Сол налил в крошечную чашечку кофе и протянул его Мирре. Приятный аромат напитка отвлёк девушку от созерцания сливающегося с небом моря.

— Саммер всё же удивительная планета, — задумчиво произнесла Мирра. — Мало где чувствуешь себя так, будто ты рождён для этого света, воздуха, воды. Она словно создана для беззаботного счастья.

— Но ты не похожа на счастливого человека.

Мирра сделала глоток горячего крепкого кофе, в сладости которого пряталась горечь. Потом аккуратно поставила чашечку и сказала:

— Потому что здесь особенно ясно — я несчастна. И счастливой не буду, если не исправлю ошибку. Думаю, что не разобью твоё сердце, если скажу — нам надо расстаться. Я больше не могу изображать счастливую пару. Мне хочется разбить все камеры и убить журналистов с их тупыми вопросами или ехидными комментариями.

— В этом я тебя понимаю, — улыбнулся Сол.

— А в остальном?

— И в остальном тоже. Точнее, я готов выполнить волю наших родителей, но если ты не желаешь нашего брака, то возражать не буду. Как для тебя лучше — чтобы я взял вину за разрыв на себя или ты сама меня бросишь?

— А для тебя как?

— И так, и так не очень, так что всё равно. Мой отец не удивится любому исходу. А как отнесётся к нашему разрыву твой?

— Не обрадуется. Наш брак — это его идея. А я хотела быть хорошей дочерью. Но знаешь, поняла, что это моя жизнь и портить её, чтобы угодить отцу, глупо.

— Но может потерпишь хотя бы годик, а потом мы тихо расстанемся? И наши отцы останутся довольны, и ты через год получишь полную свободу.

— Нет. Не хочу терять год. Знаешь, мне последнее время часто снится тот тест искина на шоу. Я снова слышу его слова: «Если покажется, что вы ошиблись и забрели не туда, нет смысла возвращаться. Возможности вернуться в прошлое нет. У вас не получится переиграть сделанный выбор».

— Так что идите вперёд, и новое принятое решение может дать шанс исправить то, что вы считаете ошибкой, — продолжил за ней Сол.

— Ты тоже помнишь?

— Так дело в Ване?

— Можно сказать и так. Он сейчас работает над одним лекарством и я хочу помочь ему.

— Разве ты в этом разбираешься?

— Не особо, хотя я и училась немного эпидемиологии. Потом бросила. Отец сказал, что никто не позволит дочери сенатора рисковать здоровьем, изучая мутации разных вирусов. И я бросила учёбу. Но знаешь, чтобы делать такие изобретения, над которыми работает Ваня, мало знаний. Нужны ещё деньги, связи, политическое влияние. И с этим я могу ему помочь.

— Вижу, ты уже всё продумала, — улыбнулся Сол. — Что же, с твоей помощью у него действительно всё заработает быстрей.

— А ты? Не жалеешь, что отказался от Лиззи?

— А я и не отказался. Я женюсь на ней и уже сообщил об этом своему отцу. Жду от него ответа.

— В смысле женишься? — от удивления Мирра даже вскочила с кресла. — Ты же собирался жениться на мне!

— На вас обеих. Ты меня не любишь, наш брак — чистая политика, так что я не думал, что ты будешь против.

— Ну ты даёшь! — засмеялась Мирра и вновь упала в кресло, раскинув руки. Отсмеявшись, она продолжила. — У нас это так не работает. Каждая женщина хочет быть единственной у своего мужчины.

— Лицемеры. У вас множество мужчин имеет любовниц, и жёны это терпят.

— Не все!

— Не все, но многие. Или станешь утверждать, что это неправда?

— Не стану. Только уточню, что знают и терпят всё же не многие.

— Не стану спорить о том, что считать много, а что — мало. У нас же мужчина делает своих женщин равными, обязан не давать им чувствовать, что кто-то из них лучше, а кто-то хуже для него. Им нечего стыдиться и их не надо прятать от общества. По-моему, это честней, чем то, что заведено у вас.

— Вроде бы звучит разумно, вот только мы воспитаны по-другому. Так что если бы даже я согласилась, а я вряд ли бы это сделала, то Лиззи точно нет. Она к тебе неравнодушна, а значит, не сможет рассуждать логично и делить тебя с другой, что бы ты ей не объяснял. А ты говорил ей о своих планах?

— Нет. Не успел. Только намекнул. А потом она куда-то исчезла. На Аркадию она не вернулась. Али узнавал по моей просьбе. Дождусь ответа отца и возьмусь за её поиски всерьёз.

— Если только намекнул, то это даже хуже, чем если бы ты ничего не говорил. Ты подарил ей надежду, а потом так грубо обломал. Ещё вопрос — простит ли она тебя, когда явишься к ней со своим предложением, — Мирра с любопытством посмотрела на Сола. — Я бы хотела видеть, как она тебя примет.

— Ты думаешь, она может мне отказать?

— Запросто! Держу пари, что если ты её и уболтаешь, то не с первой попытки. И даже не со второй.

— Думаешь, я её обидел? — Сол встревоженно посмотрел на Мирру.

— Нет, обрадовал, — фыркнула та. — Она же к тебе всерьёз, а ты её бросил, как она считает.

Сол нахмурился, а потом после раздумий, спросил:

— Тогда почему ты уверена, что Ваня тебя примет? Я бы на его месте подумал.

Веселье слетело с Мирры и теперь она выглядела встревоженной.

— А я и не уверена. Но попытаюсь.

* * *

Мирра окинула взглядом особняк, в котором жил Ваня. Не такой большой, как её родительский дом, но вполне приличный. Она ожидала худшего. Для небольшой семьи из двух человек его вполне достаточно. Заметив новенькие качели в глубине зелёного дворика, Мирра поправилась: «Из троих — муж, жена и ребёнок. А потом можно будет приобрести новый».

Она подошла к входной двери и замерла, собираясь с духом. Ваня должен быть дома, как сказали ей в его институте:

— Сейчас, на подготовительном этапе, нет нужды в присутствии специалистов в лаборатории. Господин Павлович работает удалённо.

Сейчас она его увидит. Мирра приложила палец к распознавателю, чтобы тот предупредил хозяина о приходе гостьи. Почти сразу дверь втянулась в косяк, открывая проход. Но на пороге стоял не Ваня, а молодая женщина.

— Лиззи⁈ Ты здесь?

— Мирра⁈ Откуда ты тут? А где Сол?

— Понятья не имею. Ты что — живёшь с Ваней?

— В каком смысле живу? Я здесь работаю, — к облегчению Мирры пояснила Лиззи, — сертифицированной помощницей по дому. Ваня заключил со мной контракт. Ему некогда заниматься таким большим особняком. Он купил его перед участием в шоу. Думал, что жениться.

Мирре почудился упрёк в словах Лиззи.

— И как — женился?

— Ты же знаешь, что нет.

— Мало ли…

— Нет, не женился. Он мне так и сказал, нанимая, что сейчас, когда впряжётся в проект, ему будет ни до чего, а женитьба — она времени требует. Он потому и согласился участвовать в шоу. Надеялся сэкономить время на поиски невесты. Смешной.

— Да уж. Так я могу войти? Или меня здесь на порог не пустят?

— Это решать Ване. Проходи, — противореча своим словам, Лиззи отступила в сторону, пропуская Мирру в дом. — Он сейчас работает. А когда работает, то запрещает его отвлекать, но я знаю, как его выманить, — говорила Лиззи, показывая гостье дорогу. — Сейчас сварю кофе, и он явится на запах. Посиди тут.

Лиззи принялась споро распоряжаться в небольшом кухонном отсеке и Мирра почувствовала досаду от того, что Лиззи ведёт себя как хозяйка на кухне Вани.

«Вовремя я приехала, — подумала она. — Жди я год, как предлагал Сол, и она бы тут совсем прижилась».

Лиззи заправила перемолотые зёрна в сверкающий медью странный аппарат, нажала несколько кнопок и повернулась к Мирре:

— А Сол знает, что ты здесь?

Лиззи постаралась спросить это с равнодушным видом, но дрогнувший на имени принца голос выдал её волнение.

— Конечно. Мы решили расстаться.

— Ты решила его оставить? — уточнила Лиззи.

Мирра решила облегчить жизнь Солу и сказала правду, а не ту версию, что готовили для прессы.

— Нет. Это наше с ним общее решение. Мы поняли, что ошиблись и делать из брака игрушку для политтехнологов мы не хотим. Я не люблю его, он не любит меня — зачем же нам быть вместе?

Чашечка в руках Лиззи тихонько зазвенела, стукаясь о блюдце.

— Не любите? И когда вы это поняли?

— Сразу. Я ведь говорила тебе, что это шоу — не про любовь. Наша с ним встреча и помолвка были распланированы заранее. Мы должны были стать символом сближения Содружества и Халифата, вот и отыгрывали как по нотам.

Лиззи налила кофе в чашку, и его аромат поплыл по дому.

— А мне можно? — спросила Мирра.

— Конечно! Я так и рассчитывала. Это тебе, — Лиззи протянула чашку и добавила. — Ване я налью, когда он придёт. Он любит горячий.

Это знание привычек Вани снова царапнуло Мирру. То, что у Лиззи и Вани уже начали складываться свои маленькие ритуалы, подтвердил звук шагов парня, вышедшего из кабинета на запах кофе.

— Мирра, девочка моя, — от ласкового голоса Вани Мирру обдало жаром.

— Как ты узнал, что я здесь? — вскочила она со стула, повернувшись лицом к входящему в их отсек парню.

Ваня замер столбом, держа на руках котёнка, казавшегося в его больших ладонях совсем маленьким.

— Это он кошку завёл и Миррой назвал, — пояснила Лиззи. — Ладно, я вас оставлю. Ваня, ты сам себе кофе нальёшь. Посторонись, а то тебя не обойдёшь.

Ваня послушно сделал шаг в сторону, выпуская Лиззи. Он продолжал молча смотреть на Мирру, моргая пушистыми ресницами. Котёнок требовательно пискнул, дав повод Мирре подойти к Ване ближе и прикоснуться к его руке.

— Дай мне тёзку рассмотреть! Хорошенькая.

— Красавица. На тебя похожа.

Мирра не находила сходства с собой в этом тощем бесцветном создании с хвостиком, похожим на крысиный, но спорить не стала. Раз Ваня считает её красавицей, то и ладно.

— И характер такой же.

Мирра с подозрением посмотрела на кошечку, но пока решила не уточнять, в чём, по мнению Вани, совпадают их характеры.

— Ты сюда надолго?

Мирра наклонилась, чтобы поставить тёзку на пол, зная, что при этом парню откроется прекрасный вид на её грудь в вырезе топа. Потом выпрямилась и решительно заявила:

— К тебе — навсегда! Если не прогонишь.

— Не… Не прогоню.

Мирра не стала ждать действий от Вани, а сама бросилась ему на грудь и впилась поцелуем в губы. Эта его застенчивость умилила её ещё при первом знакомстве. Среди её прежних знакомых все считали своей обязанностью изображать из себя крутых мачо, и деликатная нерешительность парня возбуждала Мирру сильней, чем наглая настойчивость её прежних приятелей.