Арабелла

— Итак, мы собираемся использовать тему жуткого кладбища в бальном зале для вечеринки в честь Хэллоуина, — Лейси широко улыбается, обращаясь к ученикам за большим столом в классе. — У каждого свои задачи. Давайте сделаем этот октябрь незабываемым!

— Думаю, на следующей неделе мы будем делать бумажных летучих мышей, — шепчет мне на ухо Майлз.

Я улыбаюсь ему, но не отвечаю.

Прошло две недели с тех пор, как я получила последнее сообщение от моего незнакомца. Четырнадцать дней с тех пор, как Илай швырнул мою одежду рядом со мной и бросил Линде красные стринги. Стринги, которые она безостановочно отрицала, что принадлежат ей. Лейси, похоже, поверила ей, а Тина — нет. Брэд, Эван и Джейс получили бесконечное удовольствие, дразня ее.

К счастью для меня, они поверили моему оправданию, что я спрятала одежду в лесу на случай, если попаду под дождь. Я солгала и сказала им, что однажды делала так в Мичигане.

При мысли об Илае, копающемся в моей одежде, у меня скручивает желудок. До сих пор не могу поверить, что он их нашел. Я избегаю его с тех пор, как он опозорил меня перед всей группой поддержки.

Сев немного прямее, я пытаюсь сосредоточиться на словах Лейси, пока она продолжает говорить. Мои нервы на пределе, а руки сжаты в кулаки на коленях. Я пыталась не думать о парне в лесу, отодвигая воспоминания на задний план. Проблема в том, что они просачиваются в мои сны по ночам, оставляя меня опустошенной и ноющей утром.

Я ненавижу, что он оставил меня в подвешенном состоянии.

Даже уверена, что слышала его смех на прошлой неделе в столовой. С тех пор я тону в вопросах и эмоциях.

— О чем ты думаешь?

— Как сильно мы, наверное, пожалеем, что записались в команду декораторов, — бормочу я.

— Я помню, как Лейси не оставила нам выбора.

— Она сильна в способах воздействия.

Майлз посмеивается над моей отссылкой на «Звездные войны».

— Мой сосед по комнате уезжает в город в субботу. Хочешь зайти ко мне в комнату после тренировки? Мы могли бы посмотреть фильм и вырезать из бумаги летучих мышей.

Мысль о чем-то, что мешает мне сосредоточиться на хаосе в моей голове, является долгожданным предложением.

— Конечно.

— Хорошо, народ. Не подведите меня, — Лейси хлопает в ладоши. — У нас будет встреча в конце следующей недели, чтобы узнать, как вы продвигаетесь.

Все встают, стулья скрипят по полу, когда они спешат уйти. Оставаясь с Майлзом, мы ждем, пока в комнате останется лишь небольшая группа студентов.

Майлз игриво толкает меня плечом, пока мы идем.

— В чем дело?

Я мягко отталкиваюсь от него.

— Ни в чем.

— Это твоя мама?

При упоминании Елены я чувствую пустоту в груди.

— Она написала мне несколько дней назад. Сообщение не имело никакого смысла. Думаю, она была пьяна.

Иногда мне кажется, что она пытается вычеркнуть меня из своей жизни. Это заставляет меня задаться вопросом, почему она вообще удосужилась возвращаться домой за все годы, что уезжала. Я не отстраняюсь, когда он берет мою руку, привыкая к ощущению его пальцев, свободно переплетающихся с моими.

— Ты едешь домой погостить?

— Нет.

Просить Илая отвезти меня — не вариант. Я не хочу снова застрять с ним в машине на четыре часа. Он, наверное, закопал бы меня заживо где-нибудь еще до того, как мы проедем половину пути в Хэмптонс. Я до сих пор не знаю, что буду делать, когда наступит День Благодарения. Елена не зайдет так далеко, чтобы забрать меня. Может быть, я смогу заказать «Убер»?

Я вспоминаю прошлогодний День Благодарения. Провела его с Амандой и ее родителями. Тепло и любовь в их доме были настолько осязаемы, что казалось, будто меня завернули в уютное одеяло. Моя мать была в Лос-Анджелесе, трахалась с одним из своих парней. Она появилась через несколько дней с полосами туши для ресниц под глазами и сувенирным брелоком для меня.

Каникулы с Илаем и нашими родителями станут новым мучением.

— Ты знаешь, что я здесь, если захочешь поговорить, — говорит Майлз. — Ты можешь довериться мне. Я никому ничего не скажу.

Напряжение в моих плечах немного ослабевает.

— Я так и делаю. Только не сейчас.

— Ты уже все знаешь об Энрико, — его щеки краснеют.

Его бойфренд вернулся домой. Тот, в которого он безумно влюблен.

Улыбаясь, я сжимаю его руку.

— Когда ты собираешься с ним встретиться?

— В выходные перед вечеринкой в честь Хэллоуина.

— Я рада за тебя.

Когда мы доходим до конца коридора, Майлз отстраняется.

— Я пообещал Брету, что встречусь с ним.

Неугомонная энергия, питавшая меня последние несколько недель, наполняет мои мышцы.

— Хорошо. Напиши мне позже.

Он кивает и идет в сторону библиотеки.

Прежде чем я даже осознаю, что делаю, телефон оказывается у меня в руке. Я крепко сжимаю его, просматривая все оставшиеся без ответа сообщения.

Я: КТО ТЫ?

Я: Не ты давал первый вызов. После первого больше нет вызовов. Кто ты? Рассказывай!

Я: Почему ты делаешь это со мной?

Я: Ты тут?

Я: Почему ты не отвечаешь?

Я: Я не знаю, что ты хочешь от меня.

Я: Для тебя это была одна большая шутка?

Я: Ты какой-то извращенец, которому нравится заманивать девушек в лес и трогать их?

Я: Ты хорошо посмеялся со своим другом после этого?

Я: Почему я?

Я: Почему ты выбрал меня?

Я: Пожалуйста, поговори со мной.

Я: Хочешь вернуть телефон и повязку на глаза?

Я такая гребанная идиотка. Должно быть, сошла с ума, чувствуя себя в безопасности, когда думала, что они являются частью школьных вызовов. Чувство пустоты возникает внизу живота.

Я чертовски наивна.

«Но тебе понравилось, — тихий голос напоминает мне. — Ты скучаешь по этому и хочешь большего».

Илай

Я отступаю от мрамора и прижимаю руку к спине. Работал над скульптурой семь часов, отбивая ненужные мне части камня, готовый придать ему форму, которую вижу в своей голове.

Весь в пыли и поту, а мои руки болят сильнее, чем если бы я часами поднимал тяжести. Но это приятная боль, которую я принимаю, потому что она рождена упорным трудом и желанием воплотить свое видение в жизнь.

Дотянувшись до бутылки с водой, которую я оставил на столике вместе со своими инструментами, откручиваю крышку и выпиваю половину содержимого. Мне нужно привести себя в порядок и найти еду. Я пропустил завтрак и обед, и мой желудок дает знать о своем недовольстве.

Выбрасываю бутылку в мусорное ведро возле двери и беру телефон. Там шесть сообщений от Келлана и два пропущенных звонка, поэтому я набираю его номер и жду, пока он возьмет трубку.

— Вот ты где. Я думал, что этот гигантский камень упал и раздавил тебя.

— Но ты не пришел и не проверил.

Провожу рукой по волосам, смахивая мраморную пыль, которая клубится вокруг моего лица, словно дым.

— Нет, пришел. Я заглянул в окно, но ты так увлекся выбиванием дерьма из камня, что не стал тебя беспокоить. Могу поспорить, что ты даже не открыл дверь и не нашел сэндвич, который я тебе оставил.

Мой желудок урчит при упоминании еды.

— Ты прав. Я этого не сделал.

Зажимаю телефон между плечом и ухом и слушаю его, пока убираю свои инструменты.

— Однажды, Илай, ты умрешь с голоду, потому что меня не будет рядом, чтобы напоминать тебе о еде.

— Ты ведешь себя как жена, которую я не хотел.

— Это объясняет отсутствие секса.

— Это и тот факт, что у тебя есть член, — в последний раз осматриваю комнату, затем выхожу и закрываю за собой дверь. — Сейчас я возвращаюсь в нашу комнату. Где ты?

— На футбольном поле, смотрю, как спортсмены потеют.

— Звучит захватывающе.

— В этом есть свои преимущества. Я всегда могу прийти и потереть тебе спину.

— Мне хорошо, спасибо. Но ты можешь принести еды, и я скоро буду там.

— Договорились!

Я кладу трубку и выхожу из здания. Прямо передо мной стоит группа девушек, хихикающих и перешептывающихся друг с другом, и когда я прохожу мимо них, одна из них встает на моем пути.

— Илай, верно?

Я обхожу ее, не отвечая. Она хватает меня за рукав и бежит рядом со мной.

— Сегодня утром объявили о вечеринке в честь Хэллоуина, — она делает паузу, как будто я должен ей ответить. Я не отвечаю, и через секунду она продолжает говорить. — Я хотела знать, есть ли у тебя пара. Если нет, и тебе интересно, точнее мне бы очень хотелось… ну, знаешь… пойти с тобой?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом. Мой взгляд скользит по ней с головы до пят и обратно. Она достаточно хорошенькая. Короткие рыжие волосы, хорошая фигура, веснушки, которые покрывают щеки и нос.

— Хочешь, чтобы я взял тебя с собой на вечеринку в честь Хэллоуина?

Она кивает, и ее губы изгибаются в улыбке, щеки покрываются легким румянцем.

— Почему?

Ее улыбка колеблется.

— Что?

— Почему? За все годы, что мы вместе учились в этой школе, ты ни разу со мной не разговаривала. Итак… почему?

— Потому что… — ее язык скользит по губам. Интересно. Это не доставляет мне такого же удовольствия, как когда это делает Арабелла. — Потому что ты мне нравишься?

— Ты спрашиваешь меня или утверждаешь?

Она сжимает губы, затем кивает.

— Ты мне нравишься. — Ее ресницы опускаются. — Ты мне всегда нравился.

Я фыркаю.

— Конечно. Всегда, как до того, как я стал белой вороной в школе, или всегда, как после, когда я стал немного опаснее?

Румянец на ее щеках вспыхивает темно-красным.

— Да, я так и думал.

Я подхожу ближе, гнев кипит под кожей. Знаю, чего она действительно хочет, и точно не Илая Трэверса.

— Ты хотела трахнуть монстра Чёрчилля Брэдли? Хочешь заявить, что пережила ночь со мной? Показать всем своим подругам следы, которые я оставлю на твоем теле? Отпечатки ладоней, укусы?

Я делаю еще шаг, пока не вторгаюсь в ее пространство. К ее чести, она не отступает, и ее грудь прижимается к моей груди. Мой член вообще не реагирует. Я поднимаю руку и накручиваю прядь ее волос на палец.

— Как тебя зовут?

— Кармел.

— Ну, Кармел, мне нравится красный цвет, так что это очко в твою пользу.

Ее улыбка возвращается.

— И кровь будет так красиво смотреться на твоей коже, как ты думаешь?

Улыбка исчезает.

— Я мог бы заставить тебя истекать кровью, а затем слизать ее, пока ты будешь сосать мой член. Тебе понравится?

— Это… нет. Это отвратительно.

Я наклоняю голову.

— Отвратительно? Могу поспорить, твоя киска намокла, просто думая о том, чтобы оказаться обнаженной в моей постели, пока я провожу ножом по твоему животу. Я бы срезал твои трусики, может быть, трахнул бы тебя рукояткой ножа. Рассказал бы реальную историю, которую ты смогла бы рассказать своим друзьям на следующий день. Хотела бы ты этого… Кармел?

Она отшатывается назад, глаза широко раскрыты, лицо бледное.

— Ты действительно монстр, Илай Трэверс. Неудивительно, что никто не хочет быть рядом с тобой!

Гнев вскипает под моей кожей от обвинения, и моя улыбка обнажает зубы.

— Убегай, маленькая девочка. Прежде чем этот монстр решит, что он голоден.

Разворачиваюсь и продолжаю идти по тропинке к зданию общежития.

Дойдя до комнаты, которую делю с Келланом, я раздеваюсь, принимаю душ и переодеваюсь в свежие джинсы, футболку и любимую толстовку с надписью «Nine Inch Nails».

Когда я прихожу в столовую, Келлан сидит за нашим обычным столом, меня ждут еда и кофе. Подходя к нему, моя нога что-то задевает. Я смотрю вниз. На моем пути лежит сумка. Я мог бы обойти ее. Мог бы переступить через нее. Она небольшая. Я не делаю ни того, ни другого.

Мои вены все еще полны гнева после столкновения с Кармел, и ему нужен выход. Мой взгляд перемещается с сумки на стол и девушку, которая смотрит на меня настороженными голубыми глазами.

Я наклоняюсь, беру сумку, распрямляюсь и бросаю ее на тарелку Арабелле.

— Держи свое дерьмо подальше от меня.

Не жду ответа и продолжаю двигаться к Келлану и еде.