ЛУКА

— Привет, — говорю я, просовывая голову в больничную палату Либби и обнаруживая там только саму пациентку. Я и так на взводе, после того как несколько часов назад обнаружил на своем мобильном сообщение от отца о том, что он в городе и хочет меня видеть. — Пейтон здесь?

— Пока нет. Тетя Фи сказала, что она уже в пути, заскочит на работу или что-то в этом роде.

— Она поехала на работу? — спрашиваю я, мое сердцебиение учащается при одной только мысли о том, что она может пойти туда после вчерашнего разговора с Джулианом. Добавьте сюда Бретта, и страх проносится сквозь меня быстрее, чем я смогу его контролировать.

— Да, а что?

— Блядь, — рявкаю я.

— Лука? — кричит она, когда я бросаюсь к двери. — Что случилось?

— Надеюсь, ничего. Я вернусь.

Я срываюсь на бег, все мое тело дрожит. Я лечу вниз по лестнице, держась за перила, чтобы преодолевать повороты на бешеной скорости, и едва не сталкиваюсь с несколькими людьми. Я слишком погружен в свои мысли, чтобы беспокоиться или извиняться, пока мчусь из больницы к своей машине, которую только что припарковал.

— Черт возьми, Ли. Ответь на свой чертов телефон, — кричу я, хлопая ладонями по рулю, проезжая уже второй светофор, пока мчусь через весь город в сторону «Раздевалки».

И нажимаю на тормоз, когда моя машина блокирует вход в клуб. От вида отцовского «Порше» на стоянке мне хочется блевать.

— Лука. Дважды за два дня. Я уже начинаю привыкать...

— Где она? — рявкаю я, прерывая приветствие Брая.

— Э-э... сзади с Джулианом.

— Черт, — рявкаю я, бегу к задней двери.

— Что случилось?

Я не задерживаюсь, чтобы ответить на его вопрос, вместо этого врываюсь в дверь и с такой силой хлопаю ею о стену позади себя, что удивляюсь, как она не слетела с петель.

Вид закрытой двери кабинета Джулиана ничуть не успокаивает меня по поводу того, что происходит внутри.

Схватившись за ручку, я поворачиваю ее и бьюсь плечом в дверь, ожидая, что она распахнется. Но когда этого не происходит, гнев и страх, которых я никогда раньше не испытывал, проникают в меня и овладевают моим телом.

Я бьюсь о дверь снова и снова, пока дерево не разлетается на куски, и я влетаю в комнату. Мой гнев сразу же достигает точки кипения, когда вижу, в каком положении они держат Пейтон.

— Убери от нее свои гребаные руки, — рычу я, бросаясь на отца, вцепляясь пальцами в его рубашку и оттаскивая его от того места, где он прижал Пейтон к столу Джулиана.

— О, привет, сынок. Пришел присоединиться к вечеринке? — спрашивает он с ухмылкой, которую мне хочется сбить с его лица.

— Я не твой сын, ты, больной ублюдок.

Хруст его носа под моим кулаком ощущается лучше, чем любой другой удар, который я наносил в своей жизни.

— Лука, перестань. Мы просто веселимся, — говорит он, выпрямляясь и совершенно не обращая внимания на то, что из его носа хлещет кровь, пачкая его прежде безупречную белую рубашку.

— Веселишься? У тебя чертовски извращенное представление о веселье. Ты правда думал, что я никогда не узнаю о Либби, больной ублюдок? Скольких еще детей ты обхаживал, а, старик? Сколько несовершеннолетних девочек трахнул своим жалким подобием члена?

Он слегка бледнеет, но не отступает ни на дюйм.

— Ты ничего не знаешь, — выплевывает он, заливая кровью и без того отвратительный ковер Джулиана.

— Л-Лука. — Испуганный плач Пейтон превращает мою кровь в лед.

— Ты, блядь, за это заплатишь, — предупреждаю я, снова отвожу руку назад и наношу сильный удар в висок отца, от которого тот падает на пол.

— Не надо, пожалуйста. Отстань от меня. — Ее голос разбивает мое и без того разбитое и избитое сердце, и я с ревом кручусь на месте, но, кажется, я опоздал, потому что Брай присоединился к нам и опускает стул на голову Джулиана.

Тот издает стон боли, прежде чем удариться о стол и рухнуть на пол.

— Пейтон, — выдыхаю я, бросаясь туда, где она лежит на полу, с широко раскрытыми от ужаса глазами. — Малышка, все хорошо.

— Уведи ее отсюда, — приказывает Брай. — Я разберусь с этим.

— Как? — спрашиваю я, глядя на двух больных ублюдков, потерявших сознание на полу.

— У меня есть связи, не волнуйся.

Я прищуриваю глаза, но когда Пейтон вздрагивает в моих руках, забываю об этом.

— Выйди через черный ход, тебя никто не увидит.

— Да, хорошо.

Встав, я стягиваю с себя толстовку и натягиваю Пейтон через голову, чтобы прикрыть, а затем поднимаю девушку на руки и выношу из здания.

Осторожно, как только могу, сажаю ее на пассажирское сиденье и пристегиваю ремнем, а затем бегу к водительской стороне, сажусь в машину и выезжаю оттуда так же быстро, как и приехал.

— Все будет хорошо, детка. Ему это с рук не сойдет.

Мы уже почти подъехали к дому, когда брат наконец решает мне перезвонить.

— Ты дома?

— Да, собираюсь уходить, а что?

— Я как раз подъезжаю. Мне нужна твоя помощь.

Он вздыхает, давая мне понять, что я разрушаю все его планы, но мне плевать. Это важнее, чем все, что он собирался делать.

Я паркуюсь, когда Леон выходит из дома.

— В чем дело, Лу... Какого хрена? — рявкает он, как только видит Пейтон, свернувшуюся калачиком рядом со мной и смотрящую перед собой остекленевшими глазами.

— Помоги мне затащить ее внутрь.

— Да, конечно.

Он смотрит на мой кулак и хмурит брови.

Мы работаем в тишине, я все еще пытаюсь взять себя в руки, пока поднимаю Пейтон из машины, а Ли, очевидно, пытается читать между строк, чтобы понять, что, черт возьми, произошло.

Я бегом поднимаюсь с ней по лестнице в свою комнату, к счастью, не столкнувшись при этом ни с кем из парней, и укладываю ее посреди кровати, натягивая поверх простыни, потому что понятия не имею, дрожит ли она от страха или холода, или от того и другого.

— Что, блядь, происходит, Лу? Что случилось?

— Джулиан и... — Я выдыхаю длинный медленный вдох, пытаясь успокоиться, когда передо мной снова возникает образ его рук, обхвативших мою девушку. — Бретт.

— Отец? Он сделал это? — рычит брат, на его лице написано недоверие.

— Они были в задней комнате «Раздевалки».

— Я, блядь, убью его, Лу. Клянусь, блядь, Богом, я...

— Я оставил их в офисе. Брай разбирается с ними.

— Брай? Да что он, блядь, знает о том, как разбираться с таким дерьмом?

— Я, блядь, понятия не имею, Ли. Но он предложил, а меня больше всего волновало, как вытащить ее оттуда. Они собирались... — Я с трудом сдерживаю слова, пытаясь отдышаться от того, что при одной мысли об этом мне хочется заблевать весь пол в спальне. — Они собирались...

— Я понял, Лу. Я ухожу. Я разберусь с этим. Этот мерзавец заплатит за все.

Я киваю ему, прежде чем брат исчезает из моей комнаты, оставляя меня с дрожащей Пейтон.

Откинув простыни, я поднимаю девушку к себе на колени и крепко прижимаю к себе.

— Все хорошо, детка. Ты в безопасности. Я с тобой.

Достаю из кармана мобильный и нахожу последний разговор с Летти о ее планах на Пейтон сегодня утром.

Лука: Отправь Кейна в Раздевалку. Ли будет там. Ему понадобится его помощь.

Летти: Какого черта ты сделал?

Лука: Я позвоню тебе, когда смогу. Пейтон со мной. С ней все в порядке.

Летти: Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Бросив телефон на кровать, я смотрю на Пейтон и вижу, что ее широко распахнутые серебряные глаза смотрят на меня.

— Почему ты мне не сказал? — шепчет она.

На секунду я задумываюсь, о чем она говорит, но потом меня осеняет. Она имеет в виду Бретта.

— Поверь мне, детка, это не потому, что я не хотел. — Я глажу ее по щеке и наклоняю голову, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как смотреть на меня. Мне нужно, чтобы она увидела честность в моих глазах, чтобы поняла, как сильно я боролся с этим решением в течение последних нескольких недель. — Я знаю, как сильно тебе нужна была эта работа и деньги, которые она приносила. Если бы я тебе сказал, ты бы в итоге выбирала между оплатой долгов и своей честностью, а я этого не хотел. Как бы сильно я ни ненавидел твою работу там и то, что ты проводишь время с этими подонками, я знал, что ты считаешь, что это то, что тебе нужно делать.

— Вот почему ты был там каждую ночь.

— Отчасти поэтому, а отчасти потому, что просто не мог держаться от тебя подальше, — признаюсь я. — Я бы выплатил твой долг в тот день, когда узнал о нем, если бы мог, но я знал, что ты никогда не примешь этого.

— И сейчас не хочу принимать.

— Я знаю, детка. Но как бы тебе это ни нравилось, иногда просто необходимо принять небольшую помощь. И в конце концов, это не мои деньги, а деньги, которых ты и твоя семья более чем заслуживают.

Она нервно сглатывает, ее глаза снова наполняются слезами.

— А что с ними будет?

— Я не знаю, детка. Ты знаешь, с кем связан Брай?

Она качает головой.

— Я послал туда Ли и Кейна, чтобы они помогли.

Она озабоченно хмурит брови.

— Не волнуйся, если Брай не знает нужных людей, могу заверить тебя, что Кейн точно знает.

— Для чего?

Я пожимаю плечами.

— Закончить то, что я начал.

Как только я произношу эти слова, она отстраняется от моих рук и берет мой кулак в свою ладонь.

— Он хоть зажил с прошлого раза?

— Мне все равно, Пи. Я бы сделал это снова, если бы это означало, что ты в безопасности.

Она прерывисто вздыхает.

— Я действительно думаю, что они собирались...

— Все в порядке.

— Ты спас меня, — шепчет она.

— Всегда, детка. — Я опускаю голову к ней. — Я бы убил их обоих прямо сейчас, если бы ты меня об этом попросила.

Она качает головой.

— Бретт должен заплатить, а смерть будет для него легким выходом.

Наши глаза встречаются, и миллион слов, которые мы оба хотим сказать, повисают между нами.

— Мне нужно принять душ. Я чувствую их запах.

— Черт, детка. Мне так жаль.

Она сглатывает и пытается собраться с силами.

— Я в порядке. Они не причинили мне вреда.

Я беру ее за подбородок, нежно провожу большим пальцем по темнеющему синяку у нее на щеке и под рассеченной губой.

— Это он...

— Да.

Все мое тело напрягается от желания вернуться туда и сделать так, чтобы он больше никогда не смог прикоснуться ни к одной женщине. Но Пейтон, словно почувствовав это, обхватывает меня сзади за шею и смотрит на меня своими большими серебристыми глазами.

— Примешь душ со мной? — Наклонившись вперед, нежно касается губами моих.

— Ты уверена?

— Мне нужно заменить их руки на чьи-то еще.

— Чьи-то еще?

— Нет, Лу. Только твои.

— Ты же знаешь, я никогда не могу тебе отказать.

Я встаю, не выпуская ее из рук, и иду к своей ванной. Усадив девушку на стойку, осторожно стягиваю с нее толстовку, оберегая ее лицо, прежде чем избавиться от остальной одежды, и испытываю облегчение, когда не нахожу никаких следов на остальных частях ее тела.

— Хорошо? — спрашиваю я, прежде чем отойти, чтобы сбросить свою одежду.

Пейтон кивает, втягивая нижнюю губу в рот, пока я стягиваю через голову рубашку и сбрасываю треники и боксеры.

Она ничего не говорит, когда я снова заключаю ее в объятия и несу в душ.

— О, боже, — взвизгивает она, когда на нас обрушиваются потоки холодной воды.

Вскоре становится теплее, и она стоит, положив голову мне на грудь, мои руки крепко обхватывают ее тело, пока вода льется на нас обоих.

— Нам нужно поговорить с твоей мамой, Лу. Нужно выложить все начистоту и найти выход.

— Я знаю, детка. Мы так и сделаем.

Когда она все еще прижимается к моему телу, я беру с полки за ее спиной флакон с шампунем, выдавливаю немного в руку и начинаю массировать ей голову.

— Я собиралась позвонить тебе после того, как увижу Либби.

— Да?

— Летти предложила, — признается она. — Сказала, что я не должна упускать преимущества этого утра.

— Ты хорошо провела время?

Она отрывает голову от моей груди и поднимает на меня глаза.

— Это ведь ты за все заплатил, не так ли?

— Я хотел, чтобы ты расслабилась и отдохнула. Мама часто ходит в это место, так что я просто позвонил и потянул за ниточки.

Ее губы приоткрываются, и я готовлюсь к тому, что на меня обрушится шквал обвинений, что я выставляю ее жертвой благотворительности, но этого не происходит. Вместо этого ее взгляд смягчается, когда она говорит:

— Спасибо.

— Не за что. Рад, что вам было весело.

— Мне правда понравилось.

— Откинь голову назад. — Она делает, как я сказал, и позволяет мне вымыть ее волосы, прежде чем беру свой гель для душа и начинаю заменять все остальные запахи на ее теле своими. Ласкаю каждый сантиметр ее тела руками, стирая их прикосновения. Мой член покачивается между нами, моя потребность в ней достигает апогея, когда я нежно провожу большими пальцами по ее торчащим соскам.

— Лука, — выдыхает она.

Я замираю, сердце гулко стучит в груди, когда смотрю на нее сверху вниз.

Взяв ее лицо в ладони, я опускаюсь ниже, пока не касаюсь ее носа своим.

— Я люблю тебя, Пейтон. Никогда не переставал. Пожалуйста, скажи мне, что мы хотя бы попытаемся найти способ снова понять, кто мы, вместе.

Ее глаза закрываются, пока она впитывает мои слова. Когда они снова открываются, в них стоят непролитые слезы.

Только когда девушка слегка кивает мне, я осознаю, что затаил дыхание.

Воздух вырывается наружу, когда облегчение наполняет меня, а губы растягиваются в улыбке.

— Я... Я тоже люблю тебя, Лу. И всегда любила.

Я притягиваю ее к себе, захватываю ее губы в поцелуе, от которого слабеют колени, но дальше этого не заходит. После событий последних нескольких часов это последнее, что ей нужно. Вместо этого я просто собираюсь заботиться о ней так, как она того заслуживает.