Когда приходит час кризиса, помни, что сорок отборных воинов могут потрясти мир.

*Ясотай, темник войска Чингисхана *

Пока мы находились на передовой, сержант-майор Айронхед и Брайан обшарили местность в поисках подходящего места, в котором могли бы укрыться еще около сорока оперативников «Дельты» и десяток транспортных средств. К северу от здания школы они нашли небольшой П-образный комплекс с земляным полом, в котором было достаточно места для обустройства подходящей спальной зоны, хранения оборудования и парковки автомобилей.

Мы договорились, что моджахеды, которые там уже обитали, его освободят, но примерна дюжина «духов» либо не получили сообщения, либо просто решили расположиться вместе с нами. Пару раз мы предприняли попытку убрать их восвояси, но они попросту забили на нас и занимались своими делами. Через некоторое время мы оставили их в покое, поскольку их присутствие обеспечивало нам некоторое местное прикрытие от рыскающих объективов журналистов, располагавшихся на соседнем холме.

Несмотря на то, что Айронхед и Брайан договорились очистить комнаты от всего хлама и прочих отходов жизнедеятельности, когда наши парни прибыли, место все еще оставалось грязным. Но это не имело большого значения, так как мы все равно не планировали проводить внутри слишком много времени.

Айронхеду и Брайану также удалось обозначить две посадочные площадки для вертолетов, достаточно большие, чтобы на них можно было принять большой транспортный вертолет и эвакуировать при необходимости всех раненых. Посадочная площадка «Кондор» находилась к югу от здания школы, а вторая площадка, «Спэрроу», располагалась в двух километрах к востоку.

Мы покинули нашу промежуточную базу сосредоточения, имея на руках довольно основательный план, — вариант действий, который получил все необходимые одобрения на различных уровнях руководства. Конечно, он не был обязательным, и как только мы сможем хорошо изучить «игровое поле» и вражеские формирования, мы могли бы легко от него отойти. Теперь, когда игра началась, я не ожидал встретить возражения от нашего командира или, если уж на то пошло, от любого другого начальника выше него. Все должно было оставаться гибким.

И действительно, ребята в Баграме, — полковник Эшли и остальные сотрудники, — усердно работали над сбором и анализом любой информации, которая попадала им в руки. Задействовались все средства, которые могли помочь обнаружить местонахождение Бен Ладена, начиная от секретных сводок ЦРУ и аэрофотоснимков, сделанных с высоты 30 тысяч футов, на которых выявлялись сигнатуры «горячих точек» — характерные местоположения обитаемых пещер с кострами — до средств радиотехнической разведки (SIGINT). Они до смерти замучивали себя бесконечными вопросами «что, если?..», ради обеспечения нашего успеха на поле боя. Офицеры «Дельты» по разведке и огневой поддержке, Брайан и Уилл, разработали схему целей и план огневой поддержки, чтобы поддержать наше наступление в горах.

В нашей спартанской штаб-квартире мы также тщательно препарировали и анализировали то, что узнали после нескольких наблюдений, осуществленных нами на переднем крае фронта «Аль-Каиды». Мы хотели изменить и доработать наш первоначальный план сражения, чтобы он наилучшим образом соответствовал реальности на местах.

Брайан работал над первоначальным планом ведения разведки, в то время как Шэг, наш сотрудник службы радиоперехвата, владевший пушту, уже сидел в соседней комнате, прослушивая спорадические радиовызовы «Аль-Каиды», переговоры дружественных нам моджахедов и передачи международных СМИ с хребта Пресс-Пул. Таланты Шэга и его товарищей по команде, которые должны были вскоре прибыть, являли собой секретное оружие, которое позволяло нам следить за всеми участниками этой игры.

Брайан рекомендовал нам объединить наших разведчиков с двумя наблюдательными пунктами, выставленными специалистами 5-й группы «зеленых беретов». Половина «Кобры-25» уже находилась на позиции, примерно в миле от линии фронта «Аль-Каиды» на восточном фланге. Другая группа, выведенная в тот же день, должна была сменить объединенную группу ЦРУ и ОКСО, которая занимала эту позицию с пятого декабря. Расширение этих НП могло дать нам возможность заглянуть вперед, что поможет разработать наш план атаки. И как только она начнется, у нас будут свои люди на наблюдательных позициях, люди, которые понимают нашу задачу, цели и намерения, когда мы работаем на поле боя. Они оказались бы бесценными.

Затем мы встретились с генералом Али, чтобы обсудить наши успехи, тактику и планы операций, и все это в перерывах между потягиванием горячего чая, поеданием горстями орехов и попытками поудобнее устроиться на жестком полу в индийском стиле. Ключевые моменты я записывал в свой маленький зеленый блокнот, а то, что я не мог записать на бумаге, старался запомнить и добавлял к записям после встречи.

Али был непреклонен в вопросе выбора небольших групп моджахедов, которые лучше всего дополнят наших разведчиков и атакующих. Мы должны были быть осторожны с теми, кого выбирали, потому что хотя Али и утверждал, что под его началом было несколько тысяч верных бойцов, но не все они контролировались членами семьи и, следовательно, не считались лояльными. Другие находились под командованием друзей, которые могли сохранять верность, но могли и предать в трудную минуту, а третьи находились под началом давних соперников и даже врагов. Али был очень конкретен в отношении последней группы и настаивал на том, чтобы мы не объединялись с этими подразделениями.

Во время наших дискуссий генерал нарисовал несколько фантастических картин, без сомнения, для того, чтобы остаться избранным сыном ЦРУ, а также для создания у нас ощущения того, что Бен Ладена нельзя было взять без его личного руководства, а также без его бойцов.

Али описал балканизированную организацию джихадистов, которые были сгруппированы по национальному и этническому признакам и тактически разделены горными перевалами, долинами и хребтами. Любой человек, который принимает осознанное решение иметь больше врагов, чем друзей, — как, безусловно, было у Бен Ладена, — не сможет долго прожить, не окружив себя людьми, которым он может доверять, и мудро их не расставив.

Когда мы набросали своего рода боевое расписание противника и его расположение, нижнее и внешнее кольцо обороны составили афганцы, алжирцы, иорданцы, чеченцы и пакистанцы. Доверенные боевики Бен Ладена, — саудовцы, йеменцы и египтяне, — находились выше в горах и защищали пчелиную матку. Черт возьми, ходили даже слухи, что в команде Бен Ладена были даже китайские советники. Такой подход в чем-то похож на то, как действует армия США, просто не такой персонифицированный и значительно менее политически чувствительный.

Наиболее красноречивая информация, которой поделился Али, касалась ведения артиллерийского огня и наличия в «Аль-Каиде» бронетехники, в частности, речь шла о минометах и танках. Прочно укрепившись на возвышающейся оборонительной позиции, люди Бен Ладена занимали превосходные наблюдательные посты. Хорошо замаскированные места на северных хребтах обеспечивали вскрытие любой деятельности в предгорьях и долинах на значительном расстоянии и были мечтой тактика, ставшей реальностью для любого сражения.

Эти наблюдательные посты служили наблюдательными пунктами для скрытно расположенных минометных секций, которые, по нашим оценкам, состояли из двух или трех 82-мм орудий советского производства, которые были установлены на обратных скатах высот, вне поля зрения любых наземных сил противника. Когда бомбардировщики, висевшие над головой, не вынуждали расчеты отходить в укрытие в близлежащие пещеры, позиции удваивались в качестве постов охранения для защиты от любых нежелательных посетителей.

Больше недели моджахеды Али пытались приблизиться по хорошо известным грунтовым дорогам, и предательские облака пыли сообщали о каждом их движении. Поскольку ночные бои еще не входили в репертуар Али, «Аль-Каида» могла остановить эти дневные вылазки только минометным огнем.

Али сказал, что из двадцати семи человек, погибших с начала боевых действий, все, кроме тринадцати, погибли от минометного огня. Он утверждал, что вражеские минометы вели чрезвычайно точный огонь, потому что они были «компьютеризированы». Для нас было очевидно, что одним из первых важных шагов должно было стать прекращение этих дорогостоящих дневных вылазок и исключение вражеских минометов из боевого уравнения.

Когда Али похвалил своих бойцов за обнаружение трех бывших советских танков, которые теперь использовались людьми Бен Ладена, мы отнеслись к этому заявлению скептически. Его люди наткнулись на ряд пещер сразу за предгорьями и услышали скрежет металлических гусениц танков, катящихся по неровным каменным пластам. Мы знали, насколько трудно было просто пройти по этой местности, и полагали, что маневрировать тяжелой бронетехникой на ней, вероятно, было слишком сложно. Али настаивал на том, что в нескольких пещерах, вырубленных во время джихада против Советов, легко могло поместиться несколько танков. Но мы просто не купились на это. Мы еще не знали, что всего несколькими днями ранее объединенная команда ЦРУ и ОКСО сфотографировала несколько бронированных машин на расстоянии, прежде чем уничтожить их мощными интеллектуальными бомбами-«джидамами».

В течение семидесяти двух часов после того, как мы усомнились в словах Али насчет танков, те же самые танки превратились из вымысла в факт. Наши собственные снайперы засекли их еще дальше и выше в горах. Трудно поверить, но это была правда. Танки, должно быть, были наполовину горными козлами.

Результат всех этих обсуждений, фотосъемки и планирования привел к довольно элементарному выводу. Горы Тора-Бора находились на нашем фронте, и, по сообщениям, там находился гарнизон Бен Ладена численностью около трех тысяч верных бойцов. Решение состояло в том, чтобы начать полномасштабную атаку. Мне нравится, как думают эти люди.

*

Какой-то великий ум однажды сказал, что есть два вида оригинальных мыслителей. Есть те, кто, увидев беспорядок, пытается навести порядок. А вторая группа делает как раз обратное. Она состоит из тех, кто, столкнувшись с порядком, пытается создать хаос. Это как раз мы. Оперативники «Дельты» процветают в хаосе, как никакая другая группа живых людей. Это опьяняет. Это напрягает. И это чрезвычайно затягивает.

Основополагающим принципом отряда «Дельта» уже давно являются «внезапность, скорость и интенсивность воздействия». Это относится и к тактике спецназа. Если во время штурма или атаки вы теряете в одной составляющей, то подразумеваемая реакция состоит в том, чтобы скомпенсировать ее в следующей. Например, если мы утрачиваем внезапность во время скрытого подхода к цели до достижения точки прорыва, мы увеличиваем темп движения с медленного передвижения до ускоренной пробежки или спринта. В момент взлома, если командиру группы становилось очевидно, что кто бы или что бы ни ждало с противоположной стороны двери или окна, оно настороже и ожидает гостей, мы переходим к еще более жесткому и агрессивному проникновению с помощью подрыва.

Независимо от того, как «Дельта» входит в кризисную точку, при ведении ближнего боя по-прежнему применяется правило «медленно — это плавно, а плавно — это быстро». Наблюдение за тем, как сотрудники «Дельты» проводят безостановочный ближний бой в помещении, действуя против целей на этажах, расположение которых неизвестно, является одним из самых удивительных зрелищ контролируемого хаоса, которое можно себе представить. Последовательность совсем не похожа на хореографию, но операторы без усилий проносятся по объекту, как красные муравьи, проходящие по знакомым извилистым коридорам. Способы действий и мастерство «Дельты» в ближнем бою не имеют себе равных ни в одной другой существующей силовой структуре.

*

На протяжении первых двух дней, изучая стиль ведения войны моджахедов, мы впитали огромное количество информации.

Афганцы по своей природе — дневные бойцы, и их методы ведения боя явственно напоминали варварскую тактику для начинающих. Как-нибудь, после полуденной молитвы, они собирались вместе с автоматами АК-47, пулеметами ПКМ и РПГ в каком-нибудь месте далеко в предгорьях, чтобы обеспечить себе безопасность. Собравшись вокруг так, как будто никто не знает, кто в тот конкретный день является главным, они шли прямо в гору, яростно стреляя. Это было хорошее шоу, которое, по-видимому, разыгрывалось для того, чтобы убедить наблюдающих за этим цирком репортеров в том, что силы генерала Али перешли в наступление. Но это было также крайне неэффективно.

Здесь шла многовековая племенная война, — более символическая, чем жестокая, являвшаяся скорее обязанностью, чем борьбой на жизнь или на смерть, схваткой скорее за добычу, чем за скальпы. Она не была предназначена для того, чтобы кто-то действительно пострадал. Стычки длились несколько часов, затем моджахеды немного грабили, и на этом заканчивали свои потуги, отходя вниз по хребтам, и возвращая «Аль-Каиде» всю с трудом завоеванную за день территорию.

Такой стиль ведения боя для этих людей не являлся чем-то новым. Со времен нападения пророка Мухаммеда на Мекку в 622 году нашей эры исламские бойцы останавливались, чтобы разграбить захваченные вражеские склады и прочесать занятые боевые позиции, пещеры и землянки. Точно такая же военная добыча и пещерные сокровища, подобные тем, которые предоставил своим мусульманским солдатам Саладин[86] много веков назад, обеспечивали сейчас тот же финансовый стимул для борьбы с «Аль-Каидой» в Тора-Бора. Добыча или мученичество, одно или другое, — это обещание Аллаха. Цена жизни в восточном Афганистане, вероятно, составляла менее доллара в день, так что небольшое мародерство могло иметь большое значение.

Мы хотели, чтобы Али переключил передачу, бросил Бен Ладену несколько кривых мячей и добавил несколько ночных игр в свое боевое расписание. Но он хотел, чтобы мы просто сидели в относительной безопасности, пока его моджахеды сражались, — пусть он беспокоится о том, чтобы найти Бен Ладена. Генерал хотел побольше бомб, но при этом обойтись без жертв среди американцев. Он даст нам знать, когда можно будет безопасно выйти и поиграть. Неудивительно, что некоторые высокопоставленные американские начальники в высоких штабах разделяли озабоченность Али по поводу американских потерь и заняли ту же выжидательную позицию. Я не раз слышал, как они говорили: «Пусть все идет своим чередом». Это было досадно.

Желание Али состояло в том, чтобы максимально увеличивать количество бомбардировок, дабы спасти как можно больше жизней своих бойцов, и полковник Эшли разделял эту настороженность. Осторожность Эшли была призвана сдержать нашу естественную порывистость, и с ней трудно было спорить, поскольку он все еще нес в себе свой опыт, полученный на смертоносных улицах Могадишо в 1993 году.

Точка зрения Эшли была хорошо понятна, но это заставило нас задаться вопросом, как Америка отреагирует, услышав заявление командира: «Пусть они [афганцы] закончат работу. Речь идет об использовании суррогатных сил.[87] Это их война».

Как бы я ни уважал обе эти позиции, ни я, ни мои люди, не соглашались с ними. Нам не нравилось слышать такие заявления, когда разбирали завалы после нападения на Всемирный торговый центр.

*

До сих пор послужной список Али напоминал бросание петард в рыболовную яму. Конечно, вы получите несколько дохлых рыбешек, всплывших наверх, но если вам нужна королевская рыба, вам лучше подготовиться к серьезной рыбалке в опасных и более глубоких водах.

К счастью, наши коллеги из ЦРУ также были не в настроении сидеть сложа руки, и Джордж постоянно подстрекал Али к нападению. Наше немедленное развертывание в горах могло бы побудить бойцов Али к действию или даже пристыдить их, и эта идея постепенно набирала обороты.

Что Али действительно было нужно, даже если он еще не знал или не желал этого, так это наглядный пример. Если совместить лучшие из современных рекламных слоганов Корпуса морской пехоты, здесь требовалось «Несколько хороших парней», чтобы отправиться в горы и доказать, что «Превосходящие умы всегда побеждали превосходящие силы».[88]

Мы, американские спецназовцы, должны были доказать генералу, что можем действовать в горах, окруженные «Аль-Каидой» днем и ночью, а не проштамповывать свои табели рабочего времени в конце рабочего дня. Мы, конечно, планировали исполнить желание Али, сбросив побольше «огненных шаров» в горную крепость Бен Ладена, смертоносных бомб из чрева бомбардировщиков B-52 и B-1, бомб, падающих с большой высоты и хирургической точностью, чтобы разрушить скрытые пещеры, которые защищали неуловимых террористов. Но нам также нужно было увидеть, куда падали снаряды по отношению к позициям врага и хорошо замаскированным входам в пещеры.

И мы становились все более нетерпеливыми. Мы хотели сделать это поскорее! Как утверждал греческий писатель Еврипид еще в 425 году до нашей эры: «Бог войны ненавидит колеблющихся».

*

После десятичасовой поездки из Баграма через Кабул, а затем на восток в Джелалабад, ребята наконец присоединились к Мэнни на окраине города. Некоторое время спустя Джим благополучно разместил их в большом двухэтажном «безопасном доме» в Джелалабаде, предоставленном добрым генералом Али.

Чтобы раздробить колонну, впереди, на час раньше, выдвинулись снайперы. Когда у их головного пикапа лопнула шина, как раз напротив неспокойного городка Соруби, колонна остановилась, чтобы подождать, пока его отремонтируют, и это привело к тому, что замыкающие машины оказались все еще в центре города. В течение считанных мгновений сотни местных жителей, многие из которых были вооружены автоматами АК-47, высыпали из магазинов и рыночной площади. Все выглядело так, словно кто-то наступил на гигантский муравейник.

Некоторые дети с любопытством полезли под брезент, прикрывающий оборудование в кузове грузовика, а один дерзкий молодой вор просунул руку в открытое окно и схватил GPS-навигатор «Гармин» с приборной панели, а затем бросился обратно в толпу. Даган, один из снайперов «Дельты», вылез с заднего сиденья, вооружившись для самообороны только спрятанным пистолетом «Глок», и начал играть с детьми, чтобы отвлечь их от возни с грузовиком.

Группа вооруженных местных жителей начала раскачивать «Лендровер» британских спецназовцев из SBS, потому что они отказались выходить из него. Когда Даган попытался сдержать толпу, вдруг из ниоткуда вылетел камень и ударил его по затылку. Теперь наш товарищ кипел от ярости. Он запрыгнул обратно в грузовик и велел водителю просто нажать на газ и смываться отсюда, пока все не стало намного хуже.

Теперь, после долгой утомительной поездки, они находились на конспиративной базе, и прежде, чем получить долгожданный отдых, парни потратили некоторое время на мелкое техническое обслуживание пикапов. Дом защищали четыре окружавшие его высокие стены, но на всякий случай, если решат появиться какие-нибудь незваные гости, Джим отвел парней на второй этаж, а проводников-моджахедов оставил на первом.

Нам не терпелось доставить снайперов и бойцов штурмовых групп в здание школы, чтобы мы могли кое-что сделать. Одно было ясно наверняка: наступит утро, и ребята не будут сидеть на школьном дворе с книжками-раскрасками и воздушными шариками. Они приедут голодными и попытаются отхватить кусок пожирнее.

И в отличие от Аллаха, Милосердного и Сострадательного, «Дельта» не планировала проявлять пощаду, милосердие, или сострадание к «Аль-Каиде».

*

В тот день генерала Али ждали несколько посетителей, совет старейшин — местная Шура. Мы заметили их, как только они вышли из своих машин, и постарались убраться с глаз долой. Это была оживленная компания, примерно дюжина старцев с длинными седыми бородами и темной кожей, с глубокими морщинами от десятилетий безжалостного Солнца. Все были одеты в псевдо-официальную одежду — большие ярко-желтые тюрбаны с соответствующие накидки. Ходили слухи об американских солдатах, прибывших в Тора-Бора, чтобы помочь генералу бороться с «Аль-Каидой», и старейшины были обеспокоены этим. Они напомнили Али, что это не истинный мусульманский путь.

Генерал заверил их, что он держит все под контролем. Пока он командовал, американцам были не рады. Это было почти то же самое, что сказать, что нас там еще не было. Но убежденные в его искренности, вероятно, подмигнув и кивнув, старейшины кишлака пообещали Али свою поддержку в устранении Бен Ладена.

Поскольку в этом странном политическом танце каждый сделал то, что от него требовалось, старейшины пообещали активизировать местную версию программы «Наблюдение за окрестностями» ради выявления любых признаков наличия Бен Ладена. Потом они ушли.

*

Джордж, Адам Хан и я встретились с Али в последний раз в его спальных покоях, когда день подходил к концу. Ботинки сняты у двери, а чайные чашки стоят посередине ковра.

Главной темой, представляющей интерес для генерала, было состояние сброса бомбы BLU-82, который несколько раз откладывался и теперь ожидался рано утром следующего дня. Я предположил, что изменение времени бомбардировки явилось безрассудной идеей кого-то, кто очень далек от реалий поля боя. Скорее всего, какой-нибудь штабной офицер просто выполнял свою работу, пытаясь дать лучший совет своему командиру. Но большая бомба заставила нас всех ждать.

*

Джордж ввел генерала в курс дела, Адам Хан скрупулезно перевел, а Али утвердительно кивнул, сказав, что он планировал воспользоваться сбросом бомбы, как только это будет безопасно, атаковав примерно двумястами бойцами. Резерв из еще двухсот бойцов будет находиться поблизости, чтобы придать его действиям некоторую гибкость.

Его танки также развернутся в полную силу, и один из них выдвинется дальше в предгорья, чтобы открыть прямой огонь прямо по долине. Атаку поддержат также несколько минометов с востока. Всегда любезный хозяин, Али настоял, чтобы мы были его гостями в этой специальной поездке на передовую, чтобы понаблюдать за мастерством его бойцов. Все это звучало хорошо, но ужасно нереально.

Заявленный рубеж безопасного удаления для бомбы BLU-82 составлял четыре тысячи метров, что означало, что все дружественные силы должны были находиться от предполагаемой точки удара на таком значительном расстоянии. Если кто-то реально ожидал, что моджахеды своевременно воспользуется результатами взрыва, и атакуют в суровых горах Тора-Бора, то это расстояние должно было сократиться примерно до четырехсот метров! Даже у профессионально подготовленной армии оказались бы связаны руки, если бы она выдвигалась четыре километра в гору под минометным, ракетным и стрелковым огнем в середине дня.

Несмотря на это, мы подавляли свое желание пролиться отрезвляющим дождем на выступление нашего хозяина. По крайней мере, он проявлял определенную инициативу и, наконец, демонстрировал наступательный настрой.

Я вежливо попросил генерала как можно больше информировать нас о том, как далеко его войска продвинулись на юг, чтобы мы могли скорректировать бомбовые удары и убедиться, что наше оружие убивает нужных людей. Как только Адам Хан начал переводить просьбу, спальня генерала озарилась вспышкой, и мы повернулись как раз вовремя, чтобы увидеть впечатляющий удар в горах через окно спальни. Земля под зданием школы затряслась. Улыбка генерала Али стала еще шире!

Джордж похвалил его за его действия на сегодняшний день. После этого комплимента, словно по сигналу, радио ожило возбужденными криками на суровом пушту. Некоторые из его людей заметили вражеские бойцов, спускающиеся с холмов, направлявшихся к небольшому кишлаку, а силы Али находились в засаде. Генерал просиял от гордости, будто отец, у которого родился первенец, и махнул нам рукой, как бы говоря: «Видите, мы здесь делаем правильные вещи».

*

Наша встреча вернулась к оперативным вопросам. Джордж спросил Али, откуда он планирует руководить сражением, как только все пойдет своим чередом. Ответ был, конечно же, уклончивым, и он вернул пас обратно сотруднику ЦРУ.

— Куда бы вы ни пошли, я пойду с вами, — сказал он, указывая на нас с Джорджем.

Генерал был довольно оптимистичен в отношении поиска Бен Ладена. Он сказал, что его люди мотивированы и благодарны Америке за помощь и готовность предоставить ей «специальных коммандос». Его люди были преданы делу до конца и не подведут. С этими словами мы отодвинули наши чашки в центр ковра, неуклюже поднялись на ноги, снова надели ботинки и выскользнули на холодный ночной воздух.

*

После встречи с Али я был готов завалиться спать на пару часов прямо на грязном цементном полу нашего собственного здания, но этому не суждено было случиться.

— Сэр, есть сообщение от командира, которое вы, возможно, захотите прочитать. — Берни, наш связист, сообщил мне эту новость, как только я вошел в дверь нашего углового класса. В комнате было темно, если не считать ярко-зеленых светодиодных дисплеев на ультрасовременном аппарате связи, слабого мерцающего света керосиновой лампы, купленной на месте примерно за пятьдесят центов, и экрана маленького портативного компьютера Toughbook.

Полковник Эшли запрашивал координаты мест, где мы планировали разместить наши снайперские группы и сообщал, в каком районе они планировали наводить бомбардировщики. По его словам, он должен был «накормить зверя».

Я прокомментировал это сообщение Берни:

— Можешь себе представить, какое давление там оказывается, если оно продавило четыре или пять уровней командования, чтобы нам передали нам этот запрос?

И дело было не только в том, что генералы в несколько слоев дышали Эшли в затылок, требуя информацию. Как он объяснил:

— Все, начиная с ПОТУСа, запрашивают подробности.

Все это дошло до Белого дома, потому что ПОТУС — это аббревиатура президента Соединенных Штатов.[89]

— Берни, вот именно поэтому по эффективности уничтожения террористов мы никогда не сравняется с израильтянами, — сказал я. — У нас слишком много бюрократических уровней и лиц, принимающих решения, которые подавляют инициативу и тратят драгоценное время.

Прежде чем ответить встревоженному начальству, находящемуся выше по служебной иерархии, я кратко проинформировал Айронхеда и Брайана о деталях встречи, когда с гор донеслась очередная вечерняя колыбельная грохочущих бомб, обрушившихся на позиции «Аль-Каиды».

После этого я открыл свой блокнот, вернулся к маленькому ноутбуку и написал тему сообщения: «Ночной разговор у камина с генералом».

— Какого хрена, — съязвил я парням. — Если даже Джордж Даблю Би настолько озаботился задаванием вопросов,[90] то кто мы такие, чтобы задерживать шоу? — начал писать я.