— Простите, кто-кто? Я даже не знаю, что это такое.

Янсен переглянулась с Зибертом, сделала вдох из астматического ингалятора и принялась катать его по столешнице.

— «Антипод» — группа активистов, взявшая на себя ответственность за блэкаут в городе.

Лукас пожал плечами.

— И что? Я к ним никакого отношения не имею.

Ингалятор со стуком опустился на стол.

— Возможно, я бы вам даже поверила. Беда в том, что письмо с признанием ушло с вашего IP-адреса.

Лукасу понадобилось мгновение, чтобы это осмыслить, — и у него вырвался короткий нервный смешок.

— Ну разумеется. Потому что меня взломали. Я же об этом и говорю. — Он сам расслышал отчаяние в собственном голосе.

Янсен глубоко вздохнула и твёрдо посмотрела ему в глаза.

— Господин Франке, вам известно, что такое профилактическая беседа с потенциальным правонарушителем? Представьте: некто намеревается совершить преступление. Мы это знаем, но доказательств пока недостаточно. А теперь предположим, что этот «некто» — вы. В таком случае наш разговор можно расценивать как предупреждение. Иначе говоря: что бы вы ни задумали — бросьте. Я доходчиво выражаюсь?

Лукас обречённо развёл руками и уронил ладони на стол.

— И что же я, по-вашему, задумал?

Зиберт внезапно подался вперёд.

— Вы собираете бомбу.

— Что?!

Лукасу показалось, что он ослышался. Это попросту не могло быть правдой.

— Простите, что? Это же полнейший абсурд. Я дюбель в стену нормально вкрутить не умею.

Янсен снова глубоко вдохнула, раскрыла ноутбук, щёлкнула мышкой и развернула экран к Лукасу.

— Этот человек вам, случайно, не знаком?

Лукас уставился на запущенное видео. Чёрно-белое, посредственного качества; судя по ракурсу — съёмка сверху под углом, явно с камеры наблюдения. В кадре был мужчина: он стоял у кассы в магазине — по всей видимости, строительном — и покупал несколько канистр жидкости с отчётливо различимой маркировкой «горючее вещество». Расплатившись, он повернул голову к камере и улыбнулся.

По венам Лукаса словно хлынула ледяная вода. Этот человек… это, вне всяких сомнений, был он сам.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 20

Юли Грахт — на самом деле Юлия Грахт, но все без исключения звали её просто Юли — вышла из кабинета в здании парламента, прижимая под мышкой папку с документами.

Быстрым шагом она направилась к лифту и ткнула кнопку со стрелкой вниз.

Дверь раскрылась с мягким бархатистым гудением. Юли шагнула в тесную кабину и нажала «–1».

Лифт тронулся с лёгким рывком, и она нервно поправила собранные на затылке тёмные волосы. Лифты она терпеть не могла. Одна мысль о том, чтобы застрять в такой вот тесной коробке, сдавливала горло.

Шестой этаж… пятый… Юли повернулась к зеркалу, занимавшему всю заднюю стенку кабины, оглядела себя, одёрнула платье. Собой она могла быть довольна: стройная, хорошо сложенная. Облегающее платье сидело безупречно…

Новый рывок заставил её вздрогнуть — но уже через мгновение лифт плавно заскользил дальше.

Когда кабина наконец достигла подвала и двери раздвинулись, Юли сделала три торопливых шага и с облегчением снова ощутила под ногами твёрдый пол.

Свернув направо, она двинулась по пустому коридору с серыми бетонными стенами и остановилась перед дверью с табличкой «Архив». Привычным движением поднесла транспондер к панели замка и подождала, пока стальная дверь не отворилась с сочным щелчком.

Внутри она плотно притворила её за собой, подошла к одному из стеллажей, задвинула папку на место и повернулась к выходу.

Однако когда она попыталась открыть дверь, внизу панели лишь замигал красный светодиод. Она попробовала ещё раз — безрезультатно. Дверь не поддавалась. После третьей безуспешной попытки Юли выругалась и испуганно огляделась. Высокие стальные стеллажи, узкие проходы между ними, ряды папок, в углу — небольшой письменный стол. И ни души.

Едва она снова потянулась к ручке, погас свет.

— О боже…

Юли резко обернулась и вжалась спиной в дверь.

Архив накрыла кромешная тьма. Как бы она ни напрягала зрение, не удавалось различить даже намёка на отблеск.

— Чёрт, чёрт, чёрт…

В голосе звенела паника. Взгляд метался во тьме — и всё же нашёл точку, за которую можно было уцепиться. Красную точку, чуть выше и сбоку. Не иначе, индикатор камеры наблюдения.

Пока она не отрывала от огонька глаз, в воображении сам собой сложился образ мерзкого типа: сидит перед большим монитором и с сальным удовольствием наблюдает, как она от страха едва не мочится в трусики. Такие камеры, она знала, оснащены специальным ночным режимом.

Юли заставила себя отогнать эту картину. Надо успокоиться. Эта темнота, эта удушливая теснота…

Жужжание мобильного выдернуло её из мыслей и в этой почти нереальной ситуации стало мостиком в нормальный, светлый мир по ту сторону двери. Она торопливо приняла вызов.

— Да, алло? — выдохнула она. — Это…

— Здравствуйте, — перебил её мужской голос. — Йенс Кауфман на связи.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 21

— Я всегда думала, что у нас скучная жизнь. Дом, ребёнок — всё хорошо, всё надёжно.

Ханна обвела взглядом гостиную, и Лукас невольно проследил глазами за женой: выдвинутые и вывернутые на пол ящики, распахнутые дверцы шкафов, поваленные стулья. Чтобы убрать следы обыска, уйдёт не один час.

— А потом вдруг садишься — и понимаешь, что нигде по-настоящему не защищена. Даже у себя дома.

Она поднялась, подобрала с пола подушку, бросила её на диван, поправила книги на полке и снова повернулась к мужу.

— Как вообще можно было вот так сфотографировать Леона? Здесь, в этой комнате? Мы же сидели рядом и ничего не заметили. Как тогда уберечь ребёнка, если даже дома ты не одна? А они, вместо того чтобы тебе поверить, ещё и подозревают тебя самого.

Ответа она, похоже, не ждала. Ушла на кухню и вернулась спустя несколько минут с мусорным пакетом. Снова с отчаянием оглядела разгром.

— И ведь им это можно. А что же они делают, когда человек действительно в чём-то виноват?

— Хотят нас запугать, — сказал Лукас и упрямо прибавил: — Но этот номер у них не пройдёт.

Ханна присела и принялась собирать осколки разбитой вазы. Лукас вскочил:

— Погоди, я склею.

— Её уже не склеить. — Она выпрямилась и снова скрылась на кухне.

Полчаса спустя Лукас вышел из дома и пешком направился к станции метро «Онкель-Томс-Хютте».

У торгового пассажа он остановился и быстро огляделся. Никого подозрительного — и всё же ощущение слежки не отпускало.

Метрах в десяти он заметил банкомат и вспомнил, что наличные на исходе. Подошёл, вставил карту, набрал пин-код. Пока на экране сменялось меню, снова оглянулся: в нескольких шагах позади остановился мужчина средних лет и нетерпеливо смотрел на него.

Тоже, наверное, за деньгами.

Лукас вернулся взглядом к экрану — но вместо предложения выбрать сумму там красным вспыхнуло: выдача невозможна, карта изъята из соображений безопасности.

— Чёрт, да что же…

Вспомнив о человеке за спиной, он осёкся. Дождался, пока надпись погаснет, и молча отошёл.

Через двадцать минут он пересёк Унтер-ден-Линден и направился к зданию юридического факультета Университета имени Гумбольдта. Странное чувство вернулось. Он обернулся — и снова ничего. И только собираясь идти дальше, заметил впереди тёмный «Ауди», замерший с работающим двигателем.

Он попытался разглядеть салон, но сквозь тонированные стёкла не пробивалось ничего. На мгновение мелькнула мысль подойти и постучать в окно — и тут же исчезла.

А если там просто ждут жену?.. Мне и без того хватает.

Он отвернулся и зашагал дальше, поглубже засунув руки в карманы.

В здании юрфака Лукас сразу направился к нужной аудитории и успел как раз к последним словам Томаса:

— …и на протяжении всей профессиональной жизни, вашей задачей будет снова и снова указывать законоДАТЕЛЮ на эти ПРОБЕЛЫ. Justitia in suo cuique tribuendo cernitur. Справедливость познаётся в том, что каждому воздаётся своё. Дамы, господа, благодарю вас.

Студенты начали подниматься. Томас сложил бумаги и вышел из аудитории одним из последних. Едва он переступил порог, Лукас преградил ему путь. Томас вздрогнул и ошеломлённо уставился на брата. Лукас пожал плечами:

— Поверь, я хотел оставить тебя в покое. Не могу.

Окинув его ледяным взглядом, Томас молча двинулся дальше. Но отшить себя Лукас не позволил. Он пошёл рядом и заговорил на ходу:

— Выслушай меня. Две минуты. Ты знаешь, что такое «профилактическая беседа с потенциально опасным лицом»? Я до вчерашнего дня понятия не имел. А теперь моё лицо — на камере в каком-то строительном магазине, где я ни разу в жизни не был. Это подстроено. Только доказать я ничего не могу.

Томас качнул головой — ни слову не верил, — но всё же прервал брата с насмешкой:

— И как там прошло с Далтоном?

— Он… дал мне один ценный контакт.

Им пришлось расступиться, пропуская стайку смеющихся студентов.

— Ну, это прекрасно.

— Да только он мёртв.

Тут Томас всё-таки остановился и смерил Лукаса пристальным взглядом. В груди у того затеплилась надежда.

— Позволь мне объяснить. Спокойно.

Мгновение Томас словно пытался заглянуть брату в голову. Потом молча схватил его за рукав и увлёк в пустой угол.

— Ещё раз, с самого начала. Твоё лицо на записи есть, а самого тебя там не было?

— Именно. Ты можешь затребовать эти записи? Пожалуйста, Томас. Ты должен это сделать.

— До чего же удобно, когда ТЫ всегда точно знаешь, что Я кому должен. Всё как в старые добрые. Я должен вытаскивать тебя всякий раз, как ты во что-нибудь вляпаешься. Мчаться за тобой ночью в Штутгарт, хотя у меня наутро государственный экзамен. Должен, должен, должен… А знаешь, что я должен на самом деле? Нет? Тогда слушай: заниматься собственными делами. Вот что я должен.

— Ты…

Лукас осёкся. Соберись. Иначе не добьёшься ничего.

— Томас, прошу тебя. Ты мой старший брат. Хотя бы тебе я ещё могу доверять.

Томас с откровенной досадой отвёл глаза, затем снова посмотрел на брата:

— Что сказала полиция?

Лукас едва не вскрикнул от облегчения. Зацепил.

— Да почти ничего. Что возбуждено расследование. К сожалению, против меня.

— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю.

Смартфон коротко пикнул — пришла MMS. Лукас взглянул на экран, и в следующий миг ему показалось, будто невидимый кулак сжал желудок. На экране был посадочный талон во Франкфурт.

— Вот, опять. Рейс во Франкфурт. Я его не бронировал.

Он хотел сунуть брату телефон под нос — но, подняв глаза, обнаружил, что Томас уже исчез.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 22

Ханна работала быстро, пытаясь сосредоточиться на набросках, но получалось скверно. Мысли то и дело ускользали — к Лукасу, к тому, что случилось за последние два дня.

Вдобавок её не отпускало ощущение чужого взгляда, и она нервно косилась на ноутбук. В конце концов, не выдержав, выудила из сумочки детский пластырь и заклеила крохотный глазок камеры.

— Ты правда думаешь, через неё кто-то может за нами подсматривать?

На лице Веро смешались любопытство и испуг. Машинальным движением она подтянула вырез блузки повыше.

— Конечно. У Лукаса же он камеру включил. Лучше перестраховаться. Чёрт, уже почти одиннадцать…

Веро покосилась на собственный объектив:

— О боже. Слушай, а вообще ещё бывают компьютеры без камер?

Она игриво провела рукой по волосам и промурлыкала:

— Bonjour, bonjour, bonjour, you can look, but don’t touch… (Привет, привет, привет, можете смотреть, но не трогайте…)

Поймав взгляд Ханны, снова посерьёзнела:

— Bon. Дай и мне такой же. Я иногда смотрю «Секс в большом городе» в ванне — пусть это останется между нами.

Ханна пропустила реплику мимо ушей и снова уткнулась в бумаги:

— Мы что, и правда остановились на красном для колпака волшебника? Он же вылитый смурф. Как его там…

— Тук-тук. А вот и я.

Ханна и Веро разом обернулись. В дверях стоял их заказчик — Марк Весслинг.

— Hallo, ça va? Как дела? — прощебетала Веро, не стесняясь оглядывая его с головы до ног.

Он улыбнулся:

— Хорошо, спасибо. Вот только времени у меня в обрез.

Несколькими быстрыми движениями Ханна собрала бумаги и жестом пригласила Марка следовать за ней. Проходя мимо Веро, услышала её шёпот:

— А вот ему я бы позволила заглянуть в мою камеру…

— Смотри у меня, — тихо огрызнулась Ханна и, улыбнувшись, шагнула к Марку.

Пока она подключала в переговорной проектор, её уже понесло:

— Итак, техзадание такое: дети должны думать, что это весело; родители — что при этом дети ещё и учатся чему-то; а по шкале «милоты» всё должно не уступать Disney.

Марк улыбнулся:

— То есть никакого давления.

Ханна нервно кивнула и вывела на стену несколько эскизов:

— Вот что я набросала для маленького волшебника…

— Виззи, — мягко подсказал Марк.

— Да-да, Виззи… И мир у нас, по сути, такой же, как он сам. Всегда весёлый. Звёзды повсюду. Облака так и манят помечтать…

Ханна сама слышала, как беспомощно это звучит, и взглянула на Марка. На его лице уже не читалось ни единой эмоции.

— Я же говорю, это только первые наброски, я просто не успела…

— А когда успеешь? Мне нужно сдать это как можно скорее.

— Ну, работы оказалось чуть больше, чем я думала…

Марк небрежно оборвал её:

— Ханна. Для меня это серьёзный проект. Возможно, из него выйдет целая серия. Если всё сложится — долгосрочная история. Но для этого все должны тянуть в одну сторону. И ты в том числе. Выкладываться по полной. Серединки на половинку мне мало. Так что лучше сдай пораньше, а не попозже.

— Я посмотрю, что смогу сделать.

Ханну вдруг накрыло опустошение — будто кто-то выдернул штепсель, питавший её энергией.