Маркус снова разбудил привратника Мельгиора и оказался во дворе Академии. Обогнув статую Хельма, он вдруг услышал крики в стороне, причем голоса были отчетливо детскими. Странно. Сейчас вовсю идут занятия, откуда здесь взяться студентам? Да и дождь грозил добраться сюда с минуты на минуту.

Декан ускорил шаг, направляясь в сторону криков. У самой ограды, в тени раскидистого ясеня, он заметил зеленые и красные мантии – цвета факультетов земли и огня. Студенты, стоящие полукругом, увлеченно наблюдали за чем-то. Маркус зашагал к ним, а в его душе затрепетал огонек тревоги. Зачем они там собрались? Обычно прогульщики вели себя тихо и больше всего боялись попасться на глаза кому-то из преподавателей… В этот момент из-за ребячьих спин вырвалась вспышка пламени, и Маркус перешел на бег. Видимо, услышав его шаги, один из студентов обернулся, увидел декана и тут же дернул за рукав соседа. Теперь оглянулись и остальные – ученики младших курсов, неоперившиеся птенцы.

– Это декан! – закричал кто-то. – Бежим!

Стайка прогульщиков рассыпалась кто куда, будто никого и не было, но Маркуса интересовали не они.

На траве, покрытой прошлогодними бурыми листьями, лежал белобрысый мальчишка с заплывшим глазом и разбитой губой, в котором декан узнал одного из своих студентов, Петера Эрнхольца. Сверху на нем сидела девчонка в зеленой мантии, в сравнении с которой тощий Петер выглядел тростинкой. Она занесла увесистый кулак, покрытый слоем затвердевшей земли, и была готова в любую секунду ударить снова.

– Говори, сучонок! – исступленно вопила она. – Громче говори!

– Да отцепись ты, корова! – крикнул мальчишка, и из его ладони вырвалась тонкая струя пламени, от которого противница едва успела увернуться.

– Немедленно прекратить! – рявкнул Маркус, и две пары глаз ошеломленно уставились на него, словно ребята только очухались.

Грузная студентка как могла быстро вскочила и вытянулась по струнке, а земля осыпалась с ее руки. Когда Петер с трудом поднялся на ноги и встал рядом, он оказался на полголовы ниже.

– Разве у вас сейчас нет занятий? – спросил Маркус, нахмурив брови.

– Есть, господин декан, – ответили оба, потупив взгляды.

– Твое имя, юная леди?

– Колетта, господин декан, – тихо проговорила девочка. – Только не говорите магистру Гвидбен…

– Декан факультета земли обязана знать о проступках своих студентов, – сурово ответил Маркус и добавил: – Отправляйся на занятие.

Девочка побежала прочь, а последовавшего было за ней мальчишку декан успел поймать за плечо.

– А тебя я отведу в лечебницу, – сказал он, – но сначала ты расскажешь, что между вами произошло.

Мальчик насупился, но ничего не ответил, только утер рукавом кровь с губы. Маркус присел на колено и оказался одного с ним роста.

– Драться врукопашную с магом земли – смело, но крайне опрометчиво, – сказал он, смягчившись. – И будет лучше, если ты сперва объяснишься передо мной, чем перед деканом Гвидбен или архимагом Вингевельдом. Так что случилось, Петер?

– Она говорила гадости… – буркнул мальчик. – Про меня, про Уолтера… Про всех нас…

– А именно?

– Что мы, огненные, бешеные собаки, а я еще и имперский выкормыш. И что Уолтеру поделом досталось… Но все же знают, что он не нарочно! И вы знаете! Его просто вынудили…

Маркус вздохнул. Случившаяся с Барлоу трагедия навсегда оставит отпечаток в памяти студентов.

– И она знала, что я не посмею использовать огонь! После вчерашнего-то… Вот я и пошел с кулаками. Скажете, зачем я так на девчонку? Но вы ее ручищи видели? Да и дерьмомагией своей не брезгует, вся рожа теперь в грязи… – Мальчик брезгливо сплюнул.

– Послушай, Петер, – доверительно произнес Маркус, – скажу тебе по секрету: меня порой тоже охватывает гнев.

– Да ну! Вас? Не верю!

– Однако это так. Магия огня – великая сила. И если бы я давал ей выход всякий раз, когда меня что-то злит, пол-Академии ходили бы в ожогах.

Услышав это, мальчик хихикнул.

– Поэтому, – продолжал Маркус, – когда тебя называют бешеной собакой, не стоит бросаться в ответ. Прочие думают, что мы не можем совладать с внутренним пламенем? Что это огонь управляет нами? Докажи им, что они не правы.

– И что же теперь? – Петер шмыгнул носом. – Терпеть все насмешки и издевки?

– А если уж очень нужно подраться, – Маркус подмигнул и заговорил вполголоса, – попроси в библиотеке книгу «Путь огненной руки». Эту технику еще сам Хельм привез с далекого Востока. Но если кто спросит, я тебе ничего не говорил.

Мальчик широко улыбнулся и хитро прищурился.

– Спасибо, магистр Аронтил! Буду нем как могила.

Поднявшись на ноги, Маркус заметил неспешно бредущего куда-то книжника. Он попросил отвести Петера в лечебницу, а сам направился к себе. Перед отъездом нужно было непременно привести дела в порядок: приготовить все необходимое в пути и сдать остальное в архив.

Добравшись до своих покоев, первым делом он принялся аккуратно складывать в большой мешок ценные книги, некоторые из которых когда-то сам брал в архиве. Когда мешок оказался заполнен, в углу у шкафа еще оставалась внушительная стопка книг. Маркус, кряхтя, закинул мешок на плечо: да, больше ему никак не унести.

Архив располагался в подземелье, и путь до него из восточного крыла был неблизким. Маркус с немалым трудом преодолел лестницу, задевая стены краем мешка и молясь, чтобы тот ненароком не порвался. Когда маг, согнувшись под тяжестью поклажи, шел через коридор, его окликнули:

– Маркус! Постойте!

Декан знал, кому принадлежит этот голос, звонкий, как весенний ручей, и чистый, как зимний воздух. Алессия Винтерсонг обладала даром появляться в самые непростые моменты жизни Маркуса.

– Вам не тяжело? – Женщина возникла перед ним и придержала мешок. – Вы, наверное, в архив? Позвольте, помогу.

– Нет, Алессия, благодарю. – Маг ощутил, как щеки заливает румянец.

– Вы не ярмарочный силач, не надрывайте спину!

Алессия посмотрела на него добрым, но не терпящим пререканий взглядом. Со студентами это работало не всегда, но вот Маркус еще ни разу не смог противостоять магии ее темно-синих глаз. Женщина подхватила ношу, и маг почувствовал, что ему стало ощутимо легче.

– Спасибо, – смущенно улыбнулся Маркус. – Только я едва ли заслуживаю вашей помощи. После того, что наговорил вчера…

– Бросьте. Пару лет назад, когда Вилеон отчислил с воздуха одного из своих студентов, он вообще несколько дней не покидал своих покоев. Так что вы де́ржитесь молодцом.

– Хотел бы я то же самое сказать о себе… – вздохнул Маркус и остановился перед лестницей, ведущей в подземелье. Она начиналась с высокой ступеньки, и маг, едва не оступившись в полумраке, подумал, сколько же людей успело скатиться по ней кубарем. – Вы тоже в архив?

– Да, – ответила Алессия, осторожно ступая следом. – Архимаг отправил туда одну из моих студенток. Вы наверняка видели ее, Беата Леврайд, такая белокурая.

– Ах да, Беата… – подхватил Маркус, хотя смутно представлял, о ком идет речь.

– Она у Вингевельда на хорошем счету. Талантливая девушка, хоть и самую малость заносчивая. У Беаты состоятельные родители, и порой мне кажется, будто она смотрит сверху вниз даже на меня.

– Не может быть, – улыбнулся маг.

– Может, Маркус. Или вы скажете, что все студенты поголовно уважают вас и смотрят в рот во время лекций?

– Не сказал бы… Некоторые даже совсем напротив…

– Вот видите! – воскликнула Алессия. – Но, говоря начистоту, кое в чем она все же меня превзошла. Архимаг лично обучил Беату магии льда, и у нее, надо сказать, неплохо получается…

Преодолев лестницу, декан с облегчением вздохнул и перехватил мешок поудобнее.

– Великий Сэзморил… – покачала головой женщина. – Маркус, за какой надобностью вы несете такую тяжесть в архив? И что у вас там? Кирпичи?

– Нет, всего лишь книги. Я бы попросил отнести Эбберта, но он все еще занят. Завтра я покидаю остров, надо бы его предупредить…

– А… – Декан воды вдруг остановилась. – Так вот в чем дело…

Маркус опустил мешок на каменный пол и вопросительно посмотрел на Алессию.

– Видите ли, – осторожно произнесла она, – когда я шла к архимагу, оттуда как раз выходил Ирвин. Вид у него был ликующий.

– Понимаю, – сдержанно ответил Маркус, но кулаки сжались сами собой, стоило представить довольное лицо красавчика Ирвина Фосса. Ничего, скоро он сполна хлебнет деканской жизни… – Идемте дальше.

– Вы уже нашли, кто позаботится об Огоньке, пока вас не будет?

Маг мысленно хлопнул себя по лбу. Вот ведь болван! Как можно было забыть о нем?!

– Признаться, я еще не успел об этом подумать, – пробормотал он.

– В таком случае я только что подумала за вас. Вы не против, если я на время заберу его себе?

– Боюсь, вас это затруднит…

– Что вы! Мне это будет только в радость. Да и потом, кому вообще вы собирались оставить кота?

Маркус согласился про себя, что не смог бы со спокойным сердцем доверить рыжего разбойника никому, кроме Алессии.

– Но должен предупредить: он линяет. И ваша одежда…

– Это всего лишь тряпки, – отмахнулась женщина. – Зато Огонек будет сыт и не одинок. На факультете сейчас спокойно, время на него найдется.

– Хорошо, – согласился Маркус. – Да, и насчет еды…

– Баранья печенка, – улыбнулась Алессия. – Я помню.

Завершив дела в архиве, Маркус сдержанно попрощался с деканом факультета воды и вернулся в пока еще свои покои.

* * *

Дождь продолжался до самого вечера с редкими передышками, и теперь озаренный фонарями город дышал свежестью. Маркус старательно обходил лужи и грязь. Он, как и обещал, возвращался в трактир «Сытый дракон», чтобы напоследок встретиться со стариной Бэйлом. Обычно маг не любил сырой погоды, однако в этот раз даже наслаждался свежестью, замедляя шаг и вдыхая прохладный воздух. Ведь это его последний день в Вальморе.

Вечер клонился к ночи, и порт пустовал. Торговцы подсчитывали нажитое за день, воры – награбленное.

«А матросы, судя по всему, отдыхают от нелегкой морской службы», – усмехнулся про себя Маркус, приближаясь к трактиру, откуда доносился смех и пьяные возгласы. Он открыл дверь, и в лицо ударил поток спертого воздуха. Маг переборол нежелание менять вечернюю свежесть на трактирную духоту и, напоследок глубоко вдохнув, вошел внутрь.

«Сытый дракон» был не самым дешевым заведением в порту Вальморы, но и очень дорогим его бы никто не назвал, так что здесь встречались разные люди. За одним столом матросы резались в карты, периодически оповещая об этом окружающих фразами вроде: «Вот тудыть тебя, спрутова задница!» – а за другим какой-то парень заговаривал зубы паре смазливых девиц.

Маркус заметил в дальнем углу смуглых торговцев из далекого Анмода. Когда он вошел, те на мгновение взглянули на декана из-под своих плоских шляп, но тут же вернулись к беседе. Стараясь не обращать внимания на шум и гам, творящийся вокруг, маг уселся на высокий табурет у стойки, за которой суетился Бэйл. Эльф заметил Маркуса только теперь.

– Рад, что ты нашел время на старину Бэйла, – улыбнулся он, утирая лоб. – Сегодня тут особенно людно, глаз не хватает за всем уследить… Ох, да чтоб их! Узнаю этот звук, под кем-то сломался стул…

– Станет слишком жарко – вызови стражу, – пожал плечами Маркус. – Я не раз говорил, что ты зря экономишь на вышибале.

– А смысл? Вышвырнут одних – придут другие. Да и я, признаться, сгустил краски. Деньги несут исправно, а серьезных потасовок тут давно не случалось. Но, знаешь, глядя на все это… Хотя нет, черт с ним.

– Что?

– Да нет, это слишком глупо…

– Говори уже, Бэйл. Быть может, я в последний раз тут с тобой сижу.

Трактирщик вздохнул и придвинулся ближе к магу:

– Я все чаще думаю продать этот вертеп и отправиться за море. Увидеть землю предков… Да хоть по лесу погулять! А то я с виду вроде эльф, а никогда не бродил под сенью вековечных древ, не слышал пения эльфийских дев… – Лицо Бэйла приобрело мечтательное выражение, которого Маркус прежде не видел. – Глянь-ка, от этих мыслей во мне аж поэт проснулся, хоть стихи пиши! Черт, да я и языка-то эльфийского не знаю…

– А ведь я как-то предлагал добыть тебе учебник, – улыбнулся Маркус, но собеседник пропустил его слова мимо ушей.

– Иногда, знаешь, кажется, что я и не эльф вовсе. То есть не совсем эльф, не такой, какими их обычно представляют. Хотя оно и немудрено… Когда ежедневно находишься в подобной компании, – Бэйл взглянул на спавшего за стойкой парня, пустившего струйку слюны изо рта, – начинаешь чувствовать себя одним из них.

– Но ведь не все эльфы живут в лесах, – заметил Маркус. – Говорят, города Халантира похожи на энгатские. Дома из камня и дерева, стекла на окнах, мощеные улицы. Тамошние эльфы живут совсем как люди, разве что дольше.

– Наверняка в Халантире лесов тоже немало. – Бэйл отвел взгляд, полный сомнений. – Иначе эльфы бы просто не смогли. Наверное, мне было бы там неплохо.

– Но ведь ты всю жизнь провел в Вальморе. Даже если уедешь, сможешь ли там прижиться? Тоска не замучает?

– Да замучает, конечно. Уж очень крепко пустил здесь корни. Привык я к этому трактиру, городу за столько лет-то… Даже к этим пьянчугам привык. А в Халантире я буду чужим, слишком… человечным, что ли.

Бэйл отвернулся к полкам с бутылями, готовя заказанную выпивку, и глубоко вздохнул.

– А мне кажется, ты настоящий эльф, – с теплотой проговорил Маркус. – Уверен, ты бы стал отличным… хм, стрелком из лука!

– Скорее уж стрелком пробками из бутылок. – Эльф с усмешкой повернулся к магу. – Ладно, что-то я все о себе да о себе, совсем нюни распустил… Ты ж завтра в путь отправляешься! Может, опрокинешь кружечку, пока матросня все не вылакала?

– Ты забыл, что я говорил утром, Бэйл? Ни капли в рот до отплытия. Чего стоит человек, если нарушит слово, данное себе самому?

– А может, все-таки… Нет, ты прав. Ты, как всегда, прав, Маркус! Но чем тогда ты собираешься заниматься весь вечер? Торчать здесь среди пьянчуг?

– Хочу составить тебе компанию, – ответил маг. – Это куда лучше, чем торчать в своей каморке…

В этот момент на плечо Маркуса легла чья-то тяжелая рука. Обернувшись, он увидел изрядно выпившего моряка с глупой улыбкой до ушей.

– Во дела! Мужик в платье! А со спины чисто баба. На кой платье нацепил, а? Эдак тебя перепутать в темноте можно! И тебя тоже, корчмарь. Уж больно лицо у тебя бабское…

– Имей в виду, – нахмурился эльф, – не стоит оскорблять того, кто тебе наливает.

– Ха! Да не дуйся! – Матрос попытался дотянуться лапой до плеча Бэйла, но тот отшагнул в сторону. – Я не со зла! Но больно уж остров у вас чудной. Если б не мы, местные бабы совсем бы заскучали среди этих, в цветастых тряпках…

– Во-первых, это не тряпка, а мантия, – нахмурившись, перебил его Маркус.

– Да хоть как обзови, а все равно выглядит по-бабьи…

– А во-вторых, – продолжал маг, не обращая внимания на эти слова, – меньше всего сейчас я нуждаюсь в компании пьяного матроса, воняющего, словно бочка тухлой селедки.

– Ишь как витиевато задвинул… Погодь! Это ты про меня, что ли? Это от меня-то воняет? По зубам захотел, доходяга?

– Не вынуждай меня, пьянь. – В глазах мага зажегся недобрый огонек. – У меня был чертовски скверный день.

– Я ж не посмотрю, что ты старик, – матрос сделал шаг назад и неуклюже замахнулся, – по стенке одним махом размажу!

– Ах, значит, старик? Посмотрим, кто из нас старик…

Увернуться от пьяного удара оказалось несложно. Матрос потерял равновесие и повалился на стойку, а Маркус ловко схватил его за запястье. В воздухе запахло палеными волосами, и пьяница завопил от боли. Пару секунд спустя маг ослабил хватку, оставив на руке матроса алый ожог.

– Дьявол! – Тот в ужасе отпрянул и, споткнувшись, рухнул на пол.

– Нет. Всего лишь неплохой огненный маг, – спокойно ответил Маркус. – И я настоятельно прошу оставить меня в покое, если, конечно, не требуется более веское доказательство того, что тебе здесь не рады.

В трактире стало тихо, множество глаз обратились к барной стойке. Матрос тяжело дышал, держась за обожженную руку, а в его мутном взгляде злоба смешалась со страхом.

– Чертов колдун! – прорычал он, пятясь назад. – А кто ты без своих фокусов? Просто старик в бабском платье!

Маркус молча поднял ладонь с пляшущими на ней языками пламени и пристально посмотрел на матроса. Тот ухватился за стол и поднялся на ноги, кажется вмиг протрезвев. Оглядев затихший трактир, он бросил: «Да ну вас всех в девятую бездну!» – после чего плюнул на пол и выскочил за дверь. Разочарованные голоса гостей, не дождавшихся зрелища, тут же сменились привычным гомоном.

– Вот же пьянь бессовестная, – ожесточенно проговорил Бэйл. – Наверняка завтра об этом даже не вспомнит и снова притащится сюда… Ты как, дружище? На тебе лица нет.

Вряд ли пьяный матрос понимал, что несет, однако его слова врезались в мозг Маркуса раскаленной иглой и породили целый рой мыслей, одна мрачнее другой. Действительно, кто такой маг без своей магии? Кем стал Игнат, пройдя через Арку? Просто вспыльчивым мальчишкой.

– Маркус…

А если он однажды попал в схожую ситуацию? А если у противника был нож?..

– Маркус?..

Гадкая сверлящая мысль впилась в разум и никак не желала убираться оттуда: что, если он уже никогда не найдет Игната?

– Маркус!

Бэйл тряс мага за плечо. Маркус вздрогнул, словно очнувшись от беспокойного сна, и увидел обеспокоенное лицо эльфа.

– Да?.. Я просто… просто задумался.

– Ты побледнел. Я думал, ты сейчас в обморок грохнешься. И… погаси руку, пожалуйста.

Маркус растерянно посмотрел на ладонь: на ней действительно все еще горел огонь. Он сжал кулак, и пламя исчезло без следа.

– Извини. – Маг утер покрывшийся испариной лоб. – Наверное, мне все-таки лучше выспаться. Завтра с утра еще нужно кое-что сделать, так что…

Эльф кивнул и улыбнулся, но улыбка вышла невеселой. Сердце Маркуса вдруг пронзило щемящее чувство утраты.

– Я буду скучать по нашим беседам, Бэйл, – проговорил он. – Береги себя.

– Я тоже, приятель, я тоже, – печально ответил эльф. – Надеюсь увидеть тебя снова, и… пусть хоть у кого-то из нас сбудется мечта.

С этими словами они крепко пожали друг другу руки. Маг направился к выходу и, бросив последний взгляд на старого друга, скрылся за дверью.

Нет, Игнат всегда был очень смышленым. Наверняка он и без магии не пропал. Маркус почти изгнал из головы черные мысли, но все же не мог избавиться от заполнившего душу страха. Липкого холодного страха расстаться со всем, к чему он так привык.

Несносные студенты и ворчливые коллеги. Коридоры и башни, ставшие родными. Портовый городок, в котором он знал каждый закоулок. Бэйл, Алессия, Огонек – совсем скоро все это останется позади, на острове посреди Закатного моря. В той жизни, которую он вскоре будет называть прошлой.

Маркус неторопливо брел по темным улицам, освещенным уютным светом еще не погасших окон. Где-то там люди готовили еду, укладывали спать детей и сами готовились ко сну. Завтра их ждет новый день, где все будет по-старому. А вот его жизнь изменится навсегда.

«Навсегда…» Маркус повторил это слово про себя, и по спине пробежал холодок. Прогнать темные неспокойные мысли ему удалось лишь тогда, когда, ускорив шаг, он добрался до врат Академии. В зале не было ни души, и маг поспешно направился в Рассветную башню, чтобы забыться до утра.