ПЕЙТОН

Как сказать пятилетнему ребенку, уже потерявшему маму и бабушку, что молодой человек, стоявший во дворе, его брат? Брат, который может хотеть, а может и не хотеть иметь с ним ничего общего.

Как вообще можно пытаться объяснить, что отец этого парня — его отец?

Я прислоняюсь спиной к кухонной стойке и просто дышу.

Мне каким-то образом удалось найти какое-то объяснение, которое, по словам Кайдена, он понял, но на самом деле я и сама едва ли его понимаю. Как я могу ожидать от него этого?

Но и врать я не могла. Он видел Луку своими глазами. Сходство слишком сильное, чтобы отрицать какую-либо связь.

Как истинный невинный ребенок, Кайден хотел знать, вернется ли Лука.

Его глаза загорались при одном упоминании о нем. Как будто мальчик уже знал Луку, и, сказав ему, что я не знаю, вернется ли он, я разбила ему сердце.

— Что ты делаешь? — спрашивает тетя Фи, входя в комнату с моим наполовину съеденным праздничным тортом.

— Извини, я сейчас помогу прибраться, — говорю я, чувствуя себя виноватой, что прячусь от всего этого.

— Я не об этом. Ты должна была пойти куда-то.

— Я все отменила, — признаюсь я.

— Что за бред? Это твой день рождения. Ты заслуживаешь того, чтобы пойти и повеселиться.

— Да, но я не в настроении после... — Я замялась, не желая снова говорить об этом.

— Пейтон, тебе только один раз исполняется двадцать один год.

— Мне все равно, тетя Фи, — грустно говорю я, желая просто свернуться калачиком в постели и забыть о том, что сегодня вообще произошло.

— Я понимаю это, правда. Но все же думаю, что потом ты пожалеешь, что не пошла. К тому же тебя ждут друзья.

— Я сказала им, что не приду.

— А, ну... насчет этого... — Она отводит глаза от моих, но не раньше, чем я вижу, как в них вспыхивает чувство вины.

— Тетя Фи, что ты сделала?

— Ну, я проходила мимо твоей комнаты, у тебя звонил телефон, и... ну... одно за другим, и...

— Ты сказала им, что я приду, да?

— Да. Я сказала им, что ты встретишься с ними… — Она смотрит на часы. — Меньше чем через час, так что тебе действительно нужно поторопиться, девочка.

— Тетя Фи, я не могу...

— Можешь и будешь. Твоя мама никогда не простит мне, что я позволила тебе хандрить в твой важный день.

— Ее здесь нет, тетя Фи.

— Её нет. Но я то есть, — твердо говорит она. — И я говорю, что ты пойдешь. Ты распустишь волосы, напьешься и будешь танцевать с красивым парнем, потому что можешь. Потому что ты этого заслуживаешь.

— Но...

— Никаких «но». Элайджа предложил отвезти тебя, он...

— Конечно, предложил, — говорю я, закатывая глаза, вспоминаю его комментарии об Элле.

— Давай же, Пейтон. Вся эта драма все еще будет здесь завтра. Если будешь всю ночь размышлять об этом в постели, она не исчезнет, но...

— Если напиться, то это возможно, — добавляю я.

— Ну, это не совсем то, что я хотела сказать, но да, наверное.

— С Лукой ты можешь поговорить завтра. Пригласи его сюда, если хочешь, чтобы я тоже могла с ним поговорить.

— Спасибо, но думаю, что это то, что мне нужно сделать в одиночку.

— Хорошо, но предложение остается в силе. Если захочешь я могу пойти с тобой к Мэдди, только попроси, милая.

— Спасибо, тетя Фи. Не знаю, чтобы мы без тебя...

— Тише, Пейтон. Я бы не хотела, чтобы было по-другому.

Я сглатываю комок в горле и пытаюсь сдержать слезы.

— А теперь поднимайся наверх и втиснись в то сексуальное маленькое платье. Оно заслуживает выхода в свет. — Она подмигивает мне, а затем достает из холодильника остатки шампанского и наливает нам обеим по бокалу. — Когда наступают трудные времена, выходи со своими девочками и танцуй всю ночь напролет, — говорит она, поднимая свой бокал, чтобы стукнуться с моим.

— Вы с мамой часто так делали?

— Чаще, чем я готова в этом признаться, милая.

Почувствовав себя немного легче, я поднимаюсь наверх, чтобы принять душ и одеться в рекордно короткие сроки. Ужас все еще сидит тяжестью в моем животе, но в глубине души я знаю, что тетя Фи права. Мне это необходимо.

Моя решимость немного ослабевает, когда сижу перед зеркалом в своей маленькой комнате и наношу макияж. Я надеялась, что, надев это платье, я обрету уверенность, необходимую для того, чтобы пойти на вечеринку и найти способ повеселиться, но это не произвело того волшебного эффекта, на который я рассчитывала.

Смотрю на свое отражение в зеркале со щеточкой для туши на полпути к лицу и громко вздыхаю.

Возможно, это была плохая идея.

Словно кто-то слышит мои мысли, в дверь тихонько стучат.

— Да.

Она со скрипом открывается, прежде чем Элайджа просовывает голову внутрь.

— Вау, — говорит он, глядя на низкий вырез платья и мою грудь, которая почти вываливается из него. — Это платье... — Он замолкает, прочищая горло.

— Да, это что-то, — бормочу я, отворачиваясь к зеркалу и продолжая начатую работу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Честно? — спрашиваю я, бросая на него взгляд через плечо, пока он опускается на край моей кровати. Мой взгляд задерживается на нем, полностью одетом в черное и выглядящим греховно. — Я в замешательстве. Понятия не имею, правильно ли я поступаю.

Наклонившись вперед, парень упирается локтями в колени и смотрит на меня в зеркало.

— Здесь нет правил, Пейтон. Ты просто должна следовать своей интуиции.

— Мне нужно поговорить с ним.

Он кивает.

— Нужно. Но не думаешь ли ты, что отправиться на его поиски сегодня вечером — лучший вариант?

Я думаю о вспыльчивом характере Луки, как в детстве, так и в последнее время, и понимаю, что найти его, когда он, возможно, все еще зол, будет худшим решением.

Мне нужно дать ему время остыть. Взять себя в руки. А потом нам нужно сесть, как взрослым разумным людям, и поговорить как следует. Я чуть не смеюсь от такой перспективы. Не уверена, что у кого-то из нас хватит на это сил. Мы сводим друг друга с ума, хотим мы того или нет.

— Ты прав, — признаюсь я, вспомнив, что Элайджа задал мне вопрос.

— Вот именно. Так что иди и выпусти пар. Парень никуда не денется. Эта проблема будет существовать и завтра.

— Отлично. Спасибо.

— Ты знаешь, о чем я. Это не то дерьмо, которое легко или быстро исправляется, так что просто дай себе время и верь, что в конце концов все получится.

— Хотела бы я так позитивно смотреть на вещи.

Парень пожимает плечами.

— Я еженедельно имею дело с жизнью и смертью, Пейтон. Ни одна проблема не бывает настолько серьезной, как эта.

У меня сводит живот при напоминании о том, чем он зарабатывает на жизнь, и я сразу же чувствую себя ужасно из-за того, что веду себя так, будто из-за моих семейных проблем наступил конец света.

— Нет, не смотри на меня так. Я сказал это не для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой.

— Я знаю, знаю. Просто... уф.

— Давай, — говорит он, вскакивая и поправляя рубашку. — Заканчивай, и мы пойдем куда-нибудь и на несколько часов оставим все твои проблемы позади.

— Хорошо. — Я киваю ему, небольшая улыбка появляется на моих губах.

— Я хочу добраться до твоей подруги-блондиночки. Она ведь одинока?

— Господи. Я буду жалеть об этом, да?

— Никогда не узнаешь, если не поторопишься.

Он оставляет меня готовиться, и когда наконец стою перед зеркалом в полный рост в коридоре, прежде чем спуститься вниз, я не могу отрицать, что чувствую себя лучше.

Платье просто убийственное, а вместе с туфлями на шпильках и макияжем оно помогает мне; все это похоже на слой брони, за которым я могу скрыть правду.

— Ух ты, Пейтон, — говорит тетя Фи, ее глаза расширяются, когда я появляюсь в дверном проеме кухни несколько секунд спустя. — Элайдже сегодня повезло. — Она подмигивает своему сыну.

— Готова?

— Да, пойдем, пока я не передумала.

— Повеселитесь, дети. Не делайте ничего такого, чего не сделала бы я.

— Мам, мы не хотим знать, чем ты занималась, — простонал Элайджа, выходя за мной из дома.

— Такси? — спрашиваю я, когда вижу машину, стоящую на холостом ходу в конце подъездной дорожки.

— Да, ты уже не в том состоянии, чтобы садиться за руль, а я не планирую проводить сегодняшний вечер в трезвом виде, так что... — Он жестом показывает на машину, открывая для меня заднюю дверь. — Миледи, — говорит он, заставляя меня рассмеяться.

К тому времени как мы подъезжаем к дому, где будет проходить сегодняшняя вечеринка, я на взводе. Руки дрожат, ладони потеют, и, несмотря на то что я знаю, что у меня полный желудок благодаря тому, что тетя Фи настояла на том, чтобы я съела как можно больше сегодня днем, мне все равно кажется, что я вот-вот снова потеряю сознание.

— Его, наверное, даже нет здесь после бомбы, которая взорвалась у него перед носом, — говорит Элайджа, замечая мою нерешительность присоединиться к нему, выходя из машины.

Я делаю глубокий вдох и тихо благодарю нашего водителя, прежде чем выскользнуть из машины.

— Какого черта ты делаешь? — Я задыхаюсь, когда его пальцы переплетаются с моими, и тут же пытаюсь освободить их.

— Ты говорила, что он считает меня твоим парнем. Так что, если он внутри, давай позволим ему поверить в это.

— Не думаю, что это разумно, — предупреждаю я, все еще пытаясь освободиться.

— Если хочешь, чтобы он держался подальше, поверь мне, лучшего способа нет.

Да, или Лука с удовольствием расскажет Элайдже, какая я шлюха-изменница, и выложит все наши порочные секреты прошлых выходных.

— Это плохая идея.

— Я могу справиться с футболистом из колледжа, Пейтон. — Он поднимает мою руку и целует костяшки пальцев. — Ты справишься, ПэйПэй. — Элайджа подмигивает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Не в силах освободиться от его хватки, я иду рядом с ним к открытой парадной двери дома.

Музыка гремит, запахи сигаретного дыма и травки смешиваются, когда мы входим в переполненную людьми прихожую.

— Пейтон!

Я слышу чей-то визг, прежде чем Летти мчится вниз по лестнице с такой скоростью, что боюсь, что в любую секунду девушка упадет лицом в пол.

— С днем рождения! — кричит она, врезаясь в меня и обхватывая руками мое тело.

Наконец, Элайджа ослабляет хватку и я обнимаю ее в ответ.

— С-спасибо.

— Не обращай на нее внимания, она уже напилась, — раздается глубокий рокочущий голос.

Когда поднимаю глаза, то обнаруживаю Кейна, наблюдающего за своей девушкой с насмешливой, но довольной ухмылкой на губах.

— Ты в курсе, что на тебе ее помада, да? — спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку.

— Да, думаешь, мне идет этот цвет? — Он подмигивает.

— Пойдем выпьем.

— Уверена, что тебе нужно еще? — спрашиваю я Летти, когда она берет меня за свободную руку и тянет на кухню.

— Элайджа, Кейн. Кейн, Элайджа. Он... вроде как мой кузен, я думаю.

Они кивают друг другу и следуют за нами через толпу людей.

— Смотрите, кого я нашла, — объявляет Летти, как только мы оказываемся на кухне, заставляя всех повернуться и посмотреть на меня.

— Что, черт возьми, произошло сегодня днем? — спрашивает Элла, явно более трезвая, чем Летти.

— Семейные дела.

— Понятно. Вот, пожалуйста, особенный коктейль для именинницы. — Она протягивает мне стаканчик с бог знает чем внутри и предлагает выпить, что я и делаю с некоторым сомнением. Как только глотаю, я жалею об этом, потому что алкоголь обжигает горло.

— Господи. Что это, черт возьми, такое было?

Элла пожимает плечами, слишком занятая разглядыванием человека через мое плечо.

— Ты привела друга, — говорит она, явно заинтересованная в нем не меньше, чем Элайджа в ней.

— Его зовут Элайджа. Он морской пехотинец и скоро снова отправится в плавание, так что не привязывайся к нему ни в коем случае. Он сын моей тети Фи.

— И чертовски горяч. Ты не против?

— Нет конечно. — Чем больше она будет отвлекать его, тем меньше шансов, что он сможет играть со мной в старшего брата и фальшивого бойфренда.

— Девочка, ты выглядишь С-У-П-Е-Р, — говорит Брэкс, вставая передо мной.

— Спасибо, красавчик, — отвечаю я.

— Думаю, сегодня вечером мне нужно будет потанцевать с именинницей.

— Уверена, это можно устроить. Хотя, тебя вроде бы строго-настрого предупредили, держаться от меня подальше, — говорю я, вспоминая требования Эллы, когда я пришла к ним в общежитие на той неделе.

— О, она отвлеклась, не волнуйся. — Он подмигивает.

Я приоткрываю губы, чтобы предупредить его насчет Луки. Но знаю, что и Брэкс, и Уэст в команде, а значит, они его парни, а я не хочу думать о нем прямо сейчас, не говоря уже о том, чтобы произносить его имя вслух.

Я вздрагиваю, когда чья-то рука ложится на мою талию, но как только цветочный аромат Летти доносится до моего носа, расслабляюсь.

— Брэкс, перестань пялиться на ее сиськи, — говорит она. — Мы все знаем, что ты в отчаянии, но Пейтон не для тебя.

— Они прямо у меня перед лицом, я не могу не смотреть, — говорит он, подняв руки в знак поражения.

— Эти девочки хорошо выглядят, Пейтон. Держу пари, Лу...

— Не надо, — рычу я, прерывая ее, прежде чем она успевает произнести его имя.

— Что-то случилось? — спрашивает она, явно чувствуя, что что-то не так, даже будучи в состоянии алкогольного опьянения.

— Неважно. Я здесь, чтобы расслабиться и повеселиться.

— Да, черт возьми. Пойдем потанцуем. — Она берет меня за руку, а другой тянется к Кейну. — Эл, возьми с собой морскую пехоту. Мы танцуем, — кричит она.

Мы вливаемся в толпу, которая танцует в том месте, которое, как я могу предположить, должно быть гостиной, и как только мы останавливаемся, Летти притягивает меня к себе, и мы танцуем вместе с Кейном у нее за спиной.

Что бы ни дала мне Элла, в сочетании с шампанским и водкой, которые я сегодня употребила, это гарантирует, что моя реальность остается в стороне, пока я погружаюсь в музыку.

Парень, которого мне представили как младшего брата Летти, и еще пара парней, которых я узнала по вечеринке в тогах, угощают нас выпивкой, и с каждым разом я все больше расслабляюсь. Настолько, что когда какой-то незнакомый парень подходит ко мне сзади и начинает танцевать со мной, я просто плыву по течению.

Мне все равно, кто он. Я не хочу ни о чем думать. Просто хочу расслабиться.

Откидываю голову ему на плечо и прижимаюсь к нему задницей. Парень обхватывает мою талию руками, их обжигающий жар превращает мою кровь в лаву.

Я понятия не имею, сколько времени и сколько песен так проходят. Может одна или десять. Я теряю ощущение времени и всего, что меня окружает, погружаясь в музыку.

Но как только парень разворачивает меня и я узнаю пару зеленых глаз, все вокруг рушится, пока мой мозг, подпитываемый алкоголем, не догоняет мою реальность. Мое тело замирает, кровь мгновенно остывает, а кайф, полученный всего несколько секунд назад, исчезает быстрее, чем я могла себе представить.

— Ли?

— Разочарована? — спрашивает он, явно читая мою реакцию.

— Н-нет, я просто не... черт.

Я опускаю голову ему на плечо, внезапно ощущая, что на моих плечах снова лежит весь мир.