ПЕЙТОН

Я как раз засыпаю в объятиях Луки, когда звук шагов, быстро поднимающихся по лестнице, заставляет меня резко сесть в постели.

— Что такое? — сонно спрашивает Лука, лежащий рядом со мной.

Он, похоже, уснул сразу после секса, но я не могла перестать думать о событиях этого дня.

Ненавижу то, что они оказали на меня такое влияние. Я хочу отбросить это в сторону и забыть, что это когда-либо происходило. Именно поэтому убедила Луку, что со мной все в порядке, потому что мне нужна была нормальность, я жаждала нормальности. Если позволю ему относиться ко мне как к хрупкой вещи, если позволю Бретту занимать слишком много места в моей голове, то это даст ему силу разрушить меня, а я не позволю этому случиться, особенно сейчас, когда мы с Лукой, кажется, все уладили.

Этот бесполезный кусок дерьма не испортит все снова.

— Ли.

Этого одного слова достаточно, чтобы Лука мгновенно проснулся, он садится, сбрасывает с себя одеяло и натягивает на ноги пару брошенных спортивных штанов.

— Останься здесь, — требует он, когда я тоже встаю с кровати.

— К черту, Лука. Тебе не нужно защищать меня от этого.

Он несколько секунд смотрит мне в глаза, но, должно быть, понимает, что я права, потому что остается стоять, пока я надеваю его рубашку, а затем открывает дверь и направляется к комнате Леона. И не удосуживается постучать, просто распахивает дверь и входит внутрь.

— Черт, прости, — вырывается у меня, когда мы видим его в одних трусах.

Он оглядывается через плечо на нас обоих. Его лицо похоже на каменную маску, а глаза темные. Ужасающе темные.

— Что случилось?

— Кейн позвонил друзьям. Они все уладили.

Лука скрещивает руки на груди.

— Тебя не было несколько часов. Ты снимаешь одежду, которая... — Он подходит и поднимает его брошенную рубашку. — Да, вся в крови.

— Ты оставил их с кровоточащими носами. Чего ты ожидал?

— Что ты с ними сделал, Ли?

Он пренебрежительно пожимает плечами, и плечи Луки напрягаются, как и мышцы на его спине.

— Чушь. Скажи мне правду.

— Это и есть правда. Кейн появился, когда мы их вытаскивали, с ним был какой-то парень в фургоне. Мы их погрузили, и они уехали.

— И что, ты и Брай все это время бухали в баре, пили, покрытые кровью? Думаешь, я совсем идиот, Ли? — Лука подходит к брату и толкает его в плечо, заставляя Ли повернуться к нему лицом.

Они уставились друг на друга, и атмосфера в комнате становится мрачной.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, не ссорьтесь.

Ли снова бросает взгляд в мою сторону, и на этот раз, должно быть, приходит в себя настолько, что вспоминает, что я была вовлечена во все это.

— Ты в порядке, Пейтон?

— Да. Просто расскажи нам, что произошло.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что они больше не приблизятся к тебе.

— Ты... ты убил их?

— Нет. Эти ублюдки еще дышат.

— Так где они?

Он смотрит то на Луку, то на меня, явно обдумывая то, что готов нам рассказать, что заставляет меня задуматься, насколько все плохо.

— Ты знаешь, кто друзья Кейна, да? — спрашивает он Луку.

— «Ястребы», да. Почему, по-твоему, я послал его на помощь?

Леон кивает, поднимая руку, чтобы потереть затылок, и я успеваю заметить его разбитые костяшки пальцев и засохшую кровь на руке.

— Мы преподали Джулиану урок, который он никогда не забудет. Он может найти дорогу обратно в Мэддисон, а может и нет.

— А Бретт? — настаиваю я.

— Я позаботился о том, чтобы его наказание было гораздо более болезненным и длительным.

— Что это, черт возьми, должно означать? — рычит Лука.

— Это означает, что он какое-то время будет игрушкой «Ястребов». Похоже, для них нет ничего приятнее старой доброй пытки.

— Боже. Надо было просто убить его.

— Где он?

— Я не знаю.

— Но ты был там?

— Да, но я был в задней части фургона. Было темно. У черта на куличках.

Лука долго смотрит на Леона, пытаясь понять, говорит ли тот правду. В конце концов, решает, что да, либо это, либо ему действительно все равно, главное, чтобы Бретт исчез.

— Хорошо, — наконец говорит он, кивая головой.

— Мы уничтожим его, Лу. Позаботимся о том, чтобы он потерял все, что когда-либо любил.

— Значит деньги и славу.

— Именно. У меня есть несколько идей, но это может подождать. Сейчас мне нужно принять душ. — Он с тоской смотрит через плечо Луки на дверь ванной. Я понимаю. Он весь в чужой крови и вероятно, отчаянно хочет от нее избавиться.

— Хорошо. Завтра мы едем в Роузвуд, чтобы поговорить с мамой. Ты с нами?

— Сначала мы позавтракаем с Кайденом, — добавляю я, вспомнив свою короткую беседу с тетей Фи ранее.

— Правда? — спрашивает Лука, его глаза загораются от предвкушения.

— Да. Ли, ты тоже можешь пойти с нами. Он будет рад провести время с вами обоими.

— Д-да, хорошо.

— Пойдем, Пи. Давай оставим его одного. — Лука берет меня за руку и направляется к двери.

— Дай мне минутку.

Он наблюдает за мной, когда я подхожу к Леону и обнимаю его за плечи. Ли стоит неподвижно в течение долгих секунд, пока я обнимаю его, прежде чем, наконец, обнимает меня в ответ.

— Спасибо за все, что ты сделал сегодня. Но, пожалуйста, не ввязывайся в это больше, чем можешь вынести.

— Я просто делаю то, что должен, Пи.

— Я доверяю тебе. Но если тебе что-нибудь понадобится, я здесь, ладно?

— Я в порядке. Но тебе, наверное, стоит отпустить меня, пока Лука не взорвался.

— Серьезно, спасибо.

— Мы тебя прикроем, Пэй. Ты одна из нас, а мы заботимся о своих.

Спеша обратно к Луке, я прижимаюсь к нему, и мы оба оставляем Ли одного, чтобы он сам разбирался с тем, что произошло сегодня вечером.

— Ты ему веришь? — спрашиваю я Луку, как только он запирает нас обоих в своей спальне.

— Ни единому слову. А ты?

— Частично верю. Я волнуюсь.

Лука проводит пальцами по волосам, а я машинально подношу свои ко рту — привычка, от которой не уверена, что когда-нибудь смогу избавиться.

— Да. Я тоже. Давай, пойдем спать. Утром все может оказаться лучше.

Когда на следующее утро я открыла глаза и увидела, что Лука бесцельно пялится в потолок, выглядя так, будто не сомкнул глаз, я понимаю, что мои вчерашние слова были, скорее всего, просто моим желанием.

— Эй, ты в порядке?

Он бросает на меня взгляд, и выражение его лица смягчается.

— Ты в моей постели, я более чем в порядке.

Лука перекатывается на меня, прижимая к матрасу, и его губы находят мои.

Я сопротивляюсь, когда он пытается раздвинуть мои губы своим языком, осознавая свой утренний запах изо рта, но ему, похоже, все равно.

— Открой рот, детка. Ты мне нужна.

Не в силах ему отказать, я раздвигаю губы, его язык скользит по моему, а его рука обхватывает мое лицо.

— Как твоя щека? — шепчет он мне в губы.

— Болит, — честно отвечаю я, зная, что он не позволит мне соврать.

— Я очень надеюсь, что то, что они с ними вчера сделали, действительно больно...

Я прерываю его слова и, надеюсь, его мысли, снова целуя и прижимая ладонь к его плечу, чтобы оттолкнуть его от себя.

Как только он оказывается на спине, я перекидываю ногу через его талию.

— Хм, вот к такому утру я могла бы привыкнуть.

Поднимаясь на колени, я беру его член в руку и направляю к своему входу.

— Хм... кто-то сегодня утром возбужден, — стонет он, когда я опускаюсь на него.

Он огромными руками скользит по моим ребрам, пока не обхватывает мои груди, и я откидываю голову назад от удовольствия, когда он одновременно двигает бедрами.

— Так хорошо, — стонет он.

Я чувствую легкое жжение от того, что он был во мне, пока я почти не потеряла сознание прошлой ночью, но эта дополнительная боль только делает все еще слаще. Это напоминает мне, что все это реально, что мы действительно здесь, вместе, и у нас есть шанс на общее будущее.

— Лука, — стону я, поднимаясь почти до конца, прежде чем опуститься обратно, только на этот раз сильнее.

Он мычит, наполовину от шока, наполовину от удовольствия, закрывая глаза.

— Не закрывай их, — предупреждаю я.

— И не подумаю, детка. Я хочу видеть каждую мелочь, пока ты на мне скачешь.

Он щиплет мои соски, заставляя меня вскрикнуть и ускорить движения.

— Черт возьми, Пи, — стонет он, напрягая мышцы шеи, чтобы сдержаться и не взять верх.

— Давай, сделай это, — говорю я со смехом, и быстрее, чем думала, он переворачивает нас, обхватывает мою голову руками и захватывает мои губы, пока мы оба не издаем стон освобождения в нашем поцелуе.

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я, когда наконец открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.

— Ну, кроме очевидного, — он указывает на мое обнаженное тело, — я очень рад встретиться с Кайденом.

— Да?

— Да. Я хочу дать ему семью.

— Лука, — шепчу я, и мои глаза наполняются слезами быстрее, чем хочу признать.

— Он уже виделся с Либби? — спрашивает он, слезая с кровати и направляясь в ванную полностью обнаженным, позволяя мне насладиться видом его подтянутого тела футболиста.

Лука оглядывается через плечо и смеется, прежде чем поднять бровь и напомнить мне, что он задал вопрос.

— Нет. Мы не хотим, чтобы он питал большие надежды на тот случай, если ей не удастся завязать.

— Справедливо. Хотя, возможно, встреча с ним поможет ей.

— Знаю. Это как замкнутый круг. Но в конечном итоге он ребенок, поэтому он наш главный приоритет. Я просто надеюсь, что как только она поступит в клинику, там ей подскажут, как лучше всего справиться со всем этим. Я совершенно не в своей тарелке, принимая участие во всех этих судьбоносных решениях.

— Ты отлично справляешься, Пейтон. Либби повезло, что у нее есть ты.

— Я просто хочу, чтобы она вернулась, понимаешь?

— Понимаю. — Он поворачивается в дверном проеме и прислоняется к косяку. Поднимает руку к волосам и откидывает их со лба, при этом все мышцы его торса напрягаются.

— Боже, — бормочу я, удивляясь, как смогла сопротивляться ему так долго.

— Так ты идешь со мной в душ или как?

Я вскакиваю с кровати и лечу к нему, даже не дослушав его вопрос до конца. Он смеется, берет меня на руки и несет в душевую, где обдаёт нас обоих ледяной водой, как и накануне вечером. Только на этот раз я готова к этому.

Когда выходим из его спальни, мы оба счастливо улыбаемся. Это действительно приятное чувство, и я более чем рада на несколько часов отбросить нашу реальность из головы, пока мы наслаждаемся семейным временем с Кайденом.

— Братан, ты проснулся? — кричит Лука Леону, который в ответ только стонет. — Поднимай свою задницу и выходи через десять минут, или мы пойдем без тебя.

Он бормочет что-то неразборчивое, и мы идем на кухню, чтобы подождать его там.

Я не удивлена, что в доме никого нет, ведь это субботнее утро в межсезонье, и предполагаю, что все, кто живет под этой крышей, либо еще где-то пьют, либо отсыпаются после сильного похмелья.

Лука выдвигает для меня табурет, прежде чем включить кофеварку.

— Мы действительно пойдем без него? — спрашиваю я.

— Думаю, все зависит от того, сколько водки он вчера выпил, чтобы утопить свою ложь. — Голос Луки звучит жестко, когда он упоминает о вчерашнем.

— Дай ему немного времени, может быть, когда все обдумает, он откроется.

— Вряд ли, он годами скрывал свои тайны.

— Спасибо, — шепчу я, когда он протягивает мне чашку. — Он так ничего и не сказал?

Лука качает головой.

— Нет. Я надеялся, что в конце концов он поговорит со мной, понимаешь. Но он только становился все более и более отстраненным. Я до сих пор не имею понятия, что произошло тем летом.

Я подношу руку ко рту, собираясь обглодать поврежденную кожу вокруг ногтя, но Лука быстро протягивает руку через стол и останавливает меня.

— Прости, — бормочу я.

Я помню то лето, о котором он говорит. А также помню счастливого Леона до того, как они уехали в футбольный лагерь, и его отстраненную, холодную версию, которая вернулась.

Мы с Лукой придумали несколько сценариев, но, насколько я знаю, он никогда не обсуждал их с Ли, на случай, если мы ошибались. Потом с Либби все это произошло, и, наверное, я оставила все это позади. Но похоже, Леон нет, что бы это ни было.

— Он с кем-нибудь разговаривал? — спрашиваю я через несколько секунд.

— Насколько я знаю, нет. Летти пыталась, но ничего не вышло.

— Наверное, просто не время. Ты должен ему доверять.

— Я знаю, и доверяю. Но в основном просто хочу помочь. Что бы это ни было, это так сильно повлияло на него. Он стал... — Лука замолкает за секунду до того, как изнуренный Леон появляется из-за угла.

— Не останавливайся из-за меня, — огрызается он, переводя взгляд с брата на меня.

— Как ты? — спрашиваю я, хотя не знаю, зачем это делаю, ведь все написано на его лице.

— Фантастически. Лучший день в моей жизни, — невозмутимо заявляет он.

— Ты вообще спал? — спрашивает Лука, явно заметив темные круги под глазами Ли, как и я.

Он пожимает плечами.

— Мы собираемся забрать ребенка или как?

— Д-да. Вот, держи, выпей. — Лука достает из холодильника энергетический напиток и бросает его Леону, который легко его ловит.

Он открывает крышку и делает именно то, что предложил Лука.

В машине царит напряженная атмосфера, пока мы едем через город к дому тети Фи.

Леон сидит сзади, над ним висит гневная темная туча, все настолько плохо, что я почти предлагаю, что, возможно, это не лучшая идея. Но надеюсь, что встреча с Кайденом может быть единственным лучиком света в его жизни сейчас.

— О боже мой, посмотри на себя, — визжу я, когда Кайден выскакивает из парадной двери, опираясь на пару костылей.

— Сюрприз, — говорит он с лучезарной улыбкой.

— Когда это случилось? — спрашиваю я. Я знала, что у него была встреча, но тетя Фи ничего не говорила о том, что он снова встал на ноги.

— Два дня назад. Я хотел сделать тебе сюрприз.

— Малыш, — выдыхаю я, притягивая его к себе, чтобы обнять, от эмоций у меня перехватывает дыхание.

Тетя Фи стоит у входной двери с такой же широкой улыбкой на лице.

— Ты голоден? — спрашиваю я его, когда Лука и Леон подходят ко мне сзади. — Мы подумали, что могли бы все вместе пойти позавтракать.

— Все вместе? — спрашивает мальчик, его глаза блестят от возбуждения, когда он смотрит на двух своих братьев.

— Да. Ты не против, малыш? — спрашивает Ли.

— Да-а-а! — визжит он.

— Хорошо, тогда покажи нам, как ты хорошо с ними справляешься. Лу и Ли помогут тебе сесть в машину.

Кайден смотрит на них обоих, как на самых невероятных людей, которых он когда-либо видел в своей жизни. Это растапливает мое сердце.

Я наблюдаю за ними несколько секунд, прежде чем подойти к тете Фи.

— Ты сказала, что встреча с врачом прошла хорошо, но...

— Он не хотел, чтобы я тебе говорила. Хотел удивить тебя. Ему нужно действовать медленно, всего по пару часов в день, но он так рад, что снова может ходить.

— Я вижу.

— Как дела? Эти двое выглядят... напряженными.

— Да. — Я оглядываюсь, пока они помогают Кайдену. — Это сложно переварить.

— Судя по состоянию их кулаков, они, похоже, отомстили.

— Да, — выдыхаю я. — Даже если бы я хотела тебе рассказать, тетя Фи, у меня сейчас нет ответов.

— Я доверяю тебе, Пейтон. И верю, что они оба защитят тебя. Но если тебе что-то понадобится, кому-либо из вас, скажи мне, ладно?

— Да, мы поедем. На выходные мы едем в Роузвуд, чтобы поговорить с Мэдди. Либби знает, что меня не будет, так что...

— Я позабочусь о ней. Езжайте и наслаждайтесь выходными, насколько это возможно в данных обстоятельствах, — быстро добавляет она.

— Спасибо. Я пойду, пока они все не умерли с голоду, — шучу я, когда Леон садится к Кайдену на заднее сиденье, а Лука направляется к нам.

— Лука, — говорит тетя Фи. — Спасибо, что присматриваешь за нашей девочкой.

— В любое время. Ты готова? — спрашивает он меня.

— Конечно. Увидимся через несколько часов.

— Приятного времяпрепровождения.

Лука везет нас в закусочную, в которой я никогда раньше не была, но как только нам приносят еду, я понимаю, почему он выбрал это место, потому что порции здесь огромные.

Все трое опустошают свои тарелки, пока я едва притронулась к своей еде.

— Вы трое определенно родственники, — невозмутимо заявляю я, глядя на их тарелки.

Кайден сияет, продолжая смотреть на Луку и Ли, как будто они не могут быть настоящими.

Они болтают о футболе и всяких мальчишеских штучках, а я сижу с улыбкой на лице, просто глядя на то, как счастлив Кайден.

Ему это было очень нужно.

— Ты придешь посмотреть, как мы играем в следующем сезоне, брат? — спрашивает Ли.

— Да, — визжит Кайден, прежде чем посмотреть на меня. — Можно, ПэйПэй?

— Конечно, малыш, — говорю я с улыбкой, прежде чем бросить озабоченный взгляд на Луку. Я вижу, что он все еще не может решить, что ему делать дальше. Протягиваю руку и сжимаю его бедро в знак поддержки. Я имела в виду то, что сказала: какое бы решение он ни принял, я буду рядом с ним.

Разочарование отражается на лице Кайдена, когда мы собираемся уходить.

— Можем мы повторить это в следующие выходные? — спрашивает он с надеждой.

Мы втроем смотрим друг на друга, а затем киваем.

— Да, отличный план, брат, — говорит Лука с улыбкой.

Хотя он, возможно, грустит, что наше время вместе подходит к концу, Кайден все равно не перестает болтать всю дорогу до дома о всякой ерунде. Лука и Леон впитывают каждое его слово. Они будут отличными старшими братьями для Кайдена. Я и так это знала, но, увидев их вместе, только укрепилась в этом убеждении.

Его нижняя губа дрожит, когда тетя Фи выходит из дома, чтобы помочь ему выйти из машины. Мне больно смотреть на это, но я знаю, что у нас есть дела, которые нужно сделать, и неприятные разговоры, которые нужно провести.