Отель на горе и правда располагался на вершине холма.

Если немного пройти вглубь аллеи рядом с университетом Мэйдзи, перед вами предстанет красивое побеленное здание в стиле ар-деко. Это он и есть.

Когда при нашем появлении официанты выстроились у входа, я почувствовал, как вспотели мои ладони, а войдя внутрь по красной ковровой дорожке, и вовсе ощутил себя не в своей тарелке. Хрустальные люстры мягко освещают лобби. Черный кожаный диван, похожий на тот, на котором обычно сидит Амон, книжные полки и стол в углу, у стены напольные часы, стрелки которых четко и неустанно отсчитывают время, – чем не идеальное место для уединения и работы?

Напротив коридора расположился уютный бар. Словно сойдя с какой-то журнальной картинки, за стойкой сидели пожилые джентльмены.

– О, это прям… круто!

Мне стало неловко за это слово, но оно как-то само…

– Отель, куда издательства предлагали селиться знаменитым писателям эпохи Сёва[13], – таково общераспространенное мнение.

– Но разве не здорово здесь жить? Мне кажется, очень уютно.

Амон пожал плечами. Когда я увидел его в роскошном интерьере отеля, мне на ум пришел заголовок вроде: «В Японию со срочным визитом прибыл знаменитый британский актер».

– Амон, а ты здесь не останавливался?

– К сожалению, нет. Да и нужды особой не было.

– Ну да, до лавки ведь рукой подать, – попытался пошутить я, но, судя по реакции моего собеседника, вернее, ее отсутствию, вышло не очень.

Кстати, интересно, а Амон и живет в магазине? Я прихожу после открытия большого книжного и ухожу перед его закрытием, и где спит и просыпается Амон, я не знаю.

– В отеле не останавливался, но в кафе и местный бар захаживал.

– Ого! Кафе!

– А бар?

– Я не пью. Прости, Амон.

– Жаль. Алкоголь располагает к непринужденности. Может, сегодня все-таки выпьешь со мной? Если ты не против.

– Нет, дело не в этом. – Мне опять стало неловко. – Я, если выпью, начинаю носом клевать.

– Ха-ха… Вот оно как. – Амон слегка ссутулился. – Это, конечно, лучше, чем плакать или крушить все вокруг, но мне будет грустно пить в одиночку рядом со спящим Цукасой.

– Прости.

– Нет-нет, тут не за что извиняться. Тогда пойдем в кафе?

У Амона вновь появилось привычное выражение лица, и, пройдя через лобби, он направился в сторону кафе. Оно находилось прямо у лестницы – если бы не солнечный свет, проникающий сюда из окон, можно было подумать, что мы под землей.

– Холодный голландский кофе[14] – здешняя визитная карточка, – сказал Амон, усаживаясь у окна.

– Холодный? Голландский? – Я вспомнил, что, кажется, читал про такой в книге, которую он мне отдал.

– Как следует из названия, его заливают не кипятком, а холодной водой. Взгляни. – Он указал на трехуровневое приспособление, которое доставало мне почти до груди. Оно представляло собой вертикальный ряд из бутылей, и, присмотревшись, можно было увидеть, что в самой нижней и во второй снизу скапливается кофе.

– Это аппарат для настаивания и фильтрации. Он работает в течение двенадцати часов.

– Двенадцати! – Я вытаращил глаза. – А сколько готовится тот, что у тебя?

– Ну, это особенность голландского кофе – готовиться в течение долгого времени.

– И наверняка вкус совсем другой.

– Да. Именно поэтому временами я сюда и заглядываю. – Амон вручил мне меню.

– Хм, ты уже решил, что закажешь?

– Я почти наизусть его помню. Решил еще до того, как мы вошли.

– И что?

– Венский кофе.

В голове мелькнула мысль о сосисках, но я сразу же ее прогнал.

– Он же есть и в меню «Гнезда». Вроде кофе в венском стиле. Там еще свежие сливки…

– Точно! Молодец!

– Просто я подумал, что раз уж я у тебя работаю, мне стоит хорошенько изучить все напитки, которые прописаны в меню. – Похвала Амона меня немного смутила.

В итоге мы оба заказали венский кофе.

Среди посетителей были в основном женщины. Наверное, это место популярно среди домохозяек. На витрине стояли разные пирожные – глаза разбегались! Может, побаловать себя сладеньким?

– Кстати, Цукаса…

– Да? – вздрогнул я.

Наблюдая за моей реакцией, Амон мягко усмехнулся.

– Ты в курсе, что о кофе узнали благодаря домашним козам?

– Нет, впервые слышу.

Решил рассказать что-нибудь интересное, пока мы ждем заказ? Мне нравилось это в Амоне, и я приготовился слушать.

– Давным-давно жили козы кальди, – начал Амон на манер заправского сказочника. – Однажды на одном из пастбищ они стали вести себя возбужденно, и у них нарушился сон. Настоятель местного монастыря провел расследование и узнал, что всему виной один кустарник, плодами которого они полакомились. Он отважился на эксперимент: сварил эти плоды и выпил получившийся напиток. И знаешь, что потом произошло?

– Он тоже не смог уснуть?

– Именно! И тогда наставник подумал: на вечерней молитве многие монахи засыпают, так почему бы не напоить их этим напитком?

– Ему здорово повезло. Я бы на его месте не стал есть плоды с незнакомого мне куста.

– Потому что ты осторожный, Цукаса.

Что есть, то есть. Я знаю свою недоверчивость ко всему новому и незнакомому.

– Извини, что перебил. И чем все закончилось?

– Случилось так, как он и предполагал. Больше во время вечерней молитвы спящих не было. И после этого монахи стали употреблять «черный напиток» из плодов того кустарника постоянно.

В этот момент официантка принесла нам венский кофе. Перед нами стояли чашки с напитком, щедро сдобренным взбитыми сливками.

– Удивительно, что кофе, который мы сейчас пьем вот так запросто, изначально был церковным напитком. Забавно!

– На самом деле именно поэтому он и распространился. Ведь в те времена без религии и шагу нельзя было ступить.

– Да уж, – ответил я, размешивая сливки. Такое сочетание придало кофе нежный цвет.

– По другой легенде, Ной во время описанного в Ветхом Завете потопа вышел на гору, где как раз росло кофейное дерево.

– Ной – это тот, что ковчег построил?

– Да. Считается, что после потопа он вырастил виноград, чтобы сделать вино.

– И при чем здесь кофе?

Амон покачал головой.

– Название «кофе» происходит от арабского слова «кахва». Однако и вино они тоже называли «кахва».

– Получается, Ной, выйдя из ковчега, принялся выращивать кофе?

– Получается, что так.

Но разница между кофе и вином огромная! Взять хотя бы то, что кофе не позволяет уснуть, а вино, наоборот, усыпляет. Однако, возможно, это уже моя проблема непереносимости алкоголя.

– Считается, что Христос обращал воду в вино. Но было бы куда интереснее, если бы это было не вино, а кофе. Или и то и другое. Так, например, появился бы датский кофе[15].

– Прекрасно! – просиял Амон, размешав сливки. – Кобальту наверняка понравится эта история за чаепитием. Пожалуй, я украду эту идею?

– Конечно. Мне не жалко. – Еще бы я отказал! – А кроме того, Иисус позаботился о хлебе. Кофе и хлеб – это же основа завтрака. Получается, что он основоположник завтрака.

– Ха-ха, потрясающе! Настоящий здравый Сын Божий! Однако для начала ему нужно прекратить страдать и начать заботиться о своем здоровье.

– Да уж.

Я и не предполагал, что Амону так нравятся шутки на тему религии. Все-таки пока он остается для меня загадкой.

И вот наконец мы приступили к нашему венскому кофе, который с первого же глотка разлился приятной волной, заполнив чуть ли не каждую клеточку тела.

– Боже, как вкусно…

– Бодрящий вкус, да? Чтобы добиться окисления, здесь при фильтрации используют ледяную воду.

Видимо, именно окисление придает кофе такой терпкий вкус, что его крепость чувствуешь, едва пригубив. Я, как мог, растягивал послевкусие.

– Хотелось бы попробовать и датский кофе, но посетителей становится все больше, – обернулся Амон.

Аппарат для фильтрации был вместительным, поэтому и кофе в нем оставалось еще много. Такое не окупишь без ежедневного притока кофеманов.

– Вот если бы ты, Цукаса, выпил весь этот кофе…

– Прекрати! Я же умру.

Пара чашек вкусного кофе – еще куда ни шло, но столько?! Я изо всех сил помотал головой.

– А почему бы и тебе не выпить его, Амон?

– Хочешь разделить свои проблемы?

Я хотел отшутиться, но, похоже, он был совершенно серьезен. Что ж, оставалось надеяться, что он забудет об этом до нашего возвращения в магазин.

Через некоторое время нам принесли шоколадный торт. Наверное, Амон заказал, пока я не видел. Разрезанный, как фунтовый кекс, он был щедро полит шоколадом и немного приправлен сливками.

– Ох, как же я хотел попробовать это здесь! Цукаса, ты тоже угощайся.

– Спасибо! Выглядит вкусно.

– Не слишком сладко, к кофе подходит идеально. Однако сюда добавлено вино. Ты не уснешь?

– Надеюсь, от пирожного, пропитанного вином, я не усну! – улыбнулся я, глядя на невозмутимое лицо Амона.

Кстати, Амон оказался прав: торт прекрасно гармонировал с кофе. И от винной пропитки я не уснул, но, когда тем же вечером в одной известной кофейной сети попробовал кофе под названием «святой бленд», мне приснились Иисус и Ной.