ПЕЙТОН

Телефон вибрирует в заднем кармане, пока я сижу и слушаю профессора Линкольна. У меня чешутся пальцы, чтобы достать его. Никто никогда не звонит мне, если это не очень важно.

Сердце колотится, когда я думаю о том, что что-то случилось с Кайденом. Не помню, чтобы сегодня утром в календаре для него был назначен прием у врача, но я не то чтобы следила за всем в последние несколько недель, и не удивлюсь, если что-то пропустила.

Взглянув на часы, замечаю, что до конца лекции осталось всего десять минут. Я убеждаю себя, что нужно подождать. Возможно, это всего лишь звонок о распродаже.

Стучу ручкой по тетради, отсчитывая секунды, пока стрелки на часах продолжают тикать. Совершенно не замечаю, что говорит профессор Линкольн, так как моя паника нарастает все сильнее. Что-то внутри подсказывает мне, что, кто бы ни звонил, у него плохие новости.

Как только занятие подходит к концу, я как ошпаренная выбегаю из аудитории, на ходу доставая из заднего кармана мобильник. Нахожу два пропущенных звонка с незнакомого номера из другого штата и сообщение на голосовой почте.

Я уже собираюсь включить голосовую почту, когда телефон звонит снова.

— Алло? — отвечаю я, сердце замирает в горле.

— Здравствуйте, это мисс Бэнкс?

— Д-да. Кто это?

— Меня зовут доктор Уиллис из больницы Святого Томаса в Атланте. Я лечащий врач вашей сестры.

Боже мой.

Я отшатываюсь к стене, как будто у меня из-под ног только что выдернули ковер.

— Либерти?

— Да.

— С ней все в порядке? — спрашиваю я в спешке, но от тона голоса женщины на другом конце провода у меня внутри все сжимается, и я понимаю, что это не так.

— Ваша сестра была доставлена сюда в результате передозировки наркотиков, мисс Бэнкс. Я настоятельно рекомендую вам найти способ добраться сюда, если хотите ее увидеть.

Слезы льются из моих глаз от ее невысказанных слов.

— Она… она не в-выживет?

— Ее состояние критическое, мисс Бэнкс.

— Х-хорошо. Я приеду, как только смогу, — обещаю я и кладу трубку, не в силах больше ничего слышать.

Несколько секунд я смотрю на темный экран, пытаясь осмыслить услышанное. Но в голове снова и снова повторяются только слова о том, что моя сестра, возможно, умрет.

Из моего горла вырывается рыдание, я отталкиваюсь от стены и бегу по коридору, чтобы поскорее попасть домой и найти способ попасть в Атланту. И не замечаю, что передо мной кто-то есть, пока не натыкаюсь на стену мышц, похожую на кирпичную.

— Черт, я… Пейтон?

Большие теплые руки опускаются мне на плечи и Лука пытается посмотреть мне в лицо.

Я судорожно втягиваю воздух, удивляясь, почему сейчас я столкнулась именно с ним.

— Что случилось, Пи?

Я всхлипываю от искреннего беспокойства, которое слышу в его голосе, и через несколько секунд оказываюсь в его объятиях, прижавшись лицом к его груди, и вдыхая его знакомый запах.

Не в силах держать себя в руках, я выплескиваю все наружу, рыдая обо всем, что уже потеряла, и обо всем, что могу потерять.

Я не осознаю, что мы сдвинулись с места, пока он не сажает меня к себе на колени.

Подняв голову с его груди, я осматриваюсь и обнаруживаю, что мы все еще в коридоре, но сидим в кресле чуть дальше от аудитории, в которой я только что была. К счастью, коридор пуст. Достаточно того, что Лука только что стал свидетелем моего срыва, мне не нужно, чтобы кто-то еще видел, до какого состояния я дошла.

— Скажи мне, что не так, детка. — Его голос мягкий, и на несколько секунд я забываю о последних нескольких неделях, о последних нескольких годах и хочу только одного — довериться ему и позволить сделать все возможное, чтобы поддержать меня.

Но сейчас мы не в тех отношениях.

Парень огромными руками обхватывает мое лицо, прижимает ладони к моим щекам и большими пальцами вытирает слезы.

— Поговори со мной, — выдыхает он, его глаза умоляют меня открыться.

— Я... это Либби. Она... — Всхлип обрывает мои слова, но я нахожу в себе силы и делаю глубокий вдох. — Она в больнице. Я думаю... думаю, что тоже потеряю ее.

— Черт. — Он снова притягивает меня к себе и обнимает, но на этот раз я отказываюсь рассыпаться.

Я не могу, потому что мне нужно попасть к Либби. Я должна быть рядом с ней, что бы ни случилось. Мне нужно, чтобы сестра знала, что она не одна. Что бы ни случилось в прошлом, я всегда буду рядом.

Высвобождаюсь из его объятий и встаю на подкашивающиеся ноги.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, заметив решительный взгляд на моем лице.

— Мне нужно придумать, как добраться до Атланты.

— Ладно, поехали.

— Ч-что?

Лука встает с кресла и берет обе мои руки в свои, несмотря на то что я пытаюсь сопротивляться.

— Мы едем в Атланту.

— Нет, Лу. Ты не можешь...

— Посмотри на меня. — Сокращая расстояние между нами, он снова касается моей щеки. — Позволь мне быть тем, кто тебе нужен, Пейтон.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что мне нужно, чтобы он ушел, но не могу выдавить из себя ни слова. Потому что несмотря на желание быть подальше от него, я также не хочу быть одна.

Обхватив меня за талию, он выводит меня из здания, успешно игнорируя всех, кто пытался завязать с ним разговор. Это первый раз, когда я нахожусь рядом с ним в кампусе, и это мое первое понимание того, насколько парень знаменит.

Я помню, каково это было в старших классах — всегда быть в его тени, пока он правил школой, но здесь это совершенно другой уровень. Он буквально как бог. Я понимаю, почему на него может оказываться давление, особенно после не слишком удачного сезона.

— Садись. — Я не понимаю, что мы уже дошли до парковки, пока его слова не заставляют меня поднять глаза и увидеть перед собой его «Ауди».

— Э-э… У меня есть своя машина… Тебе не нужно...

— Я сказал, садись.

Он сокращает расстояние между нами, как будто собирается втолкнуть меня внутрь, если я не сделаю, как он сказал.

— Лу, тебе не нужно...

— Позволь мне сделать это, Пи. Пожалуйста. — Его глаза умоляют меня, и как бы мне ни хотелось сказать «нет», я понимаю, что сейчас не в состоянии вести машину самостоятельно.

— Но моя машина...

— Я позвоню Леону и парням, чтобы они все уладили.

Сдавшись, я киваю, измотанная и слишком сосредоточенная на том, чтобы добраться до Атланты, а не заботиться об этом. Усаживаюсь на пассажирское сиденье и позволяю ему закрыть за мной дверь.

Я наблюдаю за ним, чувствуя полное оцепенение, когда парень достает свой телефон и несколько минут тычет на экран.

Я жду с замиранием сердца, и мое нетерпение растет с каждой секундой.

К тому моменту когда Лука открывает дверь, я уже совершенно абстрагировалась.

— Рейс из Орландо через два часа. Мне удалось найти для нас места.

Мой взгляд по-прежнему прикован к мусорному баку на другой стороне парковки, а его слова не доходят до меня.

— Пейтон, — тихо говорит он, беря меня за руку, лежащую у меня на колене. — Ты меня слышала? Мы улетаем в Атланту через два часа.

В оцепенении я поворачиваюсь к нему.

— Через два часа?

— Да. Я забронировал нам места.

— Ты... ты летишь в Атланту?

Он переплетает свои пальцы с моими и осторожно тянет меня к себе, чтобы прижаться губами к моему лбу.

— Да, детка. Я не позволю тебе сделать это одной.

Я киваю, не в силах подобрать слова.

Через секунду он отпускает меня и заводит двигатель.

Мы оказываемся возле дома тети Фи всего через несколько минут. Лука останавливается перед домом, но не решается заглушить двигатель.

Я смотрю на него и вижу, что он нахмурил брови, глядя на дом.

— Кайдена нет дома, — говорю я, зная, что сегодня днем он в детском саду. — Зато есть тетя Фи, — добавляю я, видя, что ее машина стоит на подъездной дорожке.

Нажав кнопку на приборной панели, он выключает машину и распахивает свою дверь.

— Дело не во мне, — бормочет он, вылезая из машины.

Парень открывает мою дверь, прежде чем я успеваю собрать свои вещи, и тянется к моей сумочке.

— Пойдем. У нас не так много времени.

— Хорошо.

Положив руку мне на поясницу, он ведет меня к дому.

— Пейтон, ты уже до... — Тетя Фи замолкает, когда замечает Луку, стоящего позади меня, но быстро возвращает взгляд ко мне. — Что случилось?

— Либби. Она в больнице в Атланте.

— О, боже, почему?

— Передозировка.

— Черт.

— Я отвезу ее в Атланту. У нас забронированы билеты, вылет через два часа.

— В Атланту? — спрашивает тетя Фи, на ее лице отражается беспокойство.

— Да, — отвечаю я.

Она переводит взгляд с меня на Луку, явно сдерживаясь, чтобы не сказать то, что на самом деле хочет.

— Почему бы тебе не пойти и не собрать вещи? — предлагает Лука, разрывая неловкое напряжение, возникшее между нами.

Кивнув, я устремляюсь к лестнице, более чем готовая отправиться в аэропорт, чтобы хотя бы почувствовать, что становлюсь ближе к ней.

За спиной я слышу мягкий голос тети Фи, но не задерживаюсь, чтобы послушать, что она скажет Луке. Сейчас мне все равно. Я просто хочу добраться до сестры.

Я как раз запихиваю леггинсы в дорожную сумку, когда краем глаза замечаю движение. Оглянувшись, вижу, что тетя Фи наблюдает за мной, сложив руки на груди.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Сейчас мне все равно. Мне просто нужно туда попасть.

— Но...

— Я знаю, тетя Фи. Поверь мне, я знаю. Но сейчас мой приоритет — Либби, и я приму любую помощь, которую смогу получить.

Она смотрит на меня, в ее глазах ярко светится неодобрение.

— Я не собираюсь прощать его только потому, что он заказал мне билет. Для этого нужно нечто большее.

Судя по тому, как поднимается ее бровь, я не совсем уверена, что она мне верит.

— Я нужна ей, тетя Фи. Если она справится с этим, возможно, это станет для нее тем звоночком, который ей нужен.

Женщина шумно выдыхает. Я знаю, о чем она думает, и, возможно, она права. Может быть, Либби уже не спасти, но я не хочу терять надежду. Она нужна Кайдену. И нужна мне. Наркоманы постоянно выздоравливают, и я не могу потерять надежду, что она может стать одной из них. Я уже слишком много потеряла. И должна верить, что шанс все еще есть.

— Ты должна быть осторожна, — предупреждает она. — Я знаю, что ты все еще любишь его, но...

— Все в порядке? — спрашивает Лука, перекрывая предупреждение тети Фи, когда подходит и встает у нее за спиной.

— Д-да. Тетя Фи просто напоминает мне, что я тебя ненавижу. — Сложив толстовку Элайджи и положив ее поверх остальных вещей, я перекидываю ремень через плечо. — Пойдем.

Я проталкиваюсь мимо них обоих, уже сытая по горло их вмешательством в мою жизнь.

Лука хватает за ремень сумки на моем плече, и я позволяю ему взять ее.

— Я позвоню, когда что-нибудь узнаю, — говорю я тете Фи, пока мы все спускаемся по лестнице.

— Хорошо. Передавай ей привет.

— Будем надеяться, что у меня получится.

— Черт, Пейтон. — Она хватает меня за предплечье, и я поворачиваюсь к ней.

Слезы, блестевшие в ее глазах, не помогают мне держать себя в руках.

— Я в порядке. Все будет хорошо.

Женщина притягивает меня в свои объятия и крепко держит в течение двух секунд, прежде чем отпустить меня и пронзить Луку свирепым взглядом.

— Если причинишь ей боль еще раз, тебе конец. У меня есть пистолет, и мой покойный муж позаботился о том, чтобы я знала, как им пользоваться.

Если бы ситуация не была столь ужасной, я бы, наверное, посмеялся над выражением лица Луки, когда парень побледнел.

— Она шутит. Пойдем.

— Уверена? На твоем месте я бы не хотела проверять это, Данн, — предупреждает она.

— Господи. Пойдем.

— Позвони мне, как только сможешь.

Я соглашаюсь и мчусь к машине Луки. На этот раз не жду, пока он откроет мне дверь, а просто нетерпеливо запрыгиваю на пассажирское сиденье, пока он забрасывает мою сумку в багажник.

Тетя Фи наблюдает за нами из дверного проема, озабоченно сдвинув брови. Я понимаю. Мне не очень хочется лететь в Атланту с Лукой, но если так я доберусь быстрее и безопаснее, то я только за.

— Заскочим ко мне домой, чтобы я мог взять кое-какие вещи, а потом отправимся в аэропорт.

— Хорошо, — говорю я, пристегиваясь и не отрывая взгляда от окна.

— Я просто хочу помочь, Пейтон, — говорит он после того, как я игнорирую его в течение долгих, мучительных минут.

— Я знаю, — холодно отвечаю я. Возможно, я и ценю то, что он делает для меня прямо сейчас. Но это не значит, что я собираюсь прощать его после всего того дерьма, которое он натворил.

Один добрый поступок не перекроет всю ту боль, которую он мне причинил. И то, как обращался с Леоном в последнее время.

— Я подожду здесь, — говорю я, когда мы подъезжаем к его дому.

Лука замирает, как будто собирается возразить, но, видимо, передумывает, потому что открывает дверь, быстро кивает и вылезает из машины.

Я наблюдаю, как парень направляется к дому, любуясь его уверенной походкой. Мой взгляд скользит по его телу, пока не останавливается на его заднице. Я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как Лука оборачивается, чтобы посмотреть на меня, пока не становится слишком поздно.

Его ухмылка, когда я поднимаю взгляд на его лицо, говорит о том, что он поймал меня с поличным.

Закатив глаза, я отвожу взгляд и сворачиваюсь калачиком на его пассажирском сиденье, желая уже ехать в Атланту, даже если для этого придется ехать за рулем. Я не могу сейчас сидеть спокойно, зная, что Либби борется за свою жизнь на больничной койке.

Моя сестра не из тех, кто просто сдается. Она сильнее этого. Или, по крайней мере... была. Я не знаю ее с восемнадцати лет, а если быть честной с самой собой, то, возможно, и за несколько лет до этого. Сестра попала в дурную компанию в раннем возрасте, и, хотя мама отказывалась это признавать, боюсь, она начала употреблять алкоголь и наркотики гораздо раньше, чем мы даже подозревали.

Нервная энергия бурлит во мне, и я барабаню пальцами по бедру. Так и хочется выпрыгнуть из машины и начать вышагивать, чтобы избавиться от нее, но я хочу быть готовой к поездке в ту же минуту, как появится Лука.

Через пару секунд открывается входная дверь, и мое сердце подскакивает к горлу, но когда кто-то выходит, это не тот близнец, которого я ждала. Леон бежит к машине, и я опускаю стекло.

— Ты в порядке? — торопливо спрашивает он, как только оказывается рядом со мной.

Я пожимаю плечами, потому что понятия не имею, что со мной сейчас. Нетерпелива. В ужасе. Совершенно запуталась.

— Уверена, что это хорошая идея поехать с Лукой?

— Я не знаю, Ли. Но сейчас мне все равно. Мне просто нужно туда попасть.

— Я могу отвезти тебя.

Я качаю головой, зная, что даже одно только предложение Луке превратит этот дерьмовый день в полную катастрофу.

— Нет, все в порядке. Он хочет это сделать, и я с радостью ему позволю.

— Но...

— Все в порядке, Ли. Я обещаю тебе, что не собираюсь прощать его только потому, что он достал мне билет на самолет.

— Я не об этом беспокоюсь.

— Я уже большая девочка, Ли, и могу позаботиться о себе. Но сейчас мне нужно быть с ней.

— Ладно. — Он тянется в машину через окно и берет меня за руку. — Все будет хорошо.

Я пытаюсь сглотнуть комок в горле, который говорит мне, что все очень даже не будет хорошо, и просто киваю ему.

— Если тебе что-то понадобится, позвони мне, хорошо? Я позабочусь о том, чтобы Кайден и Фи справились без тебя. Мы теперь семья, Пейтон. Мы заботимся о своих.

Слезы, которые жгли мне глаза, грозят пролиться.

— Спасибо, Ли. Ты хороший друг.

Он приоткрывает рот, чтобы сказать что-то еще, но его останавливает хлопнувшая за спиной дверь. Шаги Луки приближаются к нам, прежде чем открывается багажник.

— Мне еще раз напомнить тебе, чтобы ты держал свои гребаные руки подальше от моей девочки? — прорычал Лука на своего брата.

— Отвали, Лу. — Обеспокоенный взгляд Ли снова встречается с моим. — Ты действительно уверена? Моя машина прямо там, и она быстрее, чем его. Мы точно сможем его обогнать.

Я не могу не рассмеяться над серьезным выражением его лица. Так приятно улыбаться.

— Со мной все будет в порядке. Я очень благодарна за предложение. Позвоню тебе с новостями, хорошо?

Он кивает мне, пока Лука садится на водительское сиденье.

— Ты, — выплевывает Ли, и выражение его лица мгновенно превращается в то, чего большинство людей испугались бы. — Если хоть пальцем ее тронешь, я поеду в Атланту и надеру твою гребаную задницу.

— Как скажешь, — бормочет Лука, совершенно не обращая внимания на предупреждение брата.

Мотор с грохотом оживает, и у Ли не остается иного выбора, кроме как вытащить голову из машины, когда Лука поднимает стекло.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — говорит он мне.

Я киваю еще раз, прежде чем Лука вдавливает педаль газа в пол, заставляя меня вжаться в сиденье.

— Господи, не мешало бы предупредить.

— Мне не нравится, что он к тебе прикасается, — рычит Лука.

— Отвали, Лу. Он твой брат и мой друг.

— Мне все равно. Ты моя.

Я усмехаюсь.

— Я не твоя уже много лет. Пора бы тебе уже понять это, Лу. Нет никаких «нас». И вини в этом только себя.

— Я знаю, кто виноват, Пейтон. Не нужно тыкать мне этим в лицо.

— Правда? — спрашиваю я, и горький смех срывается с моих губ. — Думаю, ты заслуживаешь всего этого. Ты назвал меня лгуньей, Лу. После всех наших лет вместе, всего, что мы делили и пережили вместе. Ты отбросил все это из-за него. Из-за больного ублюдка, который не может держать свой... — Я замолчала, зная, что произнесенные вслух слова не помогут ни одному из нас.

— Не надо, — прошипел он.

Сложив руки на груди, я снова устремляю взгляд в окно, пока мы мчимся по главной улице к шоссе, по которому доберемся до аэропорта.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я после долгих мучительных минут молчания.

— Потому что ты не должна проходить через это одна.

— Леон предложил занять твое место, — признаюсь я.

— Ублюдок. — Лука шлепает ладонью по рулю.

— Я думала о том, чтобы принять его предложение. Выйти из твоей машины, забраться в его. Наверное, мне стоило это сделать.

Парень сжимает челюсть.

— Когда я рассказала ему обо всем вчера, знаешь, что он сказал?

Лука крепче сжимает руль, костяшки пальцев побелели от его хватки.

— Он поверил мне, Лу. Без капли сомнения.

— Конечно, блядь, поверил, — бормочет он.

Я позволяю его словам звучать вокруг нас еще несколько минут, пока на горизонте не появляется аэропорт.

— Это разорвало его на части, Лу. Выражение его лица. Это… не передать словами. Я не знаю, что это было, но очень волнуюсь за него.

Лука тяжело вздыхает.

— Леон... сложный.

— Вы оба такие. Это особенность близнецов или Шейн тоже в вашей компании?

— Это фишка Даннов, — невозмутимо отвечает он. — Мы все родственники этого мудилы. Чего ты ожидала?

Я не отвечаю, потому что ответа действительно не требуется.

— Леон... я не знаю, — говорит он, проводя рукой по лицу. — Он что-то скрывает. Уже много лет. Я, блядь, не знаю, что это такое. Думаю, никто не знает.

— Думаешь, это как-то связано с твоим отцом?

— Я бы, блядь, поставил на то, что он как-то замешан. Надолго? — спрашивает он, и от его внезапной смены темы я смотрю на него в замешательстве.

— Ох. Э-эм... — До меня внезапно доходит, что я понятия не имею, на сколько мы можем уехать из города. — Тебе действительно не нужно этого делать, Лу. Ты должен быть здесь, жить своей жизнью, а не откладывать ее на потом из-за моей сестры... — Всхлип вырывается из моего горла, прерывая мои слова.

Его горячая ладонь сжимает мое бедро.

— Я хочу быть с тобой, Пи. Мы сделаем это вместе, хорошо? Позволь мне... Позволь мне помочь тебе.

Я киваю, не в силах говорить. Я могу сомневаться, правильно ли я поступаю или нет, но сейчас боюсь представить, что могу остаться одна.

— Ладно, давай сделаем это.

Лука заезжает на долгосрочную парковку, и, найдя свободное место, мы оба вылезаем из машины.

Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, стоя рядом с его машиной, пока он берет наши сумки из багажника. Я годами мечтала снова увидеть Либби. Молилась о том, чтобы она обрела покой, устроила свою новую жизнь и у нее все было хорошо. Я должна была это сделать, альтернатива была слишком болезненной, чтобы даже думать о ней. Лука, возможно, и был моим всем, пока все не пошло наперекосяк, но отношения с Либби были на втором месте.

Мы, конечно, ссорились. Мы же сестры. Но она была не просто моей сестрой, как и наша мама была не просто нашей мамой. Мы втроем были командой. Единым целым. И в мгновение ока осталась только я.

Я вытираю слезы тыльной стороной ладони.

Держа обе наши сумки в одной руке, Лука обхватывает меня, крепко сжимая мою талию и притягивая меня к себе. Его тепло, его запах, просто его присутствие успокаивают меня. Дает мне силы, и я возьму каждую унцию, которую смогу получить прямо сейчас, если мне предстоит отправиться в больницу, чтобы попрощаться с тем, кого я люблю.

— Все будет хорошо, детка. Я здесь. Я не дам тебе упасть.

На этот раз мне удается сдержать всхлип, когда его губы прижимаются к моей макушке.

Глубоко вдыхая его запах, я беру себя в руки и делаю шаг вперед.

Как бы сильно это ни разрывало меня изнутри, я нужна Либби. Что бы ни случилось дальше, я нужна ей рядом.