ПЕЙТОН

Когда на следующее утро я наконец просыпаюсь, в доме стоит тишина, слышно только пение птиц на деревьях за окном, и всего на несколько минут я натягиваю одеяло чуть повыше и снова погружаюсь в подушку.

Зная, что у меня слишком много дел и слишком много людей полагаются на меня, чтобы валяться в постели весь день, я в конце концов откидываю одеяло и беру свой телефон с тумбочки, на которой стоит чашка с горячим шоколадом, который я была не в силах даже попробовать вчера вечером.

Тетя Фи: Кайден сегодня в детском саду, а я посижу с Либби. Отдохни, займи себя чем-нибудь на несколько часов.

Я опускаю мобильник на кровать, чувствуя себя немного потерянной от того, что кто-то другой все организовал. Последние две недели все заботы о Либби лежали на моих плечах, и я не могу отрицать, что разделить нагрузку — невероятное облегчение.

Понимая, что она права и что мне нужно заняться чем-то, что не связано с больницами, я снова поднимаю телефон и нажимаю вызов, как только нахожу нужный контакт.

— Добро пожаловать домой. Я хотела позвонить вчера, но не успела...

— Спасибо. Приятно вернуться. У тебя есть занятия сегодня утром?

— Думаю, это зависит от того, что ты собираешься предложить.

Я не могу не улыбнуться ее ответу и преданности.

— Мне нужно кое-что сделать, — признаюсь я.

— Хорошо, что-то вроде...

Мое отражение в зеркале на стене напротив бросается мне в глаза, и я вздрагиваю от своего состояния.

— Мне нужно сделать прическу, — бормочу я.

— Это можно устроить. Давай я позвоню Элле, мы договоримся и приедем за тобой.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты пропускала занятия из-за меня.

— Более чем уверена. Одевайся, мы скоро. Сообщу, когда мы будем в пути.

— Хорошо, спасибо. — Я вешаю трубку с волнением, покалывающим в животе от перспективы сделать что-то такое обычное, как прическа.

Я вскакиваю с кровати с большей энергией, чем у меня было за долгое время, и мчусь в душ, прежде чем одеться в одежду, которая не является леггинсами и толстовкой.

Собрав волосы в пучок, я быстро делаю макияж и надеваю мамино ожерелье, на несколько секунд зажав его между пальцами.

Я уже почти готова идти, когда пару минут спустя звонит мой сотовый, сообщая, что девчонки уже в пути и захватили кофе. Могут ли они быть еще более потрясающими?

Я беру на кухне батончик с хлопьями и выхожу, как раз когда они подъезжают к дому.

Летти оставляет двигатель включенным, распахивает дверь и практически летит на меня, заключая в медвежьи объятия, чего я никак не ожидала.

— Вау.

— Мне так жаль твою сестру, — говорит она, наконец отпуская меня. — И я так рада, что ты вернулась.

— Почему? Что я пропустила?

— О, только одного упрямого футболиста, которому ты нужна.

Я закатываю глаза от того, как быстро она заговорила о нем.

— Он сводит меня с ума своей вечеринкой жалости.

— Да ладно, я не для того тебе звонила, чтобы мы опаздывали.

— Пойдем. Мы запланировали для тебя идеальное утро.

— У тебя было всего тридцать минут, — говорю я, следуя за ней к машине и забираясь на заднее сиденье.

— Элла просто очень находчива.

— Факт, — соглашается Элла. — Рада, что ты вернулась, Пейтон. Сожалею о твоей сестре.

— Спасибо. Сейчас все гораздо лучше. Осталось посмотреть, сможет ли она оставаться чистой.

— Лу сказал, что уже готово место для реабилитации, когда она выйдет.

— Да. Будем надеяться, что она примет помощь.

— Этот мальчик заслуживает маму, — говорит Летти с улыбкой.

— Еще как заслуживает.

— Лука очень хочет с ним познакомиться, но хотел подождать тебя.

— Я ценю это. Ему не нужны лишние волнения. Так куда мы едем? — спрашиваю я, меняя тему.

— Просто подожди и увидишь.

Они обе переводят разговор на то, что я пропустила за время отсутствия. Вечеринки, на которых они были, и занятия, которые я не посещала. А я просто сижу и слушаю, благодарная за то, что не слушаю медсестер или врачей, говорящих на медицинском жаргоне.

— Ого, это место выглядит... дорого, — говорю я, когда Летти заезжает на парковку эксклюзивного отеля и спа-салона.

— Ага. Мы серьезно относимся к нашей утренней работе, — говорит Элла, подмигивая.

— Я не уверена, что смогу позволить себе что-то в этом месте.

— Мы все предусмотрели. Просто расслабься.

Я следую за ними к входу и слушаю, как они разговаривают с администратором в изысканном здании. Все здесь пурпурное, золотое и дорогое. Ничего подобного я раньше не видела.

— Мы записали вас сначала на процедуры для лица, маникюр-педикюр, потом прическа и макияж.

— Звучит идеально. Спасибо, — говорит Элла.

— Комната отдыха вон там, угощайтесь закусками и напитками. Мы позовем вас, когда все подготовим.

Мы вместе заходим в зимний сад, откуда открывается вид на холмы вдалеке и озеро внизу, сверкающее в лучах зимнего солнца.

— Вау.

— Это уж точно. У Эллы есть связи. — Летти подмигивает, заставляя меня задуматься, насколько честно она все это говорит.

— «Мимоза»? — спрашивает Элла, отвлекая меня, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, то вижу, что она уже протягивает нам два бокала.

— Надеюсь, вы обе понимаете, что это может меня вырубить.

— Да. Но здесь есть еда, — говорит Элла, поворачиваясь к столу с закусками позади нее. — Вот, съешь это. — Она передает мне круассан, а затем запихивает такой же себе в рот.

— Не удивительно, что ты до сих пор одна, — бормочет Летти, посмеиваясь над своей подругой, не похожей на леди.

— Просто пока еще не нашла никого, кто мог бы со мной справиться, — заявляет Элла с набитым ртом.

— В этом проблема Кольта? Слишком много для него?

— Отвали, — усмехается Элла, опускаясь на один из огромных диванов с «Мимозой» и еще одним круассаном.

— Не обращай на нее внимания. Отсутствие мужика выводит ее из себя.

— Скучаешь по Элайдже? — спрашиваю я, вспоминая, что в последний раз, когда я ее видела, она прижималась к нему, засунув язык ему в глотку. Меня охватывает чувство вины за то, что я была слишком погружена в свою собственную жизнь, чтобы спросить тетю Фи, не отправили ли его обратно.

— Боже, он был горяч. Знал, что делает, если вы понимаете, о чем я. — Она подмигивает.

— Эл, даже женщина на ресепшене понимает, что ты имеешь в виду, — парирует Летти.

— Удивительно, если учесть, что он почти все время проводит с парнями.

Элла замолкает на несколько секунд, пока в ее голове проносятся образы.

— Представьте, что их больше одного... — Она смотрит на нас с Летти каким-то отрешенным взглядом, и мы оставляем ее наедине с собой.

— Ты говорила с Ли? — спрашивает Летти.

— Нет, уже несколько дней, а ты?

Она качает головой.

— Думаю, он не ночует дома.

— У него появилась девушка?

— Не думаю. Я волнуюсь за него.

— Лу с ним разговаривал?

— Он был не в том состоянии, чтобы стоять, не говоря уже о том, чтобы вести разговор.

— В смысле?

— Он заперся в своей комнате, пил и накуривался до беспамятства с тех пор, как вернулся из Атланты. Только твое вчерашнее возвращение домой заставило его остановиться.

У меня отвисает челюсть. Неудивительно, что парень выглядел ужасно.

— Черт. Я понятия не имела.

— Мы не говорили тебе. У тебя и так было много забот.

— Он приходил ко мне вчера вечером.

— Добрый день, — раздается мягкий голос с другого конца комнаты. — Элла?

— Это я. — Она вскакивает и допивает остатки своего напитка. — Пока, сучки.

— Она всегда такая...

— Ненормальная? Да.

— А мне она нравится.

— Да, мне тоже. Только не говори ей. Это может вскружить ей голову.

Я не могу удержаться от смеха, пока мы обе смотрим, как она бежит по длинному коридору туда, где, как я предполагаю, находятся процедурные кабинеты.

— Так ты говорила... — подсказывает Летти.

— Он расплатился со всеми моими долгами, Лет. Со всеми. Я не могу позволить ему...

— Можешь, Пейтон, — твердо говорит она, протягивая руку и осторожно сжимая мою. — Он просто хочет помочь. Попытаться все исправить.

— Это не его работа — исправлять прошлое.

— Может, и нет, но он хочет. К тому же эти деньги не совсем его. Они принадлежат Бретту.

— А он знает?

— Нет, насколько я знаю. Не думаю, что кто-то из парней разговаривал с ним с тех пор, как все это всплыло. И это хорошо, потому что я уверена, что, когда это случится, будет кровопролитие.

Я опускаю голову на руки.

— Я не хочу этого.

— Это не в твоей власти. Он их донор спермы. Пусть они делают то, что им нужно.

Я киваю, зная, что она права, но боясь, что они сделают что-то, о чем потом пожалеют.

— Скарлетт, Пейтон? — говорит женщина, и мы вдвоем встаем и направляемся на наши первые процедуры за день.

Спустя четыре часа я чувствую себя лучше, чем когда-либо за очень, очень долгое время. Мои волосы приобрели свежий розовый оттенок, корней не видно, лицо чище, чем когда-либо в моей жизни, макияж безупречен, а ногти сверкают глубоким фиолетовым цветом.

Возможно, позже я буду чувствовать себя нелепо, идя в больницу в таком виде, будто собралась на вечеринку, но сейчас мне все равно. Мне слишком приятно было провести время с девчонками и побаловать себя.

— Думаю, нам пора возвращаться, — говорит Летти после того, как мы съели организованный ими обед.

— Да, мне нужно подменить тетю Фи.

— Мы можем пойти с тобой, если хочешь. Познакомимся с твоей сестрой.

— Я уверена, что ей это понравится, но, возможно, в следующий раз.

— Ладно, дело твое. Просто помни, что мы здесь, если мы тебе понадобимся.

— Я знаю, и очень ценю это.

Мы выходим, поблагодарив женщину, которая сидит за стойкой, и направляемся к машине Летти.

— Спасибо вам за это.

— Знаешь, тебе стоит воспользоваться тем, что ты так выглядишь, и, возможно, назначить свидание или что-то в этом роде сегодня вечером, — предлагает Летти, когда слегка подвыпившая Элла опускается на пассажирское сиденье, заявляя, что ей нужно вздремнуть.

— Думаешь, стоит ему позвонить?

— Это полностью твое решение, но обычный вечер может быть именно тем, что тебе нужно.

От одной мысли о том, чтобы сесть напротив Луки в ресторане и вести себя как взрослые цивилизованные люди, у меня в животе порхают бабочки.

Но сможем ли мы это сделать? Сможем ли отбросить все дерьмо на несколько часов и просто попытаться быть собой? Двумя людьми, которые не тонут в драме, окружающей их жизнь.

— Я подумаю об этом, — честно говорю я.

— Тогда вперед. Я знаю одного парня, который оценит все это по достоинству. — Она показывает жестом на свое лицо. — И его последнее занятие на сегодня вот-вот закончится. — Она подмигивает, прежде чем присоединиться к Элле в машине.

Я оставляю их с тяжелым сердцем и обещанием скоро снова встретиться, когда Летти останавливается у дома тети Фи.

Я быстро забегаю внутрь, чтобы взять несколько вещей и отправить сообщение тете Фи, чтобы она знала, что я заеду на работу, чтобы забрать несколько вещей из своего шкафчика, так как, похоже, я там больше не работаю

Беру ключи и запрыгиваю в машину, впервые за почти две недели. Сажусь за руль и вспоминаю, что последний раз я парковала машину у колледжа. Я смутно помню, как Лука сказал мне, что найдет кого-нибудь из ребят, чтобы разобраться с этим, и я более чем благодарна ему за то, что он об этом позаботился.

Он действительно думал обо всем в те первые несколько дней после звонка доктора Уиллис.

Чувство вины захлестывает меня, когда понимаю, что, возможно, я была слишком сурова к нему.

Я борюсь с собой всю дорогу до «Раздевалки». Уже поздний вечер, когда я заезжаю на парковку. Тетя Фи уже оставила Либби, чтобы забрать Кайдена из детского сада, так что мне нужно покончить с этим как можно скорее, чтобы успеть к ней.

Я знаю, что сестра совершенно не против побыть одна, это, наверное, даже полезно для нее, но мне все равно не по себе. Хотя придется привыкнуть к этому, потому что я не могу больше пропускать занятия. Мне придется вернуться на следующей неделе и попытаться наверстать то, что я пропустила.

Музыка звучит негромко, тише, чем обычно в будние вечера.

— Пейтон, — окликает меня сзади знакомый голос, когда я иду по почти пустому пространству. — Я так рад тебя видеть.

Обернувшись, я вижу, что Брай направляется ко мне с огромной улыбкой на лице. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе на несколько секунд.

— Как твоя сестра?

— Думаю, с ней все будет в порядке, если она согласится принять помощь.

— Это хорошая новость. — Он ведет меня к бару. — Итак, я слышал, что мой любимый сотрудник больше не работает.

— Да уж.

— Лука сказал тебе? — спрашивает он шепотом, наклоняясь ближе.

— Что сказал? Что у меня больше нет работы?

— Ну, это да. Но он застал Хелену, отсасывающую Джулиану.

— Нет! — Я ахаю, хотя понятия не имею, почему меня это удивляет, эта девушка отсосет у любого, у кого есть пульс. — Похоже, кто-то жаждет повышения зарплаты.

Брай хихикает.

— Она явно чего-то хочет. Ты не сможешь заплатить мне столько, чтобы я даже близко подошел к его члену.

— Аминь, — говорю я со смехом, но вскоре мы оба замолкаем, когда из-за спины появляется человек, о котором идет речь.

— Брай, разве у тебя нет работы?

— Конечно, босс. — Брай отдает честь и поворачивается, но не раньше, чем я замечаю, как он драматично закатывает глаза.

— Пейтон, на пару слов.

У меня сводит живот, как всегда, когда я нахожусь в его компании. В нем есть что-то такое... мерзкое. Он такой неприятный, и я буду счастлива жить, никогда больше не видя его.

Я прохожу за ним через дверь, предназначенную только для сотрудников, и направляюсь в его кабинет. Здесь пахнет так же, как и всегда, но осознание того, что мне здесь больше не место, означает, что вонь несвежего пота и сырости теперь сворачивает мой желудок еще больше, чем всегда.

— Сегодня твой счастливый день, Пейтон. Здесь есть кое-кто особенный, кто хочет тебя видеть.

Я пытаюсь понять, о чем он говорит, когда вхожу в его кабинет.

У меня кружится голова, когда я встречаюсь взглядом с мужчиной, стоящим посреди кабинета Джулиана в элегантном дизайнерском черном костюме, как будто он какой-то добропорядочный гражданин нашего города.

Я поворачиваюсь, готовая выбежать оттуда и забыть о тех немногих вещах, которые лежат в моем шкафчике, но Джулиан успевает захлопнуть за мной дверь, щелкая замком, чтобы убедиться, что я не смогу сбежать.

— Ч-что вы здесь делаете? — запинаясь спрашиваю я, глядя на человека, на которого больше никогда не хочу смотреть. На человека, который собственноручно разрушил жизни всех, кого я люблю.

— Он все еще не сказал тебе, дорогая?

Я хмурю брови, ожидая, какая ложь вот-вот сорвется с его лживого рта.

— Это заведение принадлежит мне. Это я подписывал твои чеки на зарплату все это время.

— Нет, — выдыхаю я. — Нет, не может быть.

Он делает угрожающий шаг ко мне, и дрожь страха пробегает по моему позвоночнику.

Отступая от монстра, я натыкаюсь на другого.

— Я думал, что избавился от тебя и твоей семейки отбросов.

— Ты ублюдок, — кричу я, замахиваясь, чтобы дать ему пощечину, но он явно не растерял ни навыков, ни скорости, потому что успевает схватить мою руку, прежде чем она касается его.

Он снова делает шаг вперед, зажав меня между ними двумя.

Страх приковывает меня к месту, хотя не думаю, что у меня есть хоть какой-то шанс бороться с ними обоими. Они легко одолеют меня.

— Ч-чего ты хочешь?

— Может быть, я хочу узнать, почему мой сын был так увлечен тобой все эти годы. Я избавился от тебя, чтобы он мог сосредоточиться. Это сработало, пока ты снова не решила встать на его пути. Ты... — Он поднимает руку и накручивает прядь моих волос на палец, пока желчь бурлит в моем желудке и подкатывает к горлу. — Ты все испортила.

— Ты нанял меня, — выплевываю я. — Ты сам поставил меня на его пути.

— Джулиан нанял тебя. Представь мое удивление, когда я увидел твое имя в файлах. Я сожалею только о том, что не смог вернуться сюда и заполучить тебя раньше. Я ждал годы, чтобы узнать, так ли ты послушна, как твоя шлюха-сестра.

— Тварь. — Я плюю ему в лицо, но вместо того чтобы отшатнуться, его глаза темнеют, а губы кривятся в гримасе.

— Ты тупая шлюха, — шипит он.

Я не замечаю, как он наносит удар слева, и моя голова резко поворачивается в сторону, боль обжигает щеку и шею, во рту появляется привкус меди, пока чьи-то руки касаются меня повсюду.

— Нет. Нет! — кричу я, изо всех сил пытаясь отбиться от них, хотя это бесполезно. — Помогите! Брай!

— Эта маленькая сучка не придет к тебе на помощь, дорогая. Ты наша, до тех пор пока нам не надоест с тобой развлекаться.

Звук рвущейся ткани наполняет комнату, а прохладный воздух хлещет мне в грудь, когда с меня сдирают рубашку.

— Пришло время заплатить за неспособность держать свой грязный маленький рот на замке.

Бретт хватает меня за подбородок, впиваясь пальцами до боли.

— Я действительно собираюсь насладиться этим, дорогая. А еще больше мне понравится, когда мой сын вышвырнет твою предательскую задницу на обочину.

— Он этого не сделает.

— Хочешь поспорить, дорогая?