Лайла рассмеялась:

— На данный момент ты не в списке подозреваемых.

— Еще бы. Мне лень кого-то убивать. Слишком много мороки.

— А как насчет других клиентов, которые могли знать о тебе и твоих татуировках? Есть подозрения?

— Я знаю, что тут что-то есть, но не могу ухватить суть. — Эллен подняла картофелину фри, словно лозу для поиска воды.

— Я могу помочь, — голос Кейти в голове заставил Лайлу вздрогнуть.

Эллен, должно быть, заметила это; она вскинула бровь, но промолчала.

Ты притихла, — сказала Лайла Кейти мысленно. — Ты как?

«Я слушала. Кажется, чем больше я накачана седативными, тем четче я настраиваюсь на твою реальность, а не на свою. Я не понимаю, как всё выходит из-под моего контроля: я придумала историю, но теперь она движется сама по себе, и я уже не знаю, что реально».

Можешь дать мне детальное описание убийцы?

«Я никогда не видела его лица из-за маски, но я заметила его татуировку. Я подумала, она может её узнать».

Лайла снова сосредоточилась на Эллен:

— Это не совсем стандартная практика, но не могла бы ты сказать, узнаешь ли ты одну конкретную татуировку, и кому она может принадлежать?

— Я исполню твое желание, если мы сходим выпить пива. За твой счет, разумеется.

— Разумеется. По рукам.

С помощью Кейти, диктующей ей информацию, Лайла выдала Эллен самое подробное описание татуировки, которое та когда-либо слышала. Для самой Лайлы это были «закорючки» и «пятна», но у её писательницы был глаз на детали. Кейти закончила общим впечатлением о телосложении Волка под слоями одежды, которое Лайла свела к характеристике: «Жилистый. Сильный, но худой; тип «Пеперами». Широкие плечи. Голубые глаза».

Пока она говорила, глаза Эллен становились всё шире. Когда Лайла закончила, Эллен вонзила вилку в фалафель и подалась вперед.

— Я его знаю! Я делала ему татуировку год, может, полгода назад. Вот где связь — те татуировки с колючими розами на его руке? Они почти такие же, как у Талии.

Сердце Лайлы пропустило удар.

— Ты уверена?

— Конечно! — возмущенно отозвалась Эллен. — Я никогда не забываю татуировки. Могу сделать набросок, если хочешь? Уверена, ваш полицейский художник не ахти, а я — мастер.

— Я не выношу этой неопределенности, — подала голос Кейти. — Я иду искать тебя.

— Нет! — вырвалось у Лайлы вслух. Заметив удивление Эллен, она поспешно добавила: — То есть, да, абсолютно. Если тебе не трудно.

— Без проблем, — ответила Эллен, косясь на неё с опаской. — Я постоянно вижу его у реки. Местных от заезжих туристов отличить легко. — Она взглянула в окно как раз в тот момент, когда мимо кафе прошла Меллисент Фарлинг в шляпе размером с парус и пальто из коровьей шкуры. — Особенно когда они выглядят как она.

— Ты её знаешь?

Фарлинг остановилась у окна и помахала им, затем коснулась полей шляпы, улыбнулась и пошла дальше.

— А кто её не знает? Меллисент — из тех друзей, что появляются именно тогда, когда они нужны. Лучший тип людей. Ты знала, что каждую неделю она носит корзину галлюциногенных грибов в местный хоспис для раковых больных? — Эллен ткнула вилкой в сторону Лайлы. — Тебе бы сейчас не помешала её помощь. Иди. Давай, беги. А я займусь эскизом.

Лайла выбежала из кафе и повернула налево, не спуская глаз со шляпы, плывущей по Хай-стрит.

— Мисс Фарлинг! — крикнула она. — Это инспектор Ронделл. Стойте, пожалуйста! Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Грибная Женщина неспешно шла дальше, останавливаясь у витрин, но каким-то образом, несмотря на то что Лайла почти бежала, расстояние между ними только увеличивалось.

— Меллисент! Стой!

Всё было бесполезно. Даже когда она перешла на бег, тротуар словно стал резиновым, и Фарлинг уплывала всё дальше. Она в своем коровьем пальто завернула за угол у рыбной лавки, и отчаяние Лайлы вырвалось наружу:

— Подождите! Мне нужна ваша помощь!

Когда она, наконец, завернула за тот же угол, она едва не врезалась в спину Грибной Женщины. Лайла прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

— Вы что, не слышали? Я же звала вас!

Вынув пару маленьких белых берушей, Меллисент извинилась:

— Прости, не слышала. Мне трудно настраиваться на желаемую реальность, поэтому я вставляю вот это.

— Желаемую реальность?

Меллисент положила руку на плечо Лайлы, глядя ей прямо в глаза.

— Я знаю, через что ты проходишь. У меня когда-то было подобное озарение. Но я всё еще здесь, парю между страницами и слоями, видимая теми, кому я нужна. Считай меня феей-крестной, если угодно.

— Вы поможете мне? — Лайла пыталась подобрать слова для вопросов. Взгляд Меллисент подсказал ей, что это не обязательно. — Ничего не имеет смысла.

— Знаю. Но запомни вот что: начало, середина и конец — это всего лишь события, сшитые в книгу хронологически. Распори швы, перемешай их — и они могут идти в любом порядке. Истории — это то, что заставляет нас идти по тропе: это мятные леденцы, помогающие переварить тяжелый обед нашей жизни. — Увидев замешательство Лайлы, она улыбнулась: — Ты уже почти у цели. Просто продолжай копать.

— Что мне делать? Мне нужно что-то твердое, безопасное. Знать правду и опираться на то, чему я могу доверять.

Выражение лица Меллисент стало серьезным, она схватила Лайлу за руки, и всё веселье исчезло из её изумрудных глаз:

— Если ты этого хочешь, ты это получишь: легенда верна. Если твой автор умрет, умрешь и ты. Береги её.

— Но как мне…

Меллисент ослабила хватку:

— Это твоя история, не моя. Еще один совет — берегись миндаля. В его сладости прячется цианид. И вдобавок, раз ты мне симпатична, я сделаю тебе подарок. — Пошарив в кармане пальто, Меллисент достала нечто, похожее на её беруши. Она с большой торжественностью вложила это в руку Лайлы.

— Э-э, спасибо?

— Ты ведь не знаешь, что это, верно? — глаза Меллисент блеснули.

Поднося предмет ближе, Лайла увидела, что он твердый, белый, с крошечными зазубринами.

— Зуб?

— Твой первый выпавший молочный зуб. Мощная вещь. Его можно использовать, чтобы загадать желание или воплотить историю в жизнь. Используй его для себя или отдай другому. Это твой зуб, твое желание на желание. Только не храни его вечно в ожидании лучшего момента. Время, как и зубы, имеет свойство разрушаться незаметно для нас. И не потеряй его.

— Не потеряю. — Лайла сжала кулак вокруг своего крошечного зубика. Откуда он у Меллисент? Она подняла взгляд.

Но Грибная Женщина исчезла.

Лайла медленно пошла обратно в кафе, сжимая зуб в кармане, будто его корни могли удержать её на месте. Меллисент знала так много, но объясняла так мало. Внутри кафе теплый воздух и запах кофе с жареным сыром вернули ей чувство почвы под ногами. Она попыталась сосредоточиться на следующих шагах. Когда она подошла к их столику в углу, Эллен помахала ей картофелиной фри, как соленой волшебной палочкой.

— Готово! Вот твой убийца.

Лайла взяла блокнот Эллен. Всё облегчение, которое она почувствовала, вернувшись на твердую землю, мгновенно рассыпалось. Она уже видела это лицо раньше — на фото в водительских правах на iPad Манды.

Гримм-Потрошитель был приемным братом Эллисон. Бен Ансуорт.

Глава 54. Настоящий детектив

Кейти баюкала свою инфицированную руку, пока такси подпрыгивало на «лежачих полицейских». Она и сама чувствовала себя такой же — дремлющей. Она писала протагонистов, но сама не обладала характером. Пришло время изменить ход своего повествования.

Бет, одна из милых медсестер в отделении, пыталась помешать ей уйти, но Кейти проковыляла мимо с телефоном в руке, бросив: «Мне нужно поговорить со своим агентом». Забавно, как люди отступают, когда слышат такое, не зная, что ответить.

Спустя десять минут она медленно двигалась вверх по реке. Привыкнуть к костылям с перебинтованным сломанным локтем было непросто, но она справлялась. Едва-едва. Голова раскалывалась, горло саднило от желчи и трубок, которые в него вставляли, но даже так она чувствовала себя более живой, чем за долгое время. Она что-то делала, а не пряталась в книге. У нее появились драйв и цель. Рвение главного героя.

На пристани Хейвен-Куэй Кейти заметила впереди Лайлу, пробиравшуюся сквозь ряды лодок. Мачты сталкивались и целовались на фоне золотисто-сумеречного неба. Неподалеку мужчина мыл, похлопывал и что-то нашептывал корпусу своего судна, словно это была любимая, но капризная лошадь. Женщина, сидевшая в шезлонге и положившая ноги на другой, гладила кошку на коленях и, казалось, была оскорблена шумом костылей Кейти.

Лайла услышала ее приближение и обернулась. Миг они просто смотрели друг на друга, а затем чары рассеялись: Лайла подбежала к Кейти, широко раскинув руки. В последний момент она остановилась; бинокль качнулся у нее на шее.

— Мы обнимаемся? Понятия не имею, как это работает. Ты вписала меня в этот мир, а потом поселилась в моей голове, я выгребала рвоту из твоего рта, и при этом нас даже формально не представили друг другу.

Они обе рассмеялись, и Кейти почувствовала родство, которое не понимала и в объяснении которого не нуждалась. Пожилая женщина, чистившая палубу соседней лодки, тоже рассмеялась. Ее волосы были цвета дождевых облаков, а глаза светились весельем.

— Простите, не заметила вас там, — сказала Кейти.

— Не извиняйся, дорогуша. Нет ничего лучше, чем смех подруг. А теперь давайте, представляйтесь уже формально, не обращайте на меня внимания.

— Как насчет этого? — Кейти прижалась лбом ко лбу Лайлы. В конце концов, они были частями друг друга. Однажды, когда ее возили смотреть, как печатаются ее романы, она поняла, что каждый текст начинается как сиамские близнецы на одной странице, а затем разрезается посередине, чтобы превратиться в две отдельные книги. Вот кем были она и Лайла — и Лайла с Эллисон. Связанные своими историями. Она создала Лайлу, но Лайла спасла ее, приказав держаться, когда жизнь ускользала. И Кейти ухватилась за ее слова и последовала за ними, как за косой, ведущей к твердой почве.

Кожа Лайлы была теплой.

— Тебе правда следовало остаться в постели. Ты не в том состоянии, чтобы скакать тут на костылях.

Кейти рассмеялась:

— Прошу прощения?!

— Ты понимаешь, о чем я. — Лайла отпустила ее и отступила. — И если убийца здесь, это может быть опасно. Полицейские катера перекроют фарватер, как только Манда сможет их вызвать, подкрепление из Саутгемптона уже в пути. Но я не могу ждать. — Лицо Лайлы выдавало ее тревогу. — Я пытаюсь дозвониться до Джимми, но он не отвечает. Мне нужно найти его первым, прежде чем… — Она не договорила, продолжая лихорадочно осматривать номера на лодках. — Мы ищем L1…

— Знаю, я слышала твой разговор с Мандой, когда была в такси.

Лайла искоса взглянула на Кейти, пока они продвигались дальше по ряду судов.

— Это странно — то, что ты подслушиваешь. Мама рассказывала, что в семидесятых линии стационарных телефонов иногда пересекались, и можно было слышать чужие разговоры. Мне всегда становилось не по себе от одной мысли об этом.

— Теперь, если ты о чем-то думаешь, я это слышу. Почти всегда. Это изматывающе. Если кто-нибудь изобретет телепатический допрос, тебе конец, потому что твоя голова никогда не замолкает. Ты замучаешь любого палача своими мыслями.

— Попробуй сама оказаться в эпицентре всего этого.

— Это как в пабе, где каждый читает лекцию TED о своих странных увлечениях.

— Наконец-то кто-то меня понимает.

В этот момент стая птиц взметнулась с понтона на другой стороне пристани, и донеслись крики. Они обе повернулись на шум: двое высоких мужчин спорили на палубе лодки.

Лайла посмотрела в бинокль.

— Это Бен. — Паника захлестнула ее. — И Джимми с ним. — Ее голос дрогнул от страха, руки затряслись, когда она пыталась удержать бинокль. — Это лодка Ансуорта, я вижу номер. Джимми пытается помешать ему подняться на борт. И у Бена нож. — Она повернулась к Кейти, вся дрожа и сдерживая слезы. — Лодка называется «Башня». Сегодня днем мне явился образ Джимми, которого сбрасывают с башни. Его трагическая гибель как напарника, о которой ты говорила. Я не могу этого допустить.

Кейти почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Я не писала эту историю, клянусь. Ты видела Ребекку?

— Нет, но судя по размерам лодки, под палубой должны быть каюты.

Кейти наблюдала, как двое мужчин борются на палубе, словно тени в кукольном театре. Один упал, другой бросился к штурвалу. Мотор взревел и с кашлем ожил.

— Джимми упал, не двигается. — Лайла повернулась к женщине на лодке, мимо которой они проходили. — Я инспектор Ронделл. — Власть окутала ее, как красный плащ. Она предъявила удостоверение. — Нам нужна ваша лодка.

— Я Фиона. — Женщина уже сматывала канаты, готовясь к отплытию. — Запрыгивайте. Это «Доротея» — она их догонит.

«Башня» начала движение, поднимая волны. Она оказалась больше, чем ожидала Кейти, и мощнее — она быстро превысила максимально разрешенную в гавани скорость. «Доротея» сорвалась с места, Фиона была у руля.

Лайла уже висела на телефоне:

— Манда, задействуй все подразделения. Нам нужен хотя бы один вертолет, любые патрульные катера и береговая охрана. Лодка Бена Ансуорта выходит из Хейвен-Куэй и на большой скорости идет вниз по реке к Соленту. Он на борту, и у него Джимми. — Ее голос дрожал.

Кейти чувствовала нарастающее разочарование Лайлы и сама заразилась им, «подслушивая», как Манда сообщает, что патрулей пока нет, а вертолет летит из Уэймута.

— Реквизируй дрон у кого угодно!

— Мы сможем их догнать? — спросила Кейти у Фионы.

— У них модель быстрее, — ответила та, — но мотор звучит хрипло. За «Башней» плохо ухаживали.

Тем не менее, «Башня» уходила всё дальше. Она петляла между рядами, провожаемая гудками и криками моряков. «Доротея», хоть и была крепче, начала отставать, и через пятнадцать минут другая лодка скрылась из виду.