Но Кейти она кричала:

— Держись. Мать твою, только держись!

Вцепившись в перила, она взбежала по лестнице, включая свет везде, где могла, чтобы не дать тьме взять верх. Всё было в точности так, как описывала Кейти, но повсюду стоял затхлый запах плесени, словно у писательницы выработался иммунитет к этому грибному аромату.

На самом верху обе двери в мансарду были заперты, но из-под одной лился свет, пробиваясь и сквозь щели кошачьего лаза.

Присев, Лайла крикнула в отверстие:

— Я в коридоре, за дверью. Если слышишь меня — дай знать. Вслух, в голове, как угодно! — Под углом, прижавшись щекой к полу, Лайла увидела поваленный стул и пару босых ног. — Нет! Приди в себя, Кейти! — вскрикнула Лайла. — Я здесь!

Трижды Лайла бросалась на дверь плечом, но ничего не выходило — она будто была сделана из воды и не могла пробиться сквозь преграду.

Сбежав вниз, она нашла в гостиной тяжелую оттоманку и потащила её вверх по многочисленным ступеням. Используя её как таран, она обрушила её на дверь. Со второй попытки та поддалась, впуская её на пол тюрьмы Кейти.

Подползая к лежащей ничком писательнице — в ушах звенело от падения, сердце рвало грудную клетку — Лайла опустилась на колени и перевернула её в безопасное боковое положение. Убрав волосы и рвоту изо рта Кейти, она нащупала запястье. Пульс был невнятным, слабым и редким. Грудь вздымалась. Едва-едва.

Лайле хотелось молиться, но она не знала, кому направлять свои мольбы.

Из глубины горла Кейти донесся слабый стон. Лайла придерживала голову писательницы, гадая, почему она так много чувствует к человеку, которого никогда не видела и который вдохнул в неё жизнь лишь ради одной цели. А потом эта же Кейти попыталась оборвать собственную жизнь, потенциально увлекая свое творение за собой.

— Только попробуй умереть у меня на руках, — прошептала Лайла. — Нам еще убийцу ловить, а тебе бестселлеры писать. Представь, какой будет пиар.

Дрожащими пальцами она набрала 999.

— Скорую, пожалуйста.

— Слушаю вас, что случилось?

— Передозировка. Женщина в критическом состоянии, нужна срочная помощь.

А про себя она добавила лишь одно: Мой бог умирает.

Глава 49. Дедлайн

«Наращивание» К. Т. Хексен

Марта Кук избегала собственного взгляда в зеркале. Она не посмотрит, пока Карли, её парикмахер, не закрепит все пряди. Момент преображения был лучшей частью процесса — это и блаженный массаж головы у раковины.

— Можешь смотреть. Я закончила. — Карли улыбалась, держа зеркало за затылком Марты, чтобы продемонстрировать новые локоны. Густая льняная коса самой парикмахерши лежала у неё на плече, доставая до самых бедер.

Внутри Марты сплелись в тугой жгут отвращение, обида и гнев.

— Я сказала, что хочу такие же длинные, как у тебя.

— Прости, — ответила Карли. — Мне казалось, я объяснила. У тебя слишком тонкие волосы, и они не в том состоянии, чтобы выдержать вес прядей такой длины.

Гнев расцвел яростью — раскаленной и опьяняющей. Марта схватила острые ножницы с передвижного столика и встала. Подняв руку под черным пластиковым пеньюаром, она направила лезвия на Карли.

— Мне плевать. Переделывай. Я не уйду, пока ты не закончишь.

Карли отступила на шаг.

— У нас нет в наличии прядей такой длины. Мне придется их заказывать. Ты могла бы прийти на следующей неделе. За сегодняшний сеанс я денег не возьму.

— Это я должна взять с тебя деньги за то, что ты тратишь мое время.

Карли бросилась за стойку, и когда она повернулась, чтобы позвонить в полицию, Марту осенило.

— Вообще-то, я заставлю тебя заплатить и заодно решу твою проблему с отсутствием товара. — Марта зашагала к Карли, раскрыв зев ножниц.

Карли метнулась к другому рабочему месту, опрокидывая на пол расчески и зажимы. Схватив парикмахершу за косу, Марта полоснула её у самого основания, задев затылок девушки.

Карли выхватила черный фен из держателя и ткнула им в лицо Марте, включив его на полную мощность.

От жара, ударившего в глаза и кожу, Марта выронила косу. Ослепнув от боли и неистовства, она нанесла удар ножницами наугад, но парикмахерша увернулась и пригнулась.

— Вернись, су—… — Ругательство Марты оборвалось, когда на её шее затянулась толстая веревка.

Хватая ртом воздух, ничего не видя, Марта потянула за путы и почувствовала под пальцами волосы. Это была коса Карли, которая затягивалась вокруг жизни Марты всё туже и туже, пока мир окончательно не окрасился в черный.

Глава 50. Дом

Лайла сидела за столом Кейти; вой сирен затихал вдали — врачи увозили её создательницу. Большинство людей рождаются в больницах; она же была зачата на этих клавишах и рождена на этом столе.

Но она не могла просто сидеть здесь, пытаясь всё это осмыслить. Еще нет. В любую минуту могли нагрянуть коллеги, и ей нужно было сочинить убедительную историю о том, как она нашла Кейти. Если только она не объяснит Ребекке всю реальность этой нереальной ситуации, у Лайлы не будет законных оснований находиться в бывшем коттедже Меллисент, не говоря уже о взломе дома за ним. Не будучи лгуньей по натуре, она понятия не имела, как писатели делают вранье своей профессией. Если бы Кейти пришла в себя, Лайла спросила бы её, но пока ей придется соображать самой, параллельно обыскивая дом.

Слабое «голосовое сообщение» Кейти о том, что дом полон улик, оказалось чистой правдой. Несмотря на лихорадочную уборку, Волк оставил отпечатки пальцев под перилами, внутри шкафов и во всех тех труднодоступных местах, где обычно не протирают пыль. Не нужны были ни порошки, ни ленты, ни ультрафиолет: его отпечатки были вписаны в историю кровью.

В кухне все ячейки в блоке для ножей были заняты. Кейти говорила, что у него был нож, но, возможно, более специфический — подходящий под описание Лайонела о ранах на телах жертв Потрошителя.

«Он порезал меня им», — голос Кейти слабо отозвался в голове Лайлы. Слова выходили медленно, будто были неимоверно тяжелыми.

Слава богу, ты очнулась.

«Возможно. Я не уверена. Я всё слышу, но будто под водой. Не могу говорить из-за трубок в горле».

Не беспокойся о разговорах, — ответила Лайла мысленно. — Сосредоточься на выздоровлении. Постарайся отдохнуть, мы поговорим в другой раз.

«У меня нет времени на отдых. Он отправится за Рапунцель».

Лайла сжала кулаки. Я знаю.

«Я хочу помочь поймать этого ублюдка и помешать ему использовать мои слова против меня и других».

Как?

«Допроси меня. Дистанционно».

Я никогда никого не допрашивала даже в Zoom, не говоря уже о нашей с тобой запредельной форме связи.

«Самое время начать. Но прежде чем мы начнем… — голос Кейти стал совсем тихим. — Прости, что я использовала тебя. Создала тебя лишь для того, чтобы ты меня спасла. Это похоже на одну из тех жутких апокрифических историй, где мать рожает ребенка, чтобы стать донором стволовых клеток и остановить собственное старение».

Или, как и тот ребенок, без тебя меня бы вообще не было. Давай так: ты поправишься и выживешь — и желательно впишешь в мою судьбу миллионы, прекрасную жену и дом в лесу, — и мы будем в расчете.

Кейти хрипло рассмеялась.

«Не надо. Смеяться больно. Даже в голове».

Понятия не имею, как это вообще работает, и пока не хочу об этом думать. Где ты?

«В отдельном боксе. Мне собираются промыть желудок, поставить капельницу с антибиотиками и восстановить баланс жидкости».

Не самый расслабляющий спа-сеанс. К тебе приедет кто-нибудь из друзей или родственников?

Кейти не ответила, но Лайла почувствовала глубокую, как чернильница, печаль.

«Что тебе нужно знать от меня? На случай, если…» — ей не нужно было заканчивать фразу.

Лайла не стала терять времени. Что именно ты написала в истории о Рапунцель, кроме наращивания волос? Указано ли там время? Место, которое нам стоит проверить?

«Для этих последних рассказов он требовал конкретики. В моей версии Рапунцель находится в парикмахерском салоне». Кейти запнулась, в её голосе промелькнуло смущение. «Задушена заплетенными в косу прядями для наращивания».

Боже.

«Да. Но раз ты его еще не нашла, думаю, он может не следовать моим сюжетам дословно, а просто выхватывать удобные части. Я-то всё время пыталась заставить его совершать преступления там, где он попал бы на камеры или на глаза прохожим».

Значит, ты не писала, чтобы он убивал у скал Нидлс?

«Что? Нет, это должно было случиться в такси, а тело — в переулке Саутгемптона».

Он пытается избежать обнаружения.

«И он хочет навязать свою версию моим историям. Я пишу вариации сказок Гримм, которые сами пересказывали немецкий или европейский фольклор. Все хронисты сказок — Страпарола, Перро или д’Онуа — брали устные предания, переносили их на бумагу и добавляли что-то от себя. Оригиналов не существует».

Похоже, тебе лучше, — отметила Лайла. — Твой голос тверже, слова приходят быстрее.

«Мне что-то вкололи. Не знаю что. Боль утихла. Я не чувствую связи со своим телом. Вообще-то… — голос Кейти начал затихать, — я парю». Долгая пауза. «Я — плащ на поверхности воды». Больше слов не последовало, но Лайла почувствовала глубокое дыхание писательницы. Она уснула.

Стрелки часов перевалили за час дня, а сирен всё не было слышно. Она позвонила Ребекке, но в трубке не было даже гудков. Джимми — сразу на автоответчик: «Извините, я сейчас на задании. Если хотите…»

Следом она набрала Манду, и та ответила мгновенно.

— Я в доме Потрошителя, — сказала Лайла, — но сюда никто не приехал. Ни экспертов, никого. Вы же получили сообщение?

— Получили. — Манда говорила панически, задыхаясь. — Но мы все сейчас сосредоточены на последнем… — она замолчала. — Я даже не знаю, как это назвать. — Короткий вдох. — Учитывая то, что произошло, и твои слова о том, что Потрошитель скрылся, а мисс Хексен в больнице и дом пуст, Граучо решил, что мы займемся этим завтра. Прости, я должна была позвонить или заехать за тобой. — В её голосе послышались рыдания. — Мне так трудно соображать.

— Что случилось?

— О боже, прости. Я думала, тебе уже сказали.

Перед глазами Лайлы всплыли образы: найденный скелет Эллисон. Пропавший Джимми. Она представила, как его сбрасывают с башни, как ломаются его кости, и ей захотелось зарыдать.

— Просто скажи мне, Манда.

— Ребекку похитили. На её столе оставили пару окровавленных ножниц. И её срезанные волосы.

Глава 51. Рапунцель

Ребекка может погибнуть в течение нескольких часов. Если она еще жива — ведь у него больше нет «пряничного домика», чтобы держать там своих жертв. Изучение жуткого подвала придется отложить.

Пока Лайла мчалась обратно в участок, в её голове не умолкал нарастающий звон. Все привычные пути её мыслей были перекрыты, аварийные огни мигали, но никто не спешил на помощь. Ей и раньше бывало одиноко, но теперь, когда Кейти уснула, она впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему брошенной. Это было своего рода стокгольмский синдром — чувствовать себя потерянной без своего создателя.

— Позвони Джимми, — скомандовала она телефону.

— О, слава богу, Лайла! Я так волновался. Почему ты не сказала, что собираешься ловить Потрошителя? Я бы помог.

— Знаю. Но это не входило в мои планы. Что там в участке?

— Граучо орет на всех подряд, люди плачут. Кажется, Ребекка была тем единственным звеном, которое всех удерживало. Ты нам нужна здесь. — Он замолчал, зазвучав смущенно: — Ты нужна мне здесь.

— Буду через десять минут, но до тех пор ты мой заместитель, идет?

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Что я всегда говорю?

— «Сделай глубокий вдох, а потом приступай к первому пункту в списке», — процитировал он.

Она всегда говорила это своим подопечным. Но сама никогда не могла этому следовать.

— «Сконцентрируйся на малом, и великое проявится само собой со временем», — продолжил он.

— Итак, какой первый пункт в твоем списке?

— Проверить камеры видеонаблюдения, чтобы понять, как похитили босса. Раз Тони отстранен, а Колин на больничном, из обученных людей здесь только я.

— Приступай. Когда я приеду, просмотрю всё отдельно, чтобы мы могли подстраховать друг друга.

— Спасибо, Лайла. То есть, шеф. — Он помедлил. — Как думаешь, почему похитили именно босса?

— Может, мы подобрались слишком близко к истине, и Потрошитель хочет нас дезориентировать? — Она вряд ли могла объяснить Джимми, что понятия не имеет, как и почему убийца из реальности похитил вымышленного персонажа.

— Ты правда думаешь, что мы близки? — Надежда в его голосе была невыносимой.

— Надеюсь на это.

Повесив трубку, она почувствовала, как звон в голове стал еще громче. Пытаясь перекричать его, она набрала другой номер.

— Лайла! — крикнула Тереза из динамиков. — Не ожидала тебя услышать.

Лайла крепче сжала руль.

— У меня есть для тебя информация, если хочешь.

— Конечно хочу!

— Нашу старшую инспекторшу, возможно, похитил Гримм-Потрошитель.

— Мне так жаль. — Тереза звучала искренне. — Ты уже знаешь, под какую сказку она подходит?

— Пока не могу сказать.

— Понимаю. Могу я чем-то помочь взамен?

— Тебя учила Райна Рейнольдс? — спросила Лайла. — Не помню, была ли ты в одной группе с Эллисон на английском.

— Миссис Рейнольдс! — голос Терезы потеплел. — Да, мы с Эллисон были у неё. Мы все её обожали — это еще одна причина, по которой я стала журналисткой. Она всегда подчеркивала важность «сильного критического голоса». — Её тон внезапно заострился: — А почему ты спрашиваешь?