Арабелла

— Ты хочешь спуститься в столовую, или мне взять несколько сэндвичей и принести сюда?

Я перекладываю свою голову на подушку рядом с ним.

— Мы можем поесть здесь?

— Какой сэндвич ты хочешь?

— Сырный, если будет.

Садясь, он нажимает паузу на ноутбуке.

— А если не будет?

Я потягиваюсь.

— Ростбиф или с индейкой.

— Я ненадолго, вернусь и тогда мы сможем закончить наш эпический киномарафон, — говорит он, вставая с кровати.

Когда он уходит, я смотрю на стопку черных летучих мышей из картона, которые мы делали последние несколько часов. Пока их недостаточно, чтобы заполнить бальный зал, но это хорошее начало. Сползая с кровати, я проверяю свой основной телефон. Меня ждут два сообщения. Одно от Аманды о ее последнем свидании со своим парнем, а другое от Елены, которая просит меня сообщить ей, планируем ли я или Илай вернуться домой.

Почему она думает, что я с ним разговариваю? Неужели она настолько погружена в мир грез, что думает, что мы волшебным образом поладим после пары недель совместной учебы в школе?

С отвращением покачав головой, я откладываю телефон и тянусь за вторым.

Неизвестный номер: Сколько раз ты кончила? Использовал ли он свой рот? Пальцы? Член? Скажи мне, что он с тобой сделал? Что он должен был дать тебе, чтобы ты отдала ему свою киску?

Приоткрыв губы, я перечитываю сообщение.

Он все еще шпионит за мной. Почему?

Я сжимаю телефон и сажусь на край кровати, чтобы ответить.

Я: Почему я должна тебе что-то говорить? Ты ревнуешь?

Он отвечает меньше чем за минуту.

Неизвестный номер: Я думал, ты хочешь поиграть.

Я: Да, но ты продолжаешь игнорировать меня, поэтому я думала, что все кончено.

Неизвестный номер: Расскажи мне, что он с тобой сделал, и, возможно, игры начнутся снова.

Я: Где вероятность, что ты больше не исчезнешь?

Неизвестный: Тебе придется довериться мне, котенок.

Я колеблюсь, мои пальцы зависают над телефоном.

Что, черт возьми, мне написать? Что лучше всего соответствовало бы звукам, которые он, должно быть, слышал из-за двери Майлза? Он учится на этом этаже? Это подсказка к раскрытию его личности? Он один из старшеклассников?

Используя свое воображение, я даю ему то, что он хочет.

Я: Он использовал свой рот. Лизал меня между ног. Целовал мою грудь.

Неизвестный номер: И все?

Я: Да.

Неизвестный номер: Ты не прокатилась на его члене?

Мои щеки заливаются краской от образа, который вызывают его слова.

Я: Мы дошли только до второй базы.

Неизвестный номер: Сколько раз?

Я хмурюсь.

Я: Сколько раз что?

Неизвестный номер: Не стыдись, котенок. Как ты сказала? Он лизал тебя между ног. Сколько. Раз?

Я нажимаю случайное число.

Я: 5.

Неизвестный номер: Скамейка. Сейчас.

Я нервно смотрю на дверь.

Я: Но я собираюсь поужинать.

Неизвестный: Плевать. Сейчас или мы закончили. Навсегда.

Мне кажется или он ревнует? Меня охватывает волнение.

Я: Я иду.

Выбегая из комнаты Майлза, я нащупываю основной телефон и пишу Майлзу сообщение.

Я: Мне нужно кое-что сделать, так что прибереги мой сэндвич. Я скоро вернусь.

Майлз: Все в порядке?

Я: Да. Обещаю, мы закончим киномарафон.

Майлз: Я буду ждать тебя с двумя кусочками шоколадного торта, которые у меня есть:)

Я бегу в свою комнату, нахожу повязку на глаза и кладу ее в карман, затем выбегаю обратно и иду по коридору. Я не замедляюсь, пока не выхожу на улицу.

Разозлила ли я его? Может, мне стоит испугаться?

Ладно, возможно, так и есть, признаюсь я себе. Комендантский час еще не закончился, и это первый раз, когда он просит о встрече, когда нас легко могут поймать.

Сжав пальцы в кулаки, я быстрым шагом иду к деревьям. Я хотела от него реакции, и теперь она у меня есть. Я просто не уверена, стоит мне бояться или радоваться.

Илай

— Куда ты идешь? — голос Келлана останавливает меня, когда я тянусь к ручке двери.

— На пробежку.

— Ты на домашнем аресте.

— Мне пох*й, — слова вырываются как рычание.

Пять раз. Это пять раз он уткнулся лицом между ее бедрами или пять раз заставил ее кончить?

Я уклоняюсь от ответа на вопрос, почему меня это задевает. Я злился с тех пор, как услышал ее стоны. Но когда она наконец ответила на мои сообщения, весь гнев вспыхнул и вылился наружу.

— Что с тобой не так?

— Мне просто нужно немного воздуха, — я открываю дверь и высовываю голову, чтобы осмотреть коридор.

Большинство людей должно быть в столовой, поэтому мне будет легко подняться наверх к входу в туннель и не быть пойманным.

— Напиши мне, если кто-нибудь придет меня искать.

Я натягиваю капюшон на голову и быстрым шагом иду к лестнице, поднимаясь на следующий этаж. Вход в туннель находится в чулане в дальнем конце коридора, и я опускаю голову на случай, если кто-нибудь выйдет из комнаты.

К счастью, вокруг никого нет, я проскальзываю в чулан, чтобы меня никто не поймал, и через несколько минут вылезаю на другом конце. Вытащив из кармана лыжную маску, я надеваю ее и отправляюсь сквозь деревья.

Когда я подхожу, она сидит на скамейке в той же позе, что и в прошлый раз. Голова поднята, плечи отведены назад, руки зажаты между бедрами. На ней свободные штаны для йоги и розовая толстовка с капюшоном. Я слежу за своими шагами, подходя к ней, чтобы она меня не услышала.

— Встань, — рявкаю я, и она подпрыгивает.

Арабелла вскакивает на ноги. Я обхватываю ее за руку и иду, увлекая ее за собой.

— Куда мы идем? — она спотыкается о корень дерева и чуть не падает на землю.

Моя хватка усиливается, поднимая ее в вертикальное положение.

— Медленней!

— Не разговаривай, — я тихо рычу эти слова, ведя ее между могилами к ступеням, ведущим к гробнице. Я кладу другую руку ей на макушку. — Пригнись.

Она едва не ударяется головой о низкий вход. Споткнувшись, она соскальзывает по ступенькам внутрь гробницы. Я закрываю дверь, затем отпускаю ее руку.

— Сделай три шага вперед, — в результате она окажется прямо перед гробом Чёрчилля.

— Могу ли я снять повязку с глаз?

— Нет.

— Где мы?

— Там, где нас никто не побеспокоит, — говорю я подходя ближе.

— Твой друг здесь?

— Нет, — я кладу руки ей на плечи и поворачиваю спиной к гробу. — Ты сказала пять раз. Это было только сегодня?

— Я...

— Ты имела в виду, что он лизал тебя пять раз или заставил кончить пять раз? Что он сделал пять раз, котенок? — я провожу пальцами по ее руке и обхватываю запястье. Подняв ее руку, я прижимаю ее к животу девушки. — Он поцеловал тебя пять раз? Трахнул тебя пять раз? Нет, подожди, ты сказала, что он не использовал свой член. Его рот, да? Это то, что ты сказала, — я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее уху. — Он пять раз отлизал тебе языком между ног, — шепчу я и чувствую, как она дрожит.

Моя рука накрывает ее руку, и я медленно опускаю их обе вниз к поясу ее брюк.

— Зеленый или красный, котенок? — при моем вопросе ее дыхание учащается. — Хочешь, я лизну тебя… между ног… пять раз?

Я провожу языком по ее уху. Наши переплетенные пальцы касаются верха ее штанов.

— Когда он был между твоих ног, его язык ласкал твою киску, о ком ты думала?

Я просовываю наши руки под резинку ее штанов и спускаюсь дальше, пока мы не скользим по ее трусикам. Я сгибаю ее палец под своим, обхватывая ее киску.

— Он полакомился тобой так же, как мы на скамейке? Он заставил тебя отчаянно кончить?

Мои губы находят мочку ее уха. Я беру ее зубами и резко прикусываю.

У нее вырывается легкий всхлип, и я тихо смеюсь. Внутри меня кружится что-то темное, голод, который нужно утолить. Я хочу ее стонов, ее криков.

— Зеленый или красный?

Я сгибаю пальцы, прижимая ее ладонь к ее киске. Мой большой палец проводит по краю ее трусиков, и ее поза меняется, ноги раздвигаются. Я продвигаюсь вперед, шаг за шагом отсылая ее назад, пока ее задница не сталкивается с мрамором гроба.

— Пожалуйста.

Это слово — жалобное нытье.

— Неправильный ответ.

Я начинаю убирать руку, и она хватает меня за запястье. Я позволяю ей остановить меня и опустить мою руку обратно к ее киске, как только она просовывает ее под трусики, мои пальцы в перчатках соприкасаются с теплой влажностью.

Наши стоны синхронизируются, когда мои пальцы скользят глубже, пока я не задеваю ее клитор. Ее бедра подпрыгивают, ногти впиваются в мое запястье, пока я глажу ее чувствительную плоть. Она смачивает мою перчатку, позволяя моим пальцам легко скользить по ее клитору и внутри нее. Она замирает, с ее губ срывается вздох, а я обхватываю свободной рукой ее челюсть и отворачиваю ее лицо от себя, чтобы можно было укусить ее за горло. Мои пальцы входят и выходят из нее, а большой палец поглаживает, кружит и скользит по ее клитору.

— Когда Майлз лижет тебя, ты чувствуешь себя так же, котенок?

Она качает головой, и мне интересно, открыты у нее глаза или закрыты.

— Покатайся на моих пальцах, как хорошая девочка.

Она трется о мою руку, и я сжимаю пальцы, прижимая ладонь к ее клитору.

— Ты хочешь кончить?

Ее кивок — отрывистое движение. Я убираю пальцы и отступаю назад.

— Очень жаль.

— Ч-что? — ее голос полон похоти и желания.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я снимаю перчатки, которые на мне надеты, бросаю их на пол и возвращаюсь к двери.

— Вопрос? — она звучит полусознательно.

— Видишь, в этом-то и проблема, котенок. Ты не слушаешь.

Я выхожу в дверь и позволяю ей закрыться за мной, оставляя ее голодной, нуждающейся, на краю. Точно так же, как я. Оказавшись на безопасном расстоянии, я вытаскиваю второй телефон.

Я: Держи себя на грани двадцать четыре часа. Если ты хорошая девочка и не кончишь, я заставлю тебя чувствовать себя хорошо завтра вечером. Но только если ты вспомнишь, о чем я тебя сегодня спросил. Зеленый или красный, котенок?

Я отправляю сообщение и направляюсь обратно к зданию общежития.