Менений, вернувшийся в Рим, мрачен. Он говорит встревоженному Сицинию, что если уж сам он оказался бессилен, то Волумния вряд ли чего-то добьется. Старик говорит, что Кориолан превратился в настоящую военную машину:

Он сидит в кресле под балдахином, словно статуя Александра.

Иными словами, Кориолан непреклонен, высокомерен и неподвластен человеческим чувствам, как статуя Александра Великого. Это анахронизм, потому что Александр жил через полтора века после Кориолана: он умер в 323 г. до н. э.

Но в эту минуту приходит известие о том, что войско Кориолана отступает от городских стен. Римляне сходят с ума от радости и бросаются к воротам встречать Волумнию.