Как только Ледиция ушла наверх, я накинула свой тяжелый шерстяной плащ, подхватила масляную лампу и создала портал к месту недавнего боя.

Маяк высился на фоне темного моря и очертания гор мрачным силуэтом. Воздух был ледяным, колючим, он впивался в легкие тысячей иголок и нес с моря резкий запах соли и гниющих водорослей. Луна пряталась за рваными, спешащими по небу облаками и тускло освещала промерзшую местность. Под сапогами хрустел иней. Каждый мой шаг гулко отдавался в мертвой тишине, отчего по спине пробегал неприятный холодок.

Я накинула на себя мерцающую защитную сетку и принялась осматривать сперва само место боя. Земля у подножия маяка была густо осыпана тяжелыми арбалетными стрелами, торчащими из замерзшей грязи, словно кривой частокол. Я недовольно покачала головой. Воины, что разбили здесь лагерь, явно поспешно ретировались: устроили полный беспорядок, бросили часть снаряжения и уехали. К счастью, следов крови я не обнаружила. Скорее всего, обошлось без серьезной бойни.

Было бы интересно узнать, каким оружием или магией защищался сам Рюбецаль? Надо бы расспросить утром Эстейна. Я непременно должна записать все результаты в свой гримуар.

И мой милый Эстейн даже не додумался сжечь эти ловушки из хвороста, похожие на уродливые птичьи гнёзда! Это же нужно было сделать в первую очередь. Я не сказала, а он не сделал. Ну как так!

Воспользовавшись своей масляной лампой, я подожгла эти плетеные ловушки. Сухой хворост мгновенно вспыхивал, взметая в ночное небо снопы ярко-оранжевых искр. Они сгорали одно за другим, оставляя после себя лишь черную, дымящуюся золу и отвратительный, тошнотворный запах тухлятины.

После этого я обошла вокруг самого маяка и заметила слабое, белесое мерцание на разбитой вышке маяка. Пришлось карабкаться наверх по скользкой каменой лестнице. Там, среди раскрошенных каменных обломков, я нашла, к моему удивлению — талисман «Звезду души». Он был сделан из крупного, идеально чистого дымчатого кварца, а на его поверхности были выгравированы потухшие руны.

Я ожидала, что после хтонических чудовищ остаются какие-нибудь могущественные артефакты, которые можно будет применить в создании магического оружия. А это оказался лишь дымчатый кварц.  Я взяла в руки потухший талисман Рюбецаля. От него уже ровным счетом ничего не исходило, не чувствовалось ни капельки магической силы, лишь холод камня. Это был хороший знак. Чудовище мертво!

Я достала из наплечной сумки специальную тряпицу, испещренную защитными магическими знаками, и осторожно завернула в нее талисман, чтобы он, не дай боги, случайно не зарядился моей магией.

— Вот и славно! — произнесла я вслух, будто убеждала саму себя.

Я спустилась и пошла обратно к порталу. С потемневшего неба начал падать снег. Крупные, тяжелые хлопья медленно кружились в свете моей лампы. Слава богам, зима начинается! Самое спокойное и тихое время года на Севере.

Глубоко вдохнув чистый, морской воздух, пропахший солью и снегом, я улыбнулась и шагнула в мерцающее окно портала. Оказавшись в родных, надежных стенах нашего дома, я первым делом спустилась в подвал. Отыскав в старом окованном сундуке подходящую резную шкатулку, я положила туда талисман Рюбецаля.

Немного согревшись у тлеющего очага, я выпила кружку пряного, горячего эля, почувствовав, как тепло разливается по телу. После этого я тихо, стараясь не скрипеть половицами, поднялась наверх, чтобы никого не разбудить. Однако Ледиция не спала. Двери в гостевые покои были приоткрыты, и в щели виднелся оранжевый отсвет огня. Она сидела у камина, укутавшись плед. Видать, ждала меня.

Я тихо вошла. Женщина, услышав мои шаги, подняла голову и слегка улыбнулась мне усталой, но теплой улыбкой.

— Все хорошо, — подошла я к ней ближе, протягивая озябшие руки к ее огню. — Чудовище уничтожено. Однако… после него почему-то остался лишь талисман «Звезда души»!

Ледиция понимающе кивнула:

— Так Рюбецаль — хтоническое, природное чудовище, создание богов дисов. Чего ты ожидала?

Я пожала плечами, чувствуя легкое разочарование.

— Ну… Легендарный артефакт с великими магическими силами…

Ледиция усмехнулась, ее глаза в свете огня блеснули.

— Такие чудовища перевелись давным-давно, дитя мое, после великого боя с ними и богами.

Я шмыгнула носом:

— И где же все эти артефакты теперь?

— Как где? — она удивленно вскинула бровь, глядя на меня своим усталым, всезнающим взглядом. — В Асгарде, разумеется. В сокровищнице нашего Всеотца Одина.

— Ну да… Логично. Ладно, главное, что нам тут, на нашей северной земле, больше ничего не угрожает, — высказала я и повернулась к выходу.

— Будем надеяться, что так! Спокойной ночи, Эйдис, — донеслось мне в спину пожелание свекрови.

— И тебе. До завтра! — прошептала я в ответ.

Крадясь на цыпочках, я осторожно приоткрыла тяжелую дубовую дверь в свои покои. В углу комнаты мерцал тусклый, теплый оранжевый свет зачарованного камня-солнечника. Я использую их для освещения наших личных покоев. Эстейн, видимо, забыл накинуть на него что-нибудь.

Мой взгляд скользнул к широкой кровати, где под мехами спал супруг. Эстейн тут же повернул голову, едва я подошла к изножью. Он не спал.

— Где ты была? — хриплым, сонным голосом спросил он.

Я присела на край кровати, стаскивая сапоги:

— Проверяла место боя. Все ли в порядке.

Эстейн тяжело вздохнул и откинул тяжелое меховое одеяло. Я быстро разделась и легла к нему. Любимый тут же протянул руку, привлекая меня к своему горячему телу. Я с удовольствием прижалась к нему, вдыхая знакомый запах хвои и кожи и слушая его ровное, успокаивающее дыхание.

— Надеюсь, что теперь твоим следующим квестом будет рождение мне сына, — пробормотал он мне в волосы. Супруг нежно, но крепко поцеловал меня в макушку, и, согретые общим теплом, мы крепко уснули.