Тело плавится и горит от поцелуев. Они невесомо покрывают кожу, словно бабочки порхая от одного места на теле к другому. Иногда покусывая, вызывая дрожь и стон, иногда поглаживая, погружая в негу. И я растворяюсь в этих ощущениях, погружаясь в них, как в омут.

— Еще, — прошу хрипло, ощущая касание языка на своей груди. И настойчивые губы послушно всасывают в рот то один сосок, то другой. Извиваюсь и подаюсь вперед, навстречу этой ласке.

— Еще, пожалуйста, — прошу, и тут же мой рот закрывают требовательным поцелуем, от которого возбуждение раскаленным металлом струится по венам, отдаваясь сладкой болью внизу живота.

— Любимая, хочу тебя, — слышу его хриплое возле своего уха. И, осознав, что все это мне не снится, просыпаюсь и открываю глаза.

Тут же упираюсь руками в грудь Максима, который склонился надо мной. Его горящий от жажды взгляд заполняет пространство вокруг. И, боже, как же трудно противостоять этой немой силе!

Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но это все равно, что пытаться оттолкнуть от себя скалу. Мужчина наклоняется ко мне и жадно целует, проталкивая язык глубоко в рот, вызывая у меня рой мурашек по телу и спазм внизу живота. С ним всегда так. Как ему противостоять, если его запах, голос и даже грубая сила вызывают во мне одно желание — подчиниться? И мое сопротивление больше похоже на попытку разжечь страсть.

Он сминает ладонью мою грудь, грубо и настойчиво. Я вскрикиваю, и он повторяет ласку. А я только сейчас понимаю, что на мне нет одежды. Он тоже полностью обнажен и его возбужденный член упирается мне в бедро.

С ним я завожусь в одну минуту, хочу его ближе, глубже. И в то же время не хочу быть его игрушкой. Разум борется с реакциями тела, стараясь силой воли погасить бешеную жажду к этому мужчине, но всегда проигрывает. И сейчас я сдаюсь на милость победителя, тихо презирая себя за это. Я так слаба рядом с ним. Ненавижу себя за это!

Он коленом раздвигает мои ноги, быстро устраивается между ними и входит в меня резким толчком. Мы оба вскрикиваем от ощущений, которые сейчас охватывают нас, словно коконом. Я обхватываю его торс ногами, чуть подаваясь бедрами вперед. Но он медлит, всматривается в мои глаза. И я не знаю, что он хочет там увидеть. Едва ощутимо проводит пальцами по щеке и подбородку, наклоняется и целует в губы, спускается поцелуями к подбородку, потом снова возвращается к губам. Внутри живота напряжение стягивается, как тугая пружина, я хочу, чтобы он продолжал, почти готова умолять его об этом.

И он начинает двигаться, медленно, аккуратно, заставляя меня прочувствовать касания его члена на всех чувствительных зонах. Проваливаюсь в ощущения, как тогда, в кубе, когда еще не знала кто он. Весь мир растворяется, все исчезает, остается только он, эти движения во мне и волны удовольствия, которые пробегают по телу. Когда меня накрывает оргазм, я вскрикиваю и выгибаюсь под ним. Но он не останавливается, снова доводя меня до грани. Я слышу стон и не понимаю мой это или его, не различаю происходящего вокруг. Ощущения настолько сильные, что мне хочется только одного — полностью растворится в нем, в этом моменте.

— Люблю тебя, — слышу едва различимый шепот возле уха. Но сейчас я не уверена, что услышала верно. Может, мне это кажется?

Он ускоряется, двигаясь все сильнее. И я распадаюсь на части, достигая пика во второй раз. Тут же слышу его хриплый стон и ощущаю, как он кончает в меня. Поднимается на руках и обессиленно падает на кровать рядом со мной.

Отголоски оргазма отступают, медленно возвращая сознание в реальности. И я чувствую горечь и злость на себя за то, что не могу противостоять ему. Чтобы он не делал, как бы не поступал со мной, мое тело всегда чувствует его, подчиняясь малейшей ласке. Я знаю, что не должна позволять ему, не должна была… Но он смог приручить меня, сделал своей послушной игрушкой. И мне горько и обидно осознавать это. Он украл у меня свободу, украл мою жизнь. Я с ним не потому, что так захотела, а потому, что у меня нет выбора. Он не дал мне его! Он все решил за меня, даже не спросив, чего я хочу.

Сейчас я не спрашиваю себя, что бы я сделала, если бы этот выбор у меня был. Осталась бы с ним, если бы могла решать? Я просто злюсь на него за то, что отнял у меня право принять свое решение. И ненавижу себя за свою слабость к нему.

Мужчина поворачивается ко мне, приподнимается на локте. Он гладит меня подушечками пальцев, проводит рукой по ключицам и ложбинке между грудей. И кожу тут же покрывает волна мурашек, заставляя меня ненавидеть себя за эту реакцию.

Максим смотрит на меня с нежностью и любовью. Сейчас в его взгляде нет привычной агрессии и давящей силы. Он похож на обычного мужчину, довольного жизнью. Но моя злость на себя за покорную готовность моего тела всегда принадлежать ему перекрывает волшебство момента. Я просто не понимаю, как мне оставаться собой, когда тело готово полностью раствориться в нем. И от этого так горько, словно я уже себя теряю.

— Ненавижу, — цежу сквозь зубы.

Максим замирает. На его лице отражается целая гамма эмоций. Он выглядит так, словно ему на голову вылили ведро холодной воды.

— Лена, — говорит он растерянно. Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть на него.

Закрываю глаза, чувствуя, как слеза катится по щеке и падает на простыню. Мне нужно не видеть его сейчас, не чувствовать его вкус, не ощущать запах. Я потерялась в нем, растворилась, меня больше нет. И нужно время, чтобы отыскать ту Лену, которая была до встречи с ним. Он слишком сильный и его слишком много в моей жизни, в которой больше не осталось ничего. И самой жизни больше нет, он все забрал себе.

Слышу шорох одежды, и через несколько секунд хлопает дверь в комнате. Он ушел. А я так и осталась лежать, чувствуя себя беспомощной и жалкой.