Свободной минутки у меня не было ни в детстве, ни в юности. Расписано было все: что читать, что смотреть, но я все–таки умудрялась кое–что из запрещенного почитать. Детективы, фантастику.И сейчас в голове вызревал самый настоящий план захвата чужой собственности. Причем с реальным риском получить по голове, а то и еще чего хуже. Но если не рискнуть, то все будет гораздо плачевней, в этом я не сомневалась.Вспомнив, как поступали герои, когда нужно было что–то изъять незаконным путем, я затаилась, как кошка в засаде, выжидая удобного момента.Моя первая цель – добыть слепок ключа от стола. Затем задача усложнялась – нужно найти мастера, который, не задавая лишних вопросов, сделал бы дубликат. И третья – непосредственно достать дневник и перефотографировать все записи.Все ключи Омара висели на одном кольце, и если он был дома, то лежали они в кабинете на столе. Значит, нужно было выбрать момент, когда он или в бассейне плавал, или когда к нему кто–то приходил, как в прошлый раз, когда я увидела дневник.Пластилин я позаимствовала из Анюткиного набора – когда–то мы с ней с упоением лепили зверюшек. Опасаясь, что Омар заметит мои топорщащиеся карманы, я взяла небольшой брусочек, надеясь, что не придется делать слепки всех ключей. Нужный мне был небольшого размера, к обычному мебельному замку.Сначала я, как только Омар уехал по делам, замерила замочную скважину линейкой, ведь времени, чтобы потом перепробовать все ключи, у меня не будет.Три дня он почти не бывал дома, а когда появлялся, демонстративно меня игнорировал. Но радоваться я не могла, потому что прекрасно знала, чем он дышит. И сейчас, я уверена, он продумывал карательные меры, поэтому, как только появилась возможность, я метнулась в кабинет и выполнила первую часть плана. Правда, пришлось сделать слепки трех ключей, чтобы наверняка. Меня трясло, как в лихорадке, я чувствовала, что холодный пот струился по позвоночнику, но через полминуты уже влетела в туалет – единственное место, где он не мог меня потревожить.Мне нужно было прийти в себя, потом выпить успокоительное, которого у меня было в избытке. Иначе виноватым взглядом я могла выдать себя. А вызвать подозрение у Омара – это все равно, что попасть в гестапо.По интернету я нашла мастера, который позиционировал себя как человека, которому под силу заказы любой сложности. Практически ювелир в своем деле.Еще день ушел на изготовление ключей.Сказать, что я боялась, значит – ничего не сказать. Мои детективные и авантюрные способности исчерпались на идее похищения дневника. Но стоит меня прижать к стенке, как я выдам все пароли и явки. Я совершенно не умею врать, и «шапка на вору горит» – это обо мне.Меня трясет от мысли, что стоит положить изготовленные ключи даже куда – нибудь в свое белье, то Омар захочет и туда полезть.Он, как свинья трюфели, находил улики чуть ли не под землей. Однажды Анютка разбила дорогую вазу, и я, зная, что этой вазы он не хватится, если не увидит осколков, сама решила вынести черепки в мусорный контейнер. Так он под предлогом посмотреть, не слишком ли истрепалась моя сумка, неожиданно перехватил меня по дороге и вытряс правду. Получили мы обе.Анютка – изоляцию, я синяки.Но, очевидно, Вселенная уже сжалилась надо мной, и я, наконец, заполучила доступ к «секретным материалам» мужа.Боясь, что Омар может вернуться за чем–то и застать меня на месте преступления, я находилась в полуобморочном состоянии. Сердце очумелым зайцем билось о грудную клетку, а руки тряслись, как у запойного алкоголика.Я надеялась, что качество фотографий будет нормальным, потому что у меня самой перед глазами все расплывалось от волнения. Я щелкала страницу за страницей, а в мозг уже сверлом вбуравливался следующий страх – куда отправить фотографии, чтобы избежать малейшего риска. Вдруг Омар захочет проверить телефон – ведь он уже приревновал, и на этой волне вполне себе может устроить тотальный контроль. Как вариант, я должна их быстренько прочитать и удалить. О том, чтобы переслать Данилу, не может быть и речи. Вдруг там еще похлеще есть скелеты? А он в порыве гнева может необдуманно натворить беды.С Омаром нужно действовать наверняка.И еще я опасалась, что Лидия могла за мной шпионить, поэтому надеяться, что мне удастся спрятать концы в воду, нельзя было.Положив компромат на место, я закрыла стол и пулей вылетела из кабинета, заставляя себя на ходу соображать, что делать дальше.Дальше… снять с себя подозрения. Я ничего не делала предосудительного в кабинете. Я просто зашла … э–э–э. Мне показалось, что что–то упало или окно стукнуло. Прокрутив несколько вариантов, я немного успокоилась.Пройдя на кухню, сделала себе какао, попросила Лидию к ужину приготовить острый салат из тыквы. А поскольку у нас тыквы дома точно нет, то пусть сбегает в магазин здорового питания, а меня оставит в одиночестве.Не обращая внимания на недовольное кудахтанье поварихи, я невозмутимо уселась на свое любимое место, делая вид, что растягиваю удовольствие и поэтому любуюсь чашкой, поворачивая ее и так, и эдак, отпиваю маленькими глоточками, наслаждаясь насыщенным вкусом. И только лишь когда хлопнула входная дверь, я залпом проглотила бодрящий эликсир для мозга. Кто ж не знает, что какао для мозгов полезно?!Убедив себя, что так оно и есть, я начала перебирать в голове варианты, кому бы можно было послать тайны Омара. К сожалению, я не обзавелась личным нотариусом, которому уместно прислать письмо с пометкой «Вскрыть в случае моей кончины ». Не было подруг, друзей, родственников.Но ведь у меня есть я сама! От гениальной в своей простоте идеи я чуть не подпрыгнула на радостях. Бегом помчалась в свою комнату, открыла комп, создала новый почтовый ящик, на секунду зависнув на пароле. «Дуя на воду» я уже представляла, как лучшие хакеры, нанятые мужем, с красными от бессонницы глазами пытаются взломать этот ящик, но ничего не получается, потому что есть вещи, которые не знает никто. Ну конечно, это дата нашего свидания с Данилом и еще буквы. Какие? Я переплела наши имена DlAaNdIal так тесно, как хотелось бы переплести наши тела.Перекинув фотки с телефона, я тут же подчистила следы преступления и немного выдохнула. Теперь я могу спокойно поехать в торговый центр и за чашечкой кофе спокойно все прочитать, не опасаясь быть пойманной.Отправив мужу смс–ку «Я в «Вегасе» (всегда сообщала, где я буду находиться), вызвала такси. И почему я до сих пор не получила права? Когда – то заикнулась о желании научиться водить машину, но Омар резко оборвал тему, так что мне не хотелось больше и заикаться об этом. Наверно, водительские права – это своего рода один из сертификатов женской независимости. Как, например, свое дело, свой собственный бизнес. Пусть даже какой–нибудь на первый взгляд несерьезный. Типа сетевого маркетинга. Об этом я тоже заговаривала, но получала жесткий отказ.Как ни запрещала я себе думать о свободе, но такие мысли с упорством голодных тараканов все равно вылезали на свет.Правда, только до того момента, как я села за столик в кафе и заказала кофе с десертом. Волшебный запах щекотал ноздри. Любимый тирамису ублажал взгляд, даря иллюзию свободы и довольства жизнью.Однако, открыв записи, ради которых я сюда и приехала, я забыла обо всем – открывшаяся правда окончательно ввергла меня в панику.Мой муж не просто садист, он убийца!«Какое волшебное чувство – чувство власти. Когда ты держишь чужую жизнь в руках. Наслаждаешься этим и с любопытством рассматриваешь лицо друга, осознавая, что только ты решаешь, когда наступит его последняя минута.Когда я узнал тайну Беркутова, зависть, пожиравшая меня много лет, сытой удовлетворенной змеей отползла в сторону.С любопытством энтомолога я наблюдал за семейным счастьем друга. Мне уже не приходилось сдерживать желчные высказывания, которые раньше каждую минуту готовы были сорваться с языка. Сейчас я откровенно кайфовал. Я всесилен. Теперь я понимаю, почему в паре Шерлок Холмс – Мориарти я всегда восхищался именно Мориарти. Потому что он реально владел миром и мог сделать все, что угодно. Холмс же только способен на то, чтобы догнать мысль гения.Мой друг, Андрей Беркутов, здоровый, сильный, как медведь, добродушный, чертовски работоспособный, был на деле Колоссом на глиняных ногах – рухнуть мог в любой момент. Его смерть, как у сказочного Кащея, находилась в яйце. Причем в буквальном смысле слова. Я носил с собой желтое пластмассовое яйцо от киндер–сюрприза, в котором находился порошок из панциря креветок. И стоило мне всыпать немного «приправы» в его еду, как анафилактический шок тут же в считанные минуты убьет его.Оказывается, у этого богатыря сильнейшая аллергия на ракообразных. Это выяснилось случайно, его успели доставить в больницу, но доктор предупредил, что следующая клешня рака или хвостик креветки станут его последней едой в жизни. Сказать, что я чуть не утонул в эйфории, значит, ничего не сказать. Я готов был танцевать джигу от радости. Теперь только я решаю, сколько отмерить дней моему другу.Я долго терпел, растягивая удовольствие, даже не реагировал на те вещи, которые раньше меня могли бы разозлить. Я был в своей персональной нирване. К которой бонусом стала новость, что и мелкий щенок унаследовал от папаши смертельную аллергию. Теперь я был спокоен – я уничтожу род Беркутовых на корню».Машинально я взяла чашку, но не для того, чтобы выпить, а чтобы согреть руки. Я поняла, что пальцы заледенели, и испугалась, как бы опять моя вегетативка не выкинула фортель. Согреть себя изнутри я не могла – даже глоток сделать я была не в силах.Мне стало страшно по–настоящему, потому что уже и так понятно, почему умер папа Данила в расцвете лет. Читать записки сумасшедшего было невероятно тяжело, потому что это в голове просто не укладывалось. Но я пересилила себя, вновь с содроганием снова открыв исповедь убийцы. Я должна узнать, что еще он замыслил.«Андрюша сам приблизил свой смертный час, достав меня своими восторгами по поводу щенка. Данил того победил, Данил вышел в финал, Данила в юношескую сборную взяли, Данил в Германии на чемпионате Европы. От его кудахтанья мне становилось тошно. Я не завел семью, потому что слишком завязан был на семье друга. Все праздники, бизнес, отдых – все вместе. К тому же не встретил ту, которая могла бы так же восторженно смотреть на меня, как Наденька на Беркутова. Нет, на меня тоже смотрели с обожанием, но я –то знал, что причина – подарки и деньги.Но Наденька выбрала не меня в свое время, значит, всей этой семейке не место рядом со мной. Не место вообще в этом мире. И не место им всем в нашем общем бизнесе. Моем бизнесе.А для начала посмотрю, как сложится спортивная карьера их любимого сыночка после трагических событий.Я предложил поехать на рыбалку на Оку. Места замечательные. Природа, лес, река и много–много километров до ближайшего медицинского учреждения.Как самый лучший повар, я с любовью сварил нашу любимую полевую кашу на костре, наваристую, вкусно пахнущую дымком, и от души приправил заветным порошочком.Правда, чтоб на сто процентов снять с себя подозрение, поймал в пакетик с десяток диких пчел.И когда у любимого друга началась агония, высыпал за шиворот маленьких посланцев ада, чтобы ни у кого не было сомнений – анафилактический шок наступил в результате неосторожного общения с природой.Все. Финита ля комедия. Пока безутешная вдова теряла сознание, я оперативно распорядился, чтоб тело кремировали, где нужно – процесс ускорил и присоединился к скорбящим».Закрыв вкладку, будто боясь, что весь этот ужас сквозь экран выплеснется сюда, я схватилась за голову. Это чудовищно!!!Кровь пульсировала в висках, словно стремясь разорвать мой мозг. Мысли каруселью носились в голове, сбиваясь, путаясь и лишая меня сил, и я никак не могла их упорядочить.– Что–нибудь еще желаете? – учтивая официантка сделала вид, что не заметила нетронутый десерт и остывший кофе.– Чайник молочного улуна, будьте добры, – выдохнула я, понимая, что сейчас совершенно не то время, чтобы поддаться слабости.Уставившись в одну точку, я замерла, пытаясь сосредоточиться, однако озноб, бивший меня, будто в лихорадке, не позволял это сделать.Принесенный чай позволил мне немного прийти в себя. Запахи – моя слабость. Духи, цветы, травы, чай, запах воды в озере и соленый морской бриз, разогретая на солнце кора сосен – все это как в рекламе «И пусть весь мир подождет» помогало мне отрешиться от проблем.Вдыхая мягкий, неповторимый аромат улуна, практически засунув туда нос, я попыталась абстрагироваться. Почувствовав тепло в пальцах, я снова начала перебирать в памяти все, что мне нравится. Запах Данила. Мужской, запах молодого самца, с бодрящими нотками грейпфрута и кислинкой лимона, мускусом и бергамотом, кардамоном и кажется сандалом. Он излучает энергию, драйв, от которого кружится голова.Даня, сильный, надежный… В груди затрепыхались бабочки, вырвав меня своими крылышками из ужаса.Стоп! Вот она, та мысль, которая не давалась!!! Опасность угрожает Данилу! Если Омар помешан на идее захватить весь бизнес Беркутовых, значит, он хочет отобрать его и у Данила. Но каким образом? Он ему не родственник…Опекуном его детей не сможет стать, потому что их нет. А что если?Моя медитационная расслабленность испарилась, как сухой лед, брошенный в жидкость. Так же стремительно, холодно и безвозвратно…Данил сказал, что долг обязывает его жениться и что Омар ему поможет со сватовством.А что если та девушка, на которой обещал жениться Данил, является какой–нибудь родственницей мужа или еще каким–нибудь образом связанной с ним особой? Не тот человек Омар, чтобы помогать бескорыстно. Благотворительностью занимается только пиара и для налоговых поблажек. Тем более он не станет помогать человеку, которого хочет лишить не только состояния, но и жизни.А если он снова хочет проделать тот трюк, как с первой женой? Пока женат на мне, но держит на примете девушку, которая становится женой Данила. Его убивают. Омар женится на его вдове. Так. А как же я? Тоже «здравствуй, психушка»?Сердце сжалось в трясущийся от страха комок. Я должна себя заставить снова нырнуть в эту бездну сумасшествия, ведь другим способом ничего не узнаю.Пока понятно одно – нужно убедить Данила, чтобы он проверил тщательно свою невесту. Не скрывает ли каких неприятных «секретиков». И второе – точно еще не время рассказывать ему всю правду. Иначе он может убить Омара, а раз он заявлен единственным представителем Анечки, то ее заберут органы опеки, и я ее вообще не увижу.Может выкрасть дневник и пригрозить Омару обращением в полицию? Посчитают ли они это признанием? Но шантажист из меня плохонький, а муж собаку съел на судах и подлостях. Да и в полиции еще скажет, что решил сценарий для фильма написать.Я почувствовала, как усталость навалилась на меня, как тонна песка, лишив способности и желания двигаться.Господи, как прав Данил, называя меня Дюймовочкой! Я не способна на решительные действия. И меня, как и ее, может спасти только какая –нибудь ласточка, а в жены взять король эльфов.Несмотря на полную растерянность, я невольно улыбнулась – представила Данила эльфом. И тут же улыбка слетела, как последний лист с дерева – эльфа нужно спасть в первую очередь.По памяти снова набираю номер.