— Просто так.

— Ясно. Хочешь, я пробью её своими не-полицейскими методами?

— Я бы никогда не посмела просить тебя о таком, Тереза.

— Считай, что уже сделано. И Лайла? Будь осторожна. Если уязвима Ребекка, то и ты тоже.

Лайла завершила звонок, заезжая на парковку участка на Пайк-Хилл. Выли сирены, а внутри здания она увидела офицеров, бегающих по вестибюлю и лестницам; они роняли бумаги, в их глазах читалась паника.

Она выпрямилась, говоря себе: Я справлюсь. Я была создана для этого.

— Весь ваш офисный блок оцеплен, — сказала Вайолет из-за стойки. — Пока располагайтесь в зале для пресс-конференций, и можете использовать комнаты для допросов, если нужно уединиться.

Наверху, в пресс-центре, Граучо орал на Манду:

— И где же вы все были?!

Манда сглотнула, но не съежилась под его взглядом.

— Сработала пожарная тревога. Как вам известно, сэр, кроме ключевых фигур, все должны собраться на передней парковке, покинув здание через пожарные выходы. — Ей каким-то образом удалось дать понять, что Граучо тоже должен был быть там, но его никто не видел.

— Хорошее замечание, Манда, — вставила Лайла. Все тут же отвернулись от Граучо и посмотрели на неё. Их видимое облегчение принесло ей краткую, трепетную радость. Теперь оставалось лишь не подвести их. — Нам нужно знать, кто оставался в здании и почему, а также что они видели.

Граучо нахмурился.

— Уверена, вы не против сообщить, где находились вы, сэр, — сказала Лайла. — А затем вы сможете вернуться к своим важным и увлекательным делам суперинтенданта в период кризиса.

— Я был на телефоне с заместителем помощника комиссара, который, если вам действительно нужно беспокоить столь важного человека, подтвердит мои слова.

— И как же вы слышали друг друга при включенной сирене? — спросил Джимми таким невинным тоном, что даже Лайла не поняла, дерзит он или нет, пока не заметила его сжатые кулаки. Она никогда не видела его таким.

— Я вышел прогуляться, пока говорил. Совместил приятное с полезным. — Граучо подмигнул. — Если такое выражение не кажется вам слишком заезженным в наши дни.

Никто не засмеялся. Никто не ответил.

— Дальше я разберусь сама, сэр, — отрезала Лайла.

Как только Граучо выкатился за дверь, ворча что-то об отстранениях, команда заговорила наперебой.

— Всем взять минуту и прийти в себя, — скомандовала Лайла. — Если бы здесь была старшая инспектор, она бы велела нам сохранять спокойствие и следовать процедуре. Поскольку здесь я, я скажу вам… что?

— Сделать первый пункт в списке! — хором ответила комната.

— Рада, что вы слушали. Мы будем работать вместе, чтобы выяснить, как психопат пробрался в наш участок, и вернуть босса.

— Есть, мэм! — ответили они в унисон.

Лайла устроила себе временный кабинет в той самой комнате для допросов, где недавно рассказывала Ребекке об Эллисон. И вот теперь пропала сама Ребекка. Она поддерживала Лайлу с начала карьеры, всегда была готова дать совет — обычно под бокал вина и порцию подтруниваний. Лайле хотелось свернуться калачиком на диване.

Сделай первый пункт в списке. Поплачешь потом.

Запустив записи с камер на одолженном компьютере, она прокрутила видео до момента срабатывания тревоги.

На одной записи Вайолет выходила из-за стойки, выводя людей; на другой Джимми перепрыгивал через ступеньки, Манда следовала за ним. Другие офицеры выходили медленнее, проверяя телефоны или пользуясь случаем, чтобы что-то перекусить. Уличная камера показывала их, выстроившихся на парковке для переклички.

В то же самое время в их офисном блоке высокий стройный мужчина в бейсболке — тот самый, которого Меллисент Фарлинг видела на рынке в Лимингтоне — зажимал рот Ребекке и приставлял острый нож к её спине.

Дрожа от ярости, Лайла проследила за ними по камерам: он использовал ключ-карту, чтобы пройти через двери к задней лестнице. Оказавшись снаружи, он скрылся из виду, обнимая Ребекку за плечи. Через две минуты мимо участка проехала машина; Ребекка смотрела в окно прямо в камеру, беззвучно произнося: «Помогите».

— Шеф. — Джимми стоял в дверях комнаты для допросов. Его рот был приоткрыт, глаза блестели от слез. Должно быть, он тоже видел записи. Лайла приложила руку к сердцу, показывая, что разделяет его чувства.

Ей захотелось связаться мыслями с Кейти и рассказать о случившемся. Каким-то образом она умудрилась подружиться с женщиной, которая её выдумала. Почему все, кто ей дорог, исчезают?

В этот момент пришло сообщение от Эллен: знаю тату. вжн инфо. встр здесь. 1 ч. Лайла почти физически почувствовала паузы, которые Эллен делала, затягиваясь самокруткой. Ниже была ссылка на кафе «Найтвуд Оук» в Лимингтоне.

Лайла встала, готовая идти, но в дверях появилась Манда.

— Я просто хотела ввести вас в курс дела. Знаю, важно не зацикливаться на последнем преступлении, иначе можно упустить связи.

— Отлично, Манда. Но расскажешь по дороге.

Манда сопровождала её и Джимми вниз по лестнице, сверяясь с блокнотом:

— Криминалисты всё-таки нашли следы ДНК на месте преступления «Золушки». Их прогнали через базу, есть частичное совпадение, но на полную обработку уйдет время. Прости, — добавила она, будто задержки лаборатории были её виной. — Зато у меня есть результат по Райне Рейнольдс.

Лайла замерла на ступенях, опершись на перила.

— Она уехала из Лимингтона через месяц после исчезновения Эллисон Уолш и исчезла вместе с двумя своими детьми, чтобы через десять лет всплыть в Ньюпорте под другим именем. Я нашла их через базу водительских удостоверений — те же даты рождения, общая фамилия.

— Ньюпорт на острове Уайт? — Джимми многозначительно взглянул на Лайлу.

Манда кивнула.

— Странное совпадение, что жертву «Спящей красавицы» нашли именно у острова.

— Что я говорю о совпадениях? — спросила Лайла.

— Их не существует, — пробормотал Джимми.

Манда продолжила:

— Райна Рейнольдс стала Адель Ансуорт, а её детей звали Бен, Элла и Пердита. Странное имя, последнее. Я слышала его только у собаки в «101 далматинце».

В голове Лайлы начали смыкаться шестеренки.

— Ты сказала, что на момент исчезновения Эллисон у неё было двое детей, но назвала три имени. — Пока мицелий её разума связывал факты в единое целое, её сердце надломилось. Оставалась лишь одна невыясненная деталь.

Манда заглянула в iPad:

— Записи о рождении говорят, что Бен — старший биологический ребенок, но мисс Рейнольдс удочерила Пердиту, которая была на несколько лет старше.

— Пердиту удочерили в пятнадцать лет? И сейчас ей сорок?

Манда кивнула с округлившимися глазами.

Лайла глубоко вздохнула.

— Если я права, — а она была права, — Пердиту когда-то звали Эллисон, и Райна Рейнольдс увезла её из опасной ситуации. Слёзы жгли кожу — смесь гнева, ненависти, любви и всех тех чувств, что она обычно закупоривала и выбрасывала в свое внутреннее море.

Манда прижала руку ко рту:

— Эллисон — это ваша пропавшая подруга. Белоснежка.

Джимми осторожно взял у неё планшет, что-то проверяя. Он встретился взглядом с Лайлой.

— «Пердита» означает «Потерянная». Думаешь, Рейнольдс подбросила яблоко и всю эту историю, чтобы отвлечь полицию от того, что на самом деле было спасением?

Лайла не могла даже кивнуть; она изо всех сил старалась, чтобы её беззвучные слёзы не превратились в вой, который обрушит стены участка.

— Вы в порядке, шеф? — тихо спросила Манда.

Ни один констебль не должен спрашивать об этом своего инспектора так часто.

Лайла помедлила, затем вытерла глаза. Сосредоточилась.

— В норме. Где они сейчас?

— Райна Рейнольдс умерла от рака в прошлом году, Элла живет в Лондоне. Бен был на севере, но недавно вернулся сюда — у него есть дом на воде, пришвартованный в Лимингтоне. По Пердите я не нашла ничего за многие годы. Ни соцсетей, ни связей с компаниями, ни судимостей. Только то водительское удостоверение, срок которого истек. Будто она призрак. — Манда осеклась, осознав свои слова.

Лайла заставила себя дышать. За эти минуты она узнала больше, чем за двадцать пять лет поисков. Возможно, Эллисон всё еще где-то там, а возможно — нет. Но теперь у неё была твердая зацепка.

— Что ты нашла по поводу дома в лесу за коттеджем Меллисент Фарлинг? — спросила она.

Манда нахмурилась:

— Об этом я и хотела спросить. Я проверила всё — разрешения на строительство, документы на собственность — и не нашла ни единого следа. Даже на картах его нет. Это не имеет смысла.

Мало что имело.

Лайла замерла на мгновение. Эллисон и её приемная семья оставались единственным путем вперед, единственной красной нитью. Она повернулась к Джимми:

— Едем искать Бена Ансуорта.

Глава 52. Мудрые женщины

«Призрак» К. Т. Хексен

Писательница была заперта в комнате на чердаке. За окном птицы пели о её неволе.

— Ты — мой «призрак», — сказал похититель. — Ты получала награды, продавала тысячи книг — ты умеешь превращать слова в золото. А теперь напиши бестселлер, который выйдет под моим именем.

— Тебе нужно лишь заплатить мне, — ответила писательница. — Отпусти меня, дай мне честную плату за мой труд, и я напишу тебе слова из чистого золота.

Он расхохотался; его коронки сверкнули под лампами дневного света.

— Ты никуда не уйдешь. Дай мне первую главу к восходу солнца, иначе больше не увидишь своих мужа и ребенка. — Заперев её в крошечной комнате, он всё еще смеялся, спускаясь по лестнице.

Когда ночь прильнула лицом к окну, слова потекли на бумагу. Если писатели что-то и знают наверняка — помимо всех возможных способов прокрастинации, лучших баров на фестивалях и того, какое издательство больше других обсчитывает их на этой неделе, — так это то, как укладываться в дедлайн.

В самом процессе письма была магия, и, пока она писала, она взывала к предкам — мудрым женщинам, к Гекате, Морриган и фейри, — чтобы те исполнили её желание.

Утром похититель вошел в комнату и протянул руку:

— Давай свои тексты.

Писательница повернулась от стола, прижимая листы к груди. В стопке бумаги блеснуло золото. Когда она протягивала рукопись, она выхватила золотой кинжал и вонзила его в сердце своего захватчика, разрубая его надвое.

Глава 53. Свидетель на причале

Лайла торопливо шагала вверх по Хай-стрит в Лимингтоне, на ходу разговаривая по телефону с Мандой.

— Я отправила Джимми вперед, на пристань. Выясни, где Бен швартует свою лодку: название, номер или любые опознавательные знаки, и сразу сообщи нам обоим.

В трубке послышалось яростное постукивание пальцев Манды по экрану iPad.

— Что-нибудь еще, шеф?

— Держи меня в курсе. Обо всём и о каждом, кто появится в участке. Я буду на пристани, как только проверю одну зацепку.

Когда Лайла пришла, Эллен уже сидела в кафе «Найтвуд Оук», набрасывая эскиз новой татуировки. Сегодня на ней были огромные темные очки, черное платье с высоким кружевным воротником и черный берет с траурной вуалью, наполовину скрывающей лицо. Очередная вариация «готической феи-крестной».

Лайла почувствовала себя замарашкой в сравнении с ней, когда подошла к столу. Она бы не отказалась, чтобы Эллен когда-нибудь одела её для бала.

— Спасибо большое, что согласилась встретиться.

— Я здесь только потому, что ты покупаешь мне обед. — Эллен откинула кружевную вуаль и кончиком пальца размешала пенку на своем капучино. — Я уже заказала.

— Что ж, ладно. — Лайлу удивило, как сильно её уколола эта бесцеремонность.

Должно быть, это отразилось у неё на лице, потому что Эллен сдвинула очки на лоб, и её глаза улыбнулись:

— Иногда люди не понимают, когда я шучу. С тобой — шучу. С другими — не очень.

— Тебе нравится заставлять людей гадать.

Эллен ухмыльнулась:

— Ага. — Очки скользнули обратно на переносицу.

Официант принес тарелку с жареным халуми, фалафелем, оливками и хумусом, в сопровождении салата, лепешек, картофеля фри и двух комплектов приборов.

Эллен протянула Лайле вилку:

— Насчет заказа я не шутила. Я подозревала, что ты ничего не ешь из-за этого дела, так что поедим и поговорим. У нас мало времени. — Она постучала по своему рисунку, на котором был изображен лабиринт в форме мозга. — Через полчаса у меня клиент.

— Тогда приступим. В сообщении ты сказала, что узнала татуировку на последней жертве.

— Это мой эскиз. Моя работа. Моя клиентка хотела, чтобы всё её тело было покрыто вьющимися колючими розами. Я работала над большими участками её тела за раз. — Говоря это, Эллен завернула кусок халуми в лепешку и макнула в хумус. — Судя по тому, что ты прислала мне фото, Детектив Смерть, могу ли я сделать вывод, что эту работу я уже не закончу?

— Боюсь, я не могу ответить.

— Значит, «да». Черт. — Эллен медленно жевала, глядя в окно и высоко задрав подбородок, словно бросая вызов самой смерти.

— Если она была постоянной клиенткой, есть ли у тебя инф…

Эллен уже листала контакты в телефоне. Она переслала визитку с номером и именем погибшей — Талия Хинтон.

— Спасибо. Есть ли что-то в Талии, что могло бы иметь значение?

Эллен постучала карандашом по зубам:

— Ничего, что приходит на ум. Она казалась счастливой. В жизни всё было окей, что само по себе редкость.

— Для неё?

— Для кого угодно. Если ты справляешься чуть лучше, чем просто «с трудом выживаю», значит, у тебя дела идут лучше, чем у большинства.

— А известно ли тебе о каких-нибудь…

— Связях между моими клиентами, оба из которых, я полагаю, стали мишенями Потрошителя? Судя по твоему молчанию, это очередное «да». Кроме меня самой, я не вижу никакой связи. — Снова сняв очки, Эллен едва заметно улыбнулась краешком губ: — Ты же не думаешь, что это я сделала, а?