Маркусу часто снилось, как он пытался спрятаться, убегал от кого-то и в конце концов прыгал в бездну, и в этот миг просыпался на кровати в холодном поту. Но в этот раз у бездны оказалось дно, твердое и холодное. Очнувшись ото сна, маг обнаружил себя лежащим на полу с ноющим от удара подбородком. Рядом лежала объятая пламенем масляная лампа, которую он забыл погасить перед сном.

Маркус унял огонь мановением руки, и в комнате стало темно. Мгновение спустя маг услышал грохот. Корабль будто с чем-то столкнулся, и осколки лампы покатились по полу. Из коридора донеслись крики и топот. Маркус, опираясь на кровать, поднялся на ноги, выглянул из каюты и увидел попутчиков. Все были встревожены происходящим не меньше него самого.

– Маркус, вы целы? – Из темноты вынырнул напуганный аэтиец, освещенный подрагивающим светом лампы, которую держал в руке. – Что случилось?

– Откуда мне знать? Наверное, корабль налетел на риф или же шторм все-таки настиг нас вопреки заверениям капитана. Пропустите меня, Тиберий, я иду на палубу!

Юноша нерешительно посторонился, а Маркус зажег на ладони язычок огня и быстрым шагом направился к лестнице. Когда он проходил мимо заметно нервничающей эльфийки, последовал еще один мощный толчок, от которого никто не устоял на ногах. Маг повалился на эльфийку, отчего девушка, коротко взвизгнув, упала, ударилась головой о деревянную перегородку и лишилась чувств.

Тиберий бросился им на помощь. Сначала помог встать Маркусу, потом они вместе подняли эльфийку и передали ее подбежавшему гному.

– Оставайтесь с ней, пока мы не выясним, в чем дело, – попросил Тиберий и повернулся к магу. – Маркус, я иду с вами!

На палубе «Звезды Запада» творилась жуткая неразбериха, будто стихия застала судно врасплох. Бушующий шторм бросал корабль из стороны в сторону, заставляя его крениться так, что матросы поскальзывались на промокших досках и едва не падали за борт. В темном небе грохотали молнии, а ливень мгновенно промочил одежду Маркуса до нитки. Шквальный ветер поднимал огромные волны и заливал палубу водой. Команда пыталась совладать со стихией: кто-то подвязывал оставшиеся паруса, рискуя сорваться с огромной высоты, кто-то пытался спасти бочки и канаты, еще не унесенные в море.

С трудом сохраняя равновесие, маг попытался создать пламя, чтобы осветить путь, но, едва на ладони начинал плясать огонек, его тут же тушили потоки дождя.

– Маркус, капитан вон там! – раздался голос Тиберия позади.

Жиль де Болье и впрямь находился посреди палубы. Раздавая указания, он пытался перекричать ревущую стихию, и его неральский акцент был слышен еще отчетливее. Между тем буря немного поутихла, и корабль перестало так сильно качать. Маг направился к капитану, ссутулившись под ливнем и вытирая заливавшую лицо воду. Тиберий последовал за ним.

– Марку́с! – рявкнул капитан, едва завидев мага. – Немедленно вернитесь в каюту! Сейчас вам тут не место!

– Я могу чем-то помочь? – громко спросил Маркус, прикрывая лицо от брызг.

– Только если умеете усмирять бурю! – огрызнулся де Болье. – Чертов заклинатель обещал хорошую погоду, а я до последнего верил ему! Верил, что шторм обойдет нас стороной! Амби́р эрдуа́н! Я лично отсеку язык этому лживому змию, как только буря утихнет!

– Но до берега должно быть уже недалеко, ведь так? – спросил Тиберий, и его едва не сшиб налетевший матрос.

– Истинно так! И если хотите добраться туда живыми, сейчас же вернитесь в каюты!

– Ваша правда, – согласился маг, с трудом удерживая равновесие на скользких досках. – Тиберий, идем…

– И сидеть в темноте, как крыса в норе?! – отчаянно воскликнул тот. – Ни за что на свете!

Буря, едва было утихнув, разразилась с новой силой. Небо разорвала вспышка молнии, грянул гром, а ветер едва не сбил мага с ног. По палубе прокатился жуткий треск. Капитан резко развернулся и уставился вверх.

– Грот-мачта! – прокричал он. – Бран-э-блайх! Сейчас рухнет! К корме!

Огромная мачта в центре палубы надломилась почти у основания и покачнулась. Треск становился все оглушительнее, а она кренилась все сильнее и сильнее. Маркус бросился в сторону, следуя за капитаном, откуда стал обреченно наблюдать, как рушится деревянная громадина. Оборвав тонкие волоски канатов, мачта с ужасным грохотом повалилась на палубу, увлекая за собой беспомощно повисших матросов. Они успели спрыгнуть в последний момент до страшного удара. Доски треснули, как глазурь на перегретом пироге, во все стороны полетели щепки.

– Бран-э-блайх! Ленивые идиоты не убрали парус вовремя! Если бы… – Капитан не успел договорить – мощнейший толчок свалил его на палубу.

Маркус, не удержавшись, тоже распластался на мокрых досках. Когда он с трудом поднялся на ноги, то не увидел рядом Тиберия, только истошный вопль донесся сквозь оглушительный рев бури. Обернувшись на крик, маг обнаружил, что Тиберий из последних сил держится за край фальшборта прямо над бушующим морем.

– Тиберий! – вскрикнул Маркус. – Капитан, помогите!

Жиль де Болье прорычал что-то на неральском и ринулся на помощь аэтийцу.

– Маркус! Капитан! – Лицо Тиберия, искаженное ужасом, стало почти неузнаваемым. Он в панике хватал воздух ртом, не разжимая побелевших пальцев. – Помогите! Я не могу… Я сейчас…

Схватив юношу за руки, маг уперся ногами в фальшборт и изо всех сил потянул Тиберия на себя. Капитан сумел уцепиться за пояс аэтийца, и вместе им удалось перевалить его обратно на палубу.

– В каюты! – скомандовал Жиль де Болье, переведя дух. – Сейчас же!

– Но если я могу чем-то помочь… – неуверенно подал голос Тиберий.

– Маркус, ради всех богов, упрячьте этого малахольного сына древних империй в самый темный угол каюты! – прорычал капитан. – Если ему не размозжит голову падающая мачта, это сделаю я!

Подхватив аэтийца под локоть, маг развернулся к лестнице в трюм, но тут же натолкнулся на худого незнакомца с изможденным лицом. Запинаясь о насквозь промокший балахон, человек оттолкнул Маркуса с Тиберием и принялся что-то неразборчиво говорить капитану, заламывая руки.

– Поздно оправдываться, Сиргам! – резко перебил его де Болье. – Ваша магия оказалась бессильна, и лучшее, что вы можете теперь сделать, – это забиться в угол и надеяться на мое милосердие, если мы выживем!

– Нет, кхапитан-хаиб! Не моя вина! Не моя! Хедаи! Зуул-Хедаи!

Жиль де Болье изменился в лице – от обычной его решительности не осталось и следа. Выпучив глаза, он вцепился в плечи заклинателя.

– Что ты сказал? Повтори!

– Зуул-Хедаи, кхапитан-хаиб! – прохрипел тот с безумным взглядом.

– Что он говорит? – спросил Маркус. – Что значит «Зуул-Хедаи»?

Несмотря на ночную темноту и ливень, маг увидел, как сильно капитан побледнел.

– Ужас морей… – проговорил тот дрожащими губами. – Морской змей.

Капитан прокашлялся и гаркнул самым громким и четким голосом, на который сейчас был способен:

– Лодки на воду! Всем покинуть корабль!

На палубе вдруг все замерло. Остановился топот десятков ног, стихли крики и гомон матросов, пытавшихся перекричать шум ливня и скрип дерева, что стонало под ударами чудовищных волн. Внезапно раздался душераздирающий крик. Десятки взоров обратились к левому борту. Матрос с лампой в руке в ужасе пятился от фальшборта, указывая другой рукой в сторону бушующего моря. Маркус пригляделся, но ничего не увидел. Он уже было решил, что бедняга потерял разум, как вдруг вспышка молнии осветила возвышающуюся над волнами чешуйчатую шею. Голова, венчавшая ее, находилась на высоте роста по меньшей мере восьми человек и с такого расстояния казалась непропорционально маленькой.

– Лодки на воду! – снова прокричал де Болье, и эти слова подхватил каждый человек на палубе, кроме Маркуса и Тиберия.

Маг лихорадочно соображал, что делать, не отрывая взгляд от чудовища, освещенного вспышками молний. Он уже успел пожалеть, что не владеет магией воды – под таким яростным ливнем посреди бушующего моря огненный заклинатель практически лишен силы. Палубу покрывали осколки масляных ламп. Если бы хоть одна из них уцелела…

Судорожные размышления мага прервал короткий отчаянный вопль. Молниеносным движением змей схватил зубастой пастью того матроса, что первым заметил его, и погрузился в воду. Еще недавно замершие от страха моряки теперь заметались, точно муравьи в растревоженном муравейнике. Одни, обезумев от ужаса, прыгали за борт, другие ринулись в трюм в тщетной попытке спрятаться, третьи спешно отвязывали лодки.

– Тиберий, ты хотел быть полезным? Беги вниз и выведи остальных! – скомандовал Маркус.

Сейчас ему требовалось совсем немного времени и искорка огня… Вот она! На том месте, где стоял пожранный змеем бедолага, осталась лежать чудом не разбившаяся лампа. И масло в ней все еще горело, главное было не дать огоньку погаснуть.

С трудом держа равновесие, Маркус добрался до лампы. Как только он оказался рядом, пламя метнулось чуть выше, словно почуяло родственную силу. Маг повел рукой – и вот огонь уже плясал на ладони, шипя под каплями дождя.

«Давай же, во имя девятой бездны! Разгорайся! Давай!» – раз за разом, словно заклинание, повторял маг, прикрывая другой рукой оранжевый лепесток от воды. Пламя крепло, разрасталось, захватывало лежащие вокруг обломки досок. Мага окружило облако горячего пара, и это ощущение вселило в него спокойствие и надежду – Маркус наконец-то почувствовал себя в своей стихии.

Чудовище вновь вынырнуло, вспенив морские волны, но соленые брызги не долетели до волшебника, испарившись в облаке нестерпимого для кого-то, кроме него самого, жара. Возвышавшуюся над палубой морду змея теперь освещало яркое пламя, и маг разглядел плавники по обеим сторонам уродливой головы и мутные выкаченные глаза.

Разинув длинную пасть, полную тонких как иглы зубов, чудище ринулось к магу, но тут же дернулось назад, издавая мерзкий шипящий звук и мотая головой. Огонь не то ослепил, не то обжег его, и Маркус решил, что самое время действовать. Поток пламени с яростным гулом ринулся в сторону чудовища и охватил длинную шею. Змей начал яростно извиваться, пытаясь достать обидчика и разбивая фальшборт в щепки. Следующий удар маг нацелил в голову, но промахнулся: чудище успело нырнуть в воду.

– Эй, колдун! Давай к нам! В корыте еще есть место! – донесся сквозь стену дождя густой бас.

Маркус обернулся. Гном и остальные уже забрались в лодку, но маг ему не ответил. Он поддерживал огонь и вглядывался в морскую пучину, ожидая появления змея. Палуба почти опустела, оставшиеся матросы спускали на воду последнюю шлюпку. Один из них отчаянно жестикулировал, видимо, подзывая мага, но в конце концов и он, махнув рукой, скрылся за бортом.

Маркус ощущал странную решимость во что бы то ни стало убить морскую тварь и не двигался с места. Вдруг что-то ударило снизу, будто корабль напоролся на подводную скалу, и маг, не удержавшись, упал навзничь. Не успел он подняться, как удар повторился. Раздался приглушенный треск, словно что-то разрывало днище корабля. С очередным ударом палуба взорвалась щепками. Корабль разломился на две половины и зачерпнул бортом воды так, что мага окатило с ног до головы, почти погасив пламя. Из разверзшейся морской бездны в десятке шагов от Маркуса взмыло тулово гигантского змея, и маг с ужасом осознал, что остался беззащитен. Собрав все свои силы, он попытался вновь разжечь большой огонь, но все было тщетно. Подняв глаза, он увидел, как чудище стремительно приближается к нему, разинув устрашающую пасть…

– Ирэ́ адье́ль! – раздался знакомый голос, и перед Маркусом неожиданно возник капитан Жиль де Болье. Тонкая полоска стали покинула ножны, блеснула в свете пламени.

Заслонив собой мага, капитан вскинул рапиру перед мордой змея – острие клинка вонзилось прямо в нёбо, не давая чудовищу сомкнуть зубы. Тварь, вопреки ожиданиям, не отпрянула, а, напротив, стремилась захлопнуть пасть, невзирая на боль.

– Скорее, Маркус! Надолго я его не задержу! – Голос капитана превратился в надсадный хрип.

Не мешкая ни секунды, маг направил тонкую огненную стрелу точно в глаз чудища. Змей дернулся, вырвав оружие из рук де Болье, и в ярости замотал головой.

– Я думал, вы уже в лодке, – крикнул Маркус, отчаянно раздувая в руках пламя.

– Капитан покидает судно последним, нон кеми́ль. Вы все еще здесь, я не мог поступить иначе… В сторону!

Маг не заметил, как змей, избавившись от застрявшей в пасти рапиры, бросился к нему. Доли секунды хватило, чтобы де Болье оттолкнул Маркуса, сбив с ног, и принял чудовищный удар на себя. Подняв голову, маг увидел, как капитан с гримасой мучительной боли на лице из последних сил не давал сомкнуться частоколу тонких острых зубов, обагренных кровью его рук. Одним прыжком Маркус оказался возле головы чудища, опоздав всего на миг. Змей с отвратительным хрустом захлопнул пасть, помотал головой, разбрызгивая кровь по сторонам, и отшвырнул обмякшее тело капитана.

В душе Маркуса вспыхнул гнев. Тот самый гнев, который заклинатели разрушительной огненной стихии так стремятся обуздать. Все тело мага приобрело необычайную легкость, он ощутил чистую мощь, струящуюся через него, наполняющую само его естество. И в тот миг, когда чудовище, обуянное яростью, ринулось на Маркуса, он зарычал и впечатал окутанный пламенем кулак в оставшийся целым глаз змея, направляя в руку всю свою ненависть. Раздалось оглушительное шипение, воздух наполнился вонью паленой плоти. Ослепленный змей судорожно задергался, пожираемый огнем изнутри, но был уже не в силах освободиться от смертельной хватки мага. Из почерневшей пасти валил дым и сверкали языки пламени, из-под обуглившейся чешуи на шее проступили огненно-красные прожилки.

Маркус отнял руку. Умирающее чудовище отпрянуло и тут же ринулось на него в последнем приступе животной ярости. Но на сей раз маг был готов: распахнутую пасть встретил мощнейший поток раскаленного добела огня. Когда пламя ослабло, от головы змея остался лишь череп с лоскутами подпаленной кожи. Все было кончено. Мертвое чудище рухнуло на палубу и, увлекаемое тяжестью собственного тела, соскользнуло в воду, навсегда исчезнув в пучине.

Огненная мощь покинула Маркуса так же внезапно, как охватила, и он ощутил мерзкое чувство слабости, мгновенно заполнившее все тело. Ноги, ставшие ватными, были больше не в силах держать его. Маркус рухнул на скользкий пол, и мир вокруг потерял очертания, но маг успел заметить, что корабль постепенно погружается в море и что палуба уже полностью скрылась под водой.

В последнем проблеске сознания Маркус, еле держась за обломок мачты, ощутил ледяные объятия моря. Цепляясь за жизнь, он выплевывал холодную соленую воду, то и дело заполнявшую его рот. И когда он, уже смирившись со своей участью, отпустил мачту и приготовился погрузиться во тьму, что-то потянуло его наверх. Минуту спустя, ощутив под собой твердую поверхность, он с трудом приоткрыл глаза и увидел знакомое лицо.

– Ти… берий… – прошептал маг онемевшими губами, прежде чем сознание покинуло его.