Едва рассвело и пропел петух, как я уже была на ногах. Прихватив с собой завтрак и несколько теплых пледов, я пошла работать в хижину. Не выйду отсюда, пока не сделаю полный набросок пентаграммы.

Герды ещё не было. Я разожгла очаг и расставила по углам глиняные светильники. Почистила углы от паутины. Невозможно работать, когда беспорядок. Как бы мне хотелось превратить эту хижину в настоящую мастерскую. Не только для себя, но и для тех, у кого есть желание учиться бытовой магии. Да и было бы неплохо делать после ритуалов каждый раз записи.

Я сосредоточилась на задании. В пентаграмме была важна каждая маленькая деталь. Если упустить что-то, то ничего не получится или выйдет полная ерунда, которую нельзя будет использовать. Осмотрела камни старого жреца, чтобы разобраться, какой краской были нанесены рунические заклинания. Несомненно, эта была кровь, скорее всего, молодого животного. Тут без разницы, какую использовать, главное — это животное домашнее, а не лесное дикое. Надо будет помощницу отправить на кухню.

Затем я разобралась со старшими и младшими рунами. И выбрала те, которые отвечают за быт. Хотя хотелось бы каждую взять в пентаграмму, но получится не то. И ещё нужно быть осторожной, не каждая руна работает в составе с элементами. Однажды у меня в Фенсалире получилось так, что я составила элемент воздуха и неподходящую руну. Мой рунический круг взорвался. Хорошо, что рядом со мной никого не было. Наставница сделала мне серьезный выговор и запретила составлять рунические заклинания. Кроме этого, мне пришлось отрабатывать за беспорядок. Неделю чистила котелки на кухне.

Как раз я только закончила с заклинаниями, как в хижину вошла Герда, от нее пахло свежими лепешками.

— Доброе утро, Эдди, о, ты уже тут?

— Доброе, — ответила я. — Да, мне нужно было с утра на свежую голову составить заклинания.

— Какие будут для меня поручения? — у Герды всегда хорошее настроение, это было заразительно.

— Нужно сходить на кухню, набрать немного крови, куриной или бычьей, — я протянула пустой пузырек.

— Ох, неужели госпожа колдовать собралась?!

— Не совсем. Мне нужна краска, чтобы нанести на камни заклинания, как вот тут, — показала я ей пример на столе.

— Тогда я пошла.

— Только быстрее, пожалуйста, я буду ждать.

Мы вышли вместе, мне надо было насобирать камней. Весь двор в усадьбе был засыпан речной галькой. Я решила использовать для пентаграммы камни разных оттенков. Мне почему-то подумалось, что оттенки подходят к определенным рунам.

— Доброе утро, Эйдис, я хотела бы взглянуть, как ты составила заклинания?

Я подняла голову и увидела улыбающуюся мачеху. Да, погода для прогулки была сегодня неплохая. Сквозь тучи выглядывало теплое солнышко, и было светло.

— Да я только закончила составлять заклинания, что это даст? Пентаграмма не готова.

— Дам пару советов, вот и все. Ибо есть такие руны, которые лучше не употреблять в пентаграмме. Я забыла тебе об этом сказать, — Унн поправила пушистый лисий воротник на плаще, который лез ей в лицо.

— А, ну я не против!

Мы направились к хижине. Унн медленно шла и осматривалась вокруг, в усадьбе кипела работа и никто не сидел без дела. Войдя внутрь, мачеха оставила двери открытыми, впустив свежий прохладный воздух.

— Так, в первую очередь в пентаграмме должны быть руны волшбы, исцеляющие и защитные. Вижу, ты про них не забыла, — Унн рассмотрела формулу состава заклинаний.

— Нас учили в академии, какие руны относятся к бытовой магии. Мы сдавали по этой теме самую первую работу. Если бы я не сдала, меня бы не допустили в мастерские, — я положила собранные камни на стол.

— Неправильное использование рун может привести к плачевным последствиям. Самое страшное, если руны перестанут служить и не будут подчиняться зачаровыванию, — предупредила меня опытная ведунья, хотя ничего нового она мне не поведала.

— Я в курсе, насколько это опасно. Главное правило любой чародейки — это старый и надёжный принцип не использовать то, чего не знаешь или не имеешь с этим опыта, — блеснула я знаниями.

Унн довольно улыбнулась.

— Ты решила использовать девять заклинаний. Почему именно эта цифра?

— Ну, девятка — символ служения, любого, хоть колдовству, хоть королю, а ещё она означает магическое таинство. Я думаю, что не ошибусь, выбрав ее. По крайней мере, не слышала, чтобы с девяткой что-то пошло не так, — я посмотрела в серьезное лицо мачехи.

— Это хорошая теория. Да и чем больше заклинаний в руническом круге, тем сильнее он будет служить, — согласилась она со мной.

— Саму пентаграмму я правильно составила?

— Это неважно! Главное, что элемент огня находится в правильной формуле.

Я облегчённо выдохнула. Наконец-то я могла приступить к созданию пентаграммы.

В этот момент вернулась Герда.

— Ой, госпожа Унн, — девушка слегка поклонилась. — Я не помешала?

— Конечно, нет, заходи и смотри, как Эдди занимается мастерством.

— О, я хотела попросить тебя отнести в женский чертог нитки для ловца снов, — я подмигнула помощнице.

Герда кивнула и улыбнулась.

— Так я могу сама связать, уже не раз делала. Вон какой большой сделала госпоже Унн, — помощница отдала мне пузырек.

— Ладно, разбирайтесь сами со своими делами, я пойду в конюшню. Вчера мой Хофнапир чего-то неспокойный был, — махнула Унн рукой и оставила меня в покое.

О боги, зря мачеха затронула эту тему. Я сглотнула и сдержалась, чтобы не высказать, как несправедливо она обращается со своим фамильяром. Сейчас мне никак нельзя влезать куда не надо. Боюсь, она потом не станет вознаграждать меня, как обещала.

Унн и Герда ушли в сторону длинного дома, а я помыла камни в кадке, обтерла их и разложила на столе. Затем нанесла на гладкую поверхность пальцем рунические заклинания. При этом я мысленно обращалась к Верховной богине. Неважно, что она, возможно, меня сейчас не слышит, главное, от ее имени я буду проводить обряд.

Когда было все готово, я ещё раз внимательно рассмотрела набросок и оставила все как есть. Позже вернусь и сделаю пентаграмму на полотне, заберу у эльфа эликсиры и приступлю ночью к обряду. Сейчас меня что-то подталкивало прогуляться в Яблочный храм. Я захватила с собой эликсир для Миркюра и закрыла хижину на ключ.

Мой тёмный не против был проветриться, когда я подошла, он подскакал ко мне, высунув морду за перегородку. Сперва я вывела его и, когда мы были поодаль от усадьбы, осмотрелась, не видят ли нас, угостила скакуна эликсиром.

При ярком солнечном свете магических искорок было почти не видно, и в доли секунды они потухли. С конем не произошло заметных внешних изменений. Однако его грива стала пушистой и шелковой, как и хвост. Миркюр потряс ею, встал передо мной на дыбы, продемонстрировал новые подковы и громко заржал.

Эта небольшая «прокачка» здоровья пойдет моему фамильяру на пользу, он будет хорошо бегать на дальние расстояния.

Я оседлала Миркюра и дала ему вволю насладиться короткой свободой, пустив в галоп. Как-то слишком быстро мы оказались на окраине усадьбы возле пшеничного поля. Словно прошло одно мгновение. Я быстро спрыгнула с коня, и меня вырвало на месте, начало трясти, я почувствовала, как у меня сильно убавилось сил.

Что со мной такое? Неужели эликсир параллельно отнимает у меня магические силы, или я неправильно его сделала? Опять придется расспрашивать эльфа-знахаря.

Я присела на травку, немного прийти в себя. Миркюр пасся рядом в двух шагах от меня и жевал свежую солому на поле. Внезапно, громко каркнув, на его шею сел тот самый ворон. Он внимательно рассматривал меня своими черными глазами-пуговками, так что мне становилось не по себе. Зачем он летает за мной, словно следит? Может быть, любопытную птицу привлекает мой золотой талисман с ослепляющим блеском?

Громко каркнув ворон взлетел и широко распахнул черные гладкие крылья. Он покружился надо мной, продолжая кричать, и затем понесся вдоль тропики, словно звал меня за собой. Я встала, привязала уздечку к дереву, чтобы конь не потерялся, и пошла вдоль тропинки. Я плохо помню это место. Но тогда тут в роще не было никакого Яблочного храма.

Ворон каркнул и приземлился на резной столб. И тут я поняла, что, вероятно, птица играет роль посланника и была зачарована моей мамой, чтобы привести меня зачем-то в это место. Как же я сразу не догадалась?!

Низкие ворота были приоткрыты, приглашая внутрь святилища отдать дань уважения любимым богам. Я осторожно вошла и осмотрелась. Это был огромный яблоневый сад. Зеленые ветви плодовых деревьев гнулись от тяжести своих румяных ароматных плодов. На каждой была завязана ленточка. Это девушки, достигшие брачного возраста, оставляли их в первый день весны, чтобы богиня любви послала им достойного жениха. Моя тоже должна была тут висеть, но, увы, я училась и пропустила этот день. Среди деревьев прятался тот самый женский храм, выстроенный в форме огромной лодки, вросшей носом в землю.

Вокруг никого я не увидела. Где же все прислужницы?

Я подошла к массивным дверям храма, которые были украшены витиеватой резьбой с изображением яблони с одним сияющим плодом. Должно быть, это и есть молодильное яблоко, за которым, по легенде, каждую весну приходит одна из богинь. Сквозь дверную щель просачивалась яркая полоска света.

Я медленно открыла дверь храма и заглянула туда. Возле алтаря со статуями богинь стояла одна прислужница. С узкого потолка на кованой цепи свисала большая глиняная лампада, освещая полукруглое узкое помещение. Головы богинь были украшены разными венками из веток и соломы, на шеях висели плетеные бусы из цветов. Строгие и одновременно милостивые взгляды богинь притягивали к себе, и, мне казалось, они словно перешептывались.

Прислужница возилась у алтаря, низкого, грубо вытесанного дольмена. В руках у нее был маленький кувшинчик, она чем-то ароматным поливала в алтарной бронзовой чаше плоды осени и бормотала про себя ритуальную молитву. По запаху жидкость напоминала медный эль с примесью горячего козьего молока, и я уловила тонкую нотку лесного ореха.

Внезапно прислужница повернулась, испугав меня своим неординарным видом. Я застыла на месте. Она была седая, одетая в длинную льняную рубаху до пола. Ее пронзительные зеленые глаза и губы были намазаны сурьмой. На голове у нее был повязан красный расшитый ободок с сильным руническим заклятьем.

— Добро пожаловать, Эйдис, дочь Эрлендора Драгоценного и Арнуры Чернокрылой! — прислужница посмотрела на меня и, улыбнувшись, сложила вперед руки. — Мы уже заждались тебя!

— Мы? — едва слышно произнесла я, все еще не способная оторвать взгляд от постаревшего лица прислужницы.

— Лично я и крылатый посланник богинь, — ответила прислужница, и я поняла, что она говорит о вороне.

— Так твой фамильяр специально следил за мной, чтобы привести сюда?

— Ворон — служитель храма. На рассвете его не станет, он закончил свою миссию, — прислужница продолжала улыбаться.

— И вот я наконец-то тут!

— Я ждала тебя в первый день прибытия, и, надеюсь, еще не поздно, — сказала прислужница, медленно развернулась, подошла к стене с полочками-ячейками и начала искать что-то среди лежащих там вещей.

— Не поздно для чего? — я тяжело вздохнула, как же я не любила, когда люди говорят загадками. В академии такие прислужницы были.

— Ты начала проходить магические испытания, чтобы стать чародейкой, и для этого тебе необходима одна важная вещь. И она у меня, — она достала из ячейки шкатулочку из резного темного дерева с бордовым оттенком и большим янтарным камнем на полуовальной крышечке.

Я затаила дыхание, мне едва верилось, что я вижу эту вещь. На глаза навернулись слезы.

— Мамина шкатулочка…

— Ты еще очень молода и неопытна, но все же отнесись серьезнее к знакам, они играют огромную роль в твоей судьбе, — прислужница протянула мне шкатулку.

— Я надеюсь, ты простишь меня за то, что я раньше не пришла, — я сделала поклон перед прислужницей и взяла у нее свое наследство.

— Рано или поздно ты бы пришла. На все воля богов, и предназначенной судьбы не избежать, — прислужница сложила руки, засунув их в рукава рубахи с расшитыми красными нитями манжетами.

— Один вопрос. Ты назвала мою маму Чернокрылой. Это ведь не имя ее отца и дедов.

— В своем родном краю твоя мать была чародейкой, известной как Чернокрылая. Пока она не вышла за твоего отца и у нее не началась другая судьба.

— Спасибо! Значит, будет правильнее, если я уеду отсюда в ее родной край, — размышляла я, проводя пальцами по искусной резьбе.

— Ты не уедешь, а вернешься в родные земли своих предков. Твоя мать носила тебя под сердцем, когда прибыла в Нидельхейм и вышла замуж. Твои родители зачали тебя на берегу Стального моря, в ночь священной луны, получив благословение самой влиятельной богини любви, — прислужница гордо подняла голову.

Я окинула взглядам статуи богинь, гадая, какая же из них была покровительницей моей мамы. Была ли это сама величественная Идунн, которая и является хранительницей чудесных молодильных яблок? Может, Верховная богиня Фригг, ведь не зря меня отправили учиться в ее чертог. Или это была супруга самого могучего бога, золотоволосая Сиф, богиня плодородия. Еще ею могла быть Ванадис, богиня-покровительница женщин-пророчиц, занимающихся магией. Передо мной возникла серьезная загадка.

— И кто же эта великая богиня?

Прислужница положила руку мне на голову.

— В свое время богиня явит тебе знак, и ты все поймешь, а пока иди и дальше выполняй свои магические испытания, ты на правильном пути, — сказала она и повернулась ко мне спиной, застыв перед величественными ликами богинь.

Я облегченно выдохнула, узнав от самой прислужницы богинь, что нахожусь на верном пути. Теперь нужно укрыться в уютном месте и изучить содержимое шкатулки. Возможно, я найду какие-нибудь знаки, подсказывающие, кто наша с мамой покровительница.