Утром, как и планировалось, наемник собрался навестить замковую библиотеку. У самого порога его окликнул Бьорн, который как раз собирался на обход. Выйдя на улицу, командующий стражей заметно помрачнел.

– Не задерживайся тут, Тар.

– Мы с ребятами тебя стесняем?

– Вовсе нет, но этот город… Днем крепче придерживай кошель, а ночью тебе, неместному, на улице вообще лучше не появляться.

– Не думал, что жемчужина Драконьей долины столь неприветливое место.

– Жемчужина… – вздохнул Бьорн. – Тьфу! Знаешь, я порой вообще не понимаю, зачем этой клоаке стража. Когда я только попал сюда капитаном, при прежнем командующем, то еще надеялся на какой-то порядок, а нынче… Те лоботрясы, что вам встретились вчера в башне, – вот истинное лицо дракентальской стражи. Стоит мне отвернуться, как они режутся в карты с теми, от кого должны очищать улицы, а выигрыш спускают в борделях. Слышал, какая-то сволочь даже продает туда детей из предместий! Можешь себе представить?! Я до сих пор не вышел на его след, да и вряд ли мне это удастся, такие дела без влиятельных покровителей не ведутся…

Бьорн снова вздохнул и постарался улыбнуться.

– Словом, Тар, кошелек ты оставил дома не зря, но вот меч захватить стоит. Если попадешь на этих улицах в беду, очень повезет, если кто-то из стражи хотя бы глянет в твою сторону. Скорее, они просто не захотят рисковать шкурой.

– Хорошо, что предупредил, а то я как раз собирался отправиться в подворотню и дать кому-нибудь в морду. А если серьезно, раз тут такой гадюшник, почему ты все еще здесь? Не думал вернуться в Талотренд?

– Думал, Тар. Дня не проходит, чтобы я об этом не думал. Да вот только… Вряд ли отец будет мне рад. Он ожидал, что после войны я вернусь и останусь там, стану достойным лордом ему на смену, а мы с тобой сбежали, едва сошел снег.

– Его можно понять. Сыновья не растут на деревьях.

– Я тебе не говорил, а ведь прежде, чем я ушел на войну, он мне даже невесту подыскал! Дочку Холберта Харвела, лорда Суровой Руки.

– И чем же тебя такая судьба не устроила?

– Ох, дружище, как-то приезжали они к нам… Представь, как эта красотка выглядела, если я предпочел женитьбе армию мятежника Эдвальда Одеринга?

– Вот ведь негодяй, – с притворным негодованием покачал головой Таринор. – Разбил девушке сердце.

– Я просто не хотел всю жизнь провести в захолустье, ревностно храня древние традиции Дома Талотов. В Талотренде остался мой брат, так что я утешил себя, что на мне род не прервется, и отправился сюда. Думал, сумею пробиться, сделать себе имя, но жестоко обманулся. Золотой дракон Рейнаров оказался покрыт самой дешевой позолотой. Кроме славного прошлого, у них больше ничего нет. До недавних пор, говорят, было еще богатство, но, судя по всему, теперь и ему приходит конец. Платят нам все меньше и меньше.

– Тогда ясно, почему страже наплевать на город.

Бьорн отвел взгляд и вздохнул.

– Может, ты и прав. Но мне ведь не наплевать!

– Ты, друг мой, всегда был идеалистом, – улыбнулся наемник. – Это и заставило тебя присоединиться к Эдвальду. Ты верил, что он сражается за правое дело, а потом…

– А потом он решил, что короля лучше убить, чем обменять на заложников, – перебил Бьорн. – Да, я помню. Мы оба видели лес из виселиц возле Одерхолда на пути в Талотренд. И знакомые лица на них.

– Коротышка Филберт так и не вернул мне пять маренов… – вздохнул Таринор. – И вот теперь, после всего пережитого, ты здесь. Радеешь за дело, хочешь навести порядок, доказать себе, что чего-то стоишь и без громкого имени. Но твои ребята, стражники, думается мне, мыслят чуть проще. Им бы просто получить жалование и просадить его в кабаке или борделе, а если жалование становится меньше… Я бы на месте Рейнаров поостерегся: оголодавший пес и на хозяина кинуться может.

– Да уж… Еще и на меня смотрят так, будто недоплачиваю им лично я.

Бьорн замолчал и с грустью посмотрел на городскую стену вдалеке.

– Слушай, а поехали со мной, как все закончится, а? – вдруг оживился Таринор. – Осядем где-нибудь, отведем душу. Ты отдохнешь от этого гадюшника, а я – от походной снеди и ночевок на сырой земле.

– Заманчиво, Тар, – задумчиво ответил Бьорн. – Настолько, что я даже всерьез подумаю об этом. Но сперва тебе нужно закончить дело, а оно, согласись, не из простых. Если что будет нужно – обращайся, чем сумею – помогу. А теперь пора нам разойтись. Мне надо на стену, а ты дорогу к замку знаешь.

– И пошли они каждый своей дорогой, как пять лет назад, – усмехнулся Таринор.

– Только надеюсь, на этот раз свидимся раньше, – ответил Бьорн с улыбкой и добавил чуть тише: – Да, забыл сказать в прошлый раз. Упаси тебя боги обидеть на этих улицах мальчишку-попрошайку или какую-нибудь девочку-торговку. Они все под защитой местного слухача, а у того есть связи в замке.

– Песья вошь! У вас тут все друг с другом повязаны?

– Если бы не эти нити, Тар, город бы давно расползся по швам, как старая рубаха. Береги себя.

Друзья разошлись, и наемник направился туда, где виднелись уже знакомые шпили Пламенного замка с черно-золотыми флагами. Среди заполненных людьми улиц, между повозок и лотков сновали юркие, словно мыши, чумазые дети. Таринор порадовался про себя, что держит кошелек не на поясе, а в сумке, которую оставил в доме Бьорна. Он в точности помнил все ее небогатое содержимое и наказал Драму не спускать с нее глаз.

«Надеюсь, эльф не воспримет это буквально», – усмехнулся про себя наемник.

Когда очередной мальчишка-оборванец прошмыгнул у его ног, Таринор вспомнил о кольце – Бьорн как-то рассказывал, что оно старше самой столицы. Наемник подумал, что, потеряв его, не сможет смотреть другу в глаза, так что, свернув в безлюдный переулок, он быстро надел кольцо на палец.

– И все же украшения мне не идут, – вздохнул он, оглядывая руку. – Надеюсь, его удастся снять без молитвы и сала.

Вчера Таринор ходил в замок по широкой центральной улице, начинающейся у главных ворот. Когда-то давно ее замостили прочным камнем, так что теперь можно было не бояться ни кочек, ни выбоин. Добротная брусчатка была символом богатства города, и многие путешественники наслаждались прогулкой по ней не только из-за удобства, но и ради отличного вида на храм Троих.

Теперь же наемник решил сократить путь, пройдя через узкие переулки, петлявшие между тесно стоящими домами и лавками. Иногда замок пропадал из виду – его скрывали крыши трехэтажных зданий, – и Таринору приходилось выходить на более широкую улицу, чтобы не потеряться. Один раз, углубившись в переплетение тесных переходов, он поймал за плечо пробегавшего мимо мальчишку лет восьми, чтобы спросить дорогу.

– Дядь, дай монетку, скажу, – ответил мальчуган, шмыгнув носом.

– Нет у меня с собой монет, парень.

– А тогда… – Мальчишка наморщил лоб. – На шее покатай, дядь.

– Еще чего! – воскликнул Таринор.

– А я все папаше расскажу.

Мальчишка говорил нахально, без страха, будто ничего на свете не могло ему навредить. Быть может, он не один? Таринор огляделся, но никого больше не увидел.

– Вот папаша твой пусть тебя и катает, – бросил наемник и уже собрался было идти дальше, но мальчишка не унимался:

– А дай монетку, дядь.

– Я же сказал, нет у меня при себе ничего.

– Врешь, дядь, так не бывает. Я папаше расскажу.

– Не врет он, – донесся тоненький голосок из-за спины наемника. Обернувшись, он увидел босоногую девочку, ровесницу паренька, в заляпанном платьице. – Не врет, я проверила.

– Ну, тогда удачи тебе, дядь! – с улыбкой сказал мальчик и скрылся в щели между домами. Следом за ним исчезла и девчонка.

Таринор растерянно поглядел им вслед и твердо решил больше не блуждать по закоулкам в поисках короткого пути.

* * *

Наконец Таринор добрался до замка и попросил стражников позвать кастеляна. Когда Орвальд Эшхарт вышел к наемнику и услышал, что тот желает пройти в библиотеку, его и без того вытянутое лицо сделалось похожим на лошадиную морду.

– Сомневаюсь, что его светлость лорд Алистер Рейнар разрешит подобное, – оскорбленно ответил кастелян.

– Разве его светлость не хочет, чтобы я выполнил его поручение? Мне нужны сведения, добыть которые я могу только в вашей, вне всякого сомнения, богатой библиотеке. – Таринор постарался вложить в эти слова все свое красноречие, и, судя по смягчившемуся лицу кастеляна, это подействовало. – К тому же вот, – он продемонстрировал палец с кольцом, – печатка командующего стражей. Все под его ответственность, могу даже оставить в залог.

– Боюсь, сначала мне нужно справиться об этом у его светлости, но сейчас его светлость очень занят. Я дам его светлости знать о твоем намерении посетить библиотеку, как только появится возможность. И когда его светлость примет решение…

– Но мы с лордом Рейнаром условились на неделю! Так даже в договоре написано! Каждый день на счету!

– Сожалею, но я не могу пускать в библиотеку наемников без дозволения его светлости. Прошу покинуть замок. Стража!

Таринор сжал кулаки в бессильной злобе. Кто знает, сколько займут приготовления? Вдруг Алистер Рейнар решит сократить плату, если не выполнить поручение в срок? От одной этой мысли внизу живота пробежал холодок, и Таринор решился на отчаянный шаг.

– Послушайте, господин Эшхарт, – начал он тихо, чтобы их не услышали встревоженные стражники у дверей. – Что, если вы пропустите меня в библиотеку, а я поделюсь с вами частью награды, которой меня щедро обещал одарить его светлость?

От этих слов глаза кастеляна расширились, а ноздри раздулись. Он сделал глубокий вдох и, поправив ворот, медленно и громко заговорил:

– Только из уважения к его светлости и связывающему вас договору я не велю страже вышвырнуть тебя сию же секунду. Пустить наемника в библиотеку я не имею ни возможности, ни желания, поэтому настоятельно рекомендую покинуть Пламенный замок и возвращаться не ранее завтрашнего дня. Тогда, возможно, твоя просьба будет удовлетворена.

Таринор тяжело вздохнул. Он был готов сразиться с драконом, но одолеть упрямого кастеляна ему оказалось не под силу. Развернувшись было к выходу, он услышал чей-то громкий голос.

– Какие-то проблемы, Орвальд? Вас слышно даже из коридора.

Наемник обернулся и увидел мужчину в черном, расшитом золотом дублете, похожем на тот, что был на Алистере Рейнаре вчера. Но если на лорде Пламенного замка одежда подчеркивала исключительную стройность, то этому человеку, ниже ростом и коренастее, дублет придавал нескладности. Его светлые волосы были коротко острижены, а лицо имело грубоватые черты и выглядело неуловимо знакомым. Двигался он странной переваливающейся походкой, хромая на правую ногу, да и в целом вид у него был довольно болезненный.

– Наемник уже уходит, милорд. Он просил пустить его в библиотеку, но не могу же я позволить, чтобы всякий желающий свободно расхаживал по замку без ведома его светлости лорда Алистера?

– Действительно. – Лорд смерил Таринора взглядом. – Значит, наемник. Уж не тот ли, что посещал замок вчера утром?

– Да, мы заключили с лордом Алистером соглашение, поэтому я полагал, что…

Светловолосый вскинул бровь и перебил наемника, обратившись к кастеляну:

– Он войдет в библиотеку, Орвальд. К тому же я и сам туда направляюсь.

– Но, милорд, мне требуется разрешение его светлости… – Кастелян был настолько возмущен, что даже его редкие волосы встали дыбом.

– Разве моего слова в этом случае недостаточно? – строго сказал его господин тоном, не терпящим возражений, после чего добавил куда мягче: – Мы ведь не государственные дела решаем, Орвальд. Наемнику нужно в библиотеку? Я покажу ему путь, а ты можешь быть свободен. Наверняка кастелян Пламенного замка найдет чем заняться, кроме препираний со своим лордом.

– Да, милорд, – наконец сдался тот и поспешил удалиться.

Таринор не совсем понял, что произошло, но все же был доволен таким поворотом дела.

– Кажется, тебя зовут Таринор, верно? – обратился к нему светловолосый. – Следуй за мной.

Поспевать за хромым было нетрудно. Преодолев множество дверей, лестниц и коридоров, они наконец оказались в просторном зале. Вдоль трех стен до самого потолка возвышались огромные книжные шкафы, забитые книгами и свитками. Сильно пахло пылью, а яркий дневной свет из широкого круглого окна на потолке падал прямо на длинный стол посреди комнаты.

Едва переступив порог библиотеки, лорд остановился и издал странный звук, будто подавился, после чего быстро извлек из кармана платок и приложил ко рту. То, что началось как легкое покашливание, вскоре превратилось в настолько сильный приступ, что лорд побагровел и стал содрогаться всем телом. Спустя долгую минуту он утих, медленно спрятал платок и пригладил растрепавшиеся волосы. Немного отдышавшись, он обратился к Таринору:

– Я знаю, зачем ты здесь… и готов помочь… чтобы ты помог моему брату. Меня зовут Дериан Рейнар.

Эта фраза объяснила многое. Лорд Дериан был столь же похож на своего брата, как полено на изящную фигурку, вырезанную искусным мастером. Но несмотря на видимые недостатки – бледность, хромоту и нескладность, – он казался куда более человечным и живым.

Когда лорд Дериан позвал пожилого библиотекаря, тот принес стремянку и приставил ее к указанному господином стеллажу. К удивлению наемника, лорд Дериан сам проворно взобрался наверх, невзирая на хромоту. Ему это явно было не впервой.

– В библиотеке Пламенного замка прекрасная коллекция книг, – проговорил Таринор, которому стало несколько неловко.

– Признаться, впервые попав сюда, я тоже был впечатлен, – отозвался лорд Дериан. – Но, полагаю, не настолько сильно, как ты. Ведь прежде книг здесь было меньше, и лишь благодаря мне библиотека не только уцелела, но и разрослась.

– Лорд Дериан с детства любил читать, – учтиво добавил библиотекарь.

– Именно поэтому я предпочитаю самостоятельно взбираться к полкам, прикасаться к корешкам пальцами, вдыхать аромат древности… – В эту минуту лорд снова было закашлялся, но сумел подавить приступ в самом начале. – Мне известна суть твоего соглашения с моим братом, Таринор, и не могу не признать, что ты человек исключительно смелый, раз согласился сразить дракона.

– Или исключительно глупый, – отшутился Таринор.

– Я видел немало глупцов, и ты на них не похож. Хотя бы потому, что, будучи простым наемником, умеешь читать и отправился за сведениями о драконе сюда, а не в городской кабак.

– Жизнь заставит, и не такому научишься…

– Верно, – донеслось сверху. – Все мы приспосабливаемся по мере наших сил. Те же, кому не достает силы, развивают ум. Когда-то долиной правили драконы, невероятно могущественные создания, способные сжигать целые армии одним лишь дыханием и вызывать движением крыла ураган. Люди извели их именно благодаря уму. Легендарный Рейнар Могучий, первый драконоборец, вряд ли был сильнее Нагдареона Золотого, чье логово находилось как раз на том месте, где ныне стоит Пламенный замок. Нет, что бы там ни говорили легенды, мне представляется, что могучим был именно ум Рейнара. Впрочем, чем слабее становились драконы, тем меньше хитрости и знаний требовалось для победы над ними. Знаешь, как погиб последний дракон, чей череп теперь украшает скипетр моего брата? Ему перебили хребет дубиной, словно брехливому псу. Дубиной, понимаешь? Победа над драконом, некогда великий подвиг человеческого ума, со временем стала под силу и слабоумному конюху!

С вершины стремянки вновь донесся кашель, сменившийся печальным вздохом.

– Если бы не неуемная человеческая жажда истребления, драконы бы не вырождались, оставаясь для нас достойными противниками. Мы сохранили бы две совершенные вещи этого мира, истинные чудеса природы: могущество дракона и разум человека. И даже, быть может, сумели бы объединить их…

Библиотекарь помог лорду Дериану спуститься, принял у него небольшую стопку книг и с громким хлопком положил их на стол, подняв облако пыли.

– Некоторые ученые полагают, – поморщившись, продолжил лорд Дериан, – что когда-то и драконы обладали разумом, что они могли мечтать и видеть сны… Что ты думаешь на этот счет?

– Если так и было, то, наверное, хорошо, что сейчас их не осталось, – ответил Таринор. – С умными драконами людям было бы не ужиться.

Дериан Рейнар замолчал, о чем-то задумавшись, а после с печальной улыбкой произнес:

– Да, действительно… Что ж, не скажу, что помню все эти фолианты наизусть, а потому не знаю, найдешь ли ты в них искомое, но это самое подходящее чтение по теме.

– Думаю, мне нужно посоветоваться с товарищами. Могу я забрать, скажем, пару книг с собой? – спросил Таринор и поспешно добавил, протянув кольцо: – Под личную ответственность командующего городской стражей Бьорна Талота.

Лорд Дериан осторожно взял украшение, внимательно поглядел на него и положил в карман.

– Раз уж будешь читать не в одиночку, будет разумным забрать хотя бы десяток.

– Вы очень щедры, милорд, – опешил наемник, – но я столько не унесу.

– Выделю тебе человека в помощь. Все-таки речь идет о жизнях людей, о благополучии долины и, не побоюсь пышных слов, о судьбе Дома Рейнаров и всей Энгаты. А когда вернешься за наградой, просто сообщи кому угодно в замке. Мне вернут книги, тебе – кольцо.

Таринору ничего не оставалось, кроме как согласиться, и лорд Дериан вновь полез на стремянку. Вскоре на столе громоздилось по меньшей мере два десятка книг. Глядя на них, наемник подумал, не стоят ли они больше, чем посулил ему лорд Алистер.

– Думаю, этого должно хватить, – улыбнулся Дериан Рейнар, пригладив светлые волосы, и несколько раз кашлянул. – К слову, недавно в город приехал известный ригенский алхимик, могу посоветовать навестить его. Он расположился в бывшей лавке Ганна-аптекаря. Твой друг, командующий стражей, наверняка должен знать, где это.

– Зачем же мне алхимик?

– Быть может, против дракона пригодятся снадобья или даже яды. Полагаю, в таком деле будет полезна любая помощь. Будет досадно, если я напрасно нарушил покой этих фолиантов.

Вызванные служки упаковали книги в два свертка, один из которых понес сам наемник, а второй, побольше, взвалил себе на спину немолодой верзила-стражник, не посмевший возражать брату своего господина.

– Что ж, остается лишь пожелать тебе удачи, наемник, – на прощание сказал Дериан Рейнар.

– Кажется, в этом деле вы заинтересованы едва ли не больше, чем ваш брат, – отозвался Таринор.

– Алистер всегда был несколько… отстраненным. Признаться, я даже рад, что несчастье, постигшее долину, вернуло его к мирским заботам. Обычно ими занимаюсь я, и порой мне думается, что боги сыграли злую шутку, сделав меня младшим в семье… Но, увы, кто последним наречен, на забвенье обречен. – При этих словах по лицу лорда Дериана пробежала тень.

Поблагодарив его и попрощавшись, Таринор отправился в обратный путь. Он старался идти не спеша, чтобы не утруждать и без того пыхтящего носильщика, что неотступно следовал за ним. Когда же они добрались до дома Бьорна, тот скинул с себя поклажу и без единого слова ушел, провожаемый удивленными взглядами Драма и Игната.

* * *

К вечеру первый этаж дома командующего стражей напоминал, по мнению Таринора, монастырскую читальню близ Гренора, где монахи щедро угощали его превосходным вином. Игнату вспомнилась университетская библиотека, а Драм говорил о каких-то Залах Познания в Улунтаре.

Вернувшийся с обхода Бьорн был изумлен количеством книг, но, получив объяснения, лишь усмехнулся и добродушно проворчал, что в следующий раз Таринор наверняка решит перенести сюда всю библиотеку Пламенного замка.

Старый Гуго молча подметал пол, старательно обходя стопки книг. Таринор подумал, что если бы ему когда-нибудь случилось заиметь слуг, то он бы хотел, чтобы они были именно такими: заставляющими забыть о своем существовании, будто все домашние дела делаются сами собой.

– Никогда бы не подумал, что наемник умеет читать, – проговорил Игнат, переворачивая страницу наслюнявленным пальцем.

– Жизнь заставит, и не такому выучишься, – повторил Тарино свой ответ лорду Дериану, не отрывая взгляд от пожелтевших страниц.

– Что же такого могло случиться, чтобы рубака выпустил меч и взялся за книги? Или ты научился раньше? В детстве?

– У тебя голова не тем занята, Игнат. Оставь мое прошлое при мне. – Наемник бросил на парня хмурый взгляд и вновь погрузился в книгу.

Игнат пожал плечами и тоже вернулся к чтению.

Читать Таринор умел с ранних лет, но свои детские годы помнил смутно. В памяти четко отложились лишь последние лет двадцать, остальное словно поглотил туман забвения, и среди обрывков воспоминаний уже было не отличить истину от фантазии. Почему так – он и сам не знал. Но вот что он помнил совершенно точно, так это то, что умение читать едва не стоило ему свободы. Бродяжничая подростком, он как-то залез не в тот карман и попал на корабль аккантийских рабовладельцев. Те рассчитывали выручить немалый куш за грамотного раба, а потому стерегли его особенно усердно. Если бы не чудом удавшийся побег, прислуживать бы ему до конца жизни какому-нибудь богатею…

– Бесполезно. – Игнат громко захлопнул очередную книгу, подняв в воздух облачко пыли. – Только и говорится, что рыцари побеждали драконов исключительно своей доблестью и мужеством. Причем в одиночку со своим верным мечом!

Он театрально воздел руку, сжимая рукоять воображаемого оружия.

– Думаю, эти истории настолько же правдивы, насколько полезны, – задумчиво проговорил Таринор. – Что-то подсказывает мне, что в битве с драконом меч скорее сослужит добрую службу самому дракону. Ящер сможет поковыряться им в зубах, после того как сожрет непутевого драконоборца. Должно быть, Дериан Рейнар дал нам те книги, от которых решил избавиться. Я пока что не нашел ни слова о рыцарских хитростях.

– Лучшее оружие против драконов – копье, – послышался негромкий голос Драма.

Он сидел в углу с книгой «Наблюдения за гадами ползучими, плывучими и летучими», написанной неким Эрихом Богеном из Загендорфа, профессором натуралистики, о чем красноречиво говорили крупные, выведенные темной краской буквы на обложке. Когда Таринор разбирал принесенные из замка свертки, эту книгу он отложил в сторону сразу же. Наемник вообще скептически относился к подобного рода ученым, которые, сидя в своих крепостях, не видят белого света. Половина из них, как он считал, – полоумные алхимики, тянущие деньги из своего господина, год от года заверяя, что вот-вот приблизятся к разгадке тайны превращения свинца в золото. Другая же половина – так называемые «натуралисты»: одного-единственного утверждения, некогда услышанного Таринором от лысого и заносчивого старика-книжника, хватило, чтобы раз и навсегда составить о них не лучшее впечатление. Поэтому, увидев, что эльф с интересом листает страницы этой сомнительной книги, он лишь усмехнулся.

– Копье, конечно, звучит разумно. Неужто там вычитал? – Таринор кивнул на книгу.

– Нет. Вспомнил, как рассказывал отец, – ответил Драм.

– Точно! – Наемник хлопнул себя по лбу. – Вы, эльфы, живете сотни лет. Наверняка застали драконов во всей красе.

– Да, век этельдиар долог. Но мой отец не встречался с драконом. Однако в Аркобанде встречается врах ангетайд, Ужас глубин, нечто вроде… подземного дракона. Может, это и есть то существо, от которого лорд желает избавиться? Хоть я и не слышал, чтобы они поднимались на поверхность.

– И что, неужто вы загоняете этих тварей с копьями? – оживился Игнат, отложив в сторону открытый было фолиант.

– Алдасарт – длинное копье, вдвое выше роста воина. Ужас глубин слеп и бросается на шум. Воины вооружены копьями и трещотками. Они шумят, но не сильно, чтобы не спугнуть. Тот бросается к ним и натыкается на копье. После начинает шуметь другой, и существо бросается к нему, чтобы вновь наткнуться на оружие. В конце концов он гибнет, истекая кровью.

– Очень увлекательно, но, судя по словам лорда Рейнара, нас ждет настоящий огнедышащий дракон, – вздохнул Таринор и добавил: – Конечно, новость о появлении ящера сейчас звучит дико, но, по крайней мере, они когда-то жили здесь, а слепых подземных червяков тут отродясь никто не видел… Но вот насчет копья – сказано правильно. Меч – атрибут рыцаря, но уверен, все эти драконоборцы сражались именно копьями. И, полагаю, не в одиночку. А все эти красивые россказни – потеха для потомков. Когда говорят об отряде в двадцать рыцарей, забывают, что у каждого из них имеется по паре оруженосцев и пятерке слуг. Вот эта-то толпа из полутора сотен рыл и совершает «подвиги», а почести приписывают лишь двум десяткам болванов, которым повезло разжиться конем, доспехами и громким титулом…

– Вспомнил! – вмешался Игнат. – Слышал я одну историю. Как-то к нам в трактир заглянул рыцарь, он еще весь вечер страшно пил. Под конец, едва держась на ногах, он решил показать своему оруженосцу, как посвящают в рыцари, и случайно отрубил ему ухо мечом. Мы с Бертом чуть животы не надорвали…

– Давай-ка ближе к делу, – перебил Таринор.

– Ладно, ладно. Так вот, когда еще мог внятно говорить, он рассказывал истории, видимо, из свершений его ордена. Или не его… В общем, там был какой-то парень, сразивший дракона копьем верхом на коне. Вот только дракон этих стараний не оценил и перед смертью своим пламенем запек рыцаря заживо прямо в доспехах.

– Знаю я эту байку, – зевнул Таринор. – То был сир Глаттон Фэйрлок по прозвищу Золотой Плащ. Кажется, в итоге ящер подавился его лошадью, попытавшись проглотить ее целиком. Нам такой вариант не подходит, если собираемся воспользоваться заработанным… Итак, что мы имеем. Копье – да, доспехи – нет, лошадь – возможно. Скармливать ее, конечно, жалко, но пусть лучше дракон подавится лошадью, чем кем-то из нас. Вот только дороговато выйдет… А еще тварь плюется огнем. Игнат, ты с этой стихией знаком лучше всех. Что скажешь?

– Ну, драконье пламя – особая субстанция, имеющая крайне высокий коэффициент деструктивности… – Игнат старательно выговаривал слова, многозначительно подняв палец.

– У меня от этих книг и без того голова трещит, – прервал его наемник. – Не цитируй книгочеев Академии, скажи человеческим языком.

– Хорошо, – добродушно ответил маг. – Штука в том, что огонь этот не такой, как от свечи или костра. Изучить его, по понятным причинам, мало кому довелось, а все неизвестное обрастает кучей противоречий и суеверий. Дескать, погасить его можно только водой, выпаренной из крови девственницы, а горит он так жарко, что способен расплавить хоть камень из девятой бездны.

– Ну, допустим, гномы тоже хвалятся, будто есть у них печи, в которых можно плавить камни. Кстати, они называют их драконьими горнами. Мне больше интересно, сможешь ли ты совладать с этим огнем?

– А мне почем знать? – Игнат вскинул рыжие брови. – Никогда с ним дела не имел, могу и не справиться. Да и из огненных магов прошлого мало кто встречал живого дракона. Еще меньше тех, кому удалось совладать с драконьим пламенем. Чаще они просто мучительно умирали, а кое-кому повезло мгновенно сгореть заживо.

– Вот уж везение так везение, – пробормотал наемник. – Значит, надо как-то заткнуть тварюге пасть.

– Или лишить возможности дышать огнем, – раздался голос Драма. Эльф указывал пальцем на страницу книги, покоившейся на его коленях. – Здесь об этом написано.

Игнат и Таринор переглянулись, но не сказали ни слова, лишь выжидающе смотрели на эльфа.

– Написано… причудливо. Я, кажется, понял общий смысл, но мог упустить детали. Может, у вас получится лучше. – Драм поднялся и отдал наемнику «Наблюдения».

– «Будучи голодным, дракон употребляет желчь свою и газы на испускание огня. Насытившись же, оный теряет к огне… огнедыханию всякую способность и желание», – медленно прочитал вслух наемник. – Вот дьявол, язык сломаешь! У того, кто это написал, наверняка не ладилось с женщинами… Стало быть, накормим дракона досыта, и он нас не спалит. Думаю, овцы ему будет достаточно. В долине многие овец разводят, найдем по пути.

– А если он летающий? – вдруг воскликнул Игнат, приподнявшись на табуретке. – Если взлетит, что тогда делать?

У Таринора дернулся глаз, а к горлу подкатил комок.

– Не думал об этом, – растерянно проговорил он, но тут же нашелся: – Хищные птицы с полным брюхом не летают, силы берегут. Может, и дракон не слишком от них отличается?

На самом деле наемник знал о повадках хищных птиц не больше, чем об огнедышащих ящерах, но ему хотелось придумать более-менее правдоподобный ответ. Ему случалось охотиться на крупную дичь, как-то раз даже на огромного вепря-людоеда, наводившего ужас на окрестные деревни. Но тот вепрь при всей его свирепости и размере не летал и не плевался огнем.

Говорили, есть в мире места, где драконы и ныне водятся в больших количествах. Интересно, как там живут люди? И живут ли? Должно быть, у них нет времени, чтобы тратить его на междоусобные войны. А впрочем, люди везде одинаковы, независимо от языка и цвета кожи…

Засыпал Таринор в ту ночь весьма скверно. В голове маячили мысли о драконе. Наемник решил, что, размышляя о грядущем деле, быстрее заснет, но сон так и не приходил. Тогда он принялся думать о том, как на вырученное золото проведет остаток жизни в спокойствии и богатстве, будет сыт, пьян и не обделен женским вниманием. И в этот раз блаженные грезы незаметно сменились сладким сном.