Арабелла

Пламя маленького костра разбрасывает красные искры по ветру в темноте. Его тепло окутывает мою кожу, когда я прижимаюсь к одному из упавших бревен на поляне вокруг него. Мы только что миновали кладбище с его жуткими полуразрушенными каменными могилами и железными воротами, но такое ощущение, что оно может быть за много миль отовсюду.

Мой разум гудит от мыслей о листке бумаги, спрятанном в моем кармане. Я нашла новый вызов в своем шкафчике сразу после ужина.

Слова, написанные на нем, постоянно крутятся в голове.

Ты такая хорошая девочка. Мне нравится, что следующий вызов твой. Я хочу, чтобы ты вышла на улицу после комендантского часа сегодня вечером и повесила свои трусики на входную дверь спортзала.

Мне не дали много времени, чтобы решить, выполняю ли я задание.

Джейс сидит рядом со мной, потягивает третью банку пива и украдкой посматривает в мою сторону. Он был тихим с тех пор, как ранее столкнулся с Илаем. Все видели их противостояние и то, как Джейс быстро отступил. Я почти уверена, что его гордость задета. Понятия не имею, что заставило его противостоять моему сводному брату, когда я попросила его не делать этого.

Брэд и Лейси целуются напротив нас. Тина хихикает, зажатая между Эваном и Гарретом. Мэгги сидит на коленях у Кевина, а Брет, кажется, пытается проникнуть языком в горло Линды. Единственный мальчик, который один, это Майлз. Он по другую сторону от Эвана, потягивает свой напиток и смотрит на огонь.

— Вот.

Я моргаю от голоса, и пальцы моей руки, засунутой в карман худи, смыкаются вокруг мягкого хлопка трусиков, спрятанных внутри.

Кевин наклоняется, чтобы предложить мне косяк, который он курит.

Я качаю головой.

— Нет, спасибо.

— Ну, давай же, — он улыбается, — это поможет тебе расслабиться.

Я беру косяк из его протянутой руки, подношу к губам и неловко вдыхаю. Дым наполняет мои легкие, и горло сжимается. А потом я сильно закашливаюсь.

Смех прокатывается по группе.

— Первый раз? — спрашивает Линда.

— Да, — хриплю я.

Тина хихикает.

— Это видно.

— Разве тебя не стошнило после первой сигареты? — Эван целует ее в шею.

Она бьет его по руке.

— Замолчи.

Я возвращаю косяк Кевину, затем поднимаюсь с бревна и подхожу к краю поляны. Мое внимание приковано к очертанию кладбища, которое я могу разглядеть за его пределами.

«Мне нужно в спортзал».

Мой разум уже прокладывает маршрут, а глаза обводят темные силуэты на кладбище. Дикое незнакомое возбуждение закручивается внизу моего живота.

— Ты ищешь призраков? — Джейс присоединяется ко мне.

Я прислоняюсь к ближайшему дереву.

— Лейси рассказала мне о своей бывшей соседке по комнате… что с ней случилось.

— Они нашли Зои там, — он тычет подбородком влево от меня.

— Ты действительно думаешь, что это было из-за невыполнения вызова?

Он приближается.

— Многие студенты так думают. Лично я считаю, что Трэверс как-то причастен к этому.

— Что заставляет тебя так думать?

Схватив меня за локоть, он убеждает меня повернуться.

— Они с Келланом всегда принюхивались к ней.

Я кладу руку ему на плечо, чтобы держать его на расстоянии.

— Джейс, не надо.

Его руки находят мою талию.

— Ты знаешь, что нравишься мне, Арабелла. Я не делал из этого секрета.

— Я уже говорила тебе. Я просто хочу быть друзьями.

— Я не допущу, чтобы все усложнилось. Я обещаю, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня, его язык проникает между моими губами. На вкус он как дым, пиво и отчаяние.

Когда его ладони поднимаются вверх по моей грудной клетке, я хватаю его за запястья.

— Перестань.

— Я тебе не нравлюсь, Белла?

Он раскачивается на ногах, слова они слегка ватные. Парень пьян, и это знание заставляет меня чувствовать себя неловко.

— Нравишься. Просто …

— Ты никогда этого раньше не делала, — заканчивает он за меня.

Мое лицо горит от унижения.

Джейс касается румянца на моей щеке кончиком пальца.

— Блин, ты правда девственница?

Я отталкиваю его рукой на шаг и отворачиваюсь.

— Не сердись на меня. Мне жаль. Я немного пьян, но действительно хочу тебя, — в его голосе слышится хныканье, от которого я напрягаюсь.

Эван проходит мимо меня к краю костра.

— Эй, Мичиган, если тебе не нравится Джейс настолько, чтобы подарить ему свою вишенку, я не против занять его место.

Щеки все еще горят, но я показываю ему средний палец.

— Отвали, Эван.

Он смеется, его глаза светятся весельем.

— Я просто прикалываюсь над тобой.

Я не отвечаю и иду сквозь деревья в сторону кладбища. Оставляя позади тихую болтовню группы, треск веток позади меня становится центром моего внимания.

— Подожди, — Майлз появляется рядом со мной, засунув руки в карман джинсов. — Я провожу тебя до линии деревьев. Безопаснее держаться вместе.

Я не замедляю свой темп.

— Джейс не в твоем вкусе?

— Это та часть, где ты тоже начинаешь приставать ко мне?

Он фыркает.

— Ты не в моем вкусе.

— Ты имеешь в виду, что я не чирлидерша?

Схватив меня за руку, он останавливает меня.

— У тебя нет члена.

Я моргаю и смотрю на него.

— Ты гей?

Майлз кивает.

Мои глаза устремляются в сторону его друзей.

— Они знают?

— Конечно, нет, — он шаркает ногами по грязи. — Никто в школе не знает. Мне не нужно такое внимание со стороны других спортсменов.

Его хриплый голос пугает меня, и я сужаю глаза.

— Почему ты говоришь мне это?

Майлз какое-то время смотрит на меня сверху вниз.

— Это правда, что ты сводная сестра Трэверса?

Я напрягаюсь от его слов, и именно так хрупкое чувство нормальности, которое позволяло мне быть расслабленной на прошлой неделе, рушится.

У меня во рту так пересыхает, что мне приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем ответить.

— Как ты…

— Я слышал, как Келлан говорил с Илаем о тебе.

Нет смысла лгать сейчас.

— Да, это правда, но я знаю Илая всего пару недель. Он меня ненавидит.

— Твои родители не познакомили тебя с ним до свадьбы? — голос Майлза мягок.

Я качаю головой.

— Наши родители поженились в Вегасе, зная друг друга всего неделю.

— Это какое-то сумасшедшее дерьмо.

— Ты собираешься рассказать остальным? — мои ладони вспотели от одной этой мысли.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты другая, а я хорошо разбираюсь в характерах. Думаю, мы можем помочь друг другу, — он смертельно серьезен.

Я слышу это по его тону.

— Что ты имеешь в виду?

— Джейс настойчив. Я видел, как он преследовал девушек с безжалостной целеустремленностью, пока не получал то, что хотел. Твоя девственность для него просто еще один трофей. Он будет настаивать, пока ты не сдашься.

Мое сердце замирает от его слов.

— Спасибо за предупреждение.

Майлз подходит ближе.

— Я могу защитить тебя от его ухаживаний.

— Ты будешь моим рыцарем в сияющих доспехах? — шучу я с дрожащим смехом.

— Я буду твоим фальшивым парнем.

Мой мозг зависает на мгновение.

— Что?

— Начиная с завтрашнего дня, — продолжает он. — Я буду носить твои книги. Будем держаться за руки. Что еще нам нужно сделать, чтобы убедить всех, что мы встречаемся. Твоя девственность останется нетронутой, и никто не узнает, что дома в мою постель приходит парень.

Любопытство побеждает мои подозрения.

— Как его зовут?

— Энрико, — Майлз поднимает свой телефон и проводит пальцем по экрану, разблокировывая его. Нажав на его фотогалерею, я вижу фото, где он целует красивого загорелого черноволосого парня. — Он музыкант и играет на гитаре. У него самый сладкий голос.

— Вы хорошо смотритесь вместе.

— Так что ты скажешь? Мы договорились? — он оглядывается назад, туда откуда мы пришли.

Я обдумываю его предложение.

— Ты доверяешь мне хранить твой секрет?

— Это работает в обе стороны. К тому же, если люди узнают, я тебя поддержу. Чтобы они знали, что ты не психованная, как Илай.

— Джейс будет недоволен, — указываю я.

Взяв меня под руку, он заставляет меня идти вперед.

— Я разберусь с ним.

Я позволяю ему провести меня через тенистые деревья.

— Хорошо, договорились.

— Я лучше вернусь к ним, — говорит он, когда мы добираемся до линии деревьев. — Или никто не вспомнит потушить костер.

— Встретимся завтра, — ухожу, когда уверена, что он ушел.

«Он знает, кто я. Кем я прихожусь Илаю».

Тревога сжимает мою грудь.

«Пошел обратный отсчет, пока другие не узнают».

Я сминаю тонкий материал трусиков в кармане, пока мои ногти не впиваются в ладонь.

Ты такая хорошая девочка. Мне нравится, что следующий вызов твой. Я хочу, чтобы ты вышла на улицу после комендантского часа сегодня вечером и повесила свои трусики на входную дверь спортзала.

Я цепляюсь за эти слова, представляя записку, вызов.

Чем ближе я подбираюсь к спортзалу, тем сильнее нарастает возбуждение в глубине меня, стирая опасения, что в любой момент мой мир может рухнуть. Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы они не тряслись, адреналин бежит по моему телу.

Я оглядываюсь, понимая, что охрана может появиться здесь в любой момент.

«Мне нужно рассчитать время их обходов».

Это то, что я откладываю для последующего рассмотрения.

Я держусь у стены и медленно приближаюсь к углу здания. Кирпичная кладка грубая под моими пальцами. Дойдя до двери, я достаю из кармана клочок хлопка и вешаю его на ручку.

Белый материал яркий, как флаг на фоне металла. Трусики обычные. Недавно я схватила из ящика стола первые попавшиеся трусики.

Я разворачиваюсь и бегу обратно к зданию общежития, не оглядываясь назад. Мои легкие горят, сердце бешено колотится в груди. Сладкий прилив адреналина подпитывает мои движения, пока я не оказываюсь в своей комнате. Знаю, что это не продлится долго. Как только ощущение, настигшее меня, ускользает, усталость накрывает меня, но вместе с ней и возбуждение.

Илай

Я выбрал вход в спортзал, потому что его видно из моего окна. Я встаю и снова проверяю его.

Ничего.

Она собирается это сделать? Я должен был дать ей срок. Она может даже не сделать этого сегодня вечером.

Нет, она сделает. Арабелла выполнила первый вызов в ту же ночь, как получила его. Она человек, которому нужно делать то, что им говорят, когда им говорят.

И сделает это сегодня вечером.

Я собираюсь лечь спать, когда вижу вспышку чего-то белого. Я поворачиваюсь обратно к окну. И вот снова.

— Выключи свет, — бросаю приказ Келлану тихим голосом.

Он не переспрашивает, просто разворачивается с того места, где растянулся, и пересекает комнату к выключателю. Комната погружается во тьму, но так легче разглядеть улицу.

Улыбка растягивает мои губы.

«Она сделала это».

Я смотрю, как она мчится через кампус к зданию общежития и проскальзывает внутрь.

— Который час?

— Одиннадцать.

— Когда должна появиться охрана?

— Через пятнадцать минут.

Как раз достаточно времени, чтобы пойти и забрать свой приз.

Комната Арабеллы находится этажом выше моей, поэтому я жду еще немного, чтобы дать ей время добраться туда, дабы мы не пересеклись в коридоре.

— Я сейчас вернусь.

Келлан бросается к окну.

— Она сделала это?

— Сделала. Продолжай смотреть. Включи свет, если кто-то будет идти.

Я надеваю кроссовки и выхожу из комнаты.

Трусики висят на ручке двери спортзала, и я тихонько смеюсь. Белый хлопок, однотонный, без излишеств. Так же, как внешняя оболочка, которую она всем показывала. Мои пальцы смыкаются вокруг них и отрывают от двери. Я возвращаюсь в общежитие, когда в нашем окне мигает свет.

«Бл*ть».

Кто-то, наверное, охрана, идет. Если меня поймают здесь, она может догадаться, что это я. Найдя спиной дверную ручку, я толкаю ее вниз. Раздается тихий щелчок, когда замок открывается, и я вхожу в помещение.

В спортзале прохладно, тихо и темно. Меня это не беспокоит. Темнота — это не то, чего стоит бояться. Я продвигаюсь вглубь комнаты и прижимаюсь к стене рядом с одной из работающих машин. Охрана должна только заглянуть внутрь, а затем двигаться дальше. Если они не посветят фонариком внутрь, то не должны меня видеть.

Однако это не останавливает мое сердце от бешенного стука, когда открывается дверь, и я задерживаю дыхание, пригибаясь. Разумеется, охрана не входит, и дверь закрывается почти так же быстро, как и открывается. Я жду еще десять минут перед тем, как выйти, и даже тогда осторожно открываю дверь, прежде чем выскальзываю и бегу к зданию общежития.

Келлан расхаживает по комнате, когда я наконец возвращаюсь внутрь.

— Что, черт возьми, случилось? Я увидел охрану, и они постояли снаружи пару минут, прежде чем уйти.

— Они меня не видели. Все в порядке, — вытаскиваю трусики из кармана. — Маленькая мисс Идеальность любит делать то, что ей говорят.

— Они ношенные?

Я закатываю глаза и бросаю их в него. Он подносит их к лицу и демонстративно нюхает самую сердцевину.

— Все, что я чувствую, — это моющее средство.

— Не волнуйся. Я уверен, что ты почувствуешь ее запах достаточно скоро… прямо из источника. Ты видел, как она крутится вокруг Джейса и его друзей? Это вопрос времени, когда она раздвинет ноги в приглашении на всеобщее обозрение.

Он засовывает трусики под подушку. Я почти уверен, что могу догадаться, что он будет делать с ними, как только я выйду из комнаты.

— Что дальше?

Я ухмыляюсь.

— Далее мы наградим ее за то, что она была хорошей девочкой.

— Как?

— Увидишь. Поспи. У нас завтра трудный день.

* * *

Я вздрагиваю ото сна, одной рукой обхватив член. Быстрый взгляд в сторону говорит мне, что Келлан все еще спит, поэтому я откидываю голову на подушку и медленно двигаю рукой вверх и вниз. Мои глаза закрываются, и я позволяю своим мыслям вернуться ко сну, который и разбудил меня.

Арабелла стояла на коленях с открытым ртом и высунутым языком. Ее руки были за спиной, я не был уверен, связаны они или нет, но в таком положении ее груди выпирали. На ней были хлопковые трусики, которые она оставила на двери спортзала, но ее ноги были раздвинуты, и я мог видеть, как на них образовалось мокрое пятно. Я возвышался перед ней, сжимая свой член в кулаке, поглаживая его, пока она терпеливо ждала, ее глаза следили за каждым моим движением.

Я стону и закрываю лицо свободной рукой, чтобы заглушить звук. Моя хватка крепнет, когда я двигаюсь сильнее и быстрее, представляя, что мои пальцы — ее рот.

«Она проглотит? Подавится? Сплюнет?»

Может быть, все вместе, но одно можно сказать наверняка: она захочет угодить. Ее потребность угодить написана в каждом слове ее дневника. Ее волнение всякий раз, когда кто-то признает что-то, что она сделала, или хвалит ее, делает комплименты.

Я могу это использовать. Крутить ее потребностью, пока она не загорится в ее венах горячим желанием. Она будет просить похвалы, намокнет из-за этого, сделает все ради этого к тому времени, как я закончу.

Мои нервы натягиваются, а член набухает.

Она была мокрой, когда выполняла вызов прошлой ночью? Она вернулась в свою комнату и просунула пальцы под трусики? Она заставила себя пережить это заново? Ожидала ли она, что сегодня утром ее нижнее белье все еще будет висеть на двери? Волновала ли ее эта мысль?

Мой оргазм наступает, мои бедра дергаются в такт руке, когда я кончаю, и я таю на матраце.

— Должно быть, это был крутой сон, — звучит голос Келлана, полный веселья.

Я поворачиваю голову вбок и заставляю глаза открыться. Он лежит на своей кровати, подперев голову одной рукой, и наблюдает за мной.

— Запоминаешь вид для собственной дрочки?

Меня не волнует, что он смотрел, как я дрочу. Он знает мои пределы и уважает их. Мне не нравятся парни, но я не против публики.

— Ты поставляешь лучший материал, — он ухмыляется и садится. — Кто был звездой твоей фантазии?

Я улыбаюсь, но не отвечаю.

— Я собираюсь принять душ.

— Нужна помощь?

Смеюсь.

— Нет, спасибо.