Следующим утром Таринор проснулся раньше Драма. Он оперся на локти, сел и огляделся. С востока из-за горной стены Пояса Мира поднималось рыжее зарево, а с запада угрюмо торчали пики Драконьих гор, отделяющих владения Рейнаров, лордов-владетелей Драконьей долины, от земель Скайнов, владык Атерланда – плодородных земель между реками Атер и Западный Атер.

Пока наемник любовался рассветом, проснулся Драм. Эльф поднялся с явным нежеланием и выглядел невыспавшимся.

– Вижу, кроликов сегодня не будет, – усмехнулся Таринор. – А ведь я уже начал привыкать.

– Будут… Дай мне время, – хрипло проговорил Драм, зевая. – Я еще не до конца привык… спать вот так.

– На свежем воздухе? Согласен. Иной раз так храпака задашь, что проклинаешь все на свете, когда солнце ударит в глаза поутру.

– Нет, сон этельдиар длится четыре часа. Дважды в сутки. Помогает во время вылазок. Даже если следопытов всего двое, пока один спит, другой остается настороже.

– А если следопыт всего один?

Драм встал на ноги и потянулся.

– Только безумец отправится по туннелям Аркобанда в одиночку, – сказал он и тут же добавил: – Или тот, кому нечего терять. Пойду проверю, водятся ли вон в той рощице кролики.

– Смотри охотникам не попадись…

К тому времени, когда Таринор развел костер, Драм уже вернулся с добычей. Кролик оказался маленьким и худым, но зато среди принесенных грибов на этот раз оказались съедобные. Позавтракав, они продолжили путь.

Драконья долина простиралась далеко на юг, где упиралась в горы Пояса Мира. Там, в самой южной точке долины, стояла крепость Хвост Дракона, вотчина Дома Карров, служившая также вратами в Могримбар, подгорное царство гномов.

Путникам не раз приходилось сходить с тракта, давая дорогу торговым обозам. В основном это были большие телеги, которыми управляли сами владельцы, но один раз им встретился настоящий караван из десятка повозок – в их числе был отдельный крытый экипаж, где от дневного солнца прятался богатый торговец, а впереди и позади ехала дюжина наемников.

Таринор вспомнил, как осенью так же сопровождал торговый обоз. Его наниматель оказался лавочником, который отправился в Гирланд из Атеруна. Хоть на вознаграждение торговец не поскупился, главной удачей оказалось то, что он нанял еще троих наемников, обожавших играть в карты, совершенно этого не умея. Разумеется, опытный картежник Таринор ободрал их как липку, а потом напился с ними же вдрызг по прибытии в Гирланд. Наемники вернулись в Атерун, а вырученных денег Таринору хватило, чтобы провести зиму в тепле и сытости.

– Милю, – внезапно вмешался в воспоминания негромкий голос Драма, – мы прошли уже милю с последнего привала.

– Ты что это, шаги считаешь?

– Привычка. В Аркобанде следопыт всегда должен знать, где находится и как далеко ушел от дома. У нас нет звезд и солнца, чтобы ориентироваться по ним, а подземные туннели не блещут разнообразием.

Таринор в ответ на это лишь хмыкнул. Должно быть, Драм слишком долго пробыл в одиночестве и теперь неумолчно рассказывал о подземных тварях и растениях, о гротах и пещерах, о подземных озерах и реках, и о слепых рыбах, что таятся в их водах. Наемник слушал вполуха и иногда вставлял пару слов, но в основном предавался воспоминаниям о немногих светлых моментах жизни.

Не забывал эльф и объявлять пройденное ими расстояние. «Две мили», – сказал он, когда они шли мимо деревни. Три мили были отмечены между незасеянных полей, а четыре – возле чистого ручья, где они набрали свежей воды и вдоволь напились. Когда же эльф сказал: «Пять миль», наемник остановился и указал куда-то вперед. Драм вопросительно взглянул на Таринора, а потом и сам заметил струйку плотного дыма, черной змейкой поднимавшегося из-за пригорка.

– Враги? – настороженно спросил он.

– Брось! Всего лишь трактир. Единственные враги, которых мы там встретим, если верить святым отцам, – это обжорство, пьянство и разврат.

– Ты так в этом уверен?

– Я, конечно, не этельдиар-следопыт, – усмехнулся наемник, – но отличить дым костра от того, что идет из дымохода, могу. И это точно не костер. Идем, узнаем, не разбавляют ли в местной таверне пиво.

Таринор ускорил шаг. Драму же пришлось волей-неволей поспевать следом, щурясь от яркого полуденного солнца из-под капюшона.

Наемник оказался прав: по мере того, как они поднимались на пригорок, впереди сначала показалась закопченная труба, а затем и серая черепичная крыша. И вот наконец путники увидели само здание: деревянный трактир в два этажа почему-то выглядел новее собственной старой трубы, которая торчала криво и была совсем не к месту. На ярко-красных ставнях можно было разглядеть резьбу, напоминающую языки пламени, вывеска формой тоже походила на огонь. Под навесом пристройки несколько привязанных лошадей безмятежно жевали сено.

– «Хворост и факел», – прочитал Таринор слова на вывеске, добравшись до входной двери, и один из коней заржал. – Что за дурень придумывал название… Ну да ладно, лишь бы кормили прилично. Драм, запомни: ты – мой двоюродный брат, больной и немой. Можешь иногда покашливать, чтобы поверили. «Больной и немой» – чем не название для трактира? Уж точно получше, чем «Хворост и факел»…

– Хорошо, – ответил эльф дрожащим хриплым голосом, после чего зашелся в кашле.

– Не переигрывай! Не хватало еще, чтобы нас погнали отсюда, как чахоточных. Пойдем.

Внутри трактира оказалось шумно и жарко, несмотря на открытые нараспашку окна. Причиной тому был яростно пылающий в очаге огонь, над которым висел большой овальный котел. Крышка на нем плясала и грозила вот-вот сорваться с места. На барную стойку напротив входа опирался трактирщик – смурной полноватый мужик с залысиной на лбу, обрамленной жидкими черными волосами. Справа же, за стоящими полукругом столами, сидел разношерстный народ. Торговцы утоляли голод и жажду, а их усталая охрана наслаждалась долгожданным отдыхом, сняв сапоги и распахнув пропотевшие стеганки.

Таринор опытным взглядом выцепил двоих рыцарей в белых накидках. У ног одного из них покоился выкрашенный в белый цвет щит. Изображенный на нем объятый пламенем меч – кажется, герб Брэннов – наискось пересекала голубая полоса – «слеза верности», знак незаконнорожденного, символ слез, пролитых из-за неверности супруга или супруги.

Никто здесь не обратил никакого внимания на вошедших путников, поэтому они не мешкая направились к стойке.

– Ты здесь хозяин? – обратился наемник к трактирщику. Позади него стоял прислоненный к стене посох из темного дерева, оба конца которого были обиты металлом. Должно быть, угощение для буйных гостей.

– А кто ж еще? – буркнул тот, зевнув. – Кроме меня ж никто этим заниматься не будет, так? Вы выпить или просто языком почесать пришли? Если второе, то мне некогда. Совсем. Вот горло промочить – это завсегда, только деньги сразу, в долг не наливаю. А если хотите поглазеть на представление, идите за стол, скоро начнется. Ну, как только этот дармоед вернется. И где его только черти носят…

– Не слишком-то ты вежлив для трактирщика, – заметил Таринор.

– А с чего это мне расшаркиваться перед каждым, кого ветер принесет на порог? – возразил тот, после чего рявкнул на Драма: – Эй, ты! Ну-ка не кашляй на стойку! Не хватало еще перемывать после всяких заразных…

– Что ж, мы вполне можем найти другой трактир, с более приветливым хозяином. – Таринор шагнул к выходу, похлопав по кошельку за пазухой так, чтобы был слышен негромкий звон.

– Постой, приятель! – воскликнул трактирщик, сменив выражение лица на более благодушное. – Я, это… Глядя на вас, решил, что вы очередные бродяги, охочие до дармовой выпивки. Захаживают порой, знаете ли…

– Много ли ты видел бродяг с мечом на поясе?

– Да уж больше, чем хотелось бы. Особенно после войны. В молодость мою, помню, долина была спокойным краем, а нынче, – трактирщик заговорил тише, – даже рыцари – и те скурвились…

– Ну, эти во все времена святыми не были… Лучше скажи, чего выпить найдется.

– Есть дракентальское темное. Или, если изволите, эрберский лагер. Неразбавленный, прошу заметить.

– А «Черный лес»?

– Вот чего нет, того нет, – развел руками трактирщик. – Но есть сливовая наливка. Попробуйте, не пожалеете!

– Нет уж, меня после нее ноги едва держат, а нам еще идти. Дракентальского две кружки, – попросил Таринор и повернулся к Драму: – Ты же будешь?

В ответ эльф что-то промычал и замотал головой.

– Ну, значит, мне больше достанется.

Наемник оперся на стойку спиной и обратил взгляд к столам.

– Интересно они расставлены, у самых стен, подальше от очага. Видать, чтобы слишком жарко не было. Или чтобы удобнее представление смотреть. Что ж, поглядим, чем тут народ завлекают, если хозяин позволяет себе так обращаться с гостями. С таким подходом здесь вообще никого быть не должно, даром что на тракте стоит, а тут, вон, яблоку негде упасть.

Тем временем входная дверь отворилась и впустила парня, сильно выбивавшегося даже из разношерстной толпы. Он был высоким и тощим на вид, со взъерошенными огненно-рыжими волосами и недельной щетиной. Тонкие брови были вскинуты над янтарными глазами, а острый нос казался слишком длинным среди тонких черт веснушчатого лица. Тело его покрывала серая холщовая рубаха без рукавов, а худые, но жилистые руки были зачем-то обмотаны до локтей бинтами, какими обычно пользовались в лазаретах.

Он окинул гостей взглядом, выражавшим некую брезгливость, если не сказать отвращение, и подошел к очагу, постукивая кончиками пальцев по бедрам. Тотчас гул разговоров затих, а все внимание присутствующих переключилось на него.

– Гляди-ка, Драм, не обманул трактирщик. Вот и представление. – Таринор ткнул эльфа локтем. – Заезжий фокусник с юга? Мало этой шушеры в портах, так они и в трактиры лезут.

Драм в ответ промычал что-то нечленораздельное и кашлянул несколько раз.

– Ах да, ты же немой, – усмехнулся Таринор. – Славно у тебя выходит. Не думал в артисты податься?

За стойкой вновь появился хозяин трактира с парой глиняных кружек, через край которых лезла пена. Он аккуратно поставил кружки перед наемником и утер пот со лба.

– Вот, две кружки дракентальского. Извольте один марен.

– Получишь, как еще две принесешь.

– Тогда будет два марена, по серебряному за пару кружек.

– Вот как? И всюду здесь такие цены?

– В каждом трактире до самого Хвоста Дракона.

– Ох, песья вошь… Ладно, будь по-твоему, – вздохнул Таринор, подбросив блестящую монетку пальцами.

Трактирщик ловко поймал ее и попробовал на зуб, после чего с улыбкой спрятал в карман фартука.

– Кстати, как вам наша диковинка? – проговорил он, отвернувшись к бочкам.

– Рыжие не в моем вкусе. Он что, фокусы будет показывать? Или на голове стоять? Или это очередное испытание «кто больше выпьет», чтобы прокисшее сбыть?

– Сами все увидите, добрые господа! – ответил трактирщик с хитрой ухмылкой.

Таринор снова развернулся к столам, а Драм недоверчиво покосился на кружку с пивом. Тем временем обещанное представление набирало обороты. Рыжий принялся причудливо жестикулировать, и наемник решил, что сейчас в руке парня появится монета или платок, как это обычно бывает.

Однако неожиданно «фокусник» выкинул руку вперед, и гости ахнули – на его ладони плясало самое настоящее пламя, не причиняя видимых неудобств. Рыжий, с надменной улыбкой оглядев изумленные лица, вскинул руку и подбросил огонек в воздух под самый потолок. Едва Таринор подумал, что это горящий уголек или кусочек ткани, смоченный в масле, как парень резким движением поймал огонь в воздухе и развел руки в стороны. Теперь пламя горело уже в обеих ладонях. Притом куда сильнее прежнего, хотя должно было бы погаснуть.

– Эй, Драм, погляди, – шепнул Таринор, и эльф обернулся.

Мгновение, и вокруг рыжего уже крутилось настоящее огненное колесо, проходившее через ладони. Вдруг оно разделилось на пару огненных змей, описывающих спирали. Зрители отшатнулись дальше от полыхнувшего пламени, тепло которого дошло даже до наемника, сидевшего довольно далеко. Потоки огня двигались все быстрее и быстрее, пока не превратились в сплошной пламенеющий кокон, за которым ничего не было видно.

– Shael’adessir, маг стихий… – еле слышно пробормотал Драм, прикрыв рукой лицо от света, исходившего от объятого пламенем человека.

Огонь пылал столь ярко, что казалось, сейчас от парня останется лишь горсть пепла на полу, но вдруг все исчезло так же внезапно, как и появилось. Взору гостей вновь предстал живой и невредимый рыжий парень с прической, напоминающей костер, вот только бинты на его руках дымились и выглядели порядком обгоревшими.

Трактир взорвался восторгом, свист и хлопанье в ладоши перемежались стуком кружек и хвалебными выкриками. Но парня, казалось, это все не интересовало. Он натянуто улыбнулся, кивнул и направился к стойке. Встав рядом с наемником, маг резко оперся на столешницу локтями.

– Плесни-ка темного, Берт, – проговорил он, опустив голову.

Таринор заметил, что от повязок на руках до сих пор поднимался дымок и исходил запах гари.

– Чего уставился? – бросил парень наемнику. – Повязки не подарю, на свадьбе сестры выступать не буду, фокусы показывать не научу.

– Игнат! А ну, прекращай хамить добрым господам! Вы уж простите, он, видимо, хочет жалованье себе срезать.

– Да ладно тебе, не кипятись… – безразлично проговорил маг. – Добро пожаловать, и все такое. Понравилось представление? Расскажите приятелям, приходите еще и не забудьте поцеловать в зад этого лысого благодетеля. Он готов хоть перед вшивым гоблином стелиться, если тот бросит ему стертую монетку. Тошно уже.

– Ты на эти стертые монетки живешь, пьешь и жрешь! После прошлого раза мне следовало бы вышвырнуть тебя, Игнат. Ты и сейчас чуть не спалил все вокруг!

– У вас был пожар? – Наемник отхлебнул из кружки.

– Был, ох, был… Да не просто пожар, пожарище! Все из-за него – оглоеда! Нет бы аккуратно, так обязательно выпендриться надо… Из жалости держу при себе. Идти-то ему некуда, верно, Игнат? Кто ж его такого терпеть будет?

Кулаки парня сжались так, что послышался хруст. Он поднял взгляд на трактирщика и процедил сквозь зубы:

– Лучше не зли меня, Берт. Ты же не хочешь перестраивать свой обожаемый трактир еще раз? Мы с тобой оба знаем, что мои «фокусы» с лихвой покрывают и починку, и мои харчи.

В его глазах словно вспыхнул огонь, разгоравшийся с каждым словом.

– Поумерь-ка пыл, мальчишка, или вылетишь за дверь сию же секунду! – прикрикнул Берт. – Не забывай, идти тебе некуда. У меня-то сестра в Дракентале, как-нибудь напрошусь к ней. А у тебя? Родители? Может, братья? Сестры? Слишком уж ты наглый для сироты! Пей свое пиво и проваливай наверх, иначе возьмешь свою палку в руки и пойдешь на все четыре стороны.

После этих слов трактирщик скрылся за дверью в погреб, напоследок злобно ей хлопнув. Огонь в глазах мага погас, а кулаки разжались. Он стал шумно цедить выпивку, угрюмо уставившись в стену.

– Значит, тебя зовут Игнат? – осторожно начал наемник.

– В остроте слуха тебе не откажешь. А этого тупицу Бертом звать. Что с того? К слову, за дракентальским темным стоило бы идти в Дракенталь, а эту разбавленную бурду оставить тем, кому все равно, что пить. – Парень кивнул туда, где сидели остальные гости.

– Это точно, – усмехнулся Таринор. – Им хоть ослиной мочой разбавь – разницы не заметят.

– Хе-хе, верно, – криво улыбнулся Игнат. – А я эти рожи каждый день вижу, одни и те же. Люди, конечно, разные, но вот рожи одинаковые, на каждой написано: «Я тебе денег, а ты мне пожрать и поржать». Первое обеспечивает Берт, второе – я.

– И тебя это устраивает?

– А что мне остается? Идти некуда, родственников нету. А тут какая-никакая работа и крыша над головой.

От этих слов в душе Таринора что-то екнуло: он знал, каково это – быть сиротой. Ему стало жаль Игната, но не из-за грубого обращения трактирщика и не из-за унизительной шутовской работы. Ему было жаль, что парень вынужден держаться за это место, не зная, что, возможно, в другом окажется намного лучше.

– Ну и скучно же ты живешь, Игнат, – протянул наемник, осушив остатки пива в кружке и принимаясь за вторую.

– А у тебя жизнь веселее? Небось весело наемником-то тракты топтать? – саркастически произнес Игнат.

– Откуда ты узнал?

– Ну а кем тебе еще быть? Мечи с собой везде таскают либо рыцари, либо разбойники. Цветастой накидки на тебе не видно, да и к тому же рыцарей не вешают.

– При чем тут… Как ты… – изумился наемник, но тут же вспомнил об отметинах на шее. – Чертов воротник!

– Да, этот твой ошейник только слепой не заметит. С виселицы сбежал, да? Не боись, не скажу никому.

– На меня напали на Золотом тракте, – ответил Таринор, опустив подбородок. – Вздернуть хотели, чудом спасся.

– Да мне все равно, – махнул рукой Игнат. – Нам разбойников бояться нечего. С тех пор как я ошпарил одному рожу, они это место десятой дорогой обходят. А вот рыцари тут останавливаются нередко. Кстати, тут вчера гонец приходил с Дракенталя, разодетый такой, весь в золотых драконах. Мол, у А́листера Ре́йнара, лорда тамошнего, работа есть для отряда наемников, и велел, если кто из них сюда заглянет, отправлять в Пламенный замок прямиком к его светлейшей заднице. Что за работа – понятия не имею, он не сказал. Видать, спугнуть боялся. У тебя же есть отряд? Или ты так, в одиночку?

– Да вот, есть у меня спутник, братец двоюродный. Правда, немой он. Но зато понятливый и разговорами не надоедает.

При этих словах Драм обиженно хмыкнул.

– В общем, доберетесь до Дракенталя, а там разберетесь, – заключил Игнат и вздохнул, глядя на веселящихся выпивох.

Воцарилось недолгое молчание, которое вскоре нарушил осушивший кружку Таринор.

– Странно встретить мага в таком месте.

– Брось, я просто фокусник. По крайней мере, для этих. Так безопаснее, знаешь ли, помогает избежать лишних вопросов и пьяных задир. Местные магов не жалуют. Хотя это не мешает им пользоваться услугами гадалок, знахарей, ведунов и прочих шарлатанов, которых и близко не подпустили бы к стенам Академии.

– Ты о той, что на острове?

– О ней самой. Учился я там. А что потом случилось – не спрашивай. Длинная история.

– И, полагаю, не самая радужная, раз уж привела тебя сюда, – хмыкнул Таринор.

За разговором никто из них не заметил, как через входную дверь тенью просочился коротышка в черном балахоне, будто сотканном из куска мрачной безлунной ночи. Только внимательный Драм зацепился взглядом за подозрительного незнакомца, который, едва войдя, тут же принялся рыскать между столов, словно что-то искал. Все остальные в трактире пили, смеялись и будто его не замечали. Темный гость заглядывал им чуть ли не в лица, но они не подавали вида, продолжая трепаться как ни в чем не бывало.

Внезапно странный коротышка бесшумно поплыл в сторону эльфа. Когда он приблизился, Драм сделал вид, что закашлялся, наклонился и незаметно заглянул под капюшон незнакомца. Вместо лица он не обнаружил ничего, кроме темноты, в которой парой угольков зловеще тлели подобия глаз. Существо на мгновение задержалось возле Драма, но, видимо решив, что тот тоже его не замечает, метнулось к Таринору. Эльф нащупал под плащом рукояти клинков, продолжая смотреть в стену, но краем глаза он неотступно следил за странным гостем. Покружив возле наемника, существо почти вплотную подошло к Игнату, вытянулось и словно принюхалось к рыжеволосому парню. Оно вдруг замерло, а потом отпрыгнуло на пару шагов. Что-то под черным балахоном задрожало и зашипело.

– Таринор… – шепнул эльф, тронув спутника за рукав.

– И сколько обычно за выступление получаешь? – улыбаясь, спросил у Игната наемник, старательно не обращая на эльфа внимания.

– Таринор! – не унимался Драм, хлопнув наемника по плечу.

– Мой братец что-то мычит – наверное, лекарство просит или для выпивки созрел, – удерживая натянутую улыбку, произнес наемник, после чего повернулся к Драму и сердито процедил: – Под землей не принято держать язык за зубами, когда об этом просят?

– Я что-то чую. Кажется, тот же запах, что и…

– Тут чем только не воняет, – прервал Таринор резким шепотом. – Если хочешь, выйди и подыши воздухом…

– Поздно, – обреченно проговорил эльф в полный голос, поглядев куда-то в сторону.

– Мы договорились, что ты будешь молчать! Если так трудно сдержаться, то нам не по…

Закончить фразу Таринору не удалось – Драм повалил их с Игнатом на пол. И сразу же прямо над ухом раздался звонкий неприятный звук, словно тупым зазубренным ножом полоснули по деревянной доске. В воздух взлетели щепки, а на стойке рядом с головой Игната осталась глубокая борозда. На мгновение опешив, Таринор огляделся, пытаясь понять, что происходит. Он посмотрел в сторону столов и обомлел.