ЛУКА

Обнимая Пейтон, когда мы начали рассказывать Либби о том, что произошло, я сдерживал зверя внутри себя.

Мне отчаянно хотелось узнать, где сейчас Ли, Брай и Кейн, и какое наказание они считают подходящим для нашего ублюдка-отца, но я знал, что нахожусь именно там, где должен быть. Мне нужно было позволить парням разобраться с этим, пока я рядом с Пейтон.

Она нуждается во мне больше.

Когда девушка начинает зевать, прислонившись головой к моей груди, я решаю, что пора возвращаться и оставить этот дерьмовый день позади.

— Пойдем, детка. Я отвезу тебя домой, в постель.

Либби стонет, закатывая при этом глаза.

— Хорошо, — шепчет Пейтон, глядя на меня сонным взглядом. — Отвези меня домой, Лу.

Ее слова как удар бейсбольной битой в грудь.

Домой.

Единственное место, где я когда-либо чувствовал себя по-настоящему дома, — это когда она была рядом со мной.

— Увидимся завтра, ладно?

— Нет, — заявляет Либби, заставляя Пейтон замереть.

— Ч-что?

— Пэй, ты посвятила мне последние две недели своей жизни. И хотя я ценю каждую секунду, которую ты провела рядом со мной, даже когда я этого не осознавала, мне нужно, чтобы ты отдохнула. Проведи выходные с Лукой. Уезжай из города. Сделай что-нибудь. Просто... передохни, ладно? Я все равно буду здесь в понедельник, обещаю.

Пейтон открывает рот, чтобы ответить, но слова не выходят. Я знаю, что она разрывается. Чувствую, как ей хочется сказать сестре, что та неправа, что ей нужно быть здесь, но после нескольких секунд молчания Пейтон наконец соглашается.

— Хорошо, но если я понадоблюсь, позвони мне. Хорошо?

— Да, мам, — дерзко отвечает Либби, прежде чем осознает, что сказала, и ее глаза наполняются слезами. — Черт.

Отпустив меня, Пейтон подбегает к сестре и обнимает ее.

Я стою у двери, давая им немного пространства, пока они вместе плачут не только о своей матери, но, я уверен, и о всем том времени, которое они потеряли за последние несколько лет.

Пейтон была права, Либби сегодня действительно кажется более жизнерадостной, и я только надеюсь, что она переломила ситуацию и сможет выйти из этого более сильной.

Я нашел отличное место поблизости для ее выздоровления, чтобы она могла видеться с семьей, если захочет, и я только надеюсь, что этого будет достаточно, потому что они уже перенесли слишком много потерь.

В конце концов, они расстаются, и после еще одного прощания Пейтон прижимается ко мне, и мы оставляем Либби отдыхать.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда она всхлипывает и вытирает слезы.

— Да, в порядке. Просто тяжело смотреть, как она пытается справиться со всем этим, понимаешь?

— Я даже представить себе не могу, — признаюсь я, целуя ее в макушку. — Хочешь поехать в Роузвуд на выходные? Отдохнуть от всего этого.

— Мы не сможем отдохнуть, если нам придется разговаривать с твоей мамой, — замечает она.

— Верно. Но это будет смена обстановки. И я уверен, что мама будет рада тебя видеть.

— Думаешь?

— Она задала мне жару, когда я сказал ей, что мы поссорились перед твоим отъездом. Думаю, она очень хотела, чтобы ты подарила ей первого внука.

Никому из нас не нужно этого говорить, но именно по этой причине Бретт поступил так, как поступил. Если бы Пейтон забеременела от меня в раннем возрасте и мне пришлось бы выбирать, я бы без сомнения выбрал ее и нашего ребенка, как и Шейн.

— Сможешь познакомиться с моей племянницей, — выпаливаю я.

Она смотрит на меня с любопытством, когда мы вместе входим в лифт.

— У тебя есть племянница?

— Да. У Шейна и Челси Фирс есть ребенок.

— Не может быть!

— Да, он бросил футбол, чтобы стать отцом. Сейчас учится заочно.

— Черт, как это произошло?

— Ну, раз ты об этом заговорила, — говорю я, прижимая ее к стене с ухмылкой на губах. — Думаю, он засунул свой член...

Она зажимает мне рот рукой.

— Я не это имела в виду. Все, что я помню о Челси, это то, что она ходила за тобой по пятам, как потерявшийся щенок.

— Да, ну. Видимо ей это надоело и она переспала с Шейном.

— Ну, я не могу дождаться, чтобы познакомиться с твоей племянницей.

— Она чертовски классная, — признаюсь я, думая о ее милом личике и пухлых щечках, когда наклоняюсь вперед для поцелуя.

— Я... если бы все было по-другому, я бы никогда не удерживала тебя, ты ведь это понимаешь, верно?

Я останавливаюсь в нескольких сантиметрах от ее губ.

— Просто хотела, чтобы ты знал. Если бы я не уехала и мы остались вместе, что бы ни случилось, я бы хотела, чтобы ты следовал за своими мечтами.

— Я знаю, детка, — говорю я, прижимаясь своим носом к ее. — Но я бы тоже отказался от всего ради тебя, как Шейн.

Никогда не скажу, что Бретт поступил правильно, но понимаю его страх, потому что, хотя футбол — это буквально его жизнь, а мое будущее в футболе — его единственная главная цель, для меня это лишь небольшая часть моей жизни, и он это понимал.

Она качает головой.

— Я все равно бы так поступил, — признаюсь я, наконец-то завладевая ее губами.

Я неохотно отстраняюсь, когда двери раздвигаются, и вытаскиваю ее из этого маленького пространства.

— Ты никогда не должен сдаваться или что-то делать для меня, Лу. Я хочу, чтобы ты делал то, что хочешь. Если все еще хочешь играть в футбол, в НФЛ, то иди и делай это, я буду рядом с тобой и буду болеть за тебя с трибун. Но в то же время, если ты действительно думаешь, что это не для тебя, то я поддержу то, что ты хочешь делать вместо этого.

Я ничего не говорю, просто позволяю ее словам повторяться в моей голове, пока мы идем к моей машине. Прижимая Пейтон к пассажирской двери, я заключаю ее тело в клетку, прижимаясь к ней всем своим телом. Наклонившись, касаюсь губами ее уха.

— Единственное, что я знаю наверняка, это то, что сейчас я хочу только тебя, — шепчу я.

— Лу, — стонет она.

— Я пообещал себе, что сегодня вечером дам тебе отдохнуть, но из-за тебя мне чертовски трудно сдержать это обещание.

— Так и не надо. Нарушь свое собственное правило, Лука Данн, — бросает она вызов.

— Садись в машину, Пейтон, — почти рычу я.

— Тогда тебе придется сдвинуться, — указывает она.

— Боже. Ты сводишь меня с ума, Пи.

Улыбка, которая играет на ее губах, растапливает мое сердце.

Я отступаю, чтобы она могла открыть дверь, но хватаю ее за руку, прежде чем девушка успевает сесть.

Она смотрит на меня своими большими серебристыми глазами, которые в лунном свете сияют еще ярче.

— Я люблю тебя, Пейтон.

— Да? — спрашивает она с лукавой улыбкой. — Тогда лучше докажи это.

Она садится на пассажирское сиденье и закрывает дверь, не давая мне возможности ответить.

Не в силах стереть улыбку с лица, я бегу к водительской стороне и забираюсь в машину.

— Надеюсь, тебе нравится жестко, детка.

— Ты же знаешь, что нравится.

Я нажимаю на педаль газа, мое нетерпение снова остаться с ней наедине становится невыносимым.

— Эй, смотрите-ка, — объявляет Кольт, когда мы вдвоем входим в дом всего через несколько минут. — Лука Данн улыбается.

— Пошел ты, — парирую я, но все равно не могу стереть улыбку с лица.

— Ему просто нужно было потрахаться, я же тебе говорил, — вставляет Эван.

— Не обращай на них внимания, они просто завидуют.

— Как дела у Эллы, Кольт? — спрашиваю я, подмигивая.

Парень напрягается, прежде чем Пейтон присоединяется к разговору, по-настоящему посыпая соль на его рану.

— Последнее, что я слышала, она была с морским пехотинцем. Первый парень, который по-настоящему помог ей хорошо провести время, если вы понимаете, о чем я.

Эван и еще пара парней чуть не давятся пивом, услышав ответ моей девушки.

— О, черт, братан, твоя девушка просто бомба.

Я прижимаю ее к себе еще сильнее.

— Я знаю. Сделайте погромче, ребята.

— Да, братан, вперед! — кричит Эван, покачивая бедрами для пущего эффекта, и мы покидаем кухню так же быстро, как и пришли.

— Не могу поверить, что ты это сказал.

— Почему нет? Они все равно знают, что мы собираемся делать.

— Но нет нужды им об этом объявлять.

Весь воздух вырывается из ее легких, когда я прижимаю ее к стене.

— По крайней мере, мы знаем, что никто нам не помешает.

Я приподнимаю ее, и Пейтон ногами автоматически обхватывает мою талию. Мой член прижимается к ее киске, и девушка стонет от удовольствия.

— Если хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, ладно? — говорю я ей, глядя прямо в глаза, чтобы она поняла, насколько я серьезен.

— Я в порядке, Лу. Обещаю. Делай, что хочешь.

— О, детка. Как бы я ни хотел, сегодня все будет не так.

Я захватываю ее губы, не давая возможности задать мне вопросы. Думаю, что будет проще показать ей, каковы мои намерения.

Оторвав ее от стены, я несу ее по лестнице прямо в свою спальню.

Поскольку машины Леона перед домом не было, я предполагаю, что он все еще где-то там, занимается улаживанием дел.

Мне это подходит, так как он единственный, кто сможет услышать, как громко я собираюсь заставить Пейтон кричать в течение следующего часа или около того, поскольку его комната находится рядом с моей и является единственной другой комнатой на верхнем этаже нашего дома.

Закрыв дверь ногой, я поворачиваю замок, на случай, если он решит нанести неожиданный визит, и несу Пейтон прямо к кровати.

Сажаю ее на край, прежде чем оторваться от ее губ и опуститься на корточки.

Снимая с нее кеды, я бросаю их через плечо, а затем стягиваю с нее леггинсы и снимаю куртку, как только она сбрасывает ее с плеч.

Встав, я развязываю свою рубашку, завязанную у нее на талии.

— Мне нравится, что ты снова носишь рубашку с моим номером. Почти жалко снимать её с тебя.

— У меня еще много времени, чтобы перемерить весь твой гардероб, — стонет она, когда я снимаю с нее одежду, оставляя сидящей в одном белом кружевном белье.

— Черт, я так по тебе скучал, Пи.

— Я тоже, — признается она, откидываясь на локти, ее взгляд скользит по моему телу в ожидании, когда я начну снимать одежду. — Теперь покажи мне, что я пропустила, Данн.

Протянув руку за спину, я снимаю худи и одновременно сбрасываю кроссовки, а затем расстегиваю ширинку и спускаю джинсы и боксеры по ногам. Мой твердый член более чем готов к действию.

На губах Пейтон появляется небольшая улыбка, когда она прикусывает нижнюю губу.

Я медленно иду к ней, позволяя насладиться видом, прежде чем обхватить ее за талию и поднять на кровать. Я устраиваюсь между ее ног, проводя руками по ее телу, затем обхватываю лицо ладонями и смотрю ей в глаза.

— Моя, — шепчу я.

— Твоя.

Черт.

Я прижимаюсь губами к ее губам и закрываю глаза, которые горят от слез от осознания того, что это действительно происходит, что мы получаем второй шанс быть вместе.