– Нашел работу? Поздравляю, – сдержанно поздравил меня Митани.

Лицо у него, как всегда, сонное и недовольное. Но он так и радость выражает.

– Да ничего особенного, простая подработка в книжной лавке. Оплата почасовая и довольно невысокая. – Я отхлебнул кофе.

Мы встретились в кофейне на втором этаже книжного магазина, где работал Митани. За соседним столиком трое мужчин в пиджаках о чем-то оживленно беседовали, разложив документы. Похоже было на какое-то совещание.

– Наверняка не такая низкая, как у меня.

– Примерно такая же. Все-таки издания у нас не новые, поэтому и поставок особых нет. Физической работы мало. Меня устраивает.

– М-м? Книжная лавка. То есть ты в букинистическом подрабатываешь?

– Ага.

– Старые книги, значит. Тогда может быть сложновато, если ты не знаток. Хотя если ревизией занимается сам хозяин…

– Да. Я у него лишь на подхвате.

– А что за букинистический? На проспекте Ясукуни? Или на проспекте Судзуран?

– Да нет, прямо здесь, местный букинистический.

– Ты про наш отдел старой книги?

Словосочетание «старая книга» для нашего магазинчика показалось мне забавным, но я кивнул.

– Ну да. Там еще кофе можно выпить, поэтому лавка на кофейню похожа.

Митани явно был озадачен.

– Но в нашей старой книге ничего такого нет.

– Что? Да нет же! Лавка на четвертом этаже, называется «Гнездо».

– Не знаю такую. На четвертом этаже действительно есть антикварные книги, но я что-то не помню такого названия, да и кофе там тоже не предлагают, – уверенно сказал Митани. – Может, тебе приснилось?

– Что за чушь! Куда ж я, по-твоему, хожу?

Митани покачал головой.

– Получается, ты видел призрака. Призрака из отдела старой книги.

– Призрака?! – Я воскликнул так резко, что мужчины за соседним столиком недоуменно на нас оглянулись.

– Ты что кричишь? Неужели призраков боишься?

– Э-э-э…

«Нет», – хотел сказать я, но осекся. Да, боюсь. Боюсь непонятных существ типа призраков и духов. Кажется, Митани понял, о чем я думаю, и со зловещим видом добавил:

– Наш магазин очень старый, поэтому и историй о привидениях в нем навалом.

– Прекрати! Что за глупость! Призрак посреди бела дня!

– Вот на днях, например, я пришел самый первый рано утром. А лифт внезапно остановился на том этаже, кнопку которого я не нажимал, – приглушенным шепотом продолжил Митани.

– Просил же прекратить!

– Когда дверь открылась, передо мной был темный безлюдный этаж. Тогда кто остановил лифт? Может, здесь есть что-то, чего мы не видим? Или кто-то?

– А-а-а! – закричал я, заткнув уши.

Митани довольно наблюдал за моей реакцией. Мужчины за соседним столиком с осуждающими лицами вернулись к разговору. Ведем себя точно студенты. Я не знал, куда деваться от стыда!

– Да ты и правда боишься призраков.

– И что такого? У каждого есть одна, а то и две фобии.

– Так-то оно так. Мне кажется, это даже мило.

– Ты издеваешься? Испортил настроение, – рассердился я.

Митани при этом сидел с невозмутимым видом.

– Не сердись. Это же просто шутка.

– Избавь меня от таких шуток, пожалуйста. У меня уже мурашки по коже.

– Над тобой шутить – одно удовольствие!

Тоже мне, нашел себе развлечение!

– Почему ты боишься призраков?

– Не только их, но и привидений, и чудовищ. Мы же ничего о них не знаем. А вдруг они тебя схватят? Или, чего доброго, проклятие наведут?

– Ну ты и фантазер! – серьезно сказал Митани и вздохнул. – Вообще-то, наш магазин и правда легендарный – существует еще с четырнадцатого года Мэйдзи[8]. Он хоть и перестраивался, здание само довольно старое. Бывает, что и крыша протекает. А если ураган, совсем беда – весь задний двор заливает.

– Настоящее стихийное бедствие!

– Видимо, из-за этого здесь обитают один-два, а то и три-четыре привидения.

– Брось?!

Мужчины за соседним столиком уже не реагировали и сосредоточились на обсуждении. А Митани как ни в чем не бывало продолжал:

– Недавно я слышал кое-что странное.

– Ты опять за свое? Страху нагоняешь?

– Не без этого.

– Все, с меня на сегодня хватит!

– В этом здании поселился призрак, – не обращая внимания на мои слова, сказал Митани.

– Ну и что? Вроде тех, о которых ты уже рассказывал минуту назад?

– Нет, то, что происходит в последнее время, из ряда вон. Лифт открывается сам по себе, слышно, как в пустом помещении кто-то ставит книги на полки, а иногда раздается звонок, вызывающий персонал.

– Да, что-то слишком много странностей.

– Вот и я о том же. А время от времени, когда я на первом этаже подхожу к лифту, даже если не нажимаю кнопку, он приходит сам. А внутри никого нет. Уже несколько раз так было.

– И ты заходил в него?

– Заходил. Потому что торопился. Тогда я просто подумал, что мне повезло.

– И? – Здесь бы точно не помешал обряд по изгнанию нечисти!

– Дело в том, что в последнее время его стали замечать.

– И какой он?

– Сам-то я не видел, но говорят, это высокий мужчина и вид у него странный. Вроде старик. Постоянно слоняется по безлюдному коридору. Раньше сотрудники думали, что это кто-то из коллег, но, когда проходили мимо, стоило им обернуться, его уже и след простыл.

По моей спине пробежал холодок.

– Н-но разве здесь есть безлюдные коридоры? Мне кажется, тут повсюду покупатели.

– Есть места, куда доступ открыт только сотрудникам. Это же обыкновенное офисное здание.

– Если речь идет о помещениях, куда запрещено заходить посторонним, мне все равно. – Я залпом допил кофе, чувствуя, как внутри разливается страх. При этом я изо всех сил старался сделать безучастное лицо.

– Ну, получается, что так. Потому что букинистическим, где ты работаешь, тоже управляет призрак.

– Сам ты призрак!

– Тогда сходим туда? Проверим? – Митани встал.

Оплатив счет, мы поднялись на четвертый этаж и вдоль книжных стеллажей направились к самой дальней стене. Это и был отдел старых книг.

Двери там не оказалось, только пустое пространство. Вокруг – полки с книгами. Старые рукописи. Однако ни деревянного пола, ни стойки, ни кофейника с кофемолкой.

Самого Амона тоже не было.

– Как это? Быть не может…

– Что, не туда пришли?

– Странно. Наверное, это какой-то другой букинистический.

– Вовсе нет. В этом здании старые книги хранятся только здесь.

– Но…

– Тебе точно не приснилось? Все-таки у тебя сейчас не самый простой период.

Нет, это был не сон. Я совершенно точно помнил сладковатый вкус бленда, который готовит Амон. И еще этот ровный баритон…

– Слушай, если все-таки не найдешь работу, приходи к нам. Мы сейчас ищем людей. Только, как я и говорил, порекомендовать человека, который не любит книги, не могу.

– Угу…

Митани слегка похлопал меня по плечу, словно говоря: «Не переживай». Он успокаивал как мог, по-своему.

– Мне надо возвращаться к работе, потому что перерыв закончился. Ты как?

– Пойду домой.

– Конечно, отдохни.

От сочувствия Митани легче мне не стало. Я поспешил к выходу, словно сбегал, пытаясь на ходу уловить знакомый кофейный аромат. Ничего не получалось. Однако, хорошенько поразмыслив, я пришел к выводу, что вход в «Гнездо» находится чуть дальше. Я отчаянно надеялся на это, покинув отдел со старыми книгами и шагая вдоль стены.

Амон же маг и наверняка хорошо замаскировал магазин. Поэтому неудивительно, что Митани о нем не знает. Я шел вдоль стеллажей, но нигде не было и намека на деревянную дверь. А ведь она должна быть точно где-то здесь…

Сколько я ни бродил, «Гнезда» нигде не было. Будто его с самого начала не существовало. Перед глазами все плыло, и через некоторое время я почувствовал, как у меня закружилась голова. Где же оно? Куда подевалось? Неужели мне все привиделось, а Митани прав: магазином владеет призрак? Получается, у меня и работы нет? И Амона самого не существовало на самом деле?

Все, пора уже спуститься на землю. Магии не существует. Хозяин книжной лавки, который из жизни человека делает книгу, – это сказки для детей. И увы, все это было сном.

Я хоть и дал Митани согласие, но ноги моей больше здесь не будет. Я был разочарован и обессилен. В конце концов, не так уж и много мы общались с Амоном. Да и не так уж много времени я провел в «Гнезде». И все же на душе образовалась пустота. То ли надежды у меня были слишком большие, то ли я внезапно… Не понимаю, что со мной. Ноги вдруг стали ватными, и, еле их волоча, я остановился у лифта. Стоило мне нажать кнопку, двери открылись. Погруженный в мысли о расставании с магазином, кое-как передвигая отяжелевшее тело, я сделал шаг вперед…

– О, Цукаса! Это же Цукаса! – раздался знакомый баритон.

Я невольно вздрогнул и поднял голову… Амон! Собственной персоной! Высокий, похожий на иностранца, вылитый лорд.

– Амон?!

– Что случилось? Ты будто мертвеца увидел. – Амон заботливо приобнял меня за плечо, затем развернул, и мы вместе вышли из лифта.

– Мертвеца или призрака.

– Позволь тебя заверить, я не призрак.

– Но…

Я рассказал о случившемся. Выслушав меня, Амон многозначительно усмехнулся.

– Как поэтично: призрак букинистической лавки! А в этом что-то есть.

– Ты еще шутишь? А не хочешь ли объяснить, почему «Гнездо» пропало?

– Потому что там не было его владельца – меня! – беззаботно ответил Амон. В руках он держал сверток.

– Это…

– Приобрел на рынке старой книги на восьмом этаже.

– Ты же сам владеешь букинистической лавкой и при этом ходишь за старыми книгами?

– Конечно! – Амон театрально развел руками. – В отличие от книг новых, со старыми встречаешься лишь раз. Никогда не знаешь, какая книга в какой букинистический угодит. Остается ждать, как распорядится фортуна.

– Ого!

– Но просто ждать – это не про меня. Вот почему я хожу на букинистические развалы и приобретаю те, что мне приглянулись.

Амон изящно продемонстрировал мне сверток, явно довольный своей увесистой покупкой. Я знал, что он постоянно что-то читает, и, похоже, он и правда любит книги сами по себе.

Еще некоторое время я приходил в себя, а потом спросил:

– И что ты купил сегодня?

Амон – романтик, поэтому и книги наверняка купил в этом роде.

– Сегодня по большей части о привидениях.

– О привидениях?! Но почему?

– А что? Тебе такая литература не по душе?

– Я этого не говорил.

Меня так и подмывало сказать, что я их не переношу, но я не решился.

– Вот как! Получается, что любишь.

– Да с чего ты взял?!

Я почти ненавидел Амона за такое довольное выражение лица.

– Давай лучше о «Гнезде»…

– А, давай поскорее вернемся. Я подумывал заняться сегодня наведением порядка на стеллажах.

– В зоне для продажи?

– Нет, на личных. – Амон взглянул на сверток и загадочно улыбнулся. – «Короткие рассказы» Алджернона Блэквуда[9]. Настоящий шедевр!

– Не читал, – буркнул я воодушевленному Амону.

Мы вместе прошли между стеллажами, и перед нами возникла та самая деревянная дверь.

– Как так? Еще несколько минут назад ее здесь не было.

Амон повернул дверную ручку, и вместе с приятным деревянным скрипом нас встретили отголоски кофейного аромата. Я шагнул вперед – под ногами был деревянный пол. Настоящий! «Гнездо» не было призраком или сном.

– Я сам создал магазин. Если меня нет – он исчезает.

Что за чушь! Но, с другой стороны, Амон – маг. А значит, и невозможное становится возможным.

– Магазин и правда создан с помощью магии?

– Да, – кивнул Амон и продолжил: – Расположение магазина идеально соответствует моим нуждам. Если он здесь прижился, то и бояться нечего. Поэтому я тайком одолжил это пространство.

Значит, он не арендует помещение, а создал магазин по собственному желанию!

– Но почему в этом районе?

– Потому что в Дзимботё можно встретить много интересных людей. Неважно, как долго ты тут находишься, скучно не будет никогда, – воодушевленно ответил Амон.

Мне почему-то стало не по себе. Показалось, что ему грустно. Наверное, это все мое воображение…

Амон водрузил сверток на стойку. Судя по звуку, тот явно был увесистым.

– И кстати, этот магазин открыт не для всех.

– О чем ты?

Амон снял пальто и протянул руку к одной из многочисленных банок с кофейными зернами.

– Почему-то сюда не попадают те, у которых все в жизни ладится.

– Ладится… – эхом повторил я.

Точно! Он же говорил, что здесь собираются только те, кто потерял или почти потерял любовь. И с помощью магии Амон превращает их истории в книги. И его хобби – эти книги читать. А еще ему нравятся счастливые концы, поэтому, если развязка ему не по душе, он лично меняет ход действия.

– Получается, сюда приходят люди, у которых есть какие-то проблемы, вроде тех старшеклассников?

– Именно.

– И ты каждый раз вмешиваешься в ход событий?

– Как сказать. Временами все заканчивается не очень хорошо, – с грустью произнес Амон, поворачивая ручку на кофемолке.

Он участливый, проницательный и умеет рассуждать, но человеческая душа для него остается во многом загадкой. Скажем так: он не улавливает оттенков. А возможно, даже иногда усложняет ситуацию?

– Душа человека – штука сложная, – пробормотал Амон, словно прочитав мои мысли. – Кажется, узнал жизнь человека – и он перед тобой как на ладони, но на деле не так все просто. – Он ненадолго замолчал и вздохнул: – Вот и выходит зачастую не очень ловко.

– А разве ты не можешь использовать для этого магию?

Руки Амона на мгновение застыли. Одно небрежное замечание, и обстановка словно накалилась.

– Ты так думаешь?

– Что? А, да нет, ничего такого. Я просто подумал, что раз ты умеешь делать из жизней книги, то и для управления человеческими эмоциями можешь использовать магию. Ну, то есть ты же использовал такую магию вчера, разве нет?

– Неужели? – коротко ответил Амон и замолчал, словно что-то припоминая.

– Кстати… – Я решил сменить тему. Мне была невыносима эта напряженная атмосфера. – Я могу привести сюда Митани?

Амон с привычным выражением лица улыбнулся:

– Что ж, как повезет. Я вовсе не прочь познакомиться с твоим другом, Цукаса.

– Думаю, вы сойдетесь. Он любит книги, да и вкусы у вас похожи. Только о страшных историях разговаривайте без меня.

– А я как раз хотел проверить, каких историй ты больше боишься, Цукаса.

– Нет, нет и еще раз нет! – сказал я твердо. Они оба любят почитать. Так как шкафов здесь много, то наверняка и историй про привидений, да и тем для разговоров у них будет хоть отбавляй. Но лично у меня нет никакого желания погружаться во все это! – Так, что мне делать? Может, помочь чем?

– Сначала – кофе, а потом давай разберем стелла… – Амон осекся и как-то растерянно ахнул.

– Что случилось?

– Кажется, я кое-что забыл в том зале, на восьмом этаже. Можешь сходить туда и забрать?

– Что? Это имеет отношение к работе в книжном?

– Имеет. Очень даже имеет. Это гарантия спокойствия владельца лавки, – уверенно кивнул Амон. – Когда ты вернешься, я угощу тебя свежесваренным кофе.

– И на том спасибо.

«Ладно, – подумал я. – Раз это просто какая-то вещь, то быстро заберу ее и вернусь».

– Что ты забыл?

– О, так ты сходишь! Вообще-то, я забыл там трость.

– Трость?

– Такая, в виде скипетра.

– А для чего она тебе?

– Привычка аристократа, Цукаса.

– Чего?

«Ни дать ни взять английский лорд из кино», – подумал я.

– Она из черного дерева. С серебряным набалдашником.

– Так, значит, нужно искать трость из черного дерева с серебряным набалдашником.

– Верно. Рассчитываю на тебя, Цукаса.

Направляясь к выходу из «Гнезда», я чувствовал на себе пристальный взгляд Амона.

Я считал, что торговая площадь занимает шесть этажей, но выходит, что и на восьмом тоже что-то находится. Тогда на седьмом, скорее всего, какие-нибудь административные помещения или вроде того? В следующий раз спрошу у Митани. Когда он забудет все эти истории про призраков.

На восьмом этаже оказалось множество прилавков. Вокруг них толпились пожилые покупатели. Все они были очень сосредоточены. Молодых лиц среди них практически не было. Амон наверняка чувствовал себя здесь в своей тарелке.

На некоторых прилавках были написаны названия книжных магазинов. Тут наверняка собраны книги из всех букинистических лавок страны.

«Со старой книгой встречаешься лишь раз», – пронеслись в голове слова Амона. А ведь и правда, никогда не знаешь, с какой книгой и в каком книжном ты столкнешься. Найдешь ли нужную книгу и тот самый магазин? И если среди всего этого разнообразия ты случайно натыкаешься на хорошую книгу, она становится для тебя настоящим сокровищем и другом. Я даже позавидовал тем покупателям, которые несли целые стопки книг к кассе. Ведь они обрели верных друзей!

Одновременно я почувствовал себя здесь чужаком, потому что искал-то я вовсе не книгу. Мне стало неловко, будто я ступил на чью-то священную территорию.

– Извините… – неуверенно обратился я к сотруднице за кассой. Это была молодая женщина.

– Здравствуйте! – улыбнулась она в ответ.

– Извините, у вас тут забыли трость. Кажется.

– Трость? – Она изучающе на меня посмотрела. И неудивительно: я совсем не похож на того, кто может пользоваться тростью. – Вы об этом? – Она протянула мне роскошную черную трость: набалдашник из серебра и начищена настолько, что я видел свое отражение.

– Да, это она. Большое спасибо. – Я поклонился сотруднице, которая не сводила с меня недоуменного взгляда.

Фух, больше мне тут нечего делать, так как нужную вещь я уже получил. Я вызвал лифт, но тот, как назло, только уехал с восьмого этажа. Придется набраться терпения. И тут раздался характерный скрип. Оглянувшись, я увидел, как один из посетителей открыл дверь в дальнем углу зала и скрылся за ней. Возможно, там тоже торговый зал? И ноги словно сами понесли меня в ту сторону. Даже не из любопытства, а из-за сильного желания побыстрее уйти.

Я открыл дверь. Однако торгового зала там не оказалось – только длинный коридор. Дверь за спиной хлопнула. Вот я дурак! Тот «посетитель», скорее всего, сотрудник, и, сам того не подозревая, я попал в помещение, предназначенное исключительно для персонала. Надо бы поскорее вернуться назад. Но мне было неловко выходить через ту же дверь прямо к прилавкам с книгами. Если выйти прямо сейчас, мое глупое положение заметят. Интересно, а нельзя ли спуститься отсюда? К счастью, в коридоре никого нет, и, наверное, получится дойти до четвертого этажа, не попавшись никому на глаза.

Я решительно двинулся вперед. Вокруг ни души, и по сравнению с торговым помещением довольно прохладно. Единственным моим спутником была трость, которую я нес в руках. Только бы найти выход побыстрее! Тут наверняка должен быть лифт. Хотя бы лестница для персонала.

Я ускорился. Гул от моих шагов эхом разносился по коридору. И тут я понял, что, помимо моих, раздаются еще чьи-то шаги. Я нервно сглотнул: кто-то идет сзади. Я решил, что пойду дальше, не останавливаясь и не оборачиваясь.

Кто-то из сотрудников? Наверное, вышел следом за мной. И тут меня пронзила мысль: в этом здании водятся привидения! В памяти всплыла ироничная улыбка неулыбчивого Митани.

Призраки? Что за глупости! Сейчас же день. А разве они могут появляться днем?

Показалось, что шаги стали громче. Я припустил едва ли не вприпрыжку – может, выйдет хоть так оторваться. Однако преследователь не отставал. Более того, сколько бы я ни пытался увеличить расстояние между нами, казалось, он только приближается. Наши шаги гулко разносились по темному коридору. Быстрее, быстрее, дальше, дальше… Я уже почти бежал. И не понимал, то ли это бегу я, то ли тот, кто позади меня.

О! Железная дверь. Наконец-то! Я резко рванул ручку и нырнул внутрь. За дверью оказалась лестница – тихая, просторная, с высоким потолком. Наверное, служебная.

Стоило мне закрыть дверь, шаги стихли. Спасен! Глубокий вздох. Неужели это и правда был призрак? А может, просто кто-то заметил, что в служебное помещение проник покупатель, и сообщил сотрудникам?

Для начала верну это. Я выдохнул с облегчением и взглянул на трость. На сжимающей ее ладони выступил пот. Сейчас главное – выполнить поручение Амона. Но нормально ли это – вот так спускаться отсюда? Я бросил взгляд на лестницу. Между восьмым и четвертым этажами расстояние немаленькое, и будет крайне неловко встретить кого-то из сотрудников. Лучше вернуться тем же путем, каким я пришел. Все еще сомневаясь, я развернулся и протянул руку, чтобы открыть дверь… но ручки там не оказалось. Точнее, рука дотронулась до чего-то мягкого наподобие одеяла. Я поднял глаза – это была не дверь, а какая-то серая тень.

– Э…

Злой дух! Только так можно было описать увиденное. Передо мной стоял зловещий старик. Он был облачен в тяжелое серое пальто, таращился и кривил бледно-синие губы.

– Ай!

Горячо! Меня окатила неприятная волна жара. Старик сжимал в ладони раскаленный песок.

– Глаза… – прошептал хриплый голос. – Отдай мне глаза.

– А-а-а!

Старик взмахнул кулаком с песком. Он жадно вперился в меня взглядом – точнее, прямо в мои глаза. Мне стало не по себе. Я почувствовал, как внутри разливается отвращение, и резко отвернулся. Туда, где только что было мое лицо, полетел раскаленный песок. Вокруг закружились красные песчинки, часть из них опалила мне куртку. Я почувствовал запах гари.

– Что вы делаете?!

Я побежал по лестнице, едва не скатываясь по ней кубарем. Старик яростно погнался за мной. Огромный, как медведь, – таким он казался мне в темноте. Нет, это не что-то эфемерное, типа призрака, хотя существо явно из потустороннего мира, не живой человек. Само воплощение зла!

«Демон!» – подумал я, глядя на старика с раскаленным песком в руке. И этому демону нужны мои глаза. Если песок попадет в цель, я ослепну. Нужно бежать. Как угодно, но бежать. Страх меня сковывал, но я продолжал бежать. И тут ноги подкосились, и я упал на лестничную площадку.

– А-а-а…

Трость выпала из руки, покатилась по лестнице… и тут кто-то схватил меня за запястье.

– Наконец-то! Я получу глаза! – проревел старик.

Прямо перед собой я увидел его перекошенное зловещей улыбкой лицо. Он снова встряхнул горящим песком в кулаке. Мне не сбежать. Это – судьба…

– Мистер Коппелиус! – раздался суровый металлический возглас, и меня отпустили. Горящий песок пролетел мимо.

– Амон!

Он возник откуда ни возьмись. С тростью из черного дерева в руках.

– Цукаса – не Натаниэль. Оставьте его в покое. – Амон встал между нами.

Демон в обличье старика отступил на несколько шагов. И снова достал откуда-то горсть песка.

– Ох, а вы в ударе!

– Глаза!

– Мы их вам не отдадим. Он очень ценный сотрудник!

Демон бросился в атаку. Амон увернулся. Бок старика оказался незащищен, и конец трости угодил прямо туда. Демон беззвучно вскрикнул и покатился по лестнице, вслед за ним протянулась дорожка раскаленного песка. Старик глухо ударился о стену своим огромным телом и умолк.

– Ты не ранен? – Амон протянул мне руку. Широкая и крепкая ладонь. Его спокойная улыбка понемногу уняла сковавший меня внутри ужас.

– Ч-ч… ч-что это было? – Я попытался встать, держась за руку Амона. Однако это было не так просто, ноги не слушались. – Спа… спасибо за помощь. Ты прямо как профессиональный фехтовальщик.

– Искусство джентльменов. – Амон с гордостью потряс тростью.

– А этот…

– Этот?

– С ним все будет хорошо?

Легко сказать! Старик же упал с лестницы – так можно и шею свернуть. А когда ударился о стену, не издал и звука. Вдруг умер?

– Ты это о ком? – как ни в чем не бывало спросил Амон.

– О старике, который на меня напал! И которого ты победил!

– Старик? Где? Сам посмотри.

Я посмотрел вниз. Что за ерунда? Тела старика нигде не видно. И песка нет. Все исчезло, будто и не было ничего.

– Что? К-как? Но он же прожег мне куртку! – Я взглянул на куртку, но от дыры не осталось и следа.

– Как так? Неужели призрак?

– Скорее всего.

– Скорее всего? И ты так легко об этом говоришь?! Он собирался забрать мои глаза!

– Хм, интересно. Хотел заполучить глаза, значит. Если его песок на них попадет, они нальются кровью и выскочат из глазниц, – буднично сообщил Амон. – Ты слышал о Песочном человеке?

– Sandman[10] – демон, который бросается сонным песком.

– Ого! Отлично. Значит, мне не нужно ничего объяснять.

После пережитого ужаса от приподнятого настроения Амона мне стало как-то неуютно.

– Знаю, но совсем немного, увлекался одной компьютерной игрой в студенческие годы.

– Неважно, все равно замечательно, что знаешь. Ты можешь собой гордиться!

– М-м… – Теперь я почувствовал смущение и нерешительно ответил: – Но ведь Песочный человек не настолько злой. Сонный песок если и попадает в глаза, то ты просто засыпаешь и глаза не выпрыгивают из глазниц.

– Да. По легенде, настоящий Песочный человек таков и есть, – кивнул Амон. – Но у Гофмана он другой.

– У Гофмана?

– Эрнст Теодор Амадей Гофман. Немецкий писатель девятнадцатого века.

– И у этого писателя Песочный человек забирает у людей глаза?

– Вот именно!

– Но ведь это книжный персонаж. Как он может существовать на самом деле?

Коппелиус, Натаниэль… Возможно, это имена книжных персонажей?

Амон загадочно посмотрел в пролет, где должно было лежать тело старика.

– Все так, как ты говоришь, Цукаса. А вот каким образом Песочный человек Гофмана появился здесь? Весьма любопытно. Надо поскорее пролистать страницы.

На лице Амона появились одновременно и настороженность взрослого, читающего детективный роман, и непосредственность ребенка, увлеченного приключенческим рассказом.

Мы вернулись в «Гнездо». Сердце все еще бешено колотилось.

– Что ж, выпьем кофе и займемся поисками. – Амон направился за стойку.

– Поисками того Песочного человека?

– Да. Тебе не интересно? – спросил он, пока кипятил воду.

– Шутишь? Я и слышать о нем не желаю! К тому же разве ты его не утихомирил?

– Лишь прогнал. Он наверняка заявится снова. Потому что ему что-то нужно.

– Глаза?

– Возможно, возможно… – пробормотал Амон, залил кипяток в кофейный сифон и зажег керосиновую лампу. После всыпал заранее обжаренный кофе в воронку. Он помешивал содержимое бамбуковой палочкой с таким видом, будто готовит волшебное зелье.

– Почему он забирает глаза?

– Кто знает…

– И почему книжный персонаж слоняется здесь?

– Кто знает…

По комнате поплыл горьковатый аромат. Амон перестал помешивать кофе и, заглядывая в воронку, сказал:

– Нам надо развеять эти сомнения. И я бы хотел еще раз встретиться с мистером Коппелиусом.

– Встретиться? С этим?

– Почему нет?

– Да не хочу я встречаться еще раз с демоном! – Я покачал головой. Мне показалось, что Амон на мгновенье затаил дыхание.

– Демоном? – наконец произнес он чуть слышно.

– Но ведь этот страшный и жуткий старик – демон! Точно демон! Вовсе не призрак! – Я вспомнил искаженное злобой лицо Песочного человека, и во мне проснулся даже не страх, а отвращение. Казалось, оно заполнило меня всего, до самых кончиков ногтей. Поскорее бы обо всем этом забыть! – Извини, но я не хочу иметь дело с демоном. Иди лучше один, – предупредил я молчащего Амона.

Кофе в воронке состоял из трех ровных слоев: слоя самого кофе, слоя сахара и белой пенки. Амон не отрывал от нее взгляда.

– Амон?

Лицо у него было задумчивое. И мрачное. Да и в целом он выглядел расстроенным. Но все это длилось лишь мгновение. И вот он уже смотрел на меня с привычным выражением лица.

– Знаешь что, Цукаса. Давай-ка поищем информацию о Песочном человеке вместе.

– Ты вообще меня слышал? – Я невольно подался вперед, и он добродушно рассмеялся.

– Конечно. Я могу уловить малейшее передвижение мыши. Слышал, и очень хорошо.

– Тогда в чем дело?

– В том, что вдвоем этим заниматься гораздо веселее, чем в одиночку! – торжественно провозгласил он.

– Но я против!

– Это твоя обязанность. Неужели ты не поможешь владельцу «Гнезда» как сотрудник?

– Это нарушение трудовых прав! – Я машинально стукнул по столу. Что за тирания!

– Ну-ну. В случае чего, я тебя спасу.

– Вот уж не хотелось бы мне этого самого «в случае чего».

Когда передо мной очутилась кружка с оригинальным блендом, я уже готов был расплакаться. Но даже в такой напряженный момент приготовленный Амоном кофе источал чарующий аромат.

– Выпей это, и тебе станет лучше.

На белом блюдце рядом с чашкой лежало что-то еще. Это был пудель. Точнее, пирожное в виде пуделя.

– Это что еще такое? Милое!

– Называется пирожное «пудель». О нем знают лишь избранные.

Пудель, точнее пирожное, «смотрело» на меня круглыми глазками. На голове и хвосте были прикреплены кокетливые розовые бантики.

– Как это можно есть?

– Не любишь сладкое?

– Нет, люблю. Но оно уставилось прямо на меня.

Рядом лежала серебряная вилка. И что, прикажете его протыкать? А потом еще и разрезать?!

– Если тебя пугают глаза, тогда, может, стоит съесть их в первую очередь?

Амон сел напротив и безжалостно разрезал свое пирожное.

– Ты сам-то слышишь, что за жуть говоришь?

– Но тебе придется это съесть. Жалко же, пропадет пирожное. – Амон отправил одну из идеально ровных половинок «пуделя» в рот. Из разреза потек джем. Похоже, он был в самом бисквите. – Или можем одолжить песка у Песочного человека, – улыбнулся он.

– Да ем я, ем!

Зачастую Амон высказывается довольно резко. Вроде и без всякого злого умысла, и в довольно изящных выражениях, но от этого звучит еще жестче.

Пирожное «пудель» было небольшим. Его вполне можно было съесть в один присест, что я и сделал: положил его в рот целиком, не протыкая и не разрезая.

– Ого! А у тебя отменный аппетит.

– Офень фкуфно.

– Вкусно? – снова улыбнулся Амон.

Мой рот наполнился насыщенным вкусом крема, компанию которому тут же составил клубничный джем. Я сразу пожалел о том, что съел «пуделя» одним махом – в отличие от Амона, элегантно разделившего его на два укуса. Я не спеша дожевал пирожное и запил его кофе. «Пудель» медленно оседал в животе.

– Ну, как?

– Вкусно. В следующий раз съем, не глядя ему в глаза.

– Отличная мысль, – кивнул Амон. – Так вот, как насчет того, чтобы еще раз встретиться с Песочным человеком? Вернемся на то место?

– Ну… если подумать, та лестница – для сотрудников. Тогда я разволновался и не сразу сообразил, куда попал, но мы не имеем права вот так просто там расхаживать.

– Вот оно как…

Может, он бросит эту затею?

– Тогда нам стоит провести расследование, когда все сотрудники уйдут домой.

– Что?

– Когда все сотрудники уйдут домой, тогда расследование…

– Стоп, погоди минутку. Магазин же работает до восьми вечера.

– Да. В восемь закрывается магазин, потом – кассы, потом доделываются все рабочие дела, после чего сотрудники уходят, а это уже довольно поздно.

– Вот и я об этом. И ты в это время собираешься проводить расследование?

– Да. А что, проблемы? – беззаботно спросил Амон.

– Еще бы! Получается, мы будем все это проделывать глубокой ночью, понимаешь? Глубокой ночью!

– Ну да. Это своего рода проверка на храбрость. Интересно же!

– Вовсе нет! – Я закрыл лицо ладонями.

Амон рассмеялся. При этом с таким мягким и дружелюбным выражением лица, словно мы на увеселительную прогулку собираемся!

– Ладно. Я готов к худшему. Тогда прошу меня защитить.

– Обещаю: я защищу тебя ценой собственной жизни. – И Амон церемонно поклонился.

С такими манерами он даже не лорд, а рыцарь или принц. А я что, получается, принцесса? Чепуха какая-то!

– Что такое? Почему схватился за голову?

– Да нет. Нафантазировал себе всякого. – Я пытался выбросить дурацкие мысли и глотнул кофе. – И все же мне кажется, что этот песок опасен. Вряд ли из-за него выпадут глаза, но ослепнуть, думаю, можно. Значит, это будет на твоей совести, Амон. Ты ответственный за все, что может случиться.

– Значит ли это, что мне придется заботиться о тебе до конца жизни?

– Я тут тебе не предложение руки и сердца делаю! – решительно ответил я.

– Хм, слепота? И Песочный человек, скитающийся по книжному магазину…

– Амон?

Амон нахмурился. Даже кулаки сжал.

– Цукаса, как по-твоему, зачем Песочному человеку глаза?

– Мне и самому интересно.

– Но все же.

– М-м… ну если это гофмановский Песочный человек, то, возможно…

– Возможно, чтобы прокормить собственных детей.

Что же там за дети такие жуткие, что едят человеческие глаза?! К горлу снова подступил комок страха.

– Его бы самого отдать этим детям!

– А тебе не кажется странным, что он появился в месте, где почти нет людей? Было бы намного эффективнее бросать песок в толпу, – с серьезным видом заявил Амон.

Этого только не хватало! Идеи у него одна другой хлеще!

– Там, где много людей, ведь шумно. Мне кажется, что чудовища появляются там, где людей мало.

– Шумно… Хм, действительно, кто-то бы заметил.

– Все равно опасность остается. Только демон может забирать глаза. Человек на такое не способен.

– Да? И почему же?

– Почему? Нормальному человеку такое в голову не придет. Если только он не в себе.

– Не в себе… – эхом повторил Амон. Складка между бровями говорила о том, что он глубоко задумался.

– Цукаса, ты думаешь, что Песочный человек – не человек?

– Естественно! А ты сам как думаешь?

– А я думаю, что он человек. Более того, даже не призрак.

– Не призрак?!

– Да. И я ему соболезную. Могу решительно об этом заявить. На этот раз мы имеем дело не с призраком.

Интересно, все маги такие? Я абсолютный профан, поэтому ничего не остается, как принять его идею за чистую монету.

И все же я не понимал.

– То есть ты хочешь сказать, что человек скармливает своим детям глаза, которые отбирает?

– Грубо говоря, да. Однако мне интересно, почему он появился в книжном. И еще интереснее, что до сих пор нет пострадавших.

– Эм… – И правда, пострадавших не было. Правдой было и то, что его видел не только я, но песком он бросался именно в меня. Случись такое с другими, поползли бы слухи. – Я вообще перестал что-либо понимать…

– В любом случае нам необходимо встретиться с Песочным человеком еще раз. Цукаса, у меня есть к тебе просьба.

– Только если ты обеспечишь мне защиту, – напомнил я.

– Нет-нет, ничего такого. Я просто хотел у тебя кое-что одолжить. Думаю, будет быстрее воспользоваться интернетом. – И Амон указал на телефон в кармане моей куртки.

Амон на весь день с головой ушел в интернет, и повторную встречу с Песочным человеком мы отложили на завтра.

Тем временем я приобрел в магазине «Песочного человека» Гофмана, чтобы прочитать дома. Главный герой – Натаниэль – с детства боялся, что к нему придет Песочный человек, и оттого мучился бессонницей. Однако на самом деле этим Песочным человеком оказался друг его отца, зловещий старик Коппелиус. Узнав про тайные опыты, которые производят его отец и Коппелиус, Натаниэль приходит в ужас, и это оказывает сильнейшее влияние на всю его жизнь…

Жутковатая история. Надо же было читать такое перед сном!

Даже оборвав все связи с Коппелиусом, главный герой страдает от потрясения, полученного в детстве. Рядом с ним постоянно маячит тень Песочного человека, который пытается отобрать его счастье. Этот страх и приводит в результате несчастного юношу к трагическому концу…

И то, что в этом произведении слово «глаза» – одно из самых популярных, только усилило мое беспокойство. Мне стало мерещиться, что Песочный человек постоянно где-то рядом. Даже когда я чистил зубы, казалось, что он сзади, и я несколько раз оборачивался.

На работу я пришел совершенно измотанным, и там меня встретил воодушевленный чем-то Амон.

– Что-то случилось?

– Да, мне есть чем похвастаться.

– Похвастаться?

– Именно! Однако в моих предположениях кое-чего недостает. И хорошо бы разобраться чего, – добавил он как бы себе самому. – В любом случае сегодня мы с ним встретимся!

– Мне тоже пойти?

– Конечно! Мы же не можем оставить это просто так.

Я глубоко вздохнул. В принципе он был прав, но, кажется, толку от меня не будет никакого. Затаив дыхание, я ждал, когда наступит тот самый час.

Массивные напольные часы «Гнезда» показали восемь вечера. Время, когда закрывается магазин.

Прошел час, потом еще два. Митани, наверное, тоже уже ушел. Амон, все это время с невозмутимым видом разглядывавший какие-то европейские издания, неожиданно встал.

– Что ж, пора.

– Х-хорошо.

Я поставил чашку с кофе на стол. Амон накинул на плечи манто.

Открыв дверь, мы увидели, что торговый зал окутан мраком. Мерцали только аварийные лампы. На нас словно исподлобья взирали распластавшиеся тенями книжные стеллажи. Стопки книг и едва различимые рекламные плакаты будто замерли – все погрузилось в сон. Днем этот торговый зал совсем другой – в нем хоть и тихо, но наполнено жизнью. Погруженный в темноту и тишину мир вселял беспокойство.

– Надо идти осторожно.

Неожиданно возник теплый оранжевый свет. Я посмотрел на его источник и увидел в руке Амона фонарь.

– Старомодный какой-то фонарь.

– Не нравятся мне эти сегодняшние карманные.

При этом внутри фонаря мерцал не огонь, а электрическая лампочка. По сути, это был все тот же карманный фонарик, но в виде фонаря.

– А мы увидим Песочного человека при свете?

– Кто знает? – многозначительно ответил Амон. – Давай для начала осмотримся в магазине.

Мы на цыпочках прошли по всему четвертому этажу. Свет фонаря освещал книги, но ничего подозрительного нам не попалось. Мы осторожно взошли на ступеньку спящего эскалатора и спустились на третий этаж. Там тоже все было как обычно.

– Ничего странного. Скорее, странные здесь только мы, – прошептал я.

– Точно. Если нас кто-то сейчас увидит, то точно донесет, – улыбнувшись, просипел Амон в ответ.

– Тебе еще хватает сил шутить, а мне бы этого совсем не хотелось! Подобная история может стоить мне работы!

– Если что, мы сбежим в «Гнездо», и никаких проблем. Посторонним туда не так просто попасть, – успокоил меня Амон.

Так же по эскалатору мы спустились на второй этаж.

– Амон, можно спросить?

– Конечно. Я весь внимание.

– Почему, когда ты говоришь что-то вроде «обычный» и «здравый смысл», это звучит… как бы это сказать… двусмысленно.

– Потому что наши понятия о мире зависят от уровня нашего понимания. Если ты не понимаешь, почему что-то происходит, то неминуемо назовешь это «безумным».

– Э-э-э… – Выходит, в мире полно таких мест, как «Гнездо», и магов, как Амон? И у них есть такие же маги-приятели, как Кобальт? А где-то за пределами моих познаний простирается сказочный мир?

– Кстати, Амон.

– Что?

– Что ты имел в виду, когда назвал Кобальта королем особня… м-м-ф?! – Амон прикрыл мне рот ладонью.

– Тсс, посмотри вон туда. – Он указал пальцем на один из стеллажей.

Там копошилась чья-то тень. Она словно пыталась что-то найти, напоминая посетителя, которого можно увидеть днем. И тут я вспомнил: серое пальто, высокий рост… Песочный человек!

Я прикрыл фонарь рукой и глазами подал Амону знак потушить свет. Однако он лишь отрицательно покачал головой, словно говоря, что в этом нет необходимости.

«Пойдем», – сказал мне взглядом Амон. Его длинные ноги уверенно зашагали прямо к фигуре. Когда Песочный человек чуть повернулся, огонек нашего фонаря осветил его жуткое лицо. Глаза его сверкали, он перебирал одну за другой стоящие на полках книги – буквально окунулся в них с головой и производил впечатление безумного.

По спине пробежал холодок. Внутри нарастало чувство омерзения. Однако, погруженный в поиски, он будто нас не замечал и разглядывал только книги, словно стараясь за что-то ухватиться. Его демоническое лицо выражало крайнее беспокойство. Сдвинув густые лохматые брови, он едва не плакал. Или мне только так казалось? Издалека толком было не видно. Стоило мне сделать шаг, как книги с грохотом повалились – я задел одну из стопок.

– Ай! – воскликнул я.

И в этот момент Песочный человек обернулся.

– Глаза… – Поставив книгу на полку, он направился прямо ко мне. – Отдай мне глаза! – Откуда ни возьмись в его руке появился песок. Тот самый раскаленный песок!

– А-а-а…

– Цукаса, назад! – И Амон оттолкнул меня тростью. – Отвернись! Кольцо огня! – крикнул маг. Монстр бросил песок. Амон прикрылся рукавом. – Получай!

Попавший в рукав красный песок полетел обратно и попал прямо на лицо Песочного человека.

– А-а-а! – Тот упал. От лица пошел белый дым, и я почувствовал запах обгоревшей кожи.

– Готово. – Амон придвинулся ко мне.

– Постой! – Я преградил ему путь, прикрывая Песочного человека.

– Цукаса?

– Я, эм… – Я сам удивился своему внезапному порыву. Поверить не мог, что делаю это, однако я это делал! Горло сжалось от волнения, но я взял себя в руки. – Давай его… выслушаем.

– Выслушаем?

– Да. Его что-то беспокоит. Может, мне показалось, но он будто чем-то опечален.

– Опечален? – снова переспросил Амон. – Ну что ж, пожалуй, надо убедиться, – ответил он сам себе и, отодвинув меня в сторону, подошел к скрючившемуся Песочному человеку.

– У-у-у…

– Прошу прощения за недостойное поведение. Неужели вы хотели забрать глаза, чтобы снова посмотреть ими на детей?

– Посмотреть на детей? – невольно воскликнул я.

– Дайте, дайте мне глаза… – Руки Песочного человека хаотично щупали воздух. От него шел белый дым.

– Кажется, он не собирается скармливать их детям, – заключил Амон.

– Может, он сам не видит?

– Так и есть. – Амон кивнул.

Вот почему он нас не заметил, даже когда мы подошли с горящим фонарем! Я вспомнил слова Митани: сотрудники думали, что Песочный человек – один из них, и не обращали на него особого внимания. С ним не разговаривали, потому и он никого не замечал. А я бежал и кричал, вот он и забросал меня песком.

– Скорее всего, он и глаза заполучить пытается от желания обрести зрение. Потому его и приняли за Песочного человека, который крадет глаза, – заключил Амон.

– Вот оно что!

– И еще. Я вспомнил, что Песочный человек принимал образ не только мистера Коппелиуса.

– О чем ты?

Амон кивнул в сторону Песочного человека: по мере того как белый дым рассеивался, менялись и его очертания. Гигантское тело словно уменьшилось, а жуткое выражение лица стало обыкновенным и неприметным. Пока я поражался этим переменам, Амон встал рядом со мной и вздохнул, будто того и ожидал.

– Так и знал, что истинная сущность этого Песочного человека совсем иная.

– Я? – Хриплый голос стал несмелым и слабым. Мужчина с бледным лицом беспомощно озирался. Да, он и правда ничего не видел и ориентировался только на звук.

– Он стал Песочным человеком и пробрался в книжный, чтобы заполучить глаза. Чтобы еще раз увидеть детей.

– А-а-а! – завопил мужчина.

– Неужели я заблуждался? Он же все равно ничего не увидит, даже если получит глаза!

– «Заблуждение» – самое подходящее определение. Потому что сам образ Песочного человека был ошибкой.

– «Песочный человек» – ошибка? – переспросил я.

– Помнишь, как вел себя терзающийся Натаниэль, когда лишился счастья? Своим постоянным плохим настроением он заставлял волноваться свою возлюбленную Клару.

– Да. Но Клара была до мозга костей реалисткой, поэтому никогда не понимала чувств Натаниэля. Она их отрицала.

– Хм. Судя по всему, Цукаса, ты сочувствуешь Натаниэлю. Однако суть произведения заключается именно в ее словах: «то, что внутри тебя». Натаниэль сам уничтожил свою жизнь внутренними монстрами.

– Внутренними монстрами… – Я взглянул на мужчину.

Он кивнул в ответ на слова Амона:

– Мне не удалось преодолеть страх слепоты. Возможно, Песочного человека сделало из меня заблуждение в том, что «если я получу другие глаза, то смогу видеть». Совсем как Натаниэль, который попался в ловушку, считая, что «несчастным его делает Песочный человек».

– Это… ужасно… – только и смог выдавить из себя я.

И тут мужчина схватил меня за плечо. Больно! Руки у него оказались невероятно сильные.

– Да! Еще как ужасно! Этот яркий мир стал для меня беспросветной тьмой! Понимаешь мое отчаяние?! Мою печаль?!

– М-м, ну…

– Не понимаешь! Этими глазами ты можешь видеть все, что любишь! Прямо сейчас!

Амон осторожно отстранил мужчину, который явно начал раздражаться. Тот сразу успокоился и весь как-то обмяк:

– Простите, что-то нашло.

– Ничего, ничего, хорошо, что никто не пострадал. – Амон прокашлялся.

Мужчина молчал и не двигался.

– Не знаю, успокоит вас это или нет… – сказал я. – Вы видели ребенка один раз. А что, если до него дотронуться? Вы же наверняка помните его по прикосновению и сможете понять, насколько он вырос. Вы не различаете цвета, но вам это и не нужно. Ведь тело меняется, а цвет его так и остается неизменным.

Мужчина только тяжело вздохнул.

– К сожалению, этому не суждено сбыться, – ответил вместо него Амон.

– О чем ты?

– По ощущению не выйдет. Такого ребенка можно понять только глазами.

Ну вот, я опять перестал что-либо понимать. Посмотрел на Амона, а потом перевел взгляд на мужчину. Тот молча кивнул.

– Почему, ты думаешь, он пробирался в книжный? А причина очень проста: он искал книгу, – продолжил Амон.

– Книгу?

– Да. Но он мог положиться только на слух и на тактильность. В рабочие часы вокруг него было много разных звуков из-за покупателей.

– Но почему книгу?

– Потому что она и есть ребенок, – едва слышно произнес мужчина.

– Книга и есть ребенок?

– Так и знал! Я поискал в твоем телефоне, Цукаса, и узнал о писателе, который несколько лет назад тяжело заболел и ослеп. И я подумал: а что, если его любимым произведением был «Песочный человек» Гофмана?

Мужчина снова молча кивнул.

– То есть для писателя произведение – все равно что ребенок? И поэтому, просто коснувшись книги, содержание не понять, так? – уточнил я.

– Именно. Но он прекрасно помнит ее размер, толщину и переплет. Поэтому и ищет.

– Мне так стыдно. – С опущенными плечами, понурый, писатель выглядел в разы меньше Песочного человека.

– Хоть и писатель, но, как говорится, не слишком удачливый, – продолжил Амон. – Небольшой тираж дебютной работы, о масштабном издании можно было только мечтать. Широкого распространения она не получила, и несколько экземпляров были доступны лишь в крупных книжных магазинах Токио. Да и то не во всех.

– Это одна из причин, почему я пришел именно сюда.

– Да. К тому же здесь есть редкие, только вышедшие из печати книги. Поэтому он и подумал: а вдруг?

– Да уж, всего несколько томов.

Свет фонаря слегка освещал этаж и бесчисленные книжные стеллажи. Настоящий «книжный универмаг»! Казалось, здесь можно найти какую угодно книгу.

– К сожалению, я не смог отыскать вашу книгу. Хотя тоже пытался, – вздохнул Амон.

– Понятно, – буркнул в ответ писатель.

– Однако… – И Амон словно из ниоткуда достал томик в мягкой обложке. Края немного помяты, а переплет опален. Книга явно зачитанная. На обложке изображен пейзаж какой-то неведомой страны, летают феи. Сказка, наверное. Амону такое нравится. – Она нашлась в букинистическом магазине. В Дзимботё. Книжный район недаром зовется книжным раем.

Вот оно что! Тот самый успех Амона?

– У… у вас моя книга?!

– Да. Вот, возьмите.

Амон передал ему книгу. Писатель едва не вырвал ее. Провел ладонью по переплету, ласково погладил, а после ощупал все углы и оценил вес. Так повторилось несколько раз, и в итоге он благоговейно выдохнул:

– Да, это она!

– И раз вы потеряли зрение, то не сможете снова ее прочитать. Но это только если вы будете один.

– О чем вы?

– Если с вами будет кто-то еще, то он сможет прочесть вам ее вслух.

Писатель ахнул. Точно! Если кто-то станет его устами и глазами, то он сможет услышать свою историю.

– Хотите, я ее вам прочитаю? Взамен у меня будет к вам просьба.

– Какая? Я сделаю все возможное!

– Я хочу получить вашу историю. Не так часто встречаешь настоящего писателя. И конечно, хочу поставить ее на свою полку.

С этими словами Амон протянул писателю руку. Тот сначала вздрогнул, но затем протянул в ответ свою.

– Какая ирония! – с усмешкой произнес писатель. – Мне нравилось перечитывать «Песочного человека», чтобы предостеречь самого себя. В результате я стал замечать вокруг только плохое и в конце концов совсем потерял способность видеть. Меня поглотил Песочный человек, которого я сам по глупости взрастил.

– Да уж. Историей Гофмана прониклись так многие! – согласно кивнул Амон.

Мы вышли из торгового зала и направились в «Гнездо». Все стихло, и стеллажи с книгами вновь погрузились в сон.

Когда мы закончили читать, уже светало.

Амон читал хорошо поставленным баритоном, и временами казалось, что мы присутствуем на спектакле. Мы с писателем так увлеклись, что не заметили, как кофе в кофейнике закончился.

– Большое спасибо. Благодаря вам я вновь встретился с моим созданием, с моим дорогим ребенком. – Писатель низко поклонился. Он был очень доволен.

Мы с Амоном не могли сдержать улыбку.

– И вам спасибо, что уделили нам время. К тому же я стал обладателем ценнейшей книги о вас. Безмерно вам благодарен.

– Поставьте историю моей неприметной жизни на полку, если вам так угодно. Я тоже рад, что получил такой важный опыт. Не знал, что волшебники вроде вас еще существуют. Жаль, что мы не встретились раньше. – Писатель печально улыбнулся. – Это все случай. Вот если бы Атропа[11] чуть-чуть подождала…

– Ничего не поделаешь. Это и моя вина. Не ругайте богиню судьбы.

Сгорбившись, писатель развернулся на каблуках.

– Ах да. Когда я бродил здесь, то всегда чувствовал аромат кофе. Так он исходил отсюда?

Мы с Амоном переглянулись.

– Когда я сюда зашел, то сразу понял: в горьковатый аромат подмешано тепло. Оно словно заполняло дыру в моей душе. Когда я метался в поисках книги, этот аромат невольно вел меня сюда.

– Неужели? Тогда я рад, что таким образом вы нашли свою любовь.

– Да. Хорошо, что я смог выпить кофе в этой кофейне. Она сполна оправдывает свое название. Когда устал летать, здесь можно спокойно отдохнуть, сложив крылья. Как в гнезде!

– Благодарю за столь высокую оценку. Однако позвольте вас поправить.

– В чем?

– Это не кофейня, а букинистическая лавка.

Амон произнес это с такой важностью, что писатель невольно хихикнул.

– Тогда жаль, что я не пришел сюда раньше, – сказал он и сразу как будто погрустнел. – Прощайте.

Он вышел из «Гнезда» и оказался в книжном перед самым его открытием. По инструкции все входы и выходы должны быть еще закрыты. Как же он выйдет? К тому же незрячий и без трости!

– Я вас провожу! – Я выбежал вслед за писателем. И в этот самый момент его силуэт исчез. – Что-о? – Мне не привиделось: он правда исчез. Прямо у меня на глазах!

– Оу! Отправился в рай. Неужели и правда обрел здесь покой? – раздалось сзади.

– Покой?

– Разве не говорят, что скитающаяся душа уходит туда, куда ей предназначено?

Я почувствовал, как по спине вновь побежали мурашки.

– Призрак?! Неужели он…

– Ох, ты не понял? Он мертв. И это самый настоящий призрак.

– А-а-а! – Я резко развернулся, влетел в «Гнездо» и захлопнул деревянную дверь. – Я думал, он живой!

– А-ха-ха! Неужели ты забыл, как он исчез на лестничном пролете? – Амон веселился от души.

Бесит!

– Я думал, это все колдовство или еще какая-нибудь загадочная сила…

– Нет-нет, все просто: так исчезать могут только призраки.

– Да что маг может понимать в простоте! Дай мне соль![12]

– Есть только сахар. Гранулированный и кофейный, есть кассонад. Есть все, что сочетается с кофе. Или тебе сироп нужен?

– Точно! Прольем этот сироп у входа! Ничего, если там будет липко?!

– Ну как сказать… – И Амон с озадаченным лицом вручил мне банку с гранулированным сахаром.

Это, конечно, не соль, но сахар все же похож, поэтому пойдет, и я щедро рассыпал его у двери.

Немного успокоившись, я взялся за книгу, в которой была заключена история жизни писателя. Оказалось, что, ослепнув, он впал в отчаяние и повесился. Как же он страдал! Страшно себе и представить!

– Кажется, он захаживал в Дзимботё.

– Да. Осматривался в букинистических лавках, пил чай в кофейнях и, судя по всему, приобретал кое-что в том книжном с новыми книгами. Даже захаживал в отель на горе, как бы отдавая дань великим литераторам. Однако не столько хотел провести там ночь, сколько выпить кофе в местной кофейне. И запомнил прекрасный вкус этого напитка.

– Отель на горе? Он же где-то недалеко? Я как-то слышал о нем.

– Тогда прогуляемся? Мне вдруг тоже захотелось туда наведаться спустя годы.

– А что, можно? Почему нет? – оживился я.

– Цукаса, тебе перед этим разве не нужно завершить свое заклинание? – И Амон, улыбнувшись, покосился на сахар, рассыпанный у двери.

В тот день на полке Амона появилась еще одна книга с названием на корешке. На плотной обложке насыщенного синего цвета было написано: «Сокровище блуждающего Песочного человека».

А уже вечером я перечитывал книгу самого автора, которую дал мне Амон.