Мгновение они стояли друг против друга, восстанавливая дыхание, прежде чем Джек спросил:

— Ты сестра Типа?

— Я… — она тяжело сглотнула. — Я Озма.

— Озма. — Джек оглядел её с ног до головы. Она ни капли не походила на Типа. У них были одинаковые ярко-синие глаза, но на этом сходство заканчивалось. Если его волосы были почти черными, то её — такими светлыми, будто были сотканы из солнечного света. К тому же она была выше Типа. Черты её лица были тонкими, губы полными, тогда как у Типа скулы и челюсть были острыми, а губы — широкими. — Я Джек.

— Я знаю, — прошептала она.

Джек наклонил голову и запустил свободную руку в волосы.

— Прости за то, что было в хижине. Я не ожидал гостей.

— Еще бы, — произнесла она резким голосом.

Не в силах подобрать слова, Джек просто смотрел на Озму. Сестра… У Типа была сестра. Но как она нашла это место? И почему пришла именно сейчас? Дело рук Момби? Она послала эту женщину, чтобы поиздеваться над ним? Или, может, проверить его? Что это за игра?

Он разрывался между желанием быть терпеливым и желанием вытрясти из Озмы ответы. Но больше всего ему хотелось спрятаться в своей хижине, чтобы она не видела его позора. Первый раз, когда он привел кого-то домой, трахнул в своей постели кого-то, кроме Типа, и Озма его застукала. Из всех фейри в мире… Он быстро застегнул штаны.

— Тебе стоит вернуться к своему любовнику, — огрызнулась она.

— Он не мой любовник. — Когда Озма свирепо посмотрела на него, он добавил: — Не в том смысле, о котором ты думаешь.

— Конечно, — пробормотала Озма, едва слышно.

У него перехватило дыхание.

— И что это должно значить?

— Ничего. — Голос Озмы дрожал от эмоций. — Я просто пришла за вещами Типа.

— У Типа не было вещей, — прорычал Джек. Пара смен одежды да самое необходимое, ничего больше. Тем более спустя два года. Терпение. Если он её напугает, ответов не получит. — Это Момби тебя прислала? Собираешься доложить ей? Рассказать, что я кого-то сюда притащил?

Глаза Озмы расширились.

— Зачем мне докладывать Момби, если она и сама может тебя видеть?

Неужели она правда не знала, что Момби уехала? Может ли она быть той, за кого себя выдает? Его взгляд упал на землю, пока он перебирал в голове разные объяснения, и босые ноги Озмы привлекли его внимание.

— Тип тоже никогда не носил обувь, — ляпнул он прежде, чем успел себя остановить.

Озма фыркнула и снова повернулась к хижине Момби, а затем побежала.

Джек остался на месте, глядя ей вслед. В Озме было что-то знакомое. Не её цветочный аромат, а то, что скрывалось под ним — запах сахара и сухих осенних листьев, точно такой же, как у Типа. И что-то в её глазах… Казалось, она знала его. Будто была лично оскорблена тем, что увидела в хижине.

Неужели Тип выжил в Зыбучих Песках? Нашел сестру и рассказал ей об их отношениях? Неужели они смеялись над тем, как он остался один на один с Момби? Нет… Даже если Тип его не любил, он не был настолько жестоким. Может, Тип прислал Озму сюда, чтобы самому не встречаться с Момби? Или чтобы не видеть Джека? Джек поднял взгляд в тот момент, когда Озма скрылась в хижине ведьмы, и почувствовал, как трещины в его сердце расходятся снова.

Глава 5

Озма

Джек побежал за Озмой. Ну, конечно, какая-то посторонняя женщина вломилась прямо в его хижину, пока он… Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от видения: Джек и тот другой мужчина. О чем я только думала, когда ляпнула Джеку, что я сестра Типа?

Ей хотелось уйти, она должна была уйти, но не могла. Вместо этого она побежала к дому Момби, потому что это было единственное место, где она могла запереться на время. Озма была истинной королевой Оз, и ей не следовало тратить время, прячась в очередном темном месте, чтобы поплакать. Однако ей нужно было прийти в себя. Во всем виноваты Момби и Волшебник, и сейчас ей как никогда хотелось перерезать им обоим глотки. За то, что заставили её чувствовать себя так, за то, что Джек так легко нашел себе нового любовника. Возможно, Джек любил её не так сильно, как утверждал.

Маленький голос в голове Озмы прошептал ей, что Джек, скорее всего, считал Типа мертвым. Она отмахнулась от голоса разума, перепрыгивая через тыквы. Это не имело значения, потому что она видела его верхом на другом, и это зрелище уже не стереть из памяти.

Озма знала, что лжет, но если бы она сказала правду, это всегда было бы «Тип, Тип, Тип». Джек мог не произносить этого вслух, но он бы сравнивал её с Типом, с тем, кем она была раньше. Но она больше не была тем фейри — ни телом, ни разумом. После того как она побывала в Темном месте с Ревой, узнала столько нового, открыла для себя мир, пусть она еще и не видела его целиком. Звезды небесные, она никак не могла перестать видеть, как Джек толкается внутри того другого.

Дрожащими руками Озма распахнула дверь Момби и бросилась внутрь. Дверь захлопнулась с грохотом, эхо разнеслось по хижине, стены задрожали, когда она задвинула засов. Ей не хотелось возвращаться в это место. В эту хижину. На это поле. Ранее она была так сосредоточена на блаженном воссоединении с Джеком после убийства Момби, что её не слишком беспокоило пребывание здесь, но ни того, ни другого не случилось. Для Джека прошло слишком много времени.

Стоя в одиночестве посреди знакомой комнаты, глядя на стеклянные флаконы и розги в углу, которыми Момби била Озму по пальцам, она вздрогнула. Озма кожей чувствовала жжение, как и болезненные удары по щеке. Нет, по пальцам Типа, по его щеке. Тело задрожало — это было слишком. Она не скучала по мужскому обличию, особенно сейчас, когда всплывали воспоминания.

Озма прикрыла нос и рот руками, чтобы заглушить рыдания. Тяжело дыша, она мечтала разбить вдребезги все склянки Момби, сжечь эту хижину дотла. Но не сейчас. У неё хватило сил только на пронзительный крик. Что Момби сделает, если Озма уничтожит её вещи? Что может быть хуже того, что она уже сделала? Вернет Озму в Темное место? Убьет? Заставит забыть? Возможно, это было бы лучше, чем предательство и боль, пожирающие её в этот миг.

Раздался стук в дверь, и Озма замерла, понимая, что это не Момби — та не стала бы стучаться в собственный дом. Почему он просто не оставит её в покое? Но она знала почему… Озме следовало назваться кем угодно другим. Кем угодно.

Она не хотела его видеть. Она жаждала его видеть. Нет. Она не хотела его видеть.

Ручка дернулась, дверь задрожала, Джек настойчиво, требовательно пытался войти, вторя бешеному ритму её сердца.

Сделав глубокий вдох, она подошла к двери, отодвинула засов и рывком распахнула её.

— Да? — спросила она тихо, слишком тихо. Озме следовало сорваться на крик, спросить его, почему он кувыркался с другим. Прошло два года, но Джек знал Момби и не должен был верить ни единому её слову.

Джек провел рукой по волосам, сжимая короткие кудри; одна прядь упала ему на лоб. Он смотрел на неё, его кадык дернулся, а в глазах металось неопределенное чувство.

— Я хотел дать тебе побыть одной, но ты не можешь оставаться у Момби.

Озма открыла рот, чтобы сказать, что ей нужно больше, чем просто мгновение, но он прижал палец к её губам. Призывая к тишине. Она сузила глаза, стиснула зубы, но сердце всё равно подпрыгнуло от его прикосновения. Ровно до того момента, пока знакомый запах масла не ударил ей в нос, и она отступила назад, прочь от него. Тот самый палец, который касался её тела повсюду… но не этого тела. Всего несколько минут назад он был с другим мужчиной.

— А теперь, — продолжил Джек, опуская руку и облизывая нижнюю губу, — мы немного поболтаем. Ты расскажешь мне, почему ты здесь, как ты здесь оказалась и правда ли Момби тебя не посылала. Мне нужна правда.

Правда… Он хотел правды. Раньше она бы рассказала ему всё, доверилась бы без остатка, но после увиденного слова просто не шли с языка.

— Я не работаю на Момби, — прошептала Озма. Она выпрямилась, чтобы казаться ближе к нему ростом, и вздернула подбородок. Было странно видеть его почти на уровне глаз, а не смотреть на него снизу вверх. — Я пришла сюда убить её, а не за вещами Типа. И да, я сестра Типа. Верить этому или нет — твое дело, но это так.

В каком-то смысле она верила своим словам. Она была Типом в прошлом, но теперь тот казался другим фейри, к которому она не хотела возвращаться. Возможно, Джек был лишь частью того старого мира, того разрушенного места. Возможно, Джек был её любовником тогда, но не был предназначен ей сейчас.

Джек наклонил голову и скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку.

— В том, что ты его сестра, нет ни капли смысла. Тип погиб при переходе через Зыбучие Пески, так что ты никак не могла знать, что Момби когда-то держала его в плену. — Он запнулся, и на его лице промелькнул проблеск надежды. — Или ты хочешь сказать, что он всё еще жив? Ты поэтому пришла?

Вот на что надеялся Джек. Вернуть Типа. Потому что он верил, возможно, Момби солгала ему, и Тип всё еще где-то жив. Тип был Озмой, так что это была правда… В тот миг она едва не призналась. Едва не сорвалась. Но если он верил, что есть шанс на спасение Типа, то почему он тащил в постель другого — в ту самую постель, где Тип и Джек были вместе раз за разом? Почему он не искал его? Барьер исчез, оправданий больше не было.

— Момби не лгала тебе об этом, — наконец произнесла Озма. — Тип мертв, и убила его именно она.

Джек оттолкнулся от косяка, его плечи поникли, он подошел ближе. Она не могла понять, верит ли он ей.

— Тогда скажи мне, прекрасный цветок, откуда ты всё это знаешь?

Она могла открыть ему часть правды.

— Потому что… потому что Момби украла и меня тоже. — Её взгляд остановился на том месте, где она стала Озмой: напротив старого деревянного стула, где на стене висело большое овальное зеркало. Она уставилась на собственное отражение. — Только меня всё это время держали в этом зеркале. — Она указала на стекло. — Тип поссорился с Момби, и его магия как-то ожила, но прежде чем он успел её применить, она превратила его в пепел. Так что Тип мог не знать обо мне, но я знала всё. После смерти Типа Момби отправила меня в другое место, темное, и прежде чем ты спросишь, как я выбралась — это случилось, потому что Дороти вернулась. — Она замолчала, слезы защипали глаза. — Вот почему я здесь: убить Момби за то, что она сделала с Типом и со мной.

Джек отступил на шаг, потирая рукой рот и челюсть.

— Я не знаю, что сказать. Момби здесь нет, она уехала, как только услышала о возвращении Дороти.

Глаза Озмы расширились.

— Она знает? — Ну конечно. Весть наверняка разнеслась как лесной пожар, когда Телия вернулась в Оз. Это было плохо. Озма не знала, кто такая Дороти, когда жила в Лоланде, но она узнала о ней всё в Темном месте от Ревы. — Что случилось с барьером?

— Не знаю. Он исчез через несколько минут после того, как эта сука свалила к Волшебнику.

Возможно, ведьма слабела. Почему же Джек остался, если больше не был заперт? Но она не стала спрашивать.

— Волшебник здесь бывал в последнее время?

Он покачал головой.

— Я не видел его годами и понятия не имею, где он.

— Значит, мне придется найти Момби.

Джек вскинул бровь, оглядывая её с ног до головы.

— Покажи мне свою магию.

— Что? — Она сморщила нос, сбитая с толку резкой переменой его настроения и вопросом.

— Покажи мне, — он шагнул вперед, подцепил прядь её волос, накручивая на палец, — как ты собираешься победить Момби. Потому что если ты наблюдала за ней из зеркала большую часть жизни, то должна знать: магии для этого нужно чертовски много.

Она зажмурила один глаз, прищурила другой и поморщилась.

— Эм, в данный момент у меня её нет.

— Давай проясним. — Джек убрал руку от её волос и покачал головой. — У тебя ноль магии, и ты думаешь, что сможешь одолеть одну из самых могущественных ведьм в стране Оз?

— Послушай, — решительно сказала Озма. — У меня есть кинжал, и я научилась быть скрытной, научилась убивать. — Она вспомнила Колесника, которого ударила в сердце после того, как Рева магией перебила остальной клан. — Это не так уж трудно, если действовать быстро, если Момби не будет ожидать нападения.

Джек долго смотрел на неё, изучая лицо.

— Я вижу ненависть, горящую в твоих глазах — ту же, что была у Типа, ту же, что горит в моих. И я верю, что ты действительно сестра Типа, только потому, что у тебя такие же глаза. Я бы узнал этот ярко-синий цвет где угодно. Но если бы он был здесь и знал о тебе, он бы не хотел, чтобы ты это делала.

Прежде чем она успела ответить, Джек подхватил её на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности. Он понес её из хижины, захлопнув дверь ногой.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула она, когда к ней вернулся дар речи.

— На эту ночь ты пойдешь ко мне, — ответил он, небрежно пожав плечами.

— Ни за что! — Она попыталась вырваться. — Не тогда, когда там… любовник.

— Он ушел, так что будем только ты и я. — Джек перешагнул через несколько тыкв, направляясь к своей хижине. — Если пообещаешь больше не убегать, я тебя поставлю.

— Ладно. — Ей и правда нужно было где-то отдохнуть. Усталость за день давала о себе знать. И не только за день — за последние два года постоянных бегов и попыток выжить. Теперь, когда она была на поле, она могла расслабиться на мгновение, даже если всё шло не по плану.

Джек опустил её на землю, и она пошла рядом с ним, сохраняя дистанцию, пока они не добрались до его хижины.

Её веки отяжелели от нахлынувшего изнеможения; она взглянула на него перед дверью.

Он смотрел на неё, между его бровями пролегла складка, будто он хотел задать еще вопросы, но промолчал.

— Иди внутрь и отдыхай. Мне нужно закончить дела перед завтрашней поездкой на рынок. Судя по всему, ты поедешь со мной.