ЛУКА

— Какого хрена? — раздается знакомый голос с порога моей комнаты через две секунды после того, как та распахивается. — Какого черта ты делаешь, Лу?

— Уходи.

Она смеется, проходя через комнату, распахивает шторы и делает то же самое с окнами.

— Если думаешь, что это сработает, значит, ты плохо меня знаешь, — бормочет Летти, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня с руками на бедрах и яростно-упрямым выражением лица.

— Ух ты, а вот и наш образцовый капитан, — гремит глубокий голос от двери, в раздражающем тоне которого сквозит веселье.

— Отвали, Лет. Какого хрена ты притащила его с собой? — Я прижимаюсь к изголовью, комната кружится вокруг меня, и бутылка скатывается с кровати и падает на пол.

— Поговори с моей девушкой в таком тоне еще раз, Данн, и это облако травки станет причиной того, что твоя карьера в НФЛ закончится, так и не начавшись.

— Пошел нахрен, Ледженд. Никто, блядь, не приглашал тебя на вечеринку.

— Это не гребаная вечеринка, Лу, — шипит Летти, начиная наводить порядок вокруг меня. — Кейн, иди и подожди внизу. Я займусь этим.

Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, с суровым выражением лица.

— Кейн, — призывает она.

— Когда я был здесь в последний раз, здесь было намного опрятнее. Да и пахло получше, — размышляет он.

— Когда это, черт возьми, ты был в моей комнате?

Его взгляд скользит к Летти.

— Ты сама скажешь ему, Принцесса, или это сделать мне?

— Хоть раз сделай то, что тебе говорят, Кейн.

— Хорошо. Я оставлю это тебе. Только не забудь сказать ему, как громко ты кричала.

— Убирайся, — кричит она, бросая в него пустую бутылку из-под пива. Он без труда ловит ее и ставит на комод рядом с собой.

— Ухожу. Следи за собой, Данн.

— Я не собираюсь трогать твою девушку, Ледженд.

Но, несмотря на его уверенность, его глаза на мгновение задерживаются на мне, прежде чем Кейн наконец поворачивается спиной к нам обоим и уходит.

Летти подходит и закрывает за ним дверь. Ее присутствие в том, что стало моим убежищем за последнюю неделю, угнетает, и как бы сильно я ее ни любил, сейчас просто хочу, чтобы она оставила меня наедине с моими страданиями.

— Мне надоело позволять тебе тонуть в жалости к себе. Твоя вечеринка жалости официально закончена, — заявляет она, бросая еще несколько бутылок в пакет, который держит в руках, и ставит его у двери, чтобы спустить в мусорный контейнер. — Пришло время разобраться со своим дерьмом.

Она подходит к кровати и тянется к простыням.

— Тебе нужно встать, принять душ, побриться и настроиться на игру.

— Ну, нет, — кричу я, пытаясь поймать простыни, которые она стягивает с меня, но мой одурманенный алкоголем мозг не скоординирован с руками, и они исчезают прежде, чем я успеваю их поймать.

Вместо этого я вынужден просто обхватить свои причиндалы, сидя голым посреди кровати.

— Господи, Лу.

— Что? Это моя гребаная кровать. Я могу спать голым, если хочу.

— Неважно. Вот, — говорит она, берет пару боксеров из моего ящика и бросает их мне.

— Отвернешься? — спрашиваю я, когда она просто стоит на месте.

— Я уже видела твой член раньше, Лу. Ничего умопомрачительного.

Моя челюсть в шоке падает на пол.

— Когда?

Отвернувшись, она идет к окну, вероятно, чтобы подышать свежим воздухом.

— Ты трахал все что движется в старших классах. Я не раз заставала тебя с очередной шлюхой из группы поддержки.

— Как я могу этого не знать? — бормочу я, перебирая в уме все возможные воспоминания.

Она опирается руками на подоконник и наклоняется вперед.

— Ты был увлечен процессом.

— Но это не помешало тебе смотреть, не так ли? — Я сохраняю невозмутимый вид.

— Поверь мне, я не собиралась торчать здесь и смотреть.

— И поэтому трахнулась с Ли?

Она оборачивается и смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Тебе нужно забыть об этом.

— Я знаю. — В основном. — Мне просто интересно.

— Я ревновала, ясно? Это то, что ты хочешь услышать? Я была чертовски влюблена в тебя, но ты никогда не смотрел на меня дважды. Был слишком озабочен тем, в какую шлюшку собираешься засунуть свой член в следующий раз. Ли знал, он все видел. Он всегда все видит.

Я не могу не пробормотать свое согласие. Этот засранец действительно все видит.

— Он утешал меня. Мы были пьяны, и одно привело к другому.

— Ты не в его вкусе. Думаю, именно поэтому я даже не предполагал, что это может произойти, — говорю я, зная пристрастие брата к рыжим. На самом деле Летти — единственная из всех, кого я знаю, кто нарушает его привычный уклад, когда речь заходит до выбора партнёрши.

— Я знаю. В ту ночь никто из нас не думал о реальности. Нам просто нужно было утешение, и мы нашли его друг друга.

— Ладно. Я понял. Хватит об этом. — Я встряхиваю головой, прогоняя из головы образы того, чем мы втроем занимались не так давно.

Любая возможность того, что между мной и Летти что-то произойдет, давно исчезла.

У нее есть Кейн, а у меня... Никого.

Я опускаю голову на руки, когда матрас рядом со мной прогибается, и Летти садится.

Она кладет руку мне на плечо.

— Они уже в пути, Лу. Это... что бы это ни было, это нужно прекратить.

— Я ей не нужен, Лет. Неважно, что она возвращается.

— Это чушь, и ты это знаешь.

— Думаешь?

Я никому не рассказывал подробности того, почему в итоге оставил Пейтон в той комнате мотеля, но Летти не нужно слышать это от меня, я и так знаю, что она узнала обо всем от Пейтон.

Черт бы их побрал за то, что стали друзьями. У меня нет шансов утопиться в водке и травке, если они объединятся.

— Ей больно, Лу. А ты... ты заставлял ее чувствовать то, к чему она не была готова.

— Она сказала тебе об этом?

— Ну, не так многословно, нет. Но я знаю, что это правда.

Я усмехаюсь, не желая признавать, что ей не все равно после того, как она отправила меня домой и вычеркнула из своей жизни, как будто я не был рядом, держа ее за руку с тех пор, как она узнала о Либби.

— Мне все равно. Между нами все кончено.

Летти покачала головой.

— А как же Кайден и... и твой о...

— Не надо, — рявкаю я. — Даже не думай называть его так.

— Ты не можешь просто утопить все это под таким количеством водки, какое только попадет тебе в руки.

— Я не знаю, что еще делать, — признаюсь я. — Все в таком беспорядке. Я не могу его видеть. А если увижу, то, наверное, убью. А она даже не отвечает на сообщение.

— Честно говоря, у меня нет никакого совета насчет него, кроме того, что тебе нужно разобраться в себе и навестить маму. Что касается Пейтон, дай ей время и немного пространства, но покажи ей, что ты не забыл, что не перестал заботиться о ней только потому, что вы не в одной комнате.

Я пристально смотрю на нее.

— Дать ей пространство, но показать, что я не забыл ее. Как-то противоречиво. — Я закатываю глаза.

— Используй свое воображение, Лу. Я знаю, что оно у тебя есть.

— Где Ли?

— Прямо сейчас, без понятия. Но я волнуюсь за него. Я не уверена, когда он в последний раз спал в своей постели.

— Значит, он не разговаривал с мамой?

— Не думаю, что он вообще с кем-то разговаривал. Я почти ничего не могу от него добиться.

— Всем рыжим в кампусе лучше быть начеку, да? — Предполагается, что это шутка, но между нами она не проходит.

Мы оба знаем, что именно так он справляется с трудными ситуациями. Пока я тянусь к ближайшей бутылке, Леон находит ближайшую рыженькую и жестко трахает ее.

— Иди приведи себя в порядок, а я тут разберусь.

Протянув руку, я обхватываю ее за шею сзади и притягиваю к себе, осыпая поцелуями ее макушку.

— Спасибо, Лет. Что бы я без тебя делал?

— Умер бы от алкогольного отравления? А теперь иди в душ, от тебя воняет.

К тому времени, как выхожу из ванной, моя комната уже не выглядит так, будто в ней поселились бомжи.

— Я сварила кофе, — говорит Летти, кивая на чашку, стоящую на моей тумбочке.

Я опускаюсь на кровать и беру ее в руки.

После душа я чувствую себя лучше, но последствия водки еще не прошли.

— Поговори со мной, Лу. Что бы это ни было.

— Я скучаю по ней, — признаюсь я, не отрывая глаз от кофе передо мной.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Последую твоему совету, наверное.

Летти смеется, как будто это самая абсурдная вещь, которую она когда-либо слышала, и у меня нет выбора, кроме как поднять на нее глаза.

— Что?

— Когда ты хоть раз прислушивался к моим советам?

— Один или два раза.

— Ну да, конечно. — Она закатывает на меня глаза, потягивая свой кофе. — В общем. Они должны прилететь около шести тридцати. Она планирует вернуться на работу завтра вечером, и...

— Ни хрена подобного, — рявкаю я. — Она и шагу не ступит в то гребаное место.

— Ты не можешь запретить ей работать, Лу. Это нечестно.

— Ты хоть знаешь, где она работает?

— Официанткой в каком-то баре?

— Да, что-то в этом роде.

— Ну... — Ее глаза расширяются, пока она ждет от меня подробностей.

— «Раздевалка» — это не просто бар, это эксклюзивный спортивный бар для джентльменов.

— Эксклюзивный...

— Официантки, девушки. Они... э-э... получают очень хорошие чаевые за свои... не только официантские навыки. — Мой желудок переворачивается при одной только мысли о том, что эти парни мысленно трахают мою девушку.

— Нет. — Глаза Летти чуть не вылезают из орбит.

— Пейтон ничего такого не делает, но все же. Я не хочу видеть рядом с ней таких мужчин, которые пьют там.

— Откуда ты все это знаешь? Постоянный посетитель? — спрашивает она, вздернув бровь.

Подняв руку, я провожу ею по лицу, прежде чем откинуть волосы назад.

— Им владеет Бретт.

— Да ладно? Пейтон знает?

Я качаю головой.

— Какого хрена ты ей не сказал? Она бы не стала там работать, если бы знала.

И тут возникает проблема, над которой я работаю уже некоторое время.

— Она работает там только для того, чтобы оплачивать медицинские счета своей мамы и Кайдена. Если я попытаюсь остановить ее, чего она никогда бы не позволила, то я только усугублю ситуацию.

— И что? Выплати его.

— Уже, — признаюсь я, и она задерживает на мне взгляд, ожидая объяснений. — Когда мы приехали в Атланту, я разобрался со страховкой Либби, уладил вопрос с ее возвращением сюда и погасил все долги Пейтон.

— Но ей ничего не сказал? — догадывается она.

— Она знает о Либби, конечно. Но не хотела с этим мириться, поэтому я решил подождать, чтобы рассказать ей об остальном.

— Ты должен рассказать ей, пока она не вернулась работать на этого подонка.

— Знаю. Я так и сделаю.

— Я поговорю со своим боссом. Одна из наших девушек скоро родит. Может быть, она сможет работать со мной.

— Звучит как гораздо лучший вариант.

— Жизнь Бретта Данна и так балансирует на грани, а шлюхи из бара — прямо за ним.

— Осторожнее, Лу. Ты начинаешь говорить как Кейн.

— Никогда. Хотя я предполагаю, что у него есть опыт такого рода деятельности.

Она сузила на меня глаза. Не секрет, что Кейн был членом «Ястребов Хэрроу-Крик» и, вероятно, положил в землю больше тел, чем мне хотелось бы думать.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Ну, это не совсем обнадеживает, — проворчал я.

— Этого и не должно было быть. Но он покончил со всем этим. Если тебе нужна помощь, обращайся к Харрисам.

Я смотрю на нее в недоумении.

— Ты же не предлагаешь мне...

— Делай то, что тебе нужно, Лу. Я ненавидела Бретта и до всего этого. Вряд ли это была бы потеря для общества.

— Кто ты такая и что сделала с моим милым лучшим другом?

— Я прошла проверку реальностью, Лу. Жизнь — грязная и уродливая штука. Иногда нужно просто делать то, что нужно.

Летти встает со стула и подходит ко мне.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, хорошо? И больше не прячься.

— Как скажешь, мам.

Она закатывает на меня глаза.

— Я собираюсь присмотреть за Кайденом пару часов, чтобы Фи могла побыть в больнице с Либби и Пейтон. Закончу к восьми. — Она подмигивает, чтобы я не уловил скрытого смысла в ее словах. — И если увидишь Ли, дай ему от меня по голове и скажи, чтобы взял себя в руки. Вам обоим предстоит принять важные решения, и заливание алкоголем проблем никого из вас не приведет ни к чему хорошему.

Она чмокает меня в щеку, после чего исчезает из моей комнаты и снова оставляет меня одного, только я уже гораздо трезвее и комната выглядит гораздо лучше.

Я одеваюсь и выхожу из дома, зная, что мне нужно разобраться со всем этим дерьмом. Самое главное, нужно избавиться от гребаной работы Пейтон, чтобы у нее больше не было причин возвращаться в то место.

На парковке почти пусто, когда я подъезжаю к «Раздевалке», и когда пробираюсь через бар к Браю, который, клянусь, живет здесь, я нахожу его таким же пустым.

— Привет. Как дела?

Брай знает основные подробности после того, как я позвонил, когда мы только приехали в Атланту, чтобы сообщить им, что Пейтон не будет на работе. А еще я здесь пил с тех пор, как меня отправили обратно, так что он прекрасно понимает, что сейчас дела обстоят не лучшим образом. Парень должен быть благодарен, что этих ублюдков или моего отца не было рядом, когда я был здесь, потому что я жаждал драки.

— Ты и сам знаешь. Джулиан здесь?

— Да, он сзади.

Кивнув, я направляюсь к двери, предназначенной только для персонала, через которую прошел в ту ночь, когда пришел искать Пейтон.

Черт, кажется, это было целую вечность назад.

Я вхожу в его кабинет без стука, и жалею, что не постучал, когда обнаруживаю пару туфель на каблуках и обтянутые чулками в сеточку ноги, торчащие из-под его стола.

Он сидит в своем кресле, плотно закрыв глаза и откинув голову назад в удовольствии.

Я прочищаю горло, и мужчина распахивает глаза и в шоке смотрит на меня.

— Нам нужно поговорить, — заявляю я, не желая ждать, пока он закончит.

— Убирайся к чертовой матери, — рявкает он на того, кто сидит под его столом.

Девушка отступает, вытирает рот тыльной стороной ладони и поворачивается ко мне. Я узнаю ее, и она, очевидно, тоже, поскольку на ее губах появляется улыбка.

— Хочешь присоединиться к вечеринке, милый?

— Я... Черт. Убирайся.

— Очень жаль, куколка. Могли бы повеселиться.

— Хелена? — рявкает Джулиан, когда она собирается исчезнуть.

— Да, детка.

— Вернешься позже. Я еще не закончил с тобой.

— Конечно.

Она едва успевает переступить порог, как я закрываю за ней дверь.

— Пейтон здесь больше не работает. Какие бы смены ты ей ни назначил, вычеркни их. Аннулируй ее контракт.

— П-прости, что? — выплевывает он.

— Ты меня слышал. Найди себе другую девушку, которая будет ублажать твоих клиентов.

— Она одна из моих лучших.

Мой желудок переворачивается, зная, насколько популярен ее милый и невинный взгляд.

— Мне плевать, Джулиан. Она здесь закончила.

— Твоя фамилия может быть и Данн, парень, но ты не мой босс. Только твой отец здесь командует.

— Да, но все, блядь, меняется. Вычеркни ее из расписания. А еще лучше, забудь о ее существовании, — киплю я, подходя ближе и хрустя костяшками пальцев.

— Ты угрожаешь мне, парень?

— Я сделаю все, чтобы она никогда сюда не вернулась.

Я удерживаю его взгляд, желая, чтобы он сломался первым, потому что у меня есть и другие дела.

В конце концов, ему, видимо, надоедает это противостояние, потому что Джулиан вскидывает руки вверх.

— Отлично. Она больше здесь не работает. У тебя все?

— Отдай мне то, что ты ей должен?

— Ч-что?

— Ты еще не заплатил ей за этот месяц. Плати. — Я протягиваю руку, не желая уходить отсюда без того, что ей причитается. Это меньшее, что Пейтон заслуживает после того, как несколько месяцев провела в этом аду.

Он отодвигает стул и встает, очевидно, решив, что проще сделать то, что я говорю, чем спорить со мной по этому поводу.

— Господи, ты прямо как твой ста…

— Нет, — рычу я, толкая его к стене и прижимая предплечье к его горлу, отчего его глаза расширяются от страха.

— Я совсем не такой, как этот мерзавец, — выплевываю я ему в лицо.

— Х-хорошо.

Как только я отпускаю его, Джулиан бросается к сейфу, достает пачку денег и передает ее мне.

— Этого должно хватить.

Я смотрю на деньги.

— Хорошо.

Я поворачиваюсь к двери, радуясь, что получил то, за чем пришел.

— Я расскажу ему об этом, — предупреждает Джулиан, прежде чем я успеваю открыть дверь.

— Даже не сомневаюсь. В любом случае нам с ним пора поболтать.

Я вылетаю оттуда, на ходу запихивая деньги Пейтон в задний карман. Когда подхожу к бару, свистом привлекаю всеобщее внимание.

Хелена тут же оглядывается, и я не могу не улыбнуться.

— Теперь можешь вернуться к отсасыванию у босса, дорогая. — Я улыбаюсь ей, а затем направляюсь к двери и оставляю их.

Я приезжаю в больницу сразу после половины восьмого и сижу в своей машине, не сводя глаз со входа, надеясь, что Фи появится. Мне приходится ждать чуть больше пяти минут, и после того как женщина уходит, я вхожу внутрь.

Администратор оказывается болельщицей «Пантер», поэтому с готовностью передает мне всю информацию, необходимую для поиска Либби или, что еще важнее, Пейтон.

В коридоре отделения, где она лежит, царит смертельная тишина, когда я прохожу через него, большинство лампочек приглушены, чтобы пациенты могли отдохнуть.

Дверь в палату Либби приоткрыта, и мне удается открыть ее, не привлекая внимания двух человек, находящихся внутри.

Я стою там несколько минут, отмечая улучшения в Либби за те дни, что прошли с тех пор, как я в последний раз видел ее в Атланте. Но когда обращаю внимание на Пейтон, то обнаруживаю, что девушка выглядит гораздо хуже. Круги под глазами темнее, чем когда-либо, цвет лица бледный, а когда смотрю на ее руки, то замечаю, что кожа вокруг ногтей красная и ободранная.

Чувство вины грозит поставить меня на колени.

Я не должен был уезжать.

Я все еще стою там, борясь с собой за свои решения, когда Пейтон, должно быть, чувствует, что у них появилась компания, и поворачивается ко мне. Ее рот приоткрывается от шока, когда она понимает, что это я.