Арабелла

Неизвестный номер: Отличная работа над пропорциями члена, который ты отправила Илаю Трэверсу, но, если ты так жаждешь внимания, все, что тебе нужно было сделать, это сказать об этом. Зеленый или красный, котенок? Осмелишься ли ты сыграть еще раз?

Сжав губы, я подавляю крошечный взрыв облегчения от сообщения. Он провел две недели, игнорируя меня и притворяясь, что меня не существует. Я должна злиться, а не радоваться, тому, что он написал мне.

Я: Ты оставил меня в подвешенном состоянии. Почему я должна играть?

Проходит пять минут, а он не отвечает. Меня охватывает разочарование. Тишина вызывает то же старое уныние, которое было частью меня, сколько я себя помню.

Я кладу телефон обратно в сумку и иду на следующий урок, не позволяя себе зацикливаться на этом. Вместо этого я беспокоюсь о том, что может сделать Илай, когда увидит свой шкафчик.

Надеюсь, Джейс прав. Он не догадается, что это были мы. В школе есть масса других учеников, которые его ненавидят.

* * *

Звук жужжания отвлекает меня от книги, которую я читаю. Я открываю сумку и проверяю телефон.

Неизвестный номер: Ты не раз меня ослушалась, и это было твое наказание. Возможно, в следующий раз ты прислушаешься к моим инструкциям. Зеленый или красный, котенок?

Я не могу не ерзать на своем месте при слове «ослушалась». Я всегда гордилась тем, что являюсь послушной. В основном я была такой, чтобы привлекать внимание Елены. Когда это не сработало, я довольствовалась похвалой от учителей. Зарываться носом в книги также было способом спрятаться, когда моя мать впадала в пьяную ярость. Резкие, жестокие слова, которые я слышала на протяжении многих лет, пытаются вырваться из того места, где они похоронены в моей голове. К ним присоединяются несчастливые, бессвязные воспоминания, но я останавливаю их, прежде чем они станут непреодолимыми.

Мое внимание снова фокусируется на сообщении.

Я: Ты не дал мне повода доверять тебе.

Менее чем через минуту, я получаю еще одно сообщение.

Неизвестный номер: Но это не имело значения, когда ты думала, что я отправил оригинальный вызов. Какую причину я дал тебе тогда, чтобы доверять мне? Могу поспорить, что ты представляла меня каждый раз, когда прикасалась к себе в течение последних двух недель.

Между моими ногами скапливается влага. Оторвав взгляд от экрана, я грызу ноготь большого пальца и смотрю в стену.

Откуда, черт возьми, он это знает?

На экране появляется еще одно сообщение.

Неизвестный номер: Ты все еще хочешь играть? Это последний раз, когда я спрашиваю. Зеленый или красный?

Желание ответить нарастает. Я беру телефон в руки, делаю глубокий вдох и отвечаю.

Я: Зеленый.

Неизвестный номер: Хорошая девочка. Встретимся на скамейке через час после комендантского часа. Надень повязку на глаза и жди. Давай узнаем, насколько ты смелая на самом деле.

Я закрываю книгу, лежащую передо мною, хватаю сумку и выхожу из-за стола. Сейчас я не собираюсь концентрироваться ни на чем другом.

Я возвращаюсь в свою комнату. Когда я вхожу, дверь в ванную закрыта, и я слышу пение Лейси изнутри сквозь шум льющейся воды. Я иду в свою часть комнаты, достаю несколько черных спортивных штанов и футболку в тон, затем нахожу поясную сумку на дне ящика. Мой взгляд привлекает мини-электрошокер, который купил мне Майлз, и моя рука нависает над ним. Прежде чем я успеваю передумать, я хватаю его и кладу в карман.

Мой неизвестный парень, возможно, и уговорил меня вернуться в лес, но на этот раз я не пойду безоружной. От тревоги покалывает кожу. Возможно, мне любопытно, но я также зла. Крошечная часть меня испытывает искушение оставить его там одного.

Если я это сделаю, он определенно не напишет мне снова. Это действительно то, чего я хочу?

Я складываю одежду и прячу ее под подушку. Я пойду и посмотрю, что он скажет, но это не значит, что я должна на что-то соглашаться.

«Но что, если я хочу согласиться?» — шепчет предательский голос в моей голове.

Тепло их губ все еще остается на моей груди, словно невидимое клеймо. Не могу отрицать, что с той ночи я почувствовала себя по-другому. Он что-то пробудил во мне. Что-то, чего раньше не было.

Похоть?

Илай

— Я думал, ты с ней покончил? — говорит Келлан после того, как я сказал ему, что мы направляемся в лес, чтобы снова встретиться с Арабеллой.

— Я хотел.

— А потом она нарисовала баллончиком член на твоем шкафчике, — он усмехается. — Я не думаю, что таким образом она хотела сказать, что хочет играть еще в игры, Илай.

— И все же она хочет, — я прикасаюсь сотовым телефоном к губам.

— Итак, какой у тебя план?

— Сегодня вечером мы установим некоторые правила игры, — я приседаю и вытаскиваю ее дневник из-под кровати.

— Ищешь вдохновение? — он садится рядом со мной, и мы оба смотрим на страницы. — Что насчет этого? Это звучит чертовски горячо.

Он указывает на абзац.

— Я не буду сосать твой член, пока она смотрит, — переворачиваю страницу.

— Я отсосу твой член, — он переворачивает страницу обратно, — посмотри, как она возбуждается от мысли увидеть, как двое парней занимаются этим.

— Не в этой жизни.

Келлан вздыхает.

— Ты не умеешь веселиться, Илай. Рот есть рот. Они все чувствуются одинаково, независимо от того, кому он принадлежит.

— И все же мой ответ по-прежнему отрицательный.

Я просматриваю страницы в поисках чего-нибудь, что могло бы привлечь мое внимание.

— Она действительно не поняла весь этот разговор об опасности незнакомца, не так ли? — Келлан постукивает по написанным словам, разбросанным по странице. — Ей очень нравится идея, что за ней наблюдает кто-то неизвестный.

— И хвалят, — я провожу пальцами по предложению внизу страницы.

«Все, что я хочу, это чтобы кто-то сказал мне, что я в порядке, что я все делаю правильно. Неужели я прошу так много?»

Слова размазаны. Вскоре после того, как она написала, что-то намочило страницу и размазало чернила. Интересно, что происходило у нее в голове в момент написания? Не то чтобы это имело для меня значение. Это просто то, что я могу использовать.

— Почти пора. Ты готов идти? — голос Келлана вырывает меня из мыслей

— Который сейчас час?

— Еще десять пятнадцать. Она не покинет общежитие до окончания комендантского часа. У нас есть время, чтобы добраться туда и подготовиться.

* * *

Хорошо, что мы идем тихо, потому что, когда мы приходим, Арабелла уже ждет на скамейке. Она сидит прямо, плечи расправлены, голова поднята, глаза завязаны, руки зажаты между бедрами. Я переглядываюсь с Келланом, и мы натягиваем на головы лыжные маски, прежде чем подходим к ней.

Ее голова поворачивается в нашу сторону, когда я наступаю на листья, которые хрустят под моими ногами.

— Это мы, — говорю я, прежде чем она успевает спросить, углубляя и понижая тон, чтобы она меня не узнала.

— Мы? Вас двое? — ее мягкий голос скользит по моей коже.

— Это проблема?

— Нет, — отвечает она без колебаний.

Я приближаюсь и протягиваю руку, чтобы провести пальцем в перчатке по ее губам. Они раскрываются, как только я прикасаюсь к ней.

— Почему ты здесь, котенок?

— Потому что ты сказал мне быть здесь.

Я постукиваю пальцем по ее нижней губе.

— Неверный ответ. Я не это имею в виду, и ты это знаешь.

Ее язык высовывается и касается кожи, покрывающей мой палец.

— Я хочу сыграть снова.

— Почему? Ты могла бы поиграть со своим парнем? Майлзом, не так ли?

— Это не одно и то же.

Она не отрицает, что он ее парень, и у меня в животе разгорается гнев.

— Я не уверен, что ты того стоишь. Ты даже не можешь следовать простым инструкциям.

— Я буду лучше. Клянусь. Но… ты не можешь заставить меня делать вещи, из-за которых у меня будут проблемы в школе, — слова вырываются в спешке.

— Ты в лесу после комендантского часа. Если тебя поймают, это принесет неприятности.

— Это не то, что я имею в виду. Ничего… экстремального.

— Не так уж и смело, если нет риска, котенок, — я отпускаю палец с ее губ и делаю шаг назад. — Я думаю, здесь мы попрощаемся.

— Нет! Подожди!

Она вскакивает со скамейки и вытягивает руку.

Келлан отступает на шаг, едва избежав удара в грудь.

— Ты все еще здесь?

Я раздумываю, отвечать или нет.

— Я буду отвечать на твои вызовы, буду участвовать в них… здесь или где-нибудь еще… только между нами. Я пойду навстречу тебе. Я буду играть в твои игры. Я сделаю все, что ты скажешь, если это не помешает моей учебе. Мне нельзя быть выгнанной из школы.

— Опасно так говорить, котенок. Все, что я скажу? Без ограничений?

Возможности безграничны, я не должен впасть в эйфорию от этой идеи, но именно это происходит. Мне не нравится отчаяние в ее голосе.

— Зачем тебе это нужно?

Она не отвечает, прикусывая нижнюю губу.

— Мне нужен ответ. Если ты не можешь назвать мне причину, то мы закончили.

— Потому что от того, что ты говоришь мне делать, мне становится хорошо, — шепчет она.

Мой позвоночник напрягается, а пальцы сжимаются в кулаки по бокам. Келлан хмуро смотрит на меня.

— Возвращайся в свою комнату, котенок.

Я делаю шаг назад, затем поворачиваюсь к тропе, которая ведет к гробнице.

— Означает ли это, что ты согласен? — зовет она. — Подожди! Ты все еще здесь?

Я ей не отвечаю. Келлан смотрит на меня. Я качаю головой и продолжаю идти.