Армия вольсков возвращается в Кориолы, а Авфидий готов избавиться от злого духа, которого он так охотно приютил; игра стоила бы свеч, если бы этот дух помог им разрушить Рим. Но этого не случлось, и Авфидий горестно замечает:

Он проплакал

Победы ваши; мог он только хныкать

При виде слез кормилицы своей…

Ошеломленный Кориолан взывает к богу войны Марсу, но Авфидий с презрением отвечает ему:

Тебе ль к нему взывать,

Заплаканный мальчишка!

В первый раз Кориолана во всеуслышание называют настоящим именем. Он действительно мальчишка: капризный, гоняющийся за бабочками маменькин сынок, повзрослевший только внешне, совершавший все свои воинские подвиги только для того, чтобы заслужить аплодисменты матери, и сломавшийся, когда мать пожурила его: «Плохой мальчик!»

Кориолан не может вынести насмешек Авфидия, так как в глубине души понимает, что тот прав, но не позволяет себе осознать это. Он повторяет слово, сказанное Авфидием, и кричит:

«Мальчишка»! Ах ты, лживая собака!

Когда правдивы летописи ваши,

То там найдете вы, что это я,

Я, как орел, влетевший в голубятню,

Загнал дружины ваши в Кориолы.

«Мальчишка»!

[В оригинале последняя строка звучит иначе: «Ясделал это в одиночку. «Мальчишка»! – Е. К.]

Напоследок Кориолан хвастается тем, что он один ворвался в город и сражался там с врагами. И в начале, и в конце жизни он одинок в этом мире, есть только он со своей матерью. Значит ли это быть мальчишкой? – спрашивает он. Конечно, значит. Мальчишеская бравада не перестает быть бравадой даже в том случае, если она имеет успех.

Гнев и бестактность Кориолана вновь оборачиваются против него. Его пронзает множество мечей, заранее приготовленных Авфидием для этой цели.

Вольские вельможи отходят от трупа. Они жалеют о своем внезапном порыве, заставившем убить человека без суда и следствия, но один из них говорит о Кориолане:

Был строптив

Кай Марций, и чрез это часть вины

С Авфидия снимается. Быть может,

Все это к лучшему произошло.

Шекспир заканчивает пьесу самоуничтожением ее главного героя.

Плутарх добавляет к повествованию еще нсколько слов. Кориолана похоронили с почетом, городские власти Рима оказали Волумнии большую милость, позволив ей носить траур по изменнику сыну все десять месяцев, как того требовал тогдашний обычай.

А по прошествии какого-то времени Тулл Авфидий погиб в бою с римлянами. Мощь Рима росла, мощь вольсков иссякала, и в конце концов остался только Рим, Рим, Рим, который правил сначала Лациумом, потом всей Италией, а затем и всем Средиземноморьем.