Промокшая насквозь, я зашла в чертог и закрыла дверь. Едва верилось, что я добежала, дорога к усадьбе казалось бесконечной. Дождь казался полупрозрачной пеленой, а за моей спиной сверкала молния.

— Боги, да ты вся промокла, быстро раздевайся! — Герда усадила меня у очага и дала мне выпить кубок молока.

Опустошив его, я начала быстро снимать с себя промокшую одежду и обтираться. Сквозь слезы посмотрела на сумку, в которой лежала пентаграмма, от такого ливня она явно промокла и испортилась.

— Можешь сходить за госпожой Унн? — я укуталась в толстый плед и присела ближе к огню.

— Да, сейчас, я сначала приготовлю тебе одежду.

Герда пошла копаться в общем большом сундуке и достала оттуда теплую рубаху до щиколоток и шерстяной сарафан с длинными рукавами. Быстро переодевшись, я натянула вязанные гетры и надела тёплые меховые тапки. Я начала обтирать волосы, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. И я понимала, что это не совсем оттого, что я замерзла. Мне все еще было почему-то жутко не по себе.

Я подошла к столу и, тяжело вздохнув, достала из сумки магические камни и пентаграмму. Ведь должна показать мачехе свои результаты, хотя не знаю, что от них осталось. Когда разложила пентаграмму, я очень удивилась, она была сухой, и чертеж светился красно-золотистой магий. Я прикрыла рот рукой от удивления и радости, что с ней ничего не случилось. Кроме того, на ней отпечатались от камней рунический заклинания, и все были на своих местах. Большой камень светился как раскаленный, и он не обжег меня, когда я взяла его снова в руки.

От неожиданности я чуть его не уронила, когда дверь громко захлопнулась, и в чертоге появились Унн и Герда.

— О, я уже вижу, что могу тебя поздравить! — мачеха скинула с плеч теплый плащ, и Герда подхватила его. В узком сарафане был уже хорошо заметен ее живот, осталось недолго до родов.

— Да, я довольна результатом, правда, не уверена, что богам и предкам понравилось мое колдовство на святилище. Погода резко испортилась, и я еле унесла ноги, не знаю, что мы натворили… — я сглотнула и положила раскаленный камень в центр пентаграммы.

— Не бери в голову, сейчас весна, и погода меняется, как настроение у незамужней девки, — Унн приблизилась и начала рассматривать рунические заклинания на пентаграмме.

— Может, это и был какой-то знак от богов, я сама видела, как погода резко поменялась, — добавила Герда.

— Возможно, это была благодарность от духов предков, ведь на этом святилище давно не проводили ритуал жертвоприношений, — успокоила нас Унн, и, скорее всего, была права.

— Как тебе мой результат, это то, что ты себе представляла? — я сняла зачарованные сережки и положила их на стол.

— Какая прелесть, ты только сережки зачаровала? — мачеха взяла их в руки.

— Увы, я не подумала о том, что можно попробовать зачаровать все мамины украшения из янтаря, — я присела на лавку у стены, чувствовала себя уставшей, прилечь бы.

— Ты молодец, я предполагала, что ты потомственная чародейка, но необычная. Пожалуй, тебе нужно развивать способности зачарования всяких камней и украшений. Тебе нужно закончить обучение и быть среди подобных тебе, иначе сила дара сожрет тебя, — Унн улыбнулась, подошла и подняла меня с лавки, поставив перед собой.

— Спасибо, что веришь в меня… — мои глаза стали влажными от слез, у меня самая лучшая мачеха на свете.

Она потерла руки и прикоснулась к моему талисману. Сконцентрировав на нем взгляд, она внятно и громко произнесла заклинание:

— Звезда души — усиление магического талисмана!

После ее слов резко вспыхнул золотистый ослепляющей свет, он был таким теплым, светя мне в лицо, что я закрыла глаза, впитывая его в себя. Однако это длилось лишь короткий миг, и я, открыв глаза, посмотрела на свой талисман.

— Ого, мой камень приобрел огненно-красный оттенок, а почему он не золотистый, как у тебя? — спросила я Унн, должно быть объяснение этому различию, ведь я думала, что талисманы у всех чародеек с Фенсалира светятся одинаково.

— Потому что у тебя другой камень, не как у меня. Твой называется солнечник, это самый древний камень, найденный в северных землях. Он всегда служил в быту и полностью соответствует твоему дару. Поздравляю с повышением, теперь нас стало больше! — Унн крепко обняла меня.

— Благодарю, и как часто ты можешь усиливать мой талисман?

— К сожалению, больше не смогу, дальше сама. Ты должна понимать, что я сейчас в таком состоянии, что лучше не терять силы, — мачеха отпустила меня и взяла из рук свой плащ.

— Конечно, Унн, я за это тебе благодарна и должна.

— Ничего ты мне не должна, я рада помочь и чему-то научить, иначе к чему мне магические знания с Фенсалира, — серьезно ответила она, улыбнувшись уголком рта.

— Теперь меня ждет многогодовая практика, — я тяжело вздохнула, будет ли мне до этого, если отец выдаст меня замуж.

— Опыт нужно копить. Ты справишься, этих магических сил тебе будет достаточно, — сказала она, это была подсказка, каково следующее мое задание.

— Ты говоришь, мне нужно быть среди своих, придется искать их в родном краю мамы. Может, там меня ждут серьёзные магические задания, — я почесала голову, ведь тут, дома, больше повышений магических сил у меня не будет.

— У меня была подруга в Фенсалире, она обучалась бытовой магии. Она стала священницей. Богиня отправила ее служить в Валяскьяльв, асгардский дворец Верховного бога. Все зависит от цели, от того, чего ты хочешь достичь в своей жизни, — Унн, тяжело дыша, присела у очага, Герда подала ей чашу с фруктами.

— Ну нет, небесных дворцов с меня хватит! — я положила в сумку свои атрибуты, а серьги обратно надела.

— Да, на такую судьбу непросто согласиться, — Унн выбрала из чаши переспелую сливу.

— Я узнала, что у моей мамы было магическое прозвище Чернокрылая. Скажи, могу ли я, как ее дочь, перенять его? — я отправила сумку в свой личный сундук, вряд ли она мне сегодня еще пригодится.

— Такие прозвища, как и знатные титулы, даются после подвига или по наследству. Ты не можешь перенять его, поскольку это прозвище дала твоей маме какая-то из богинь, — ответ Унн слегка разочаровал меня, видимо, не все можно приобрести по наследству.

— Эйдис Чернокрылая, звучит так здорово…

— Ты должна приобрести свое магическое прозвище, забудь пока об этом, пройди сначала обряд посвящения.

— Ну а я пока так и не нашла, какая из богинь моя покровительница, — я развела руками и присела рядом.

— Эйдис, ты должна сначала понять очень важную вещь, что будешь служить этой богине всю жизнь и после смерти, — Как можно было не согласиться с тем, кто знал, о чем говорил.

— Я думаю, что разберусь с этим в Вайерланде, — пожала я плечами, смотря в очаг, понимая, что в этом мачеха мне не поможет.

— Пошли обедать, твой отец нас уже нас ждет.

Я помогла встать Унн, и мы пошли в трапезную через потайной ход. Знала я о нем, просто забыла. Многое было забыто за время пребывания в академии. Когда мы вошли, увидели у очага отца в компании четверых воинов. Они были явно чужакам, одеты по-другому, не так, как отцовские, в темно-зеленное плащи и темно-коричневые кожаные доспехи. У троих волосы у них были заплетены в плотные косички, а у одного была полураспущенная небрежная прическа с косичками по бокам. Наверное, этот рыжий среди них главный орел.

Сердце забилось, и я занервничала, сразу поняла, что это за мной прибыли сопровождающие.

Мы с Унн подошли ближе к мужчинам.

— У нас гости, дорогой? — мачеха удивленно посмотрела на отца и улыбнулась.

Воины встали, и отец представил нас им.

— Это моя супруга Унн и дочь Эйдис.

— А это за нашей Эдди прибыли? — спросила мачеха и посмотрела на меня.

— Да, госпожа, меня зовут Драгфин Раскюнссон, у меня задание доставить вашу дочь в Вайерланд, — ответил один из них и, положив руку на грудь, слегка поклонился, смотря лишь на Унн.

Я подошла к отцу, рассматривая чужака. Воин обладал приятной внешностью, хотя я вообще рыжеволосых мужчин никогда не воспринимала как привлекательных. Он явно много времени уделял своей густой шевелюре. У него была заметная, но не длинная бородка, на щеке тонкий шрам. Взгляд суровый, почти пугающий, как и его серо-зеленые глаза, как у зверя. На руках дорогие наручи, он был явно из благородных, так как носил украшения.

— Что ж, мы рады, что вы прибыли в здравии, теперь прошу к столу, — хозяйка пригласила за главное место в длинном зале.

Гости вместе с отцом быстро расположились. Этот Драгфин прошел мимо меня и даже не посмотрел. Я специально села напротив этого высокомерного, чтобы он видел меня. Но даже сидя напротив он не обращал на меня внимание и беседовал с родителями.

— Я слышал, что в Нидельхейме есть место с древним порталом, через которое можно перебраться туда, куда надо. Надо бы укоротить путь к побережью. Не думаю, что ваша дочь выдержит такую долгую и тяжёлую дорогу верхом на коне и ночёвку где попало, — уведомил он моего отца, положив руки себе на бедра, и подождал, пока служанка не обслужит его питьем и едой.

— Да, это хорошая идея, отправить вас через портал. Но им давно никто не пользовался, а моя супруга, как видишь, сейчас в положении, и ей нельзя колдовать, — ответил ему отец, наливая в кубок своей любимой браги.

— Унн, а я ведь могу починить этот портал, или что там нужно сделать? — подала я голос, вмешавшись в разговор. Тут этот чужак хоть взглянул на меня, смерив взглядом, на лице у него не было никаких теплых эмоций.

— Конечно, но это сначала придется как-то проверить, — сказала она, порвав свежую лепешку, и подала мне кусок.

— Если не получится починить этот портал, отправим вас на корабле, — сказал отец и стукнулся с воинами кубками.

— Как скажешь, Эрлендор, — Драгфин кивнул и вернулся к полной тарелке еды.

Все принялись поглощать свою теплую пищу, одной мне стало не до того. Как-то внезапно явились эти сопровождающие. Я начала нервничать, да и ещё этот воин такой недружелюбный. Я ковырялась в чашке с едой и думала уже о том, каким будет мое появление в Вайерланде. Я не помнила ни одного маминого родственника в лицо.

Когда Унн со служанкой проводили наших нежданных гостей отдохнуть, я подошла к отцу, он сидел за столом и допивал свою брагу. Рядом лежал свиток, я догадалась, что это сообщение из Вайерланда.

— Можно прочитать? — попросила я его.

Отец был задумчивым и кивнул. Я взяла свиток и аккуратно развернула, быстро прочитала: «Дорогой Эрлендор, я рада слышать, что ты женился. Поздравляю вас с супругой Унн, желаю вам счастья, и пусть боги даруют вам много детей. Я благодарна, что ты согласился отправить Эйдис жить к нам. Уверена, Арнура была бы счастлива. Прошу не беспокойся по поводу жениха, для твоей дочери мы найдем самого из самых знатных мужей Вайерланда. Мы отправляем за моей племянницей наших самых лучших воинов. Драгфин из благородного рода, сын хёвдинга, который служит той же северной короне, как и ты. Я доверяю ему как родному сыну. Твоя родственница Маргарет».

Должно быть, это письмо написала моя тетя. Я положила свиток обратно и посмотрела на отца.

— Иди отдохни и собирай вещи, нам нужно поймать хорошую погоду, чтобы попасть к порталу, — отец посмотрел на меня. Трудно было угадать, что он сейчас чувствовал, так как выглядел очень уставшим и грустным.

— Как насчёт Свавы, я встретила ее, и она мне сказала, что дала слово моей маме доставить меня к родственникам. Наверняка она знает, или этим порталом можно еще пользоваться. Может, съездить к ней и спросить об этом? — предложила я ему, потому что хотела, чтобы со мной отправился кто-то из наших. Я побаивалась этого Драгфина, и как мне ему доверять, если не знаю этого мужчину.

— Отличная идея, моя ласточка, сейчас отправлю кого-то к ней с заданием, пусть проверят с Свавой этот портал, — сказал отец и кивнул своему охраннику, который стоял рядом. Тот все слышал и понял, что от него хотели.

Я послушалась отца и пошла к себе. Когда легла в постель, вспомнила о том, что обещала валькирии прийти к ней сама, когда найду шкатулку. Но я сегодня так устала, день был непростой, и мне никуда не хотелось. Скрутившись под периной, я крепко уснула.