*Перестрелка в афганском коралле*[93]

Как дела у Тора-Бора? Бомбы падают всю ночь?

Дрожит ли «Аль-Каида»? Уходит в страхе прочь?

Как дела у Тора-Бора? Кругом стрельба, сторонники бегут,

Усама в панике — его движенья стерегут

Замерзшие пещеры, и горы с сединой старинной

Древнейшая земля племен и их вражды взаимной

А ну-ка, Штаты, наподдай!

Давным-давно идет война,

Когда закончится она,

Попробуй угадай…

*Неизвестный автор*[94]

Утром 10 декабря Джестер и один из «зеленых беретов» направились на юго-запад, в сторону позиций «Аль-Каиды». Их основная цель состояла в том, чтобы найти маршрут, которым могла бы воспользоваться группа «Индиа», прибывающая позже тем же вечером, чтобы обойти НП 25-A. Джестер также надеялся найти место, которое могло бы обеспечить лучшие условия для наблюдения за горами и за предполагаемыми входами в туннели. Лучи яркого солнечного света, наблюдаемые под другим углом зрения, могли помочь выявить вход в пещеру или бункер, которые до сих пор оставались необнаруженными.

Пройдя несколько сотен метров, они нашли пару многообещающих позиций, но примерно через тысячу метров скрытного передвижения Джестер понял, что в этом районе они не найдут ничего, имеющего лучшие условия для наблюдения, чем существующий НП, поэтому разочарованные, не имея подходящих вариантов, они вернулись назад.

Снайперам «Дельты» было неудобно использовать привязку к местности, которую «зеленые береты» применяли для наведения авиаударов — отметки на карте не соответствовали реальным местным предметам и особенностям местности. Такое несоответствие убедило группу из «Дельты» в том, что присвоение названий характерным местным предметам в районе цели облегчит пилотам распознавание нужных мест на земле. «Зеленые береты» уже назвали одну горную вершину, но их тут были десятки. Как только было решено расширить схему распознавания, в подборе подходящих названий поучаствовали все желающие, что и позволило обозвать оставшиеся заметные местные предметы. Три наиболее отличительные вершины на основной линии хребта стали называться «Костяшки-1, -2 и -3», а после их стало еще легче запомнить как «Три балбеса» — Ларри, Кёрли и Мо.[95]

После нескольких часов «остекления» местности, — ее осмотра в мощный бинокль и оптические прицелы, — Джестер и Даган обнаружили три входа в туннели на склоне хребта, — цели, которые до сих пор оставались незамеченными. Вместе с авианаводчиком они подготовили усовершенствованный девятистрочный запрос на нанесение по ним авиаудара. В этот момент командование «зеленых беретов» разобралось в обстановке и, наконец, передало по радио официальный приказ своим людям о том, что управление на поле боя передано «Дельте». Это вызвало еще один всплеск недовольства, но «береты» поняли, что отныне они работают на людей, отдающих приказы, так что мало что могли сделать в знак протеста. В любом случае, они знали, что наводить авиацию — это одна из специализаций снайперов «Дельты», которые занимались этим в течение многих лет.

Джестер хотел собраться и подойти поближе к полю боя, чтобы занять более выгодную позицию, но ни один из «зеленых беретов» не мог или не хотел сдвинуться с места ни на дюйм. Полковник Малхолланд, командир оперативной группы «Кинжал», твердо стоял на своем, отдав приказ своим элитным группам спецназа не втягиваться ни в какие непосредственные боевые действия.

Это не оставило Джестеру и Дагану иного выбора, кроме как попытаться выдвинуться вперед без них. Чтобы перебраться через террасные обрабатываемые участки в долине, которые отделяли их позиции от позиций «Аль-Каиды», а также чтобы пройти через позиции дружественных к ним моджахедов, и не попасть под град пуль калибра 7,62 мм прежде, чем они доберутся до любого дружеского рукопожатия, им требовался местный проводник. К сожалению, «зеленые береты» отказались предоставить своего проводника, который был в их распоряжении, и подобное отсутствие сотрудничества заставило снайперов «Дельты» воздержаться от своих намерений.

*

Группу «Индиа», вторую группу «Дельты», вышедшую в горы, возглавил Ски, наш самый старший командир разведывательной группы. Я наблюдал за его работой на Балканах и знал, что этот скромный парень, которому нравилось быть в центре событий, вновь оказался в своей стихии. Многие из его подвигов остаются засекреченными, и когда он, наконец, покинул подразделение два года спустя, у него было больше наград за доблесть, чем у любого другого оператора в нашем расположении. В группу «Индиа» также вошли Кейвмен, Слинг Блейд, Даллас и их передовой авиационный наводчик Спайк.

Они должны были доставить припасы Джестеру и Дагану на НП 25-А, а затем продолжить путь дальше на юг и выставить новый наблюдательный пункт примерно в тысяче метров глубже в горах. Поездка на пикапе до места встречи с ослом заняла тридцать минут, и после быстрой выплаты американских денег молодой афганский проводник и его животные были наняты. Когда груз был навьючен, Ски хлопнул ведущего осла по заднице, и животное поплелось на юг, как будто оно выполняло эту задачу до этого тысячу раз.

*

Ски и его команда прибыли на НП 25-A перед наступлением темноты 10 декабря, готовые оставаться там только то время, которое требовалось для выгрузки припасов и получения краткой информации, а затем отправиться дальше. Хотя Джестер уже сообщил плохие вести в здание школы об отсутствии подходящих мест для организации НП в этом районе, группа «Индиа» их не получала. Ски решил оставить своих операторов на ночь на НП и вернуться обратно в школу на следующее утро для получения новой задачи. Это решение будет иметь далеко идущие последствия.

*

Я помню тот день, 10 декабря, как будто это было вчера, потому что, хотя для наших парней, сидевших на НП 25-A, все, казалось, зашло в тупик, все основные события начали развиваться вокруг здания школы.

Один из полевых командиров генерала Али передал по радио, что у него есть информация о том, что позиции противника в его районе уязвимы. Командир хотел атаковать и попросил генерала выдвинуться вперед, чтобы тот взглянул сам.

Запрос поступил точно в нужное время, потому что Али хоть и потерял некоторую уверенность в бомбардировках, но продолжал находиться под постоянным давлением Джорджа, требовавшего атаковать. Генерал также провел некоторое время днем, потворствуя прессе, и, вероятно, решил, что атака будет иметь дополнительное преимущество в том, что она станет хорошим медиа-шоу. Чтобы подготовить атаку афганцев, много времени не нужно, поскольку это, как и все остальное в афганской культуре, не требует организации какого-то предварительного взаимодействия или уведомления кого-либо. Просто прими решение, а затем сделай это. Такие импровизированные атаки также имели привычку заканчиваться так же быстро, как и начинались.

Адам Хан начал переводить для Джорджа, выслушав половину разговора Али со своим командиром, и американцы увидели возможность вытащить нас со скамейки запасных. Они надавили на генерала, чтобы тот взял нас с собой. Тот заартачился, все еще не понимая, чем мы можем помочь, и по-прежнему испытывая боязнь перед потенциальной гибелью американца. Джордж пошел на компромисс и убедил Али взять с собой кого-то, кто, по крайней мере, мог бы поддержать атаку, наводя бомбардировщики. Без американца, управлявшего самолетами, люди генерала оказались бы уязвимы для тех же бомб, особенно после наступления темноты.

Али согласился и дал нам не более пяти минут на сборы. Адам Хан бросился в нашу комнату с новостями, и мы все поняли, насколько невероятно важно было поддержать такую редкую уступчивость Али. Мы не могли позволить себе упустить ни единой возможности показать генералу и моджахедам, что мы находились здесь на самом деле для того, чтобы разделить с ними те же опасности.

Поскольку тем же вечером позднее мы планировали вывести в один и тот же горный район несколько групп, то группа, которая обратила на себя наше внимание, была группа «Шакал». За неимением иных вариантов, по крайней мере, пара из ее бойцов могла бы украдкой взглянуть на укрытия от наблюдения и огня, имевшиеся в запланированном месте.

Ни секунды не колеблясь, командир группы Хоппер вызвался добровольцем, и одному из наших боевых авианаводчиков ВВС, молодому парню с позывным Адмирал, было велено пойти с ним. Адам Хан отправлялся в качестве переводчика. Вместе они стали называться группой «Шакал», потому что это была группа Хоппера. У них было всего пять минут на сборы, и пока они спешно готовились, мы отдали им простые приказы: следуйте туда, куда идет генерал, обеспечьте ему непосредственную поддержку с воздуха и убейте как можно больше боевиков «Аль-Каиды».

Мы сделали отметку на карте, чтобы дать им шестизначные прямоугольные координаты места, расположенного у подножия горы. Однако это была пустая трата времени. Моджахеды никогда не могли даже приблизительно указать точное местонахождение своих людей или вражеских бойцов, поэтому мы могли бы с таким же успехом перевернуть карту, чтобы указать Хопперу и Адмиралу их предполагаемое место назначения.

И они ушли. Хоппер и Адмирал выглядели как любой другой моджахед, идущий в бой, — грязные, неопрятные, в сдвинутых набок паколях, с шарфами на шеях, готовыми скрыть черты лица гринго, и завернутые в светло-коричневые одеяла с тонкими полосками ярко-зеленого, красного и оранжевого цветов.

Адам Хан сел за руль, еще пара моджахедов забралась в пикап, уверенно щеголяя старыми автоматами Калашникова, которые они украсили перьями, разноцветными нитками и блестящими наклейками разных цветов. До тех пор, пока не выпадет возможность снять больше боеприпасов с жилета мертвого брата-мусульманина, каждый из них обходился тремя тридцатизарядными магазинами с патронами калибра 7,62 мм.

Два парня из спецназа, являя собой разительный контраст, были набиты арсеналом, которого и ожидали от сверхдержавы: две штурмовые винтовки М-4 калибра 5,56 мм с лазерными целеуказателями AN/PEQ-2 и голографическими прицелами Bushnell HOLOsight. Одна винтовка была оснащена подствольным гранатометом М-203 для стрельбы 40-мм осколочно-фугасными или дымовыми гранатами. В их изготовленных на заказ разгрузочных жилетах были специальные карманы для ручных гранат, средств первой помощи, воды, боеприпасов, фонариков и портативных защищенных радиостанций. Они имели лазерный дальномер MK-7, который могли видеть пилоты, находившиеся в милях над ними, а также мощная спутниковая радиостанция, позволявшая им разговаривать с этими пилотами или с кем угодно в этом мире, если на то пошло. Еще одной особой игрушкой был лазерный маркер-целеуказатель Сил специальных операций, или сокращенно SOFLAM, — двенадцатифунтовый черный ящик, который ценился на вес золота, потому что он обеспечивал точное целеуказание для боеприпасов с лазерным наведением на расстоянии до пяти тысяч футов.

Им потребовалось около получаса езды, чтобы добраться до Минометного холма, где они обнаружили, что дорога блокирована выцветшим зелено-ржавым танком Т-55, который изо всех сил пытался вытащить застрявший пикап с ЗУшкой моджахедов. Хоппер, Адмирал и Адам Хан знали, что вражеские наблюдатели обнаружат пеструю колонну автомобилей в течение нескольких минут и вызовут минометный огонь.

Адам Хан направил пикап в укрытие, и они выскочили всего за несколько мгновений до того, как началось веселье. Первые минометные мины прилетели как по часам, но в цель не попали. Трое американцев отбежали подальше от машин, потому что минометы явно целились в остановившуюся колонну. Неподалеку группа моджахедов неподвижно сидела на корточках, словно ожидая, что кто-то скажет им сделать что-то другое. Секундой позже минометный выстрел попал прямо в центр их группы.

Другой моджахед предупредил Адам Хана, что дальше по дороге будет только жарче, поскольку маршрут ведет прямо в горное логово врага. У Адам Хана волосы на спине зашевелились, и он потерял то чувство спокойствия и уверенности, которое так важно в бою. Хотя это явно не входило в его обязанности, он беспокоился о безопасности Хоппера и Адмирала, и хорошо знал о беспокойстве генерала Али по поводу гибели американцев. Адам Хан задумался, стоит ли продолжать. Зачем дожимать этот вопрос при дневном свете, когда они уже были обнаружены и подверглись минометному обстрелу? Завтра будет другой день, и они смогут попробовать еще раз. Бывший морской пехотинец не боялся, но чувствовал, что продолжать слишком опасно.

Он сказал Хопперу передать по радио в школу, что они возвращаются, и что они не должны идти дальше без разрешения командира спецназовцев, то есть меня. Хоппер считал, что ситуация не была такой уж опасной, всего лишь пара минометных выстрелов, и в любом случае, он знал, каким будет наш ответ. Он уже получил приказ.

Поскольку мины все еще спорадически падали, все трое втиснулись за зубчатую скалу, окаймляющую дорогу, Хоппер теперь повторил все полученные инструкции: идите туда, куда идет генерал. Он рассудил, что неудивительно, что по ним прилетело несколько снарядов, как только они были вынуждены остановиться в этом конкретном месте. В конце концов, именно поэтому оно и зовется Минометным холмом. Дебаты закончились, когда радостные возгласы моджахедов возвестили о том, что танк убрал застрявшую «техничку» с дороги, и она снова была свободна. Трое американцев вскарабкались в свою машину и продолжили миссию.

Предостережение Адам Хана о растущей активности противника впереди оказалось правильным. Он нажал на педаль газа и помчался по поворотам, увернувшись от нескольких минометных выстрелов. Кузов пикапа был усеян осколками, звеневших в тонком металле, когда он с ревом углублялся в предгорья, пока группа «духов», появившихся на дороге, не заставила их остановиться.

Они проехали вглубь настолько далеко, насколько смогли. Остаток пути придется проделать пешком. Появился еще один моджахед, и предупредил группу, что на таком близком расстоянии минометы гораздо более точны. Пока Хоппер и Адмирал занимали позиции охранения и манипулировали GPS-приемником, чтобы точно определить свое местоположение, Адам Хан переговорил с моджахедом, чтобы получить любую информацию, которую он мог собрать. Впереди был слышен отчетливый грохот пулеметного огня.

Как и ожидалось, «Аль-Каида» не была причиной всех проблем. Слух о том, что несколько американских коммандос с разрешения генерала Али выступили вперед, чтобы поддержать вечернюю атаку, так и не дошел до его людей на передовой, то есть до тех, кому больше всего нужно было знать об этом. В течение следующего получаса несколько «духов» вели себя так, как будто они были здесь главными, и гоняли наших парней, бесцельно перемещая их от одной группы бойцов к другой.

В какой-то момент лидер моджахедов указал на небо и сделал несколько машущих знаков рукой, имитируя падение бомб. Они хотели, чтобы американцы устроили «дождь смерти». Адмирал был рад удовлетворить их просьбу и вызвал по радио несколько самолетов для выполнения огневой задачи.

Тут пришла другая группа «духов», с которыми они были ранее, и прервала вызов огневой поддержки Адмирала, чтобы спросить, почему американцы перестали передвигаться вместе с ними и присоединились к этой новой группе. Возникла странная сцена, которой пришлось повториться еще несколько раз. Хоппер, Адмирал и Адам Хан оказались с группой пеших бойцов, которые понятия не имели, почему американцы здесь, кто их послал или куда они должны были идти.

Единственное, что радовало Хоппера и Адмирала, так это то, что, несмотря на все сложности, они, по крайней мере, двигались в правильном направлении — на юг, к «Аль-Каиде».

Пройдя еще несколько сотен метров, их крайний эскорт из моджахедов сделал привал на тактическом гребне крутого хребта. Хоппер и Адам Хан переместились на ближайшую вершину, в надежде увидеть подходящую цель, чтобы запустить авиационный «фейерверк». Тем временем Адам Хан обнаружил передовой командный пункт, вокруг которого гремели выстрелы из стрелкового оружия, пулеметов и раздавались спорадические залпы из РПГ. На этой позиции они втроем чувствовали себя как дома, углубившись в горный хребет Тора-Бора глубже, чем, вероятно, когда-либо ступала нога любого другого американца.

Адмирал попросил проверить позывные всех самолетов, находившихся в этом районе, поскольку ему предстояло руководить боем этой ночью, и все были готовы продемонстрировать генералу Али искусство возможного. Но генерала Али там не было.

Адмирал — один из тех, кто хорошо говорит по радио. Самым важным в этой работе была его готовность рискнуть всем ради своих собратьев, — нездоровая, но распространенная черта среди боевых авианаводчиков ВВС.

Быстро стемнело, и Хоппер попытался связаться с НП 25-A по своей портативной УКВ радиостанции и сообщить о своем текущем местоположении на случай, если обстановка резко ухудшится. Не повезло — на такой сильно пересеченной местности УКВ радиосвязь не работала.

*

Ребята из группы «Шакал» знали, что группа «Индиа» прибыла на НП 25-A, но обратное было неверно. События в школе развивались так быстро, что Хоппер, Адмирал и Адам Хан ушли всего за пять минут, и известие об их отъезде еще не дошло до НП 25-A. Таким образом, парни на наблюдательном пункте оставались в неведении относительно того, что их товарищи по группе оказались под огнем на другой стороне долины.

Но на НП 25-A получили удивительное сообщение от командира моджахедов о том, что главная цель всей этой миссии, Усама бен Ладен, был замечен на вершине горы и оказался в окружении. Командир был уверен, что это был лидер «Аль-Каиды», и был непреклонен в том, что «Буя! Буя!» («Бомбы! Бомбы!») должны были сейчас разнести эту вершину.

И снова проблемы с картой усложнили дело. Снайперы «Дельты» и «зеленые береты» работали с взволнованным моджахедом, чтобы понять, что он пытается сказать. Где Бен Ладен? Покажи нам! Им пришлось прибегнуть к рисованию в грязи и поднятию пальцев, чтобы изобразить различные гребни и вершины гор, и, наконец, все согласились, что целью является вершина «Костяшка-1», более известная как высота «Ларри».

Снайперы «Дельты», Джестер и Даган, передали данные на ближайший военный самолет и приступили к подготовке следующего усовершенствованного девятистрочного запроса на вызов авиационной поддержки. Как только боевой авианаводчик на НП 25-A начал вызывать самолет и готовить его к боевой работе, они увидели, как несколько бомб упали на то, что, по их мнению, и являлось их целью, чуть ниже высоты 2685.

Озадаченный авианаводчик спросил, не сбросил ли пилот бомбы раньше времени. Тот ответил ему, что атакой руководил кто-то там, внизу, используя другой позывной, и передал частоту, которую они использовали. Это был Адмирал, делавший свое дело.

Люди на НП 25-А были ошеломлены. За целый день они обеспечили большинство запросов на авиаподдержку, а теперь их сменил кто-то другой, о ком они ничего не знали. Боевой авианаводчик на НП 25-A переключился на новую частоту и услышал, как Адмирал передал поправку для следующего сброса бомб. Ребята на наблюдательном пункте быстро сообразили, что каким-то образом остальные из нас, оставшихся в здании школы, должно быть, начали атаку, и, возможно, там, внизу, с Адмиралом, было не меньше пары дюжин операторов. Если слишком много людей начнут разговаривать с пилотами, шансы на дружественный огонь, или огонь по своим, резко возрастают, поэтому личный состав на НП быстро отказался от контроля над воздушным пространством. Они будут наблюдать за разворачивающимся боем издалека, молча надеясь, что Адмирал также сообщил о местонахождении Бен Ладена.

Разочарованный авианаводчик, приданный отряду «А» «зеленых беретов» на НП25-A, бросил свою радиостанцию на землю, произнес несколько отборных ругательств и зашагал прочь.

Я не могу обвинять его. Держать их в курсе событий было моей работой, а я не смог своевременно информировать всех, потому что в критический момент потерял из виду общую картину. Я больше сосредоточился на местонахождении Бен Ладена, о котором сообщил моджахед, чем на парнях, которые в то время находились на острие копья. И я не знал, что две группы не могут общаться друг с другом. Тем не менее, это была колоссальная ошибка с потенциально катастрофическими последствиями. Вот что я получил за свои предположения.

Наши ребята на НП 25-A не тратили попусту время на то, чтобы обижаться на кого-то, кто сейчас находился на игровой площадке, потому что они знали, что именно это и должно было произойти. Проблема со связью была решена, чрезвычайная ситуация закончилась, и поэтому они придумали еще одну миссию самостоятельно.

В течение последних двух дней они, сидя в первых рядах, наблюдали за спорадическими атаками и отступлениями войск генерала Али и снова и снова видели, как моджахеды откатываются под сильным минометным огнем. Парни решили ограничить свои поиски чем-нибудь, что помогло бы им уничтожить минометные позиции «Аль-Каиды», которые были занозой в заднице у всех.

Они, наконец, установили отрывочный УКВ радиоконтакт с Хоппером, Адмиралом и Адам Ханом, который позволял НП 25-A служить в качестве импровизированного ретранслятора при контакте с нами в школе. По мере того как температура на горе падала, все слушали, как Адмирал неуклонно вводит в бой бомбардировщики, тогда как отчетливые звуки выстрелов заглушали некоторые из его вызовов. От одного только слушания у Джестера по телу побежали мурашки.

*

Группа «Шакал» укрылась за каменным сооружением размером с Фольксваген, за которым пряталась и бóльшая часть моджахедов, когда по этому месту открыл огонь тяжелый пулемет ПКМ «Аль-Каиды», срезая ветви деревьев над головами Хоппера и Адам Хана.

Еще более оглушительным оказался ответный грохот автоматов АК-47. Двое или трое «духов» вставляли свежие магазины тронами в свои автоматы, наклонялись за угол и открывали огонь, удерживая спусковые крючки в течение четырех-пяти секунд. Пока они ныряли назад, чтобы перезарядить оружие, еще пара моджахедов делала то же самое. Один боец с РПГ на плече лишь слегка отошел от группы и отчаянно дернул спусковой крючок на рукоятке оружия, даже не остановившись для прицеливания.

Каменное сооружение создавало лишь иллюзию безопасности. Хоппер попытался заставить моджахедов рассредоточиться, начать атаку и использовать близлежащую опушку для маневра и занятия лучших позиций, что, по крайней мере, заставило бы врага беспокоиться о более чем одной или двух целях. Хотя моджахеды были более уязвимы, когда они собирались в большие группы, они также чувствовали себя гораздо более комфортно, делая это. И сейчас, несмотря на то, что они оказались прижаты огнем, «духи», казалось, были готовы оставить все как есть и вообще закруглиться с войной после нескольких более впечатляющих неприцельных очередей из автоматического оружия. Кроме того, все это продолжалось всю неделю, так зачем что-то менять только потому, что появилось несколько американцев?

Хоппер не собирался становиться легкой добычей за маленьким сооружением. Им нужно было двигаться, и быстро. Я разговаривал по радио с Адмиралом из здания школы, когда он информировал нас о складывающейся обстановке, и все мы слышали хаос, взрывы ракет и прерывающийся пулеметный огонь на заднем плане, когда Адмирал хладнокровно излагал свой план по смене позиции.

Затем он приказал первому имевшемуся истребителю-бомбардировщику F-18 сбросить свой груз на вражескую пулеметную позицию, которая прижимала их к земле. Первый удар был впечатляющим, но он не заставил замолчать пулеметное гнездо, поэтому второй F-18 повторил заход и сбросил свои бомбы прямо в точку.

Затем трое американцев совершенно ошеломили моджахедов, воспользовавшись затишьем в стрельбе, чтобы броситься из безопасного укрытия за строением к деревьям примерно в сорока метрах впереди — они двигались еще ближе к врагу! Это было не так, как предполагалось играть в такую игру, но наши ребята агрессивно продвигались вперед, чтобы нанести решающий удар с помощью B-52.

В здании школы мы смотрели друг на друга с застывшим напряжением на лицах. Нам не нужно было ничего обсуждать; Джим и Брайан уже позаботились о том, чтобы остальные ребята были готовы отправиться на помощь группе «Шакал», если в этом возникнет необходимость. Мужественные действия наших передовых людей, неуклонно пробиравшихся на вражескую территорию под огнем, заставили меня гордиться тем, что я не только их товарищ по команде, но и американец.

Адам Хану удалось уговорить или пригрозить пятерым «духам» присоединиться, чтобы они обеспечили дополнительную защиту. Они двигались, стреляя на ходу, хотя во что именно, никто не имел ни малейшего понятия. Попытки Хоппера заставить их экономить боеприпасы успехом не увенчались. Все выглядело так, как если бы моджахеды решили, что если они не расстреляют все свои патроны, им просто придется тащить их обратно с холма.

Примерно в то же время мы получили сообщение о перехваченном сигнале разведки, в котором говорилось, что «Отец [имелся в виду Бен Ладен] пытается прорваться через линию осады».

Неужели Хоппер, Адмирал и Адам Хан действительно обнаружили золото? Может быть, они уничтожают группу управления «Аль-Каиды»?

*

Минометы «Аль-Каиды» вновь вернулись в игру и первым залпом накрыли прямо группу моджахедов. Оставаясь активными, минометы открыли огромное окно возможностей, и Джестер, Даган и группа «Индиа», находившиеся на НП 25-A, усердно работали, пытаясь обнаружить малейшие признаки стрельбы минометов. Просто какой-нибудь знак, — и они уничтожат излюбленное оружие навесного огня «Аль-Каиды». Присев на корточки на холодном склоне горы, они ожидали, когда минометы проявят свою позицию.

В течение последующих двух часов Адмирал непрерывно вызывал авиаподдержку, борясь с вражеским пулеметным огнем и минометными обстрелами, от которых в воздухе со свистом летали осколки, обломки скал и огромные куски деревьев. Дружественные моджахеды продолжали стрелять из своих АК-47 сзади него, зачастую прямо поверх его головы. Адмирал одним ухом слушал радио, а другим прижимался к земле. «Духи» начали медленно отступать вниз по гребню. С них было достаточно одного дня общения с этими сумасшедшими американцами, которые всегда почему-то хотели сблизиться с врагом. В конце концов, большинство из них ускользнуло, не сказав ни слова, бросив Хоппера, Адмирала и Адам Хана.

*

Вернувшись в здание школы, примерно за тридцать минут до захода солнца за горы, Джордж получил еще одно специальное разведывательное сообщение о Бен Ладене. По сообщениям, испытывая давление со стороны поспешного нападения генерала Али и постоянных и усиливающихся бомбардировок, Бен Ладен слишком долго разговаривал по радио со своими подчиненными командирами, что позволило определить его общее местоположение. Эта новая информация в сочетании с более ранним радиоперехватом Бен Ладена, «пытающегося прорваться через линию осады», убедительно свидетельствовала о том, что было точно определено не только местоположение Бен Ладена, но и то, что моджахеды его окружили!

В нашей угловой комнате Джордж протянул мне прямоугольные координаты, — восемь цифр, нацарапанные на маленьком клочке бумаги. Ух ты! Восьмизначные прямоугольные координаты имеют точность до десяти метров. Насколько нам было известно, это был первый случай с конца 1990-х годов, когда наша страна знала такое точное местоположение Бен Ладена.

Мы с Айронхедом посмотрели друг на друга, а потом на Джорджа. Опытный оперативник ЦРУ сказал, что у него нет дополнительной информации, но его глаза кричали: действуй! Его невысказанное ожидание состояло в том, что «Дельта» будет спущена с поводка. Он все правильно понял.

Айронхед отправился уведомлять сержант-майоров групп, а я схватил ноутбук, чтобы отправить Эшли сообщение с полученными данными. В течение нескольких минут наш штаб прислал нам шестизначные координаты, полученные по военным каналам. Я надеялся, что они будут похожи на те, который получил Джордж, но они имели точность только до ста метров. Либо Бен Ладен находился в движении, либо данные были получены несколько часов назад. Вторые координаты показывали место почти в двух километрах от первых — очень долгий путь для путешествия за относительно короткое время, учитывая сильно пересеченную местность и постоянное давление. Неважно. Мы хотели пойти и убедиться в этом сами.

Внезапно до меня дошло, что Адам Хан, наш доверенный связной, уже участвовал в перестрелке и поэтому не может быть нашим переводчиком с пушту. Поэтому я схватил Шэга, нашего специального разведаналитика, который был занят перехватом передач «Аль-Каиды», а затем потянулся за своим снаряжением и оружием и направился к двери к ожидающим пикапам и парням.

Генерал Али, после того, как понаблюдал за Хоппером и Адмиралом в действии с безопасного расстояния, очевидно, изменил свое мнение. После проявленного упрямства ранее в тот же день, теперь он названивал по рации, чтобы узнать, прибудут ли другие американские коммандос. Генерал был в восторге от открывающихся возможностей, но сначала мы должны были убедить наших двух афганских проводников в том, что их генерал действительно просит нас приехать на фронт. По крайней мере, мы предполагали, что он был на фронте. Еще раз — предполагали.

«Возможно, это случится, — должно быть, думал Али. — Бен Ладен действительно может быть убит или схвачен в эту самую ночь».

Тридцать три наших оперативника погрузились в девять машин, и мы отправились, получив сообщение, что Али встретит нас на главной дороге возле Минометного холма. Это было странно. Упоминал ли генерал в одном из своих радиовызовов, что он приведет нас к Бен Ладену на расстояние удара, скажем, на удаление одного хребта, или мы просто думали, что он это сделает? Сейчас это трудно вспомнить. В любом случае, мы продолжали идти, думая, что свяжемся с генералом и, возможно, с ходу спланируем что-нибудь на месте. Сейчас многое было поставлено на карту, и требовались быстрые решения и действия. Наши ребята находились под огнем, и мы приготовили для Бен Ладена место погорячее.

*

Дела у парней из группы «Шакал» — Хоппера, Адмирала и Адам Хана — шли все хуже и хуже. Вражеский пулемет открыл огонь с северной стороны, сзади них! Злобные зеленые трассирующие пули разрывали стволы деревьев на части и заставляли ребят двигаться ползком.

Первой мыслью Хоппера было то, что это дружественный огонь, так как он велся с тыла, вероятно, несколькими «духами», которые были так же не уверены, как и они, в том, где начинались, заканчивались или пересекались позиции противников, и уже продемонстрировали, что они не против стрелять поверх голов американцев. Адам Хан оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько моджахедов несутся вниз по гребню, в то время как пулеметные пули буквально сверлят дыры в их следах. В считанные минуты эти бойцы поддержки прыгнули в свои пикапы «Тойота» и исчезли в темноте.

Таким образом, рядом с американцами осталось всего пять моджахедов, и никто не ожидал такого рода затруднений. У них, слишком напуганных, чтобы пытаться бежать под пулеметным огнем, не было иного выбора, кроме как оставаться на месте. Адам Хан не мог успокоить этих испуганных людей, потому что наступала темнота, а в их сознании ночь принадлежала врагу, за каждым камнем и деревом им мерещились боевики «Аль-Каиды» в черном одеянии. Они также были убеждены, что враг двигается и ищет американцев, которые принесли так много смертей и разрушений за последние два часа.

Один из нервных бойцов с оглушительным ревом бесцельно выпустил снаряд из своей базуки, другой выстрелил из РПГ. Третий свернулся калачиком за своим пулеметом ПКМ, установленным на сошках, и нажимал на спусковой крючок до тех пор, пока у него не закончилась патронная лента. Он крикнул, чтобы принесли еще патронов, но его подносчик давно убежал.

Адам Хан надрал им задницы за то, что они раскрыли врагу свою позицию. Затем Хоппер попытался успокоить их нервы и развеять мысль о том, что враг владеет тьмой, дав возможность моджахеду посмотреть через свой ПНВ. Зеленоватый взгляд на долину мог бы убедить их в том, что «Аль-Каида» не контратакует. Однако по правде говоря, теперь, когда у плохих парней у них за спиной был пулемет, ни Хоппер, ни Адам Хан не могли быть уверены, что боевики «Аль-Каиды» не направляются в их сторону.

Когда моджахеды смотрели через ночные очки и передавали их по кругу, их лица загорелись, как у детей на карнавале. Внезапно всем им стало любопытно, как работают приборы ночного видения, и они попросили Адам Хана объяснить. Пулемет продолжал стрелять, но их больше интересовало это удивительное новое устройство, чем оружие, которое разрывало темноту. Они больше напоминали группу мужчин с пивными животами, сидящих на галерке стадиона на Мировой серии,[96] передавая друг другу бинокль.

Адмирал разрядил бомбовую нагрузку девяти истребителей F-18 и бомбардировщика B-1, — невероятное количество боеприпасов для такой небольшой площади. Он понятия не имел, что, вероятно, и был главной причиной того, что Бен Ладен, самый разыскиваемый человек в мире, «встал на тапки».

С наступлением ночи истребители и бомбардировщики заменил ударный самолет AC-130H «Спектре», боевой принц тьмы. Пока Адмирал разговаривал с экипажем, чтобы передать им свои требования, Хоппер достал свои очки ночного видения, затем включил ручной лазерный целеуказатель, чтобы подсветить позиции противника. Если бы они смогли заставить ударный самолет ударить по вражеским позициям с помощью смертоносных 40-мм и 25-мм пушек или парой 105-мм гаубичных снарядов, то это могло бы подавить вражеский пулемет, а также заставить замолчать вражеские минометы.

В то время как большинство людей двигались бы в безопасное место, Хоппер, Адмирал и Адам Хан выдвинулись еще на тридцать метров в направлении вражеского пулемета, находившегося перед ними. Моджахеды решили остаться на месте. Зеленые трассирующие пули прошли с левой стороны от американцев и взрыхлили землю вокруг «духов», которых они оставили позади. Адмирал включил радиостанцию, чтобы связаться с AC-130, и Хоппер передал Адам Хану целеуказатель SOFLAM, чтобы указать лазером на пулеметное гнездо. Густая облачность мешала боевому самолету, которому необходимо было снизиться ниже пределов минимальной безопасной высоты, чтобы поразить цели. Летчики не имели права это делать, и к тому же это было не самым разумным решением для тихоходных самолетов в горах.

Адам Хан проверил то, с кем предстояло сражаться. Все бойцы Али, за исключением пяти, бросили их на гребне, ударный самолет не мог помочь, пока облака не рассеялись, и враг имел довольно хорошее представление об их местоположении. Он сказал Хопперу, что пора уходить.

Хоппер спросил, сможет ли Адам убедить оставшихся нескольких моджахедов окружить машины, не открывать огонь и просто спокойно отсидеться, пока облака не разойдутся. Как только самолет вступит в бой, его защита может длиться часами. Адам Хан усмехнулся этому предложению. Ты ведь шутишь, да? Он рекомендовал им вернуться в более безопасное место.

Хоппер понимал, что ситуацию уже не спасти. Они нанесли огромный ущерб, но низкие облака означали, что воздушного прикрытия не будет, и единственными людьми, на которых он мог положиться, были Адмирал и Адам Хан. «Духи» были напуганы, у них не хватало боеприпасов, и они могли исчезнуть в любой момент. Неохотно он отдал приказ начать отход к своим войскам.

Адмирал включил телефонную трубку и, как всегда спокойный, произнес кодовое слово: «Тропа войны. Тропа войны. Тропа войны».

Теперь все, что им нужно было сделать, это выбраться оттуда живыми.