ЗАК

— Сука!

— Иди и покончи с собой!

— Как тебе не стыдно!

— Ты будешь гореть в аду!

Эти голоса звучали в видео, которое проигрывалось на экране моего компьютера. На нём была изображена разъярённая толпа, собравшаяся на улице, чтобы устроить Блэр засаду. Рядом стояли репортёры и телекамеры. В этот момент в кадре появилась Блэр, идущая рядом со своей матерью. Голоса стали ещё громче, к ним добавились свист и скандирование:

— Долой Блэр Эверетт.

Хотя она выглядела невозмутимой, шла прямо, высоко подняв подбородок и с бесстрастным выражением лица, я заметил, как она дважды вздрогнула. Она снова притворялась, и это стало ещё очевиднее, когда она подошла ближе к собравшимся и её челюсть начала сжиматься.

— Ты не лучше нас! — Крикнула одна женщина.

Мать Блэр обняла дочь за плечи и повела вперёд, водитель следовал за ними по пятам. Им никак не удавалось пробраться сквозь толпу, и я наблюдал, как они проталкиваются вперёд, пока им не преградила путь девочка-подросток.

— Я так восхищалась тобой, Блэр. Я хотела быть похожей на тебя. Но ты хулиганка и шлюха, и ты заслуживаешь того, чтобы гореть в аду! — Она вытащила яйцо из маленькой коробки, которую держала в руках, и бросила его в Блэр.

Блэр вскрикнула, и яйцо растеклось по её белой блузке, прежде чем она успела прикрыться.

— Каково это, а? Каково это — получать в ответ? — Девушка бросала в неё яйца одно за другим, попадая в плечо, бедро и ногу, и с каждым ударом Блэр съёживалась всё сильнее, а на её лице читался ужас. Толпа обезумела.

Их водитель бросился к ней, чтобы защитить её, когда люди начали окружать её, осыпая всевозможными оскорблениями. Оттолкнув некоторых из них рукой, он повёл Блэр и её мать обратно туда, откуда они пришли. Некоторые люди начали скандировать:

— Долой Блэр Эверетт! Долой Блэр Эверетт! Долой Блэр Эверетт! Долой Блэр Эверетт!

На этом видео закончилось.

Я уставился на экран, и тишина вокруг меня растянулась на секунды, минуты... Затем я снова включил видео. И снова. И снова.

Ничего.

Я не испытывал ни капли удовлетворения. С каждым повторным просмотром мой гнев только усиливался, пока не стало казаться, что он вот-вот вырвется наружу, и я не смог больше этого выносить. Я отодвинул экран в сторону и вскочил со стула.

Я прошёл через гостиную к окнам от пола до потолка и ударил рукой по стене, опустив голову.

Я должен был, чёрт возьми, радоваться. Её падение было таким же грандиозным, как я и представлял.

Но вместо этого я чувствовал себя неправильно.

Вместо этого я чувствовал себя неудачником.

Вместо этого я хотел защитить её от всех до единого собравшихся там людей.

— Блядь!

Лучи заходящего солнца скользнули по стеклу, отразив меня, и я поморщился, отвернувшись. Казалось, сама вселенная хотела напомнить мне, что я должен ненавидеть её, но это было бессмысленно. Прошло четыре дня с тех пор, как я отомстил ей, с тех пор, как её начали третировать в СМИ и забрасывать всевозможными ненавистническими комментариями, но я чувствовал себя ещё более несчастным и неудовлетворённым. Я не мог сосредоточиться на работе, не мог уснуть, и каждая попытка отвлечься возвращала меня к ней.

Я не мог перестать думать о ней.

Я не мог перестать думать о том, как она извивалась подо мной от удовольствия и выкрикивала моё имя, пока я входил в неё. Я не мог перестать думать о её стонах, о том, как её ногти и зубы впивались в мою кожу, о её идеальном вкусе. Моему члену было всё равно, что она лгунья и причина всей моей боли. Он хотел её снова и снова.

Я хотел её, и не только ради её тела.

Доказательство этого — USB-накопитель с её видео — лежал прямо рядом с моим iMac, который я решил держать на виду, как какой-нибудь мазохист. За последние несколько дней я уже слишком много раз пересматривал её видео, подпитывая свою одержимость, и каждый раз у меня щемило в груди, как будто я ужасно по ней скучал. Её фотографии, которые я хранил в телефоне, только насмехались надо мной.

Я ударил кулаком по стене, вспоминая, как она выглядела в ту ночь у беседки. Теплоту в её голосе, когда она говорила о моих приёмных родителях. Слёзы на её лице, когда она извинялась. Взгляд её глаз, когда она целовала мой шрам. Она казалась такой искренней, как и в своих видео, и я не знал, что и думать.

— Как бы то ни было, я рада, что ты нашёл заботливых людей. Семью.

— Твой шрам прекрасен.

— Ты — это не только твой шрам. Ты намного больше. Никогда не забывай об этом.

Вот же, чёрт!

Я выхватил свой телефон из кармана и зашёл в её социальные сети. В последнее время она ничего не публиковала, но это не помешало мне просматривать её фотографии и видео бесчисленное количество раз за последние несколько дней, желая узнать хоть что-нибудь, что могло бы рассказать мне о том, что с ней происходит. Я жаждал её.

Я открыл её профиль и выдохнул, когда увидел новый пост. Мой взгляд остановился на нём.

Какого черта?

На снимке Блэр была в золотистом платье, которое было слишком коротким, на высоких каблуках, из-за которых казалось, что её ноги тянутся на многие мили, и в кружевной чёрной маске, закрывающей верхнюю половину лица. Она была в фойе своего дома и смотрела в камеру.

Куда она направлялась?

И чёрт возьми, почему она должна быть такой сексуальной?

Мой член уже упирался в джинсы, требуя, чтобы я его подрочил и успокоился, но, кроме того, мне хотелось что-нибудь разбить. Я был не единственным, кто реагировал на неё, и мне это не нравилось. Я не хотел, чтобы другие мужчины видели её такой, особенно когда меня не было рядом, чтобы дать им понять, что никто не смеет к ней прикасаться.

Стиснув зубы, я прочитал подпись, отметив, что она опубликовала это фото всего тридцать минут назад.

«Сегодня ночь масок. Но носить маску можно лишь до определённого момента. Больше не нужно прятаться. #оставайтесьснами».

Какого чёрта? О чём это она?

Раздался звонок в дверь, и я очнулся. Нахмурившись, я посмотрел на часы и пошёл открывать. Я никого не ждал.

Я убрал телефон в карман и открыл дверь, увидев здесь последнего человека, которого я ожидал здесь увидеть.

— Мелоди. Привет.

Мелоди сжала руки и подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Привет, Том. Эм, не Том. Зак. — Её тон был резче, чем обычно, когда она говорила со мной. Значит, она теперь знала нашу с Блэр историю. — Мне нужно с тобой поговорить. Можно войти?

Я приподнял бровь.

— Конечно.

Она вошла и, оглядев мою гостиную, вскинула брови. Её внимание привлекла стальная книжная полка, заставленная технической литературой, «колыбель Ньютона» и несколько кубиков Рубика, затем мой стол с различными гаджетами и экранами, а затем стикеры, которыми была усеяна половина окон от пола до потолка, большинство из них с кодами. Она не могла знать, но если бы она увидела их всего несколько дней назад, то нашла бы записи, в которых была изложена моя стратегия и информация, которую я собрал о Блэр, прежде чем сделать свой ход.

— Так вот где ты живёшь.

— Да.

Она прошла мимо дивана и, остановившись у примыкающей к гостиной кухни, взглянула на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Это не то, чего я ожидала.

— А чего ты ожидала?

Её брови поползли ещё выше, когда она заметила на кухонном столе большой незаконченный пазл, рядом с которым лежали десятки сдвинутых частей. Этот жест так сильно напомнил мне о Блэр, что на мгновение ошеломил меня.

— Точно не пентхаус. Кроме того, я не думала, что ты такой зануда. — Её губы изогнулись в улыбке, несмотря на суровый взгляд. — Теперь, когда я думаю об этом, тебе это идёт.

— Как ты меня нашла?

Она повернулась ко мне.

— Я спросила Анну, знает ли она твой адрес, ведь вы с ней поддерживаете связь.

Я дал Анне свой адрес на случай, если ей понадобится связаться со мной по какой-либо причине, но она не должна была делиться им с кем-то ещё.

Словно прочитав мои мысли, Мелоди сказала:

— Я пообещала ей, что никому не сдам твой адрес, и это единственная причина, по которой она мне его назвала. Я сдержу своё слово. Если ты действительно этого хочешь.

Она наклонила голову.

— Ты не хочешь, чтобы даже Блэр знала?

— Думаешь, я бы ей не сказал, если бы хотел чтобы она знала?

Она поджала губы и сжала лямку рюкзака.

— Ты причинил ей много боли.

— Значит, она тебе всё рассказала.

— Нет, но у меня есть подозрения. Я так понимаю, всё плохо, раз она хочет сохранить это в тайне.

— А как же наше прошлое?

Она перевела взгляд на мой шрам, который я не потрудился скрыть, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

— Да, она сказала мне, что это из-за неё у тебя шрам. — Она подошла к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на город и его россыпь огней, которые только начинали просыпаться, а цепь гор резко контрастировала с ними, но, казалось, она ничего не замечала, стоя с поджатыми губами.

— Я могу понять, почему ты злишься на мою сестру, но придумывать такой сложный план, чтобы отомстить ей, и воплощать его в жизнь — это неправильно. Ты даже зашёл так далеко, что пришёл в наш дом и притворился другим человеком, чтобы причинить ей боль. Кто так поступает?

— Ты пришла сюда, чтобы прочитать мне лекцию?

Она бросила на меня взгляд через плечо.

— Тебе не кажется, что ты этого заслуживаешь?

Я скрестил руки на груди.

— То, что произошло между мной и Блэр, тебя не касается.

Её глаза расширились.

— Не касается? Ты причинил боль моей сестре, чувак! Я не могу с этим смириться. И, что бы ты ни думал, она — лучший человек из всех, кого я знаю. Конечно, она совершала ошибки, но если бы ты знал, на что она готова пойти ради тех, кого любит... она достаточно настрадалась.

Я опустил руки и шагнул вперёд.

— Что ты имеешь в виду?

Она снова перевела взгляд на город.

— Она тебе небезразлична.

Я напрягся.

— С чего ты взяла?

— Я знаю, это звучит нелепо, учитывая твою жажду мести и всё такое, но я видела, как ты на неё смотришь. Ты испытываешь к ней не только ненависть. Но мне нужно кое-что знать. Это ты выложил то видео?

Я стиснул зубы.

— Какое это имеет значение?

В её глазах вспыхнул гнев, и она поджала губы.

— Значит, это ты его выложил. Как ты мог так поступить? Ты хоть представляешь, насколько это ужасно?

— А как же все те ужасные вещи, которые она сделала со мной? С другими? Мы так и не добились справедливости. Она так и не заплатила за то, что сделала.

Она скрестила руки на груди.

— И это сделало тебя счастливым? Ты доволен?

Я вспомнил выражение боли на лице Блэр, когда ей делали татуировку и сжал кулаки.

Она покачала головой.

— Почему то, я так не думаю.

— Чего ты хочешь, Мелоди?

Она опустила руки.

— Я хочу, чтобы ты вытащил голову из задницы и сделал что-нибудь хорошее для разнообразия. Блэр нужна помощь, а я могу только наблюдать со стороны. Ты единственный из моих знакомых, кто может попытаться защитить её.

— Если ты имеешь в виду негативную реакцию, то я ничего не могу с этим сделать, и ты это знаешь.

— Нет, я не об этом. Я имею в виду папу и правительственного чиновника, с которым он сотрудничает. Этот человек помогает папе получать все необходимые разрешения для его проектов в сфере недвижимости. Его зовут Уильям.

Уильям... где я уже слышал это имя?

— И что?

— А то, что за разрешения нужно платить.

Я напрягся.

— И сколько нужно заплатить?

— Блэр.

Что за...

— Что это значит?

— Это значит, что она должна будет кое-что сделать для Уильяма.

Кое-что

?

Перед глазами у меня всё поплыло, когда в голове всплыли непристойные образы Блэр и этого мужчины, и все мои мышцы задрожали от ярости.

— А твой отец? — Выпалил я. — Он не против?

Она опустила взгляд и сцепила руки перед собой.

— Он более чем не против. Он приказал ей дать Уильяму то, чего он хочет.

— Ублюдок! — Я ударил кулаком в стену, едва почувствовав боль в руке. Блэр мне ничего не сказала. Я понятия не имел, что ей пришлось... Чёрт! — Как давно это продолжается?

— Это началось год назад.

— Год назад? — Я понятия не имел. Даже не догадывался. Я был так уверен, что знаю о ней всё, так как же я мог это упустить? Она ни словом об этом не обмолвилась. — Когда?

Она переступила с ноги на ногу.

— В свой восемнадцатый день рождения, она тогда ещё училась в школе.

Я замер.

— Что?

— Я хорошо это помню, потому что мы должны были вместе отпраздновать её день рождения вечером. Но папа сказал ей, что в тот вечер она должна пойти в ночной клуб, где её будет ждать Уильям.

Видео.

Видео с камеры наблюдения, которым я её шантажировал. На нём был день рождения Блэр.

— Как назывался ночной клуб?

— Чёрная роза.

Твою мать!

Кровь прилила к моим ушам, и мир вокруг замер.

Это был не просто какой-то парень, с которым она захотела перепихнуться в свой день рождения. Она отсосала тому больному ублюдку по приказу, хотя и не хотела. А я использовал это видео против неё. Блядь, блядь, блядь!

И тут в моей голове прозвучали слова Блэр:

— Уильям... он деловой партнёр отца. Он просто предложил подвезти меня до дома, вот и всё.

Уильям. Это был тот самый мужчина, с которым я застал Блэр. В ту ночь она собиралась сделать то же самое, и я набросился на неё за это.

Блядь!

— Почему? — Спросил я, кипя от злости на себя и на Блэр. Как она могла быть такой послушной? — Почему она не отказалась это делать? Почему она не могла отказать вашему отцу?

Мелоди опустила голову.

— Это сложно.

— Нет, ты не можешь просто вывалить на меня эту новость, а потом сказать, что это сложно. Почему?

Она переступила с ноги на ногу, её глаза наполнились слезами, и она моргнула, чтобы их прогнать.

— Она сделала это, чтобы защитить меня. Она сделала это, чтобы папа не заставил меня пройти через это. Он шантажировал её — либо она, либо я.

Я отпрянул, уставившись на неё.

Она оказывала этому мужчине сексуальные услуги, чтобы защитить свою сестру?

Что-то внутри меня сжалось — то, с чем я так долго боролся, и вырвалось наружу, и я ничего не мог с этим поделать.

Я так ошибался насчёт неё. Она не лгала. Она совершила такой смелый поступок ради сестры, и молча страдала, даже когда я собирался наказать её за то, что она была с этим мужчиной. Все признаки были налицо, но я предпочёл поверить, что она хуже всех, а не поверить ей. Я думал, что знаю о ней всё, но на самом деле я не знал ни черта и всё равно опубликовал то видео, заставил её сделать эту татуировку и...

Чёрт!

Что я наделал?

Что я наделал, что я наделал, что я наделал?

В моей голове зашумело, и мир окрасился в красный цвет. Я всё испортил. Я всё так сильно испортил. Если бы я только знал правду... Если бы я только знал, что эти ублюдки с ней делали, я бы ей помог. Но я причинил ей боль и всё разрушил. Я всё, чёрт возьми, разрушил!

Я пнул журнальный столик, и он опрокинулся вместе со стеклянной вазой. Ваза разбилась вдребезги.

Мелоди вскрикнула и отскочила.

— Какого чёрта?!

— Я должен был догадаться. Я должен был знать правду.

— Почему? Это сейчас не самое важное.

— Потому что я крупно облажалась. Если бы я знал, через что ей пришлось пройти, я... — Я провёл руками по волосам, чувствуя себя чертовски виноватым. Я ничего не мог с этим поделать. Это было невозможно исправить.

Я сжал пальцы. Нет. Нет, должен был быть какой-то способ. Этого не могло быть. Я собирался найти её и что-то предпринять. Но сначала я собирался разобраться с этими ублюдками. Они собирались заплатить. Они ещё пожалеют, что заставили Блэр страдать.

Я даже не заметил, как пошевелился, когда услышал голос Мелоди.

— Не думаю, что мне стоит знать, что ты пытаешься этим сказать, но если ты хочешь загладить свою вину, то помоги ей. Уильям сейчас устраивает бал-маскарад. Он специально пригласил Блэр, и она не могла отказаться.

Я резко обернулся и посмотрел на неё.

— Сукин сын.

Я бросился к лестнице, ведущей в мою спальню, чтобы переодеться, но вспомнил пост Блэр и остановился.

— О чём был пост Блэр? Зачем она это опубликовала?

— Ты видел, да? Это часть её плана.

Я вцепился в перила.

— Какого плана?

— Она хочет раз и навсегда положить конец тому, что папа и Уильям используют её. Она собирается пойти туда и выманить у Уильяма признание.

— Признание?

— Она собирается притвориться, что даст ему именно то, чего он хочет, и заманить его в какое-нибудь тихое место, а потом заставить его рассказать, что они с папой с ней делали. Всё это время она будет вести прямую трансляцию в TikTok, спрятав телефон в сумочке, чтобы все узнали правду.

— Что? — Каждая мышца в моём теле напряглась, в голове зазвучали тревожные звоночки.

Ни за что. Ни за что, чёрт возьми, она этого не сделает. Это была плохая идея по целому ряду причин. Слишком многое могло пойти не так, но, что ещё важнее, я не хотел, чтобы она приближалась к этому психу. Грёбаный педофил!

— Я думаю, это ужасная идея, и я даже сказала ей не делать этого, но она не захотела меня слушать. — Она покачала головой. — Вот почему я пришла попросить тебя о помощи. Она уже там, но, возможно, у тебя будет время добраться туда и остановить её, прежде чем она осуществит свой план.

— Она уже там? Дерьмо!

Я бросился вверх по лестнице, но она схватила меня за руку, останавливая.

— Подожди.

Я бросил на неё нетерпеливый взгляд через плечо.

— Что?

— Ты не сможешь попасть туда без приглашения. — Она помахала передо мной красным конвертом. — Это приглашение для моей мамы, но, поскольку папа не разрешил ей пойти из-за плохой репутации, которую в последнее время приобрела её благотворительная организация, — она закатила глаза, — ты можешь воспользоваться им вместо неё.

Я выхватил конверт. Внутри была маленькая красная бумажка с обычным приглашением без указания имени. Это было удобно, но в конечном счёте не имело значения. Я бы так или иначе попал внутрь.

Она подняла палец.

— И ещё кое-что.

— У меня нет на это времени, Мелоди. — Прорычал я.

Её губы изогнулись в улыбке.

— Будь осторожен. Постарайся не устраивать сцен. Ты же не хочешь показать себя с плохой стороны. Ну, больше, чем ты уже есть.

Я приподнял брови.

Не устраивать сцен?

Это было меньшее, что я собирался сделать. От одной мысли о том, что отец Блэр заставил её пойти на этот бал, мне захотелось его убить, и мне было плевать, что он или Уильям могут сделать.

— Не могу ничего обещать. — Я поднялся наверх.

Когда я спустился, Мелоди уже не было, и я тоже ушёл, торопясь добраться до Блэр, пока не стало слишком поздно.