спартиатов. Даже полководческий и дипломатический талант царя Агесилая Великого (правил в 399–361 гг. до н. э.), одной из самых ярких личностей в истории Спарты, не смог предотвратить катастрофы. Но и Фивы, истощив свои силы, в войнах, не смогли долго претендовать на первенство в Элладе. После гибели Эпаминонда в 362 г. их влияние стало падать.
Афины, воспользовавшись ослаблением Спарты, еще в 378 г. до н. э. восстановили свой морской союз, построенный теперь на более приемлемых для союзников началах, чем былая Афинская держава. Но и это объединение оказалось непрочным и через 20 лет фактически распалось. Таким образом, к середине IV в. до н. э. полностью выявилась несостоятельность притязаний какого-нибудь одного полиса на гегемонию в Греции. Эллада превратилась в скопление крупных и мелких государств, почти постоянно воюющих друг с другом. Это был, бесспорно, симптом глубокого кризиса.
2. Кризис полиса. Кризис, пронизавший собой все поры общества позднеклассической эпохи, был кризисом классического греческого полиса. Система небольших городов-государств, основанных на сплоченности замкнутой гражданской общины, противопоставленной своими привилегиями внешнему миру, оказалась несостоятельной в условиях развития межгосударственных экономических связей, роста частной собственности, не обязательно принадлежащей к миру данного полиса, и обострения внутренних противоречий.
Утрачивалось чувство единства гражданина со своим полисом, ослаблялась полисная солидарность, возрастала аполитичность, безразличие к судьбе родины. Богачи уже без прежней готовности принимали на себя литургии в пользу государства, старались уклониться от них. Изменилось отношение и к военной службе, ранее бывшей священным правом и обязанностью всех граждан. Все меньше находилось желающих терпеть тяготы постоянных войн. В связи с этим роль общеполисного ополчения в войне падала. На видное место выдвигались отряды наемников — людей, по разным причинам выпавшим из полисных структур и завербовавшихся на службу к тому или иному полководцу, сделавших войну своей профессией. Безусловно, эти воины-профессионалы по своей выучке и боевым качествам превосходили ополченцев. Но их отличала жестокость, беспринципность, готовность продать свои услуги всякому, кто больше заплатит.
Традиционная коллективистская полисная мораль начинала уступать место индивидуализму. Общество разрывали внутренние конфликты, оно распадалось на обособленные группы со своими интересами. В ряде полисов борьба между бедными и богатыми приводила к кровавым столкновениям.
Разумеется, в Греции IV в. до н. э. не все являло собой столь однозначно мрачную картину. Так, в Афинах этого времени демократическое правление стало более стабильным и рациональным, росло благосостояние населения. В сущности, кризис полиса был кризисом роста, а не кризисом упадка. Все говорит о том, что полис в чистом виде изжил себя, что необходим переход к качественно новому типу государственного объединения. Но к какому?
3. Возрождение тирании. На волне кризиса, в обстановке нестабильности и смут в ряде греческих полисов вновь появляется тирания, казалось бы, отошедшая в прошлое уже в конце архаической эпохи. Удачливые военачальники, «сильные личности», зачастую, командиры отрядов наемников, опираясь на свои гвардии, захватывали власть в государствах Эллады. В ходе своего правления они старались железной рукой навести порядок, сгладить внутренние конфликты, разрешить существующие противоречия. Порой они достигали значительных успехов. Так, Ясон, тиран фессалийского города Феры, правивший в 380–370 гг. до н. э., подчинил своему влиянию всю Фессалию и даже претендовал на гегемонию в Греции.
Еще более могущественным был сиракузский тиран Дионисий. В 405 г до н. э., в условиях внутренней смуты и внешней опасности со стороны Карфагена[48] он захватил власть в городе и удерживал ее вплоть до своей смерти в 367 г. Ему удалось создать крупную державу, охватывавшую большую часть Сицилии и Южной Италии и ставшую самым крупным государством греческого мира. Он провел ряд мероприятий, чтобы удовлетворить как демос, так и аристократию, стремился превратить Сиракузы в крупный культурный центр Греции, привлекал к своему двору видных философов, поэтов, ученых. Однако ни в одном из полисов тираническое правление не укоренилось и повсюду довольно быстро прекращало существование. Выход из кризиса лежал не здесь.
4. В поисках выхода. Острые формы кризиса полиса вызывали серьезную тревогу у греческих мыслителей, которые предложили в IV в. до н. э. ряд проектов общественного переустройства. В основе большинства этих проектов было укрепление полисного единства и солидарности. Так, в проекте философа Платона предусматривалось создание условий, при которых будут невозможны внутренние распри, путем полного отказа от демократии и строжайшей регламентации всей жизни граждан правителями и законами. Ученик Платона Аристотель делал упор на всемерную поддержку государством своей главной опоры — «среднего класса», зажиточных земледельцев. Выдвигались и более радикальные проекты — полное обобществление имущества, ликвидация частной собственности. Нечего и говорить, что все эти проекты были утопическими и невыполнимыми.
Более реалистичную программу выхода из кризиса разработал оратор Исократ, лучше, чем кто-либо, осознавший невозможность возвращения к замкнутому полисному мирку и необходимость преодоления раздробленности. Исократ выдвинул идею объединения всей Греции под эгидой какого-нибудь сильного государства во имя осуществления высокой, священной цели — совместного похода против Персии[49]. Эта идея получила название «панэллинизм». Войну, охватившую Грецию, считал оратор, следует перенести в Азию, а богатства Азии — в Европу; это решит проблему бедности, вызовет отток незанятого населения на новые земли, избавит Элладу от терзающих ее гражданских смут. Но кто же возглавит объединение греков? Исократ поочередно обращается к Афинам, Спарте, сицилийской державе Дионисия, но нигде не видит достойного лидера. Наконец, на севере пробуждается новая и мощная сила.
5. Возвышение Македонии. На северных границах. Греции находилось государство Македония. Населявший его народ — македоняне, родственные грекам, — были земледельцами и скотоводами. Македония довольно долго находилась на низкой стадии общественного развития. По государственному устройству она являлась монархией, но власть царя была ограничена его аристократическим окружением («друзьями»). В Македонии правила греческая по происхождению династия Аргеадов.
Вплоть до IV в. до н. э. Македония часто вступала в контакты с греческими полисами, но в целом не играла активной роли в политической жизни Греции. Положение резко изменилось при энергичном и талантливом македонском царе Филиппе II (правил в 359–336 гг. до н. э.). В результате его деятельности Македония за короткий срок стала сильнейшим государством Балканского полуострова.
В молодости Филипп провел несколько лет заложником в Фивах и познакомился с военным искусством Эпаминонда. Став царем, он использовал приобретенный опыт при проведении военной реформы в Македонии. Филипп II создал знаменитую македонскую фалангу, вооруженную сариссами — огромными копьями длиной до 6–7 метров. Эта фаланга была более глубокой, чем греческая (до 24 шеренг), и в то же время более маневренной — за счет лучшей выучки воинов. Ей придавались вспомогательные части пелтастов — средневооруженных воинов с кожаными щитами, дротиками и длинными мечами, без панцирей. Важнейшую роль играла сильная македонская конница, выполнявшая задачу преследования побежденного врага до его полного уничтожения (у греков такое было не принято). Армия была оснащена техническими приспособлениями: катапультами, таранами, осадными машинами, служившими для штурма укрепленных городов.
Филипп II провел и ряд других преобразований. Он завершил централизацию Македонии, усилил институт царской власти, способствовал хозяйственному развитию страны, основанию новых городов. Столицей Македонии стал город Пелла. Филипп заслужил репутацию образованного человека, поклонника греческой культуры; на роль воспитателя своего юного сына Александра он пригласил великого философа Аристотеля. Опираясь на возросшую роль своего государства, македонский царь приступил к достижению Заветной цели — гегемонии в греческом мире.
6. Филипп II во главе Эллады. Укрепляя военно-политическое положение Македонии, Филипп II прежде всего подчинил своей власти северное побережье Эгейского моря — Халкидику и часть Фракии (позже Фракия была почти полностью завоевана македонянами). Этим были серьезно затронуты интересы Афин, которые традиционно имели большое влияние в этом регионе. На захваченных территориях были крупные золотые и серебряные рудники, что резко увеличило богатство Македонской державы: Филипп даже приступил к регулярной чеканке золотой монеты, что раньше мог позволить себе только персидский царь. После этого правитель Македонии, воспользовавшись благовидным предлогом, вмешался во внутренние дела Греции, ввел свои войска на ее территорию и вскоре фактически присоединил к своему государству Фессалию.
Над Грецией нависла опасность, и перед полисами встал вопрос об отношении к завоевательным планам Филиппа: следует ли оказать ему упорное сопротивление или подчиниться? Единомыслия по этому вопросу не было; в греческих государствах возникли промакедонские и антимакедонские группировки. Особенно острой борьба между ними была в Афинах. Идейным вдохновителем промакедонской группировки был уже упоминавшийся Исократ, который писал Филиппу, призывая его объединить Грецию: «Какова же будет твоя слава, если ты осуществишь это на деле и главным образом попытаешься полностью сокрушить это царство (Персию)». Вождем антимакедонской группировки был великий оратор Демосфен, понимавший, что победа Македонии принесет крушение афинской демократии, и убеждавший афинян мобилизовать все силы и средства на борьбу против Филиппа. Но ни Афины, ни другие раздробленные и внутренне нестабильные полисы так и не смогли своевременно объединиться перед лицом македонской угрозы.
Тем временем Филипп путем успешных военных действий, политических интриг и прямых подкупов все укреплял свое влияние в Греции. Наконец он счел, что наступило время решительных действий, и в 339 г. до н. э. занял своими войсками Фермопильское ущелье. Было ясно, что на этом он не остановится. Ряд греческих полисов (Афины, Фивы, Коринф) лихорадочно и запоздало создали наконец против него военный союз; в 338 г. до н. э. противники сошлись в сражении при Херонее (в Беотии). Несмотря на упорное сопротивление греков, победил Филипп. Независимость Эллады была утрачена.
В 337 г. до н. э. Филипп II созвал в Коринфе конгресс всех греческих государств (кроме Спарты, которая не пожелала признать главенство Македонии). На конгрессе был создан общегреческий союз; его гегемоном и главнокомандующим вооруженными силами был назначен македонский царь. При этом Филипп обязался не вмешиваться во внутренние дела полисов. Персии была объявлена священная война. Но приступить к выполнению второго пункта «программы Исократа» Филипп не успел: в 336 г. до н. э. он был убит заговорщиком. Власть унаследовал его двадцатилетний сын Александр III, вошедший в историю под именем Александра Македонского, или Великого.