— Отличная стартовая позиция. — Марк встал и протянул ей руку. Задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем стоило бы, глядя прямо в глаза. И снова его лицо осветила та самая тёплая улыбка.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 23

В подвале отеля «Риверсайд», в тесной комнате службы безопасности, Лукас просматривал записи камер в надежде хоть на какую-то зацепку, хоть на один след, оставленный мнимым Йенсом Кауфманом. Временами в кадре мелькала знакомая куртка, но лицо ускользало всякий раз: терялось в тени, уходило за край, исчезало в мёртвой зоне.

— Он знает все камеры наперечёт, — пробормотал Лукас и переключился на следующий фрагмент.

В конце концов он сдался и, толкнув дверь, вышел в коридор. Так недолго и рехнуться. Казалось, он имеет дело с призраками, задавшимися одной-единственной целью — вытрясти из Лукаса Франке душу.

Что, чёрт возьми, творится с моей жизнью?

Он шагнул в лифт, но тот остановился уже на первом этаже. Внутрь вошёл Бургхардт. Только его сейчас и не хватало.

— Франке! — заговорил тот тоном, который должен был сойти за дружеский. — Выглядите неважно. Стресс?

Разговаривать с шефом Лукасу хотелось меньше всего на свете. Двери уже сходились, когда в лифт одним прыжком влетела Катя и улыбнулась обоим.

— У меня всё в порядке, — вяло обронил Лукас.

Бургхардт подчёркнуто поджал губы.

— Вот как? В самом деле? С утра пораньше в отель является полиция, требует ваше личное дело — а у вас мир ещё не рухнул?

Лукас быстро переглянулся с Катей. Бургхардт между тем продолжал:

— Прекрасное впечатление мы производим, когда к крыльцу подкатывает «воронок», а господ в штатском портье торжественно ведёт через всё фойе. Знаете что? За такое вы, господин Франке, заработали себе краткосрочный оплачиваемый отпуск.

— Я сейчас не могу уйти в отпуск…

Бургхардт отмахнулся.

— Тогда считайте это отгулом за переработки. Какая разница. Займитесь тем, что для вас действительно важно.

Он повернулся к Кате. Та, судя по лицу, с трудом понимала, что происходит.

— Катя? Поздравляю. Должность ваша.

У неё в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Но…

Лифт остановился. Бургхардт шагнул в коридор и на секунду обернулся:

— Может, вам ещё повезёт, Франке. Глядишь, однажды Кате понадобится ассистент.

Ударом по кнопке Лукас заблокировал двери.

— Постойте-ка. Вы что, меня увольняете?

Бургхардт покачал головой — ровно так, как когда-то покачивались пластмассовые таксы на задних полках автомобилей.

— Пока отстраняю. Катя… за мной.

— Лукас, я… — Катя нервно провела ладонями по бёдрам, будто вытирая их о брюки. — Прости.

Торопливым шагом она выскочила из лифта и бросилась вдогонку за Бургхардтом. Тот маршировал по коридору, как на плацу, — не оглядываясь.

В кабинете Лукас обессиленно опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Жизнь утекала сквозь пальцы, а он не мог поделать ровным счётом ничего. Любой обнадёживающий след обрывался, едва наметившись.

Телефон завибрировал. Номер скрыт. Лукас выпрямился.

— Франке? — На том конце слышался только уличный гул. — Ханна? — окликнул он громче. — Это ты?

Вместо ответа в трубке раздался колокольный звон. И зазвучал он странно: густо, насыщенно — одновременно и близко, и где-то вдали. Похожий эффект бывает, когда…

Лукаса осенило. Он отнял трубку от уха — и продолжал слышать колокола, только теперь отчётливо, с улицы. Звонивший стоял прямо у отеля.

В два широких шага Лукас оказался у окна. Внизу шла обычная жизнь: прохожие спешили по своим делам, изредка проезжала машина, четверо мужчин стояли и смеялись. И тут он увидел его. Небрежно прислонившись к дорожному знаку, стоял тот самый тип, что поранился в отеле и назвался Кауфманом. Он невозмутимо смотрел вверх. Ко лбу был прилеплен большой пластырь.

Лукас рванул из кабинета к лестнице, перемахивая сразу через несколько ступеней. Пронёсся через лобби, на секунду замер на тротуаре, определяясь, и устремился к знаку, выхватывая глазами каждое лицо с пластырем. Но того и след простыл.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Он крутился на месте, цепляясь взглядом за прохожих. Незнакомец как сквозь землю провалился.

Хотелось орать — во весь голос, на всю улицу, — молотить кулаками по чему попало, пинать что-нибудь. Взгляд упал на свёрток у подножия знака, размером примерно с обувную коробку. Лукас подошёл ближе. Жирным чёрным маркером на крышке было выведено:

«Лукасу Франке — ЛИЧНО»

Он снова огляделся. На противоположной стороне улицы стоял припаркованный автомобиль. Тёмный «ауди». На этот раз он разглядел и тех, кто внутри. Двое мужчин не сводили с него глаз. Лукас готов был поставить всё, что у него есть: полицейские.

Что делать? Перед ним — свёрток, адресованный лично ему. Там — полицейские, ведущие наблюдение. Ловушка? Быть может, подстроенная самой полицией? Но за ним ничего не числится, а если находишь пакет со своим именем, то, чёрт побери, имеешь полное право заглянуть внутрь.

Едва он упрямо наклонился и взял свёрток, телефон снова зажужжал. Лукас принял вызов и молча поднёс трубку к уху. Голос на том конце звучал с нескрываемым удовольствием:

— Здравствуй, Лукас.

Лукас покосился на «ауди». Мужчины по-прежнему наблюдали, но ни у одного из них в руках не было телефона. К тому же голос он узнал. Пострадавший гость. Мнимый Йенс Кауфман.

— Кто вы? — спросил Лукас севшим голосом.

— Считай, что я бог. Я вижу всё, я везде, и тем, кто мне перечит, становится очень неуютно. Сейчас ты возьмёшь этот свёрток и отвезёшь его во Франкфурт. Не вскрывая. Координаты получишь. И всё закончится.

Пока Лукас ещё раз оглядывался на полицейских, от лба вниз прокатилась горячая волна. Ярость захлестнула его с головой.

— Слушай сюда, трусливая мразь. Это не тебе решать, когда всё кончится, — оно уже кончилось. Оставь мою семью в покое. И катись из моей жизни…

Короткие гудки известили, что собеседник бросил трубку.

— Скотина! — заорал Лукас. — А ну вернись! Я… я… А-а-а!

Он опустил телефон и со всей силы пнул дорожный знак.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 24

Сандра Янсен в последний раз жадно затянулась и раздавила окурок в раковине. Открыла кран, вымыла руки, задумчиво провожая взглядом убегающую воду. Наконец вытерлась, подхватила сумочку и вышла из уборной.

В коридоре у самой двери её поджидал Зиберт. Он поспешно сунул телефон в карман пиджака и двинулся следом.

— Мы проверили счета Франке, — заговорил он на ходу. — Кроме оплаты той посылки с электроникой — сплошь обычные траты. Страховка. Электричество. Детский сад. Взносы по ипотеке. Похоже, он просто не рассчитал силы. Живут они скромно.

Они дошли до кабинета и вошли один за другим. Янсен устало опустилась на стул и принялась рыться в сумке. Каждый её вдох сопровождался тонким свистом.

— Сандра, ты свистишь, — без нужды заметил Зиберт.

Наконец выудив ингалятор, она сделала два вдоха и убрала его обратно.

— Вот это-то меня и смущает. — Янсен подняла глаза. — С чего Франке — у которого в кармане ветер гуляет — покупать дорогую химию в строительном магазине? Её и в отеле хоть отбавляй.

Зиберт озадаченно моргнул.

— В отеле? С чего бы?

Янсен воззрилась на него.

— Бассейн, Зиберт.

Он понимающе кивнул и на секунду задумался.

— Какого радиуса поражения можно добиться такой бомбой?

Зиберт пожал плечами.

— Пока догадки. Но ты же видела его электронный «конструктор». При определённом раскладе им можно снести целый квартал.

— Хм… Детали мы, по крайней мере, изъяли. И запись, где он покупает химикаты, у нас есть.

Янсен положила ладони на столешницу.

— Меня тревожит одно, Зиберт. Где сами химикаты сейчас?

https://nnmclub.to

ГЛАВА 25

Когда Лукас вернулся домой, Ханна ждала его в гостиной. Одного её взгляда хватило, чтобы понять: его поджидает очередной неприятный сюрприз.

— Привет, родная, — осторожно сказал он и наклонился для поцелуя.

Ханна отвернулась. С тяжёлым вздохом Лукас опустился рядом с ней на диван.

— Ладно. Выкладывай. Что на сей раз? Посылка с наркотиками? Внебрачные дети?

— Я только что была в аптеке.

— О-о. — Лукас закатил глаза. — Аптека. Это, конечно, трагедия. Ну что тут скажешь… Прости?

— Что? — вскинулась Ханна. — Я-то думала, это снова тот тип. А ты вот так, походя, во всём признаёшься — и говоришь «прости»? И это всё?

Лукас не понимал ни слова.

— Стоп. Это… была шутка. Я вообще не знаю, о чём ты. В чём я, по-твоему, признался?

Молча Ханна запустила руку под подушку, выудила упаковку лекарства и швырнула её на стол.

— Аптекарь сказала, это для Франке. Я видела рецепт. На твоё имя.

Лукас взял коробочку и прочитал надпись, хотя узнал препарат с первого взгляда. Пранодан.

Это уже за гранью. Ярость снова поднялась волной. Он бросил упаковку обратно на стол и повернулся к Ханне.

— Ты всерьёз думаешь, что через десять лет я снова сел на психотропные — и тебе ничего не сказал? Я что, похож на того, кому это нужно?

— А чего ты сразу ощетиниваешься, если сам несёшь такое? Я ведь сказала: я сразу подумала, что это опять он. Ты и правда когда-то их принимал — и он об этом знает. Вот что меня пугает.

— Да, — тихо признал Лукас. — Меня тоже.

Он поднялся, подошёл к окну и выглянул на улицу.

— Что ему от нас нужно? — голос Ханны вдруг стал совсем тонким.

Лукас со шлепком уронил ладони на подоконник.

— Я и сам не знаю.

Ярость ещё не улеглась. Он обернулся, на ходу подхватил со стола коробочку, прошёл на кухню и швырнул её в мусорное ведро. Взгляд скользнул в окно. Напротив, у обочины, стоял тёмный «ауди». Лукас смотрел ещё какое-то мгновение, потом отвёл глаза и вернулся в гостиную.

Нельзя говорить Ханне о полицейских у дома. Ей и без того тяжело.

У дивана он остановился и беспомощно развёл руками.

— Ханна. Ну что мне делать?

— Понятия не имею. Откуда мне знать? Мне сейчас просто кажется, что я тебя совсем не знаю. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны. За двенадцать часов здесь произошло столько всего… Это уже выше моих сил. — Помолчав, она добавила: — И ещё эта вчерашняя Юли…

— Да брось. — Лукас снова сел рядом. — Сейчас это совсем не важно.

— Нет. — Всё мягкое и хрупкое разом ушло из её голоса. — Для меня — важно.

Но тут же она глубоко вздохнула и заговорила спокойнее:

— Мне ведь тоже не шлют первые встречные фотографии своих голых задниц. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Поэтому я спрошу всего один раз. Ты изменял мне с ней? Да или нет?

— Нет.

— Эта женщина вообще существует?

Их взгляды сцепились намертво.

— Ханна. Я не знаю эту женщину.

Она бессильно откинулась на спинку дивана.

— Прости. Что с нами происходит?

Лукас обнял её за плечи и поцеловал в лоб.

— Что бы ни случилось, что бы ни было дальше, — ты должна мне верить. Вот это… — он подбородком указал вокруг. — Мы. Вот это и есть реальность. Только это важно. И больше ничего. Потому он нас и не сломает. Потому что мы вместе.

С блестящими от слёз глазами Ханна улыбнулась ему и прижалась к его плечу.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 26

На утро Ханна назначила поход за школьным ранцем для Леона. Весть о том, что с ними отправится и отец, мальчик встретил восторженным воплем.

Прогулка по магазинам втроём прошла так гладко, что у Лукаса временами возникало обманчивое чувство: жизнь вернулась в привычное русло, и всё наконец встало на свои места.

Отыскав ранец, который пришёлся Леону по душе, они двинулись в обратный путь и к полудню снова оказались у станции метро «Хижина дяди Тома».

— На какое время нас записали? — спросил Лукас, придерживая пакет, который Леон упрямо нёс сам. — В восьмичасовую группу или в десятичасовую?

Ханна улыбнулась.

— В восьмичасовую. Обычное время для зачисления, разве нет?

— Ну, я теперь безработный. От такого режима я уже отвык…

— Ха-ха. — Ханна закатила глаза.

У рекламной стойки молодая женщина раздавала воздушные шарики, наполненные гелием. Завидев их, Леон сорвался с места:

— Ша-а-арики!

— Я пойду вперёд, — сказала Ханна, с улыбкой глядя сыну вслед.

Лукас нагнал мальчика у стойки и ухитрился выпросить один из красных шариков.

— Мы же договаривались: без спроса — никуда, — укоризненно произнёс он, привязывая верёвочку к детскому запястью.

Подняв глаза, он увидел перед собой лицо одного из тех двоих мужчин из «ауди»: тот стоял буквально в двух метрах.

— Можно ещё заметнее, — процедил Лукас и кивнул на шарики. — Вам тоже дать?

Мужчина смотрел всё так же серьёзно и не ответил. Пожав плечами, Лукас обернулся к сыну — но того…

…уже не было.

— Леон?.. ЛЕОН!

Он крутил головой, паника подкатывала к горлу. Красный шарик. Главное — найти красный шарик.

— ЛЕОН! — заорал он снова.

Прохожие замирали и удивлённо оглядывались.

И тут он заметил шарик — метрах в двадцати, посреди толпы. Лукас бросился вперёд, расталкивая встречных, протискиваясь между людьми, наконец добрался до ребёнка, развернул его к себе — и встретился с широко распахнутыми глазами маленькой девочки.

— Эй! Вы что себе позволяете?! — взвизгнула мать и прижала малышку к груди.

— Простите. Извините.

Не задерживаясь, Лукас снова обшарил глазами площадь. Ничего. Ни одного красного шарика. Он побежал дальше — бесцельно, на грани отчаяния.

Перед глазами встала фотография Леона — та самая, что появилась на экране ноутбука. SHALL WE PLAY A GAME…

Так вот она, игра, о которой говорил этот ублюдок. Выходит, всё это время речь шла не обо мне — о моём сыне. Но зачем? И что тогда значили все остальные его фокусы?

Лукас пробирался сквозь поток прохожих, заглядывал в каждую витрину, бежал, захлёбываясь воздухом. Ещё один магазин — и тут он увидел Леона. Тот стоял прямо перед ним у стекла, с шариком на запястье.